После ужина распределили очередность караулов. В этот раз Критиру и Гаю выпала очередь дежурить первыми. Гай тихо сказал другу:

— Ты пока осмотри и подлатай себя, я покараулю. Если что не так, можешь остаться в комнате и отдохнуть.

— Спасибо.

Критир набрал очищенной воды, отнес в комнату и нагрел. Он стянул с себя одежду и тщательно осмотрел. Старые отметины уже заживали, возле них сине-фиолетовыми пятнами остались следы губ Ни. Критир улыбнулся, глядя на них и осторожно поглаживая. Свежих повреждений благодаря защите ее энергии не было. В легких и энергетических каналах осталось немного дыхания Иста и оскверненной энергии. Он остатками золотистой энергии из сосуда вычистил их, наслаждаясь приятным обволакивающим теплом. «Будто она обнимает меня и снова чистит своими губами, только нежнее… Ох…»

От этих ощущений и воспоминаний Критир ощутил, как кровь приливает к самому сокровенному. «Ни, что же ты творишь! Ты даже не рядом, но одной твоей энергии достаточно, чтобы заставить меня забыть об усталости и свести с ума…» Он достал кисть и набросал чернилами черно-белый рисунок, на котором Ни, стоя рядом с ним на коленях, нежно очищала своим ртом самый сокровенный его «канал».

Энергия в сосуде кончилась. Приятное ощущение таяло. Надо пополнить запас на завтра. А еще… Критир установил связь с Источником Ни, часть энергии направил в сосуд, а другую — к сокровенному месту и зажмурился. О да, вот так… Энергия послушно следовала за его фантазиями, повторяя движения старательной ученицы. Накормив воображаемую Ни семенем, он ощутил легкий укол совести, но успокоил себя: это просто невинные фантазии, верно? Голос его первого партнера в голове согласился с ним, впервые не вызвав отторжения.

Он запечатал наполненный сосуд, обмылся, переоделся и спустился к Гаю в весьма хорошем настроении. Тот посмотрел на его счастливое лицо и хмыкнул.

— Критийре, дай посмотреть на новый шедевр!

— Ого, вот это чутье! — Критир расслабленно улыбнулся, присев рядом с парнем.

— У тебя все на лице написано! Да ладно тебе, догадываюсь, что увижу… Критийре, а как же ее ухажер? — Гай рассмеялся и покачал головой.

— Она предпочла меня, — пожал плечами Критир.

— А как же «я не буду вставать на пути молодых»?

— Если она мне открыто призналась, почему я должен ее кому-то уступать? Я и сам еще ничего. За отведенное мне время можно успеть многое. И дети вырастут, и она нестарая еще будет, разберется, — махнул рукой Критир.

— Ох, ты так серьезен! Не нравится мне тот парень, а в тебе уверен. Какой же ты благородный, аж сидеть рядом с тобой стыдно! — хмыкнул Гай.

— Тебе-то отчего стыдно? Разведчик планов секты, старший адепт как-никак. Горячее сердце, чистая душа, преданность своему делу. Отец гордился бы тобой.

— Чистая душа, говоришь… — Гай болезненно поморщился и помотал головой. — Отец с тобой не связывался? Я чувствую, что он жив, но от него совершенно нет вестей.

— А что-то слышно о новом мире?

Гай перешел на шепот, щелчком пальцем накинув заглушку:

— Критийре, это же закрытая информация! Я не могу рассказать.

— Раз слышно, значит, твой отец там.

— Его что, сослали?

— Мне тоже так показалось, когда он уходил и доверил мне Ни: не выглядело, будто он скоро вернется.

— И догадок нет, за что?

— Я в них не уверен. Да и к чему нам секреты Ога? Расскажет сам, если сочтет нужным.

— Отец же был простым бардом, что он мог натворить?!

Критир усмехнулся. Ог и в семье поддерживал эту личину? Вот актер… Он перевел тему:

— Кто знает… Эх, нравится мне с тобой караулить — можно не беспокоиться, все почуешь!

— Наловчился, не выжил бы без этого. Критийре, как же я ненавижу секту! Так и чешутся руки их всех вырезать…

— Разве твоя работа с этим не связана?

— Чаще нельзя резать. Иногда убиваю этих уродов, но обычно лишь подслушиваю и их документы тайком копирую. Но я обязательно им отомщу за все, что они сделали, — Гай помрачнел, перебирая в своих отросших волосах алые пряди.

Критир невольно улыбнулся, заметив, как Гай дернул огромным мясистым ухом, увешанным кольцами. В Оге было смешано столько крови, что в детях проявлялись иногда неожиданные черты. Вот и это массивное заостренное ухо его сына напоминало о горном народе. И телосложением он непонятно в кого вышел: Ог был небольшим и сухоньким, а Ми и вовсе лесной девой полутора метров ростом. Этот же детина вымахал почти на два и был настолько физически развит, что Критир мог лишь покачать головой. Все эти циничные шутки Ога про своих необычных детей в духе «хотя бы не лает» действительно небезосновательны.

А вот Ни явно пошла в мать. Разве что была чуть выше и пышнее. С каждым годом в ней все меньше проявлялись черты отца, и она становилась все больше похожа на чистокровнейшую лесную деву. Уж Критир-то знал все об этих малышках! Эх, было в них что-то особенное…

Критир всмотрелся в ночь. Темно хоть глаз выколи и тихо. Хорошо, что есть Гай, без него он вряд ли бы заметил опасность вовремя. «Может быть, пока барьер укрепить? Все равно пока спать нельзя, а защита лишней не будет — стандартный явно не продержится долго против нежити, подобной встреченной сегодня». Он тяжело поднялся, опираясь на посох, и, покашливая, стал вплетать в узор заклинания руны против темных существ. «А еще, чтобы обороняться было удобнее, надо бы сделать его проницаемым для заклинаний. Не для всех, конечно, от сектантских защиту надо оставить, как бы это сделать?»

Мастер барьеров вплетал новые и стирал старые руны, прорисовывая защитный узор. К смене караула барьер преобразился: заклинание стало сравнимым с защитой убежищ.