Ни проснулась в одиночестве ближе к вечеру от жуткого голода. Какое ужасное чувство! Когда голоден, мир кажется мрачным, жизнь — бессмысленной, а все сознание сужается до доносящегося из сумки манящего запаха питательного плода. Ни поспешно заколола волосы, нащупала в сумке спасительную пищу, аккуратно надкусила плотную кожуру и высосала сладкую мякоть, чуть поморщившись: губы после очистки еще немного ныли. Ни спохватилась, только когда одолела плод целиком. От переполненного живота по телу разливалось приятное тепло, мир обретал краски, и настроение становилось все лучше и лучше. Спасибо Хранителям, что придумали питательные деревья со сладчайшими плодами! С улыбкой погладив живот, она накинула капюшон и выскользнула из комнаты.

Снаружи оказалось довольно шумно. Внизу кипела жизнь, но Ни пока интересовала одна-единственная дверь на втором этаже — та, что вела к любимому. Ни подошла на цыпочках к двери и заглянула. Учитель лежал на спине, полураскрывшись, и мирно спал. Прокравшись внутрь и прикрыв дверь, Ни села рядом со спящим и пригляделась. Он выглядел намного лучше: дышал хоть и хрипловато, но довольно ровно. Заживляющая мазь заметно уменьшила язвы, разъеденные пятна покрылись коростами. А вот следы ее губ посинели и так и остались на своих местах! Она потянулась было перекрыть ему канал связи с Коном и подлечить техниками Архи, чтобы хотя бы скрыть характерные смущающие синяки, но он с улыбкой перехватил ее руку и тихо сказал:

— Все в порядке. Не злоупотребляй, особого эффекта не даст все равно. Пойдем проверим, как там все.

Ни смущенно смотрела на следы поцелуев на теле любимого. Кажется, Гай говорил, что это интимные вещи? Синяки и вправду выглядели как-то слишком неправильно. От размышлений ее отвлекла натянутая темно-серая рубаха, скрывшая следы ее заботы. Но не успела Ни с облегчением вздохнуть, как заметила синяки на кистях рук, завязывающих расшитый рунами пояс старейшины общины Кона.

Она хотела было что-то сказать, но остановилась: непохоже, что учителя что-то смущало. Он тяжело прокашлялся, выпил лекарства, как ни в чем не бывало натянул сапоги и принялся их шнуровать, не обращая на состояние рук ни малейшего внимания. Похоже, братец обманул ее! Нет в очистке ничего такого. Разыграл ведь, а она повелась, наивная душа! Ох, и припомнит еще ему!

Учитель поднялся, накинул плащ и спокойно вышел. Ни мысленно пообещала устроить братцу маленькую месть за все ее беспочвенные переживания и вышла следом. Они спустились вниз и начали расспрашивать целительниц о пострадавших. Большинство были в порядке, отделавшись царапинами, укусами и небольшим загрязнением энергии, которое пройдет через несколько дней. Ни пыталась украдкой отследить реакцию окружающих на руки любимого, но служительницы Архи говорили почтительно-спокойно, лиц не получалось разглядеть в тени глубоких капюшонов. Остальные тоже, кажется, не были удивлены.

От обхода пункта голова шла кругом: Учителя постоянно дергали, сообщая данные замеров, результаты очистки, докладывая о количестве направленных адептов, и о чем только ни говорили еще. Учитель неизменно выслушивал, задавал уточняющие вопросы, смысл которых начинающая ассистентка понимала мало. Еще и его привычка ходить быстро утомляла, за ним вечно приходилось бежать.

Наконец, обход закончился кратким докладом Главе. Но не успела Ни обрадоваться, как Учитель решительным шагом направился за едва заметный переливчатый барьер пункта.

Глаза ассистентки наполнились ужасом от осознания, что он направляется в зону Изоляции. Ей тоже туда нужно? Только не это!

Критир и Ни от Марины Ветер