Некоторое время спустя Саня начал прощаться и собираться домой.

-Кстати, Светлана Евгеньевна, а о том, что вы - лисица, можно кому-то рассказывать или нет? - поинтересовался он буквально с порога.

-Ну, я так думаю, что и нужды, и возможности скрывать это уже нет. Почти нет. Но, всё-таки, кому ты хотел рассказать?

-Родителям. Они, пока, насторожено относятся к потусторонним. Кстати, Вась, а о тебе можно рассказать?

-Рассказывай. Заодно, можешь показать ролик, где ты ко мне пристаёшь.

-А теперь и мне интересно, как ты к Васе пристаёшь? - поинтересовалась тётя Света.

Саня зашёл в дом (благо - ещё не переобулся), достал мобильный и уселся рядом с ней.

Посмотрев ролик, она рассмеялась.

-Всё ясно. Хочешь своим родителям показать, что и твой лучший друг, и твоя первая учительница - потусторонние, а значит сильно опасаться не стоит. Хорошо. Кстати, а кто снимал?

-Юра. Ему я, кстати, о вас могу рассказать?

-Можешь, - кивнула Светлана Евгеньевна.

Саня поблагодарил учительницу за разрешение, ещё раз попрощался со всеми и пошёл переобуваться.

Как раз, когда Санёк уходил, папа вернулся с крыльца. Попрощавшись и с ним, мой одноклассник вышел за дверь. А папа повернулся ко мне.

-Ну, Вась, собирайся потихоньку: отвезу тебя в этот тайный квартал. Свет, а тебя до дома подбросить? - добавил он, покосившись на Светлану Евгеньевну.

-Ну, если никто возражать не будет, то я ещё посижу. Возможно, у Лены есть вопросы по воспитанию потустороннего ребёнка, - ответила она с улыбкой.

Минут через пять мы с отцом уже отъезжали от дома. Хоть и, в моём понимании, меня и ожидало что-то вроде собеседования, принаряжаться я не стал. Чёрные джинсы, в которых хожу в школу, серая домашняя кофта на застёжке, а поверх неё - моя обычная зимняя куртка. Возможно, при поступлении в ВУЗ или приёме на работу, и стоило бы быть, что называется - при параде. Но что-то мне подсказывало, что данный случай - не такой. Поэтому, и собрался, как если бы ехал по магазинам или вроде того. Тем более, что и так намеревались на рынок сходить, после моего посещения тайного квартала.

-Ндааа... Светка - лисица. А по ней и не скажешь... - проговорил отец, когда мы выехали на дорогу.

Тут он, пожалуй, был прав на сто процентов: ничего лисьего в Светлане Евгеньевне и не было. Блондинка с вьющимися волосами, сама - довольно плотного телосложения... Но лиса. А когда облик сменила, волосы цвет поменяли на ярко-рыжий (впрочем, тут я был не особо уверен: цвета-то теперь воспринимаю иначе), а про телосложение я и вовсе молчу (тут, всё-таки, есть над чем подумать)

-Я и сам прибалдел, когда утром понял, что Светлана Евгеньевна - потусторонняя. А уж когда она заявила, что - лиса, и всегда лисой была...

-Ну, главное, что человек она хороший. Вон - Григориос - нормальный мужик. Привыкнуть к его манере речи, и на лошадиную половину тела можно и внимание не обращать.

-Кстати, как тебе в целом квартиранты Кузьмича?

-Ну, про кентавра я уже сказал: нормальный мужик. А вот Брунгильда эта... Она же меня вчера к работе припрягла. Какой-то хитрый верстак сооружали, ну и меня добровольно-принудительно помощником сделали. Посмотрела на меня строго и говорит: "Раз уж пришёл к Кузьмасону, то помоги ему работу выполнить".

-А мне она хорошей тёткой показалась, - заметил я.

-Хорошей-то - хорошей. Но излишне трудолюбива. Впрочем, Кузьмич и сам такой был лет десять назад... - вздохнул отец.