КОСМОНУМЕНТ

ГЛАВА 1. КАТАСТРОФА

«Координатор, передаю управление Инструментами»

«Координатор: Инструмент: оценка плотности области сбора. Масштаб: 22000»

«Результат сканирования: 9 764 343.56. Уменьшается незначительно, показатель игнорируется»

«Координатор: Инструмент: определение точек входа, размерность 4»

«Результат использования: 11 точек, установлены отметки и границы секторов»

«Координатор: инициация протокола перемещения: точка касания один, смещение 1200. Запрос статуса «Удара из-за грани». Запрос статуса УТПБ-СВ»

«Орудие наведено и ждёт сигнала. Организм готов к развертыванию в секторе»

«Координатор: статус Банка Данных»

«Банк Данных будет призван по команде. Ожидаю дальнейших приказов»

«Координатор: установка связи с сетью Обитателя. Жду подтверждения»

«Обитатель: подтверждаю присоединение. Координатор и группа подключены. Начинаю трансляцию второстепенных целей проекта»

«Координатор: протокол перемещения выполнен. Инициация протокола разделения...»

***

Ранним весенним утром город Эммарис оживал в своем привычном темпе. Десять лет назад это была всего лишь крепость в предгорье, а сейчас – разросшийся город, по площади больше чем столица королевства, в глубине территории которого он располагался, и окруженный со всех сторон древним лесом Номенайм.

Богатства, скрытые под горой близ города, в народе прозванной Кристальным пиком, заставляли стекаться сюда людей отовсюду. В шахтах, раскопанных за десятилетие, в естественных пещерах, глубоких и протяженных, добывали самое важную ценность этой горы – магические кристаллы, что вырастали здесь до исполинских размеров и причудливых форм.

Представляя собой нечто напоминающее кварц, даже имея похожую структуру и свойства, они были способны аккумулировать стихийную энергию, зовущеюся магией, которая могла быть извлечена из них и затем пущена на любые дела. Будь то создание нового заклинания магом, будь это запитывание механических устройств, на освещение –  многие найденные кристаллы были способны излучать свет, особенно если их нагреть.

Размолотые в пыль мелкие и непримечательные, не представляющие ценности кристаллы, которые россыпями находили внизу, служили основой для создания масла, которым затем пропитывали ткань. Такая ткань служила компактной заменой обычным цельным кристаллам, производство её не было затратным, да и позволяло перерабатывать с пользой совсем уж крохотные кусочки.

По миру, конечно, также находили подобный «кварц», но кроме как на создание масел он не годился, что делало Эммарис центром притяжения для знати, едущей со всего королевства по праздным делам или ведения торговли и кто знает чего еще, бедняков, что шли, надеясь устроиться хотя бы мелкой прислугой в многочисленных заведениях по всему городу, принимающих вышеупомянутую знать. В город также стекались и матерые шахтеры, проработавшие на других копях не один десяток лет. Наконец, маги, ищущие новых сил и знаний.

Для служащих королевской армии приказ выступить на охрану Эммариса воспринималась как увольнительная – насколько здесь было безопасно. Из леса изредка вылезало зверьё и забредало в город, но с таким количеством магов оно было скорее целями для экспериментов с заклинаниями, нежели добычей для охотников или головной боли для стражи. Оборотни, хоть и были раньше в этой местности главенствующей силой, как и во всем лесу Номенайм, после давней войны не показывали ныне здесь своего носа. Местный люд, соприкасаясь культурами разных стран, бывало, чудил; с таким потоками людей нет-нет, а пролезали в город различные нехорошие личности, да маги, в своей отрешенности от мирского, забывались и устраивали то подтопления улиц, то поджоги, то случайно вспучивали выложенные камнем дороги. Город с юга и запада был окружен остатками каменных крепостных стен, что стояли еще с тех времён, когда в окрестностях бушевала война. В пещерах под горой не было опасностей, кроме обвалов и подземных газов – никаких зверей, никакой мистики.

По мере движения солнца на небосводе, в городе открывались всевозможные лавки и мастерские. Люди выходили из домов и гостиниц, отправляясь на работу или за покупками; разгорался огонь в кузнях, а с пекарен разносился по округе запах свежей выпечки. Главные ворота на южной дороге открывались и принимали путников. Жизнь текла своим чередом.

***

Над Кристальным пиком началось движение. Туман, кружащийся по спирали на вершине. Постепенно рассеиваясь, под дымкой проявилась дыра, и выглядело она так, будто частица ночи, что-то забыв, решила ненадолго вернуться.

Из странной дыры в небосводе неспешно показалось нечто темное и круглое. Спустя пару секунд дыра исчезла; чуть ниже появилась черная сфера, что быстро начала снижаться, оставляя за собой слабый хвост, как у метеора. Удивительное явление не осталось незамеченным. Тут и там в городе люди выглядывали из окон. Шедшие по улицам работяги останавливались и задирали головы. Старики шептали молитвы и уходили прочь. Матери загоняли по домам детей.

Сфера зависла примерно в тридцати метрах около отвесной части горы и замерла, не издав ни единого звука. Капитан стражи утренней смены не мог позволить себе дожидаться непонятно чего, по долгу службы он был обязан реагировать на всяческие, даже незначительные инциденты: сейчас он, в сопровождении своих боевых товарищей и группы стражников-магов двигался в сторону одного из входов в пещеры, над которым и висел мрачный шар.

Народ в городе, поначалу испугавшийся, начал показывать носы из домов.

Явление было живым. Это был не шар, а существо, издалека совсем немного напоминающее человека, в темном одеянии. Оно левитировало над замершими внизу людьми.

Фигуру укрывало несколько слоев развевающейся на ветру черной материи, словно из тысяч заплаток, нашитых друг на друга в хаотическом порядке, с видимыми бликами от серебра или иных драгоценностей в ткани, создававшее впечатление тысячи звезд на ночном небосводе. Голова, укрытая капюшоном явно присутствовала, но разглядеть черты было невозможно, сзади, со спины и вместо ног создания вырывались черные щупальцеобразные отростки: множество коротких, почти невидимых и несколько длинных и мощных возвышались и покачивали кончиками.

Существо вытащило «руки» из-под одежд – ненормально длинные, изогнутые в трех местах под абсурдными углами, мощные, блеклого цвета, словно пародию на человеческие, и раскрыло многопалые ладони обращенными к наблюдателям. Четыре руки соприкоснулись запястьями. «Внутри» них начала зарождаться бледная воронка, сотканная из нитей всех оттенков сумрачно-серого цвета, закручивающихся по спирали, быстро растущей в размерах.

От создания разошлась во всех направлениях вполне осязаемая волна энергии. Небеса побелели и подернулись рябью. Люди ощутили «что-то» прошедшее через них, и спустя еще секунду первые попавшие под влияние закричали.

Галлюцинации захлестнули всех находившихся внизу – не щадя никого, ни стариков, ни женщин, ни детей – кто-то рванул бегом не оборачиваясь, кто-то встал как вкопанный, некоторые везучие рухнули без чувств.

Внезапно всех людей в округе охватило спокойствие, но так же внезапно оно было нарушено, явив образы, недоступные здравому разуму. Видения вызвали пугающие эффекты – кто-то залился хохотом, кто-то упал и расшиб свою голову о землю, оправдываясь и моля о пощаде перед неизвестно кем, некоторые, будто ослепленные, размахивали руками и кричали несвязный бред. Крики, стоны, хохот и бормотание заполнили всё вокруг.

Жуткие видения прервал яркий свет, что хлынул с неба. Он был ярче любого огня, ярче солнца, ярче любых надежд. Те, кто попал под него напрямую, испарились, будто их никогда и не было. Остатки стен города-крепости расплавились, а древесина сгорела как порох. Огромную площадь мгновенно испепелило белое пламя, что также мгновенно исчезло. За ним пришел грохот как от сотни камнепадов и поглотил все звуки.

Последние мысли обитателей мирного города Эммариса на просторах королевства Валтионе были не о друзьях, не о семьях или родном доме. Их мысли были далеки от реальности, окутаны страхом и полны безумия.

***

В полдень странники, державшие свой путь через лес в Эммарис, рассказывали жителям деревень близ Номенайма о «оглушающем шуме и белом огне», после которого часть леса вспыхнула, вынудив их повернуть назад. Слухи множились с каждой секундой. Суеверные говорили, что на Эммарис пало проклятие забытых горных божеств, глупцы же утверждали, что пожар в настолько сыром лесу невозможен, а грохот был лишь эхом какого-нибудь обвала.

Поздним вечером, в невзрачный городок Энсоу на восточной границе Номенайма, едва переставляя ноги, прибыл замученный человек. Прошептав местной страже на входе у ворот непонятные слова об огне с небес, человек упал, тем самым заставив стражников оттащить его к себе, внутрь помещения у ворот. Руки человека были обожжены, волосы на голове частично отсутствовали, от одежды несло гарью.

На счастье, в городке нашелся маг, торговавший и менявшийся с другими магами кристаллами и прочей магической утварью. Он откликнулся на просьбу искавшего помощи стражника и применил на обожженного «Целебный сгусток».

Через полчаса человек пришел в себя и испросил воды. Когда его просьба была удовлетворена, к нему пришел капитан местной стражи с несколькими помощниками и начал свои расспросы.

– Откуда идешь? Что с тобой случилось? Где ты так обжегся?

– Я с окраины Эммариса… которого больше нет. Ничего больше нет, все сгорело в пылающих небесах.

Человек сделал еще несколько глотков воды, и продолжил, чуть задыхаясь и делая короткие паузы:

– Я охотился на рантаков в низинах на окраинах.  Над Кристальным пиком что-то произошло. Оно выглядело как огромный шар и пришло из ночной дыры в небе и заклинанием испепелило весь город. Я видел, как горели стены, каменные стены! Мне повезло, я успел спрятаться в яме. Когда я вылез, вокруг летал пепел, и распространялся лесной пожар. Я побежал от огня, пока не достиг дороги.

Все молчали. Мерцали бездымные кристаллические факелы на стенах.

Первым заговорил маг:

– Но это невозможно. Эммарис размером больше Валтаку, столицы! Не бывает таких заклинаний!

Слова мага немного разрядили обстановку, и тогда уже все наперебой начали доносить свои мысли насчет услышанного друг другу. Капитан треснул по своему щиту кулаком и приказал всем заткнуться.

– Я слышал от нескольких шахтеров, что имеют семьи здесь, в Энсоу, о лесном пожаре, и именно поэтому они повернули назад днем.

От Энсоу до Эммариса на своих двоих можно было добраться примерно за полдня. В одиночку на это никто не решится, если шли, то только группой при поддержке хоть каких-нибудь магов. В лесу иногда можно было наткнуться на весьма крупных и опасных зверей.

Обычные люди пользовались услугами извозчиков, как на экипажах, запряженными выносливыми животными мустамаями, так и на самоходных механических повозках, использующих силу кристаллов и управлявшимися магами.

К ночи в Энсоу должны были возвратиться двое кучеров. Один из них жил здесь со своей семьей, другой был проездом и одинок; нужно ли говорить, что их не дождались.

На следующий день слухи о произошедшем, пожалуй, не слышал только глухой. Из леса, ночью, выбралось еще несколько человек, рассказывающих почти одно и тоже – находясь в лесу на окраине Эммариса, заметили яркий свет и шум тысячи падающих камней, затем идущую волну жара.

У деревенских стариков появилась тема для бесконечных обсуждений. Жены рабочих, оставшиеся одни, причитали и не находили себе места. Солдаты, что должны были уехать на смену в Эммарис, заменить своих товарищей, всё ждали их возвращения.

Деревня Койрат, что располагается рядом с вырубками и обширными полями на юго-востоке Номенайма, подверглась невиданной напасти – звери из леса, собравшиеся в разношерстную стаю, уносились прочь, не обращая никакого внимания на людей, особо большие, сметая хлипкие заборы, ломились напрямик, через дома и огороды.

Группа охотников ушла рано утром из Койрата для выяснения причин подобного поведения зверья и через два часа вернулась назад, напуганными и чертовски грязными. Они наткнулись на одной из полян, что часто использовали деревенские пастухи, на кошмарную медузообразную тварь, высокую – выше деревьев, с овальным, серебристым,  переливающимся перламутром телом и кучей длинных тонких «ножек» что постоянно шевелились. У основания имелось несколько коротких и толстых щупалец, откуда смотрели по сторонам, покачиваясь, белесые глазки. Двигаясь быстро, бесшумно, существо преследовало большое стадо мехилей, мчавшихся не разбирая дороги. Догоняя хвост стада, чудовище с шипением выстреливало пучком свободных от передвижения «ножек» в отстающего зверя, те застревали в нем, а монстр подтягивал обмякшее тело куда-то к своему основанию.

Охотники, увидев это зрелище, все как один прижались к земле, и не двигались, пока стадо и эта мерзость не скрылись из виду.

Сообщения о жутких существах и пропаже рабочих, как и отсутствие вестей из крупного города, быстро дошли до власть имущих в королевстве и граничащей с ним империи Хармаккила, что также была заинтересована в освоении подземных сокровищ Эммариса.

Отношения между двумя странами были вполне дружелюбными – несколько побед в мелких и крупных войнах с нелюдьми-оборотнями, похожие языки, общая вера. Владыки двух стран хорошо знали друг друга и часто писали письма.

И до правителей дошли слухи. Гонцы принесли беспорядочные обрывки информации с окраин Номенайма, а новостей из самого города вообще не было – как и людей, которые должны были оттуда вернуться.

Король Сотиль III Варроайский королевства Валтионе рвал и метал – все знали, что он никогда не отличался холодной головой, и его преклонный возраст эту черту характера никак не исправил. Знать стояла, склонив головы, неподалеку от трона. Королевские гвардейцы у входа в тронный зал изображали из себя непоколебимые статуи.

Немного успокоившись, но, продолжая нервно ходить по залу, король заговорил.

– Город не может просто взять и исчезнуть со всеми, кто в нем был. Ни оборотни, ни кто угодно еще не способны за секунды стереть из бытия целый город! Который, к тому же, больше, чем моя столица!

Король подбросил вверх стопку пергаментов-докладов, ранее принесенных слугами.

«В Энсоу пришел горожанин из Эммариса, который видел, как стены города горели и плавились»

«Койратские охотники наткнулись на тварь, убивающую всё живое на своём пути»

«Верискиль пал под натиском неведомого врага. Местные мертвы, несколько выживших  спаслись, переплыв реку»

«Мальмансет сгорел. Беженцы добрались до Киеррата и рассказали о гудящей летающей черной скале, что изрыгала пламя»

– Предположим, появились монстры. Убивают. Город куда денется?

Минута тишины, прерываемая излишне заметными вздохами дворян. Король продолжил:

– Я приказываю: соберите воинов, что не устрашатся этих новых лесных чудовищ. Выступите с ними, если это потребуется. Монстры не выходят из леса? Укрепите оборону, займите Энсоу если будет надо, выясните, что творится в лесу и доберитесь до Эммариса! Всё, пошли прочь! Ты – останься.

Король указал на высокого, подсушенного, немолодого дворянина. Оставшись с ним вдвоем, не считая стражу, Сотиль III, наконец, уселся на трон с опустошенным взглядом.

– Мой король, – не поднимая головы, обратился дворянин, – мои слуги, что были в Науре, вернулись с вестями.

– Говори.

– Чудовища реальны, в этом нет сомнений. Истребляют всё живое – зверей и птиц любых размеров, людей. Всех кого замечают, начинают преследовать. В Науре монстр сорвал с трех домов крыши, чтобы добраться до скрывающихся внутри. Убил всех кого заметил. Раскопал в одном из домов погреб. На магическую разведку не реагируют – за одним монстром смотрело сразу два мага, а он даже не дернулся в их сторону. Беззвучные и медлительные, пока не засекают живую цель, после этого быстро к ней следуют и убивают отростками-ногами, выбрасывая их с силой и шипящим звуком. От цели остается кровь, тел не было. Возможно, съедают. Как Ваше величество ранее упомянул, по неизвестным причинам, не выходят из леса. Замеченный монстром маг пересек реку на юге – чудовище, будто споткнувшись, моментально развернулось и ушло в чащу.

Сотиль III встал и направился к вычурному, покрытому замысловатой вязью на раме окну  со светло-синим стеклом и вгляделся в собственное отражение. На него в ответ смотрел седовласый, с тонким носом, глубоко посаженными серо-зелеными глазами и морщинистым лбом, старик. Король перевел взгляд на величественную столицу Валтаку, что под его руководством, в его лучшие годы расцвела пышным цветом, и ныне простиралась под ним и его дворцом, стоящим на холме, насколько хватало взгляда.

Он глядел вдаль, всем сердцем надеясь, что Эммарис не исчез, не сгорел или не оказался в иной страшной беде.

***

В полутемном кабинете, освещаемым несколькими кристальными свечами, за столом, заваленным книгами, бумагами и свитками, сидел светловолосый бородатый мужчина в очках. Тонкими пальцами он держал книжонку, что сыпалась пылью буквально от его дыхания; взяв небольшую дощечку, он как можно аккуратнее перевернул страницу. В таком полумраке трудно было понять его возраст, умудрённый взгляд его голубых глаз сейчас метался, прочитывая страницу за страницей.

На изящном широком кресле, стоявшем напротив книжных полок, расставленных по стене, устроившись в удобной для сна позе, дремал некто, целиком завернув голову в накидку. Рядом же со столом стояла обычная табуретка, на ней сидел долговязый, нервный тип, и, выпрямившись по струнке, беспокойно разглядывал углы комнаты.

Прошло несколько десятков тихих, напряженных минут, прерываемых звуками перелистывания страниц и стука дощечки. Человек за столом отложил книгу, снял очки, и протер стекла маленькой расшитой позолоченными нитками тряпочкой.

– Тут тоже ничего нет. Это всё, что вы смогли найти?

Долговязый вздрогнул, и, сбиваясь, выпалил:

– Д-да. Этот... манускрипт прямо из Храмовой библиотеки, ваше величество.

Они нехотя отдали мне его под расписку, а епископ дотошно вчитывался в ваше послание.

– Можете нести обратно. Вы свободны на сегодня, секретарь Моннд.

Долговязый резко встал с табурета, принял трепетно из рук мужчины в очках книгу и унесся из кабинета, скрипя половицами.

– Никаких зацепок. Совершенно новое явление. Это похоже на стихийное бедствие: никогда не узнаешь заранее, где ударит буря.

Мужчина поднялся и потянулся, нацепил очки, затем взял несколько книг и принялся расставлять их по полкам; некто, до этого мирно посапывающий, повернул голову и произнес вполголоса:

– Где Моннд? Ушел? Я пропустил что-нибудь?

– Я отправил его домой. И из писанины храмовников тоже ничего не прояснилось.

Вздохнув и приняв нормальное положение, стянув капюшон, представ при мерцающих свечах юным пареньком с цепким взглядом, собрав мысли, он ответил:

– И не прояснится. Глупо ждать от святош помощи.

– Лучше помоги расставить всё по полкам, иначе однажды я окажусь погребенным под всем этим беспорядком.

Снова наступило молчание. Изредка два человека в комнате открывали и закрывали шкафчики. Мелкий дождь, едва слышно, постукивал по окнам. Далеко на юге висели грузные, набухшие тучи, подсвечиваясь изнутри молниями.

В массивную входную дверь постучали.

– Войдите.

Со скрипом дверь отворилась; на пороге появился высокий человек в темно-зеленом кожаном плаще. От него пахнуло неприятной смесью сырости и гари.

Войдя и заперев дверь за собой на засов, человек достал неприметный цилиндрический железный сосуд; подцепив ногтем крышку, он извлек кусочек темной ткани. Одними губами он прочитал слова заклинания «Око бури», ткань беззвучно исчезла белым облачком.

Наконец, человек подошел ближе к тем, кто находился внутри. Поклонившись, он сказал:

– Ваше величество, ваше высочество. Четверка вернулась в целости, Семерка уничтожена, выжил один человек. Восьмерка наткнулась на «нечто» и в соответствии с вашими приказами, отступила к Слери.

– Семерка ослушалась приказов?

Слегка подрагивающими руками, бородатый мужчина опять снял очки, присел на табурет, достал из кармана позолоченный платочек, и в сотый раз за сегодня принялся протирать стекла.

Высокий продолжил:

– Нет, выполнили все в точности, как вы приказывали, ваше величество. Они нарвались прямиком на... по словам выжившего, «Провозвестника», не давшего никому уйти. Его одного лишь оставили в живых, чтобы донести до нас послание.

– Зейде, запиши, пожалуйста.

Юнец пересел со своего облюбованного кресла за основной стол; взяв перо, чистый кусок бумаги и чернила, приготовился писать.

– Не тяни.

Присев на освободившееся место, высокий скинул плащ; под ним обнаружилась непримечательная кожаная рубаха и серые, потертые штаны с кожаными вставками. На поясе висело несколько склянок, мешочков и цилиндров, кристалл на крупной бляхе отсвечивал синим магическим блеском.

«Мы говорим со смертными, что идут к нам, бездумно: уходите, не возвращайтесь, здесь отныне ждет вас забвение. Вы ничего не добьетесь, приходя к нам – лишь ускорите ваше падение»

– Предостережение? Это все?

– Да. У последнего из Семерки после встречи с… «этим», не все в порядке с головой, он бормочет бессвязно слова, лишь во сне замолкает, но часто вскакивает с криками.

– Записал, Зейде? Отправляйся завтра в Итлабшер с восходом солнца, и разузнай, может статься, что те жрецы знают что-нибудь. Можешь идти к себе, если хочешь.

– Ах, я так рад это услышать. Спасибо, отец.

С неприкрытой усмешкой обронив эти слова, Зейде, третий сын императора Зилисейла Аварна, нынешнего владыки империи Хармаккила, взял свой плащ и вышел из кабинета.

Проводив его взглядом, император и его высокопоставленный информатор из «Четверки» – личной агентурной сети императорской семьи, кивнули один другому и шепотом обменялись информацией по другим, не связанных с инцидентом в Номенайме, делам и заботам.

За Зейде ходила дурная молва. Негативно относясь к какой бы то ни было религии, для него было привычным делом вступать в диспуты с богословами. Зейде ратовал за искоренение любых законов, связанных с религией, считая, что неважно, что исповедует тот или иной человек; одинаково как для имперских граждан, королевских, да даже оборотней с многобожием; церковники не хотели отдавать свою устоявшуюся власть ни в чьи руки. Являясь магом, он верил, что за развитием механизмов и дальнейшего изучения магических кристаллов, в создании новых заклинаний и распространении колдовского ремесла стоит расцвет если не всего мира, то минимум империи Хармаккила. Простой люд, склонный доверять церкви больше чем себе, смотрел ему вслед, прикрывая неприязненные взгляды; дворянство разбилось на два лагеря после его выступлений, но мало кто из дворян воспринимал Зейде всерьез, они скорее играли на публику; имперской семье, что держала власть в стране мертвой хваткой, было не все равно, пытаясь подавить и направить его начинания в иное русло, говоря, что вести войну с храмами, пускай и словесную, гиблое дело. Тем не менее, вокруг него сформировался небольшой, но надежный круг доверенных, верных ему и его идеалам, личностей.

Все его планы полетели в бездну: главный источник пресловутых кристаллов пал жертвой слухов, домыслов и редких, но пугающих докладов подчиненных. Измышляя мрачные думы, Зейде добрался до своих покоев. Слуги отворили перед ним дверь. Приказав им покинуть помещение, он залез на широкую кровать и погрузился в дремоту.

Он представлял себе великий лес, что резко обрывается, открывая идиллическую картину. Город с уникальной архитектурой, которая в течение многих лет вобрала в себя самые разные направления, средоточие магии, открывающее всем, не только магам, недоступные ранее пути к мощи, знаниям и счастью. Он видел людей, что ходили по извилистым, залитым солнечным светом улицам, праздно ли шатающихся, или идущих с определенной целью – неважно, – в каждом из них пылала частичка чего-то нового, непредставимо прекрасного.

Во сне Зейде стоял под закатным небом посреди неизвестных руин. На фоне едва проступающих звезд, до самого горизонта, переливаясь цветами, прекрасными и призрачными, плыли редкие, громадные облака. Из-за далекой линии темного леса показалась светящаяся дуга, которая пересекла небосвод и унеслась за спину, оставляя шлейф. Парень обернулся во сне, провожая взглядом падающую звезду – в реальности перевернувшись на другой бок, – и узрел создание, которому не было места ни в этом мире, ни в каком угодно другом, ни в чьем сознании или снах. Гибкими змеями расходились во все стороны поблескивающие в лунном свете пучки отвратительных, длинных конечностей; тело, заключенное в черную материю, массивное и изгибающееся под ненормальными углами, парило над землей; безликая харя, прикрытая серой, истлевшей тканью, с дырой, усеянной короткими острыми зубами вместо рта, бормотала многоголосым шепотом.

Зейде вскочил посреди ночи в холодном поту. Бешено колотилось сердце, а в ушах до сих пор стояли слова:

«Мы собрались в одном пространстве. Мы говорим единым гласом. Мы телом действуем одним. Мы – чистый хаос, вечный, ясный!»

Две недели спустя, мало-помалу, жизнь в империи и королевстве возвращалась к обычной.

Сотиль III, восседая на троне, глядел вникуда, пропуская мимо ушей доклады подчиненных, его мысли были заняты единственной дочерью, что находилась в тот роковой день в Эммарисе. Вестей из города действительно больше не было, а народ теперь обходил за версту деревни, в спешке брошенные обитателями, что стояли на границах Номенайма. Даже ворьё не стремилось залезать в покинутые дома, оставляя возможную наживу гнить. Лес стал пристанищем тварей прозванных «серебряной смертью», беспощадно убивающие всех, кто приблизится, безразлично истребляя всё живое, до чего добирались.

Лес затих. Только ветер колыхал деревья и кусты, изредка хрустели ветки, а еще реже мог упасть сухостой. Птицы замолкли; рёва, писка, урчания зверей больше не было слышно, даже вездесущих насекомых и мошкары простыл след. Опустели шумные восточные лесопилки, владельцы бросили их на произвол судьбы.

Посланные разведчики, с заданием узнать, что же произошло с городом, либо возвращались, неся бред и пуская слюни, либо же не возвращались вовсе.

Потеря региона, крупного центра торговли, добычи металлов и магических камней, начинала сказываться: люди потеряли связь с родными, друзьями, остались безработными. В столице пока было еще спокойно; из Халлитсевы, ближайшего к Эммарису крупного города, шли недовольные возгласы. Люди требовали ответов.

В Хармаккиле недостаток кристаллов привел к остановке работы кузниц, что, используя их силу, выплавляли и ковали прочные и сравнительно недорогие доспехи и оружие из неподатливого металла марским. Встречаясь в специальной печи с высвобожденной стихией огня и камня, металл плавился и превращался в непрозрачную жидкость светло-бирюзового цвета. Из полученного расплава затем отливали нужную форму. Ни один маг огня и камня не мог совладать с марскимом, его обработка стала возможной только с применением кристаллов из-под Кристального пика.

Извозчики-маги на экипажах без животных, использующих кристаллы в качестве источников питания, постепенно оставались без работы. Заменять источники приходилось раз в неделю, а «сверху» вышел указ, вынуждавший всех без исключения, даже знать, экономить запасы, пока ситуация с Эммарисом и копями в нем не разрешится.

Фонарные столбы с размещенными внутри кристаллами обворовывались, участились случаи краж из магических лавок, а предприимчивые купцы теперь брали плату не только деньгами.

Слишком много было завязано на Эммарис, начиная от материальных ценностей, заканчивая межгосударственными отношениями. Если ничего не делать, то обе страны придут в упадок, а все достижения магии и науки, сделанные за десятилетие, испарятся как утренний туман.

***

Зилисейл снова копался в книгах в своем рабочем кабинете; Зейде еще не вернулся из Итлабшера, послав сухую весточку, что он еще находится в процессе добычи информации.

В кабинет зашел слуга в опрятном костюме. Держа в одной руке записную книжку, он поклонился и произнес:

– Ваше высочество, из Валтаку в полдень прибыл гонец по имени Макеос. Он не рассказал подробностей, тем не менее, его послание касается «одного известного события».

– Я ждал его. Впустите.

Слуга скрылся. Через минуту, в кабинет вошел атлетично сложенный человек в походной одежде, какую обычно носили охотники. За ним, присматривая, следовали двое гвардейцев.

Гонец встал посреди комнаты, отвесил большой поклон и вымолвил:

– О великий император славной империи Хармаккила, Зилисейл Аварн, я, скромный слуга государя своего, боголепного короля Сотиля Третьего, принес вам весть.

Гонец достал из поясной сумки перевязанную серебряной ниткой грамоту из роскошной, дорогущей белоснежной бумаги, заклепанную магической печатью короля Валтионе. Подойдя к столу, за которым сидел Зилисейл, он вновь склонил голову и протянул документ императору.

Сорвав печать особенным образом, и освободив бумагу от нити, он принялся за чтение.

«Дорогой мой друг,

Я очень надеюсь, что у тебя всё хорошо. Я благодарен тебе за информацию, которую получил от посланника Юксе, о предприятиях, проведенных твоими воинами и магами. В свою очередь, я хочу поделиться с тобой последними моими известиями и достижением; надеюсь, что Макеос доберется до тебя в целости и сохранности, а эти сведения помогут твоим солдатам и служащим.

По рассказам командира и его подчиненных второй дивизии, которую я разместил на восточной границе, серебряные твари в Номенайме избегают прудов, рек и ручьев, предпочитая обогнуть их или обойти иначе. Я нашел двух магов с сильным сродством к воде. Магия воды очень замедляет тварей, вплоть до обездвиживания.

В Энсоу, где сейчас находятся мои основные силы, умельцами была построена глубокая яма-ловушка на окраине леса, на дне которой потом скопилась вода. Добровольцы вызвались попытаться загнать монстра в неё, и у них удалось. Серебряного монстра можно убить! Яму завалили заранее подготовленными бревнами, создание не смогло выбраться, трепыхалось довольно долго, и затихло. Останки монстра быстро разложились, сначала почернели, ссохлись, а потом исчезли без следа. Тела тоже не осталось, но в яме присутствовал странный, непохожий ни на что запах, а вода на дне стала густой, как чернила, на поверхности плавали разводы как от магического масла. Мои ученые собрали жижу; пока не могут сказать, что это.

Касаемо самого города. Я не получил никаких новостей. Концентрация монстров зашкаливает. Более того, в лесу стали замечать по ночам свет, неизвестно откуда исходящий, бьющий в небо. За ним гигантский силуэт устремляется вверх, с протяжным ревущим звуком, от которого кровь стынет в жилах, а услышавшие бегут, не разбирая пути в страхе.

Я предлагаю тебе объединить силы в поисках способа устранения угрозы, и уже разослал на нашу южную границу гонцов – твои войска могут пересекать её без лишних проволочек.

Хотелось бы встретиться с тобой, да прости уж меня, не в том я сейчас состоянии, чтобы, как в молодости, за трое суток домчаться до тебя на скаковых мустамаях.

Да будут благословенны твои дни».

Зилисейл отложил письмо в сторону.

– Я подготовлю ответ и отдам его тебе. Подожди в покоях на первом этаже.

Макеос повернулся и вышел из кабинета в сопровождении гвардейцев.

У глав двух государств уже возникали ситуации, когда они объединяли войска, например в последней долгой, кровопролитной войне против оборотней. Ныне мало что о них слышно; живя группами-кланами, они не спешили выходить на контакт, люди же избегали с ними любых встреч, распуская слухи об их жестокости, буйном нраве и кровавых обычаях.

Потеря Эммариса может снова развязать оборотням руки, и Зилисейл понимал это.

Жизненно важно было разузнать, что случилось в тот злополучный день. Если город был уничтожен или занят непреодолимой силой, кланы рано или поздно об этом узнают. Будучи еретическими, суеверными многобожниками, наверняка они испугаются чудовищ, заполонивших их бывшие священные леса, но также они поймут, что люди тоже потеряли эти места.

Зилисейл взял письмо короля, разгладил бумагу, перевернул на чистую сторону, достал из ящика стола перо и чернила и принялся писать ответ.

«Великому королю Валтионе, Сотилю III Варроайскому, от императора Зилисейла Аварна,

Надеюсь, ты простишь мне этот нелюбимый тобой официоз в заголовках наших писем друг другу.

Спасибо за информацию, что ты прислал. Я принял решение и отправлю войска и подразделение «Восьмерку» в помощь твоим в Энсоу.

Я хочу также поделиться с тобой донесением от информаторов, которые известны тебе под прозвищем «Семерка».

Один человек смог вплотную подобраться, по всей видимости, к некоей точке неподалеку от города. Он встретил там нечто более страшное, чем серебряные твари, оно свело его с ума и вбило в голову послание. Оно сказало, что люди ныне найдут только смерть в лесах Номенайма.

Что произошло с городом все еще неизвестно, но если там обитают теперь такие создания, боюсь, что мы можем больше не ждать вестей от кого бы то ни было из Эммариса.

Прости за пессимизм. Да будут благословенны твои дни».

Свернув письмо, император взял из стола ящика железный цилиндр, засунул бумагу внутрь, запечатал его воском и завернул сосуд в магическую ткань, поверх которой наложил тайное огненное заклятие, известное ему, его сыновьям, и королю. Если кто-то попытается вскрыть послание без принятия особых мер, ткань воспламенится и сожжет содержимое.

Помахав цилиндром, он подозвал слугу.

– Мой ответ готов.

***

Спустя неделю, вечером одного пасмурного дня, объединенное войско королевства Валтионе и империи Хармаккила остановилось на полях недалеко от Энсоу. Семь тысяч солдат-пехотинцев, около пяти сотен магов, объединенная имперско-королевская «конница» на мустамаях и больше сотни имперских баллист, работающих на кристаллах.

До Номенайма было подать рукой, а самые внимательные замечали несколько раз серебряные силуэты, неслышно движущиеся в тени мшистых, позеленевших от плесени деревьев.

Командиры совещались в большом, развернутом на скорую руку, шатре. Было принято решение разделить армию на пять отдельных частей, чтобы избежать повторения ситуации с «небесным огнем» Эммариса, если конечно она действительно произошла наяву. Первая и вторая дивизия зайдет небольшими группами друг за другом с востока на запад. Первая часть будет прикрываться магами из второй, куда их войдет больше половины всех вместе; также в ней будут баллисты. Третья дивизия, малым числом разведает и по возможности займет опустевший город Наура на юго-востоке. Четвертая и пятая, останутся в резерве в Энсоу, и окажут посильную помощь. С ними также останутся все незадействованные баллисты, которым будет дано указание расстреливать существ, подбирающихся к кромке леса или преследующих основное войско в случае отступления.

Разведчики «Восьмерка», что лично были отправлены императором Зилисейлом, состоящая из бывалых магов, пойдут под прикрытием второй дивизии, но если завяжется битва, отступят и пойдут своей дорогой: их задача – наконец разузнать, что стало с городом и что там поселилось.

Командование приняло решение выдвинуться в полдень следующего дня; если погода позволит, то раньше, утром.

Сотиль III стоял у любимого витража в тронном зале. Он был бы рад сейчас выступить со своим войском, на передовой, да старческое здоровье уже не позволяло; а ученые в один голос говорили ему о необходимости осторожничать.

Зилисейл Аварн как и неделю назад заседал в своем кабинете, обложившись с головой книгами; Зейде, вернувшийся из дальней поездки в государство-колонию Итлабшер на севере, не привез никакой новой информации. Местные слыхать не слыхивали о «серебряной смерти», а послание в разуме выжившего из «Семерки» воспринялось как малозначимая ересь.

***

Утром следующего дня распогодилось, а армия, поделенная на пять частей, пришла в движение. Не успев выйти с полей, первая и вторая дивизия заметила монстра в лесу, тут же были развернуты и опробованы баллисты. Из пяти выстреливших две попали здоровенными обтесанными с краю бревнами прямо в цель. Создание сложилось вдвое, одно из них пробило насквозь серебристую, с перламутровыми бликами оболочку, немедленно раздался резкий запах, а под телом существа собралась лужа мутной, густой жидкости. Не прошло и пяти минут, как создание почернело и исчезло, оставив лишь лужу своей «крови». Воодушевленные первой победой, солдаты выдвинулись по восточной дороге.

Третья дивизия, в соответствии с планом, вышла к озеру Вайента и потихоньку приближалась к Науре.

Оставшиеся в основном лагере подготавливали баллисты, коих было оставлено не так много. Маги огня контролируемо подпалили и выжгли часть леса, обнажив одного прятавшегося монстра, который тут же был убит подавляющей мощью.

Без особых помех, пройдя по дороге около половины пути до города, первая дивизия вступила в бой с хлынувшими из зарослей блестящими тварями – сразу тремя – и понесла первые потери. Отбившись при поддержке магов, оправившись, колонна солдат продолжила движение, но вскоре, издалека и будто отовсюду послышался утробный, низкий звук. Некоторые солдаты не на шутку перепугались. Звук не становился громче, но начинал отчетливо исходить откуда-то спереди.

Над верхушками вековых деревьев, почти их касаясь, в просеке, где пролегала восточная Эммарисская дорога, низко летел сверкающий на солнце черный объект. Острой формы и симметрически правильный, он и издавал гул, медленно приближаясь. Он напоминал филигранно выточенное лезвие, только огромное, а на конце сверкали точки белых огней.

Командир первой дивизии во всю глотку выкрикнул приказ рассредоточиться, и когда большая часть солдат разбежалась под защиту деревьев, в кусты и небольшой овражек с левой стороны дороги, с конца объекта вырвался луч света, за секунду покрывший большую площадь, ослепивший всех кто на него посмотрел; мгновение спустя дорога и ближайшие к ней деревья взорвались, разметывая грязь и щепки во все стороны.

На разобщенных, ослепленных солдат со всех сторон вышла серебристая смерть. Началась бойня, и только крики развеивали мёртвую тишину. Черная глыба продолжила движение по небу как ни в чем ни бывало.

Увидев, что приближается неизвестный враг, командование второй дивизии решило дать отпор. Зарядив баллисты и распределив магов, несколько человек группой остались наблюдать из зарослей и отдавать команды. Сражение с серебряной смертью стало малозначительным после увиденного. Чёрный объект всё ближе.

По команде все ближайшие баллисты почти одновременно выстрелили, маги, находившиеся в засаде, добавили заклинаниями. Заточенные брёвна со свистом долетели до некоторого расстояния, но затем рухнули наземь, не причинив никакого вреда объекту: в стороны от него разошлись по воздуху голубые, концентрические, едва видимые на свету волнообразные возмущения.

Заклинания просто прошли насквозь и исчезли, хотя такое расстояние, по меркам магов, считалось ближним боем.

Светящиеся точки на конце «ножа» засияли, а область под объектом захлестнул истребляющий белый огонь.

***

В Науре вновь появились люди. Рассредоточившись и даже выкосив одну из тварей, скрывающуюся меж домов, вояки расквартировались в опустевшем три недели назад городе, удивляясь присутствию внутри строений нетронутых вещей, иногда весьма ценных.

Выставленный дозор на дороге в лес сообщил о нескольких монстрах, двигающихся в направлении заброшенного поселения, и все немедленно приготовились отбиваться.

Первый монстр, получив по своему отвратительному телу из баллисты, лопнул с булькающим звуком, разбрызгав свое содержимое, со вторым и третьим началось сражение вблизи. Пока маги заливали чудовищ водными заклинаниями, воины рубили по ногам. Второй монстр рухнул наземь, и в него тут же вонзилось с десяток мечей, а кто-то даже метнул копье. Третий успел забрать несколько жизней, прежде чем повторил судьбу предшественника.

Занятые боем люди не сразу заметили, как со всех сторон света, не только из леса, но с брошенных полей, оврага, что начинался в пятистах метрах, и даже с обрывистого берега медленной речушки, откуда ранее жители брали воду, на них двигались, перебирая длинными серебристыми ножками сотни исчадий.

За несколько минут третья дивизия оказалась в окружении. Те, кто попытался бежать, бежали, но пали, навеки исчезнув, оставив лишь лужи крови. Остальные сражались храбро и умерли ужасной смертью.

***

«Восьмерка» обогнула остатки второй дивизии, что пала под натиском черной летающей скалы и тварей, что сбежались на шум отовсюду из леса. Держа путь на запад, они приближались к маленькой деревушке Хиватал, ранее служившей перевалочным пунктом для путешественников, что шли в Эммарис вечером. Несколько простых недорогих гостиниц располагались в ней, а в остальном это была самая обычная лесная деревня. Одна из первых опустевшая, так как именно отсюда первыми сбежали люди, услышавшие гром при ясном небе после явления.

Смеркалось. Тишина некогда живого леса давила на головы. Укутанные в сливающуюся с окружением одежду, люди миновали Хиватал, остановившись единожды перевести дух в одном из брошенных домов.

Шедший впереди всех маг вдруг резко махнул рукой в особом движении и упал на землю. За ним последовали и остальные. Из-за толстого, кряжистого дерева показалась тварь. Неспешно плетясь, обвивая щупальцами ствол, наступая на землю другой группой ножек, иногда похрустывая сухими веточками, смотря по сторонам мелкими глазками у основания, она держала куда-то свой путь. Один из группы, маг с редким высшим сродством с воздухом, поддерживал «Магическое зрение», наблюдая, как тварь уходила прочь. Все поняли, что опасность миновала, когда маг развеял заклинание.

Четыре часа пробираясь по нехоженым, заросшим местам, они вышли к низинам, ранее полнившихся рантаками, невысокими нелетающими птицами, что копали себе норы для гнёзд в мягкой земле и служили неплохим источником мяса. Пустота и тишина встретили их.

Наконец, за нескончаемыми деревьями показалось открытое пространство. Замерев на краю, они жадно оглядывали открывшуюся картину.

Лес пострадал от пожара. Повсюду валялись упавшие, истлевшие стволы. Города не было на привычном месте, только выжженная поверхность, небольшие кучки обломков да остатки стены, оплавившейся и блестящей как стекло на солнечном свету. Сорняки понемногу пробивались сквозь опустевшую землю. Ни следа живых не осталось: тихо, как в склепе, лишь шептал легкий ветер. Пик тоже пострадал, просматривалась широкая трещина прямо по центру, а у подножья лежали огромные обломки.

Посовещавшись одними жестами, люди приняли решение идти назад, к границе леса. Пройдя порядочное расстояние от низин обратно, они наткнулись на небольшой полянке на рыщущего серебристого монстра. Замаскироваться не получилось, чудовище заметило и понеслось на них.

Двое магов камня создали из лежащей под ногами грязи длинные, твердые каменные колья заклинанием «Каменный шип», что направили в сторону твари; маг воздуха применил «Свистящий шквал» сверху вниз, которой резко выбил создание из равновесия, из-за чего оно рухнуло прямо на колья. Тварь не думала умирать, дергая отростками в сторону заклинателей, пыталась всеми силами дотянуться до них. Тогда маг огня призвал на помощь высшее заклинание – «Лавовый всплеск». Под мерзкой тварью полыхнуло тягучим, воющим пламенем и она затихла, покрываясь черной коркой, которая затем истончилась и улетела пеплом по ветру.

Передохнув и отсидевшись, отряд сформировал свое обычное построение и начал уходить.

Пройдя совсем немного, первый идущий встал как вкопанный, не подавая никаких сигналов. Все растерялись – за лидером никогда не замечали подобных промашек. Затем люди увидели то, что заставило оцепенеть уже всех.

Спереди, под раскидистыми кронами кряжистых, покрытых мхом деревьев, колыхая черными, лоснящимися щупальцами, вдвое превышающими его рост, парил над землей высокий «человек» в черной, поглощающей свет одежде. Тут и там мерцали в ней драгоценные камни. В одной из четырёх мертвецки-серых, нескладных, но мускулистых, рук, оно держало длинное серебристое копьё, напоминающее трезубец, но без серединного острия.

Отвести взгляд не получалось: создание гипнотизировало. Зазвучал монотонный, бесцветный голос, но слышимый не ушами; будто собственное «я» обернулось против магов.

«Еще одни явились, еще одних сметет лавина. Вы попытались присвоить себе то, что вам не принадлежит».

В этот момент хватка создания ослабла, вернулись обычные мысли. Пользуясь за годы отточенными навыками, маги уже предчувствовали и принимали бой, который вот-вот случится.

Один за другим заклинатели вступали в борьбу с существом, используя все свои знания и силы. Они не могли ни ранить, ни победить, ни даже понять это порождение, и один за другим становились его жертвами. Вскоре от людей остались лишь покореженные останки.

Когда «бой» окончательно прекратился, создание разорвало пространство перед собой, обнажив светящуюся светлыми краями голубоватую дыру, и неведомым образом оттолкнувшись, словно от воздуха, щупальцами, бесшумно исчезло внутри.