Багровая пелена медленно оседала над каменными улицами Драксола. Казалось, воздух пропитался смесью железа, пепла и неизбывной ненависти. Тело Людвига, некогда жестокого и беспощадного убийцы из отряда «Ночной гром», безжизненно рухнуло на холодные плиты. Его голова, отделённая от тела чётким, хладнокровным движением Виктории, откатилась в сторону и замерла, словно пытаясь поймать взглядом последнюю вспышку жизни.

Герцог Люциан вытер окровавленное лезвие своего меча, смотря в глаза оставшимся убийцам. Его дыхание было размеренным и спокойным, несмотря на то, что всего секунду назад он вырвался из самой гущи боя. Даже сейчас, стоя среди дымящихся развалин и полыхающих улиц, Люциан держал спину прямо, как истинный представитель древнего рода Вальдемар, и каждое его движение было пронизано властной холодностью.

— И что, так называемые "лучшие клинки Теневой Империи", вы готовы заплатить за свои преступления? — тон Люциана был насмешлив и полон иронии, словно происходящее было всего лишь неудобной мелочью на пути к куда более значимым делам.

Райнхард, мужчина с жёсткими, белёсыми волосами, грязными от копоти и крови, скривился в яростной улыбке. Его глаза сверкали лютой ненавистью.

— Мы здесь лишь палачи твоей глупой гордыни, герцог. Ваша Демония и так уже наполовину погребена в хаосе, осталось лишь подтолкнуть вас в пропасть, которую вы сами себе и вырыли!

Его слова потонули в сухом, издевательском смешке Конрада, стройного мужчины с острыми чертами лица. Он шагнул вперёд, вращая в руках пару коротких, покрытых тёмной аурой кинжалов.

— Этого человека и так уже ждёт могила, Райнхард, — насмешливо протянул он, не отводя внимательного взгляда с Виктории. — Лучше прибереги свои пафосные речи для той, что именует себя королевой Демонии.

Виктория молчала, сжимая меч. Лезвие её оружия было покрыто тонким слоем свежей крови Людвига, которая теперь неспешно капала на землю, словно отмеряя остатки её терпения. В глубине глаз Виктории мерцали отблески демонической крови, которая пульсировала в её венах, даря ей нечеловеческие силу и ловкость, но одновременно пробуждая мрачные мысли.

«Кто же из нас прав?» — мелькнуло в голове Виктории, когда она встретила взгляд Конрада. «Неужели путь, по которому я иду, ведёт лишь к бесконечным битвам и страданиям?..»

Эта мимолетная слабость исчезла так же быстро, как и появилась. Виктория тут же усилием воли вытеснила сомнения, оставив лишь холодный расчёт и решимость в глазах. Она знала, что подобные мысли могут стоить ей жизни в схватке с такими врагами, как эти убийцы.

— Мне кажется, я уже говорила, что Драксол — земля, на которой умрёт любой, кто посмеет поднять оружие на народ Демонии. Если ваш слух так же плох, как ваши навыки боя, я с радостью повторю, — голос Виктории звучал уверенно и насмешливо, скрывая внутренние переживания за дерзкой бравадой.

Конрад и Райнхард обменялись быстрыми взглядами и одновременно бросились вперёд. Их тела размылись в теневых вспышках, и в следующую секунду Виктория и Люциан уже отражали шквал ударов. Конрад атаковал быстро и жёстко, его кинжалы оставляли глубокие разрезы в каменных стенах и мостовой. Виктория едва успевала уклоняться и парировать выпады, чувствуя, как медленно, но неуклонно её силы истощаются.

Райнхард тем временем с бешенством набросился на Люциана, и каждый его удар был наполнен яростью и презрением. Люциан защищался с лёгкостью, парируя удары и отвечая короткими, но болезненными контратаками. Он использовал каждое движение врага против него самого, заставляя того всё больше терять равновесие и контроль.

Виктория, в очередной раз уклоняясь от смертоносного удара Конрада, вдруг осознала, что их противники прекрасно взаимодействуют друг с другом, несмотря на кажущуюся хаотичность атак. Она почувствовала, как тень беспокойства медленно охватывает её сознание, заставляя напряжённо просчитывать каждый следующий шаг.

Её мысли были прерваны резким движением Конрада, который внезапно оказался слишком близко. Виктория инстинктивно отшатнулась, но кинжал скользнул по её плечу, оставляя болезненный порез. Горячая кровь, пропитанная демонической силой, мгновенно покрыла кожу Виктории багровыми каплями.

Конрад оскалился, увидев кровь королевы, но в следующий миг Виктория ответила ему резким ударом, вынудив того отскочить назад. Прежде чем убийца успел восстановить баланс, Виктория шагнула вперёд, выбросив левую руку и высвободив волну демонической ауры. Конрада отбросило в стену с громким треском, но он сумел устоять на ногах.

Дыхание Виктории участилось, по лбу стекал холодный пот, тело гудело от напряжения и усталости, но она знала, что сейчас нельзя позволять себе остановиться. Внезапно в её сознании вспыхнула тревога — резкий и болезненный укол в сердце.

— Эльвина... — еле слышно прошептала она, оглядываясь.

В пелене хаоса, который окружал её, девочки нигде не было видно.

В узком, полутёмном переулке, залитом отблесками пожаров и тёмной кровью, стояла Эльвина. Её глаза, обычно живые и весёлые, теперь были холодными и пустыми, как стекло. Перед ней, прислонившись к стене, тяжело дышала Эрвина, из раны на боку струилась кровь, а в глазах читалось понимание неминуемого конца.

— Ты... всего лишь беспомощный ребёнок... — прохрипела Эрвина, презрительно улыбаясь, — Я умру, но твоя любимая королева последует за мной... мучительно... бессмысленно...

Эльвина подняла взгляд, и на её губах впервые появилась улыбка, холодная и беспощадная:

— Маски снимаются только тогда, когда зрителей больше нет. А ты была моим единственным зрителем, Эрвина.

Она подняла руку, покрытую тёмным сиянием хаоса. Эрвина успела лишь раскрыть глаза в ужасе и удивлении, прежде чем её тело полностью исчезло в вихре первобытной, древней силы, оставив после себя лишь тёмный пепел, развеянный ветром.

Эльвина спокойно опустила руку, словно ничего и не случилось, и тихо прошептала себе под нос, скрывая прежнюю личность под привычной маской ребёнка:

— Что ж, теперь пора вернуться к остальным... спектакль ещё не окончен.

Крики и стоны смешались в жестоком симфоническом хаосе улиц Драксола. Бой на улицах уже давно перестал быть сражением во имя чести или долга. Это была отчаянная, жестокая схватка за выживание, кровавый водоворот ярости и боли, в котором решалась судьба не только города, но и всей южной Демонии.

Конрад, тяжело дыша, стиснул зубы. По его глазам пробежала тень — не страха, но болезненного осознания необходимости пойти до конца. Он резко обменялся взглядом с Райнхардом и медленно кивнул, принимая окончательное решение.

— Похоже, мы слишком недооценили тебя, Виктория де Луна, — его голос стал глубоким и напряжённым, словно за каждым словом стояла непомерная тяжесть. — Но теперь... теперь настало время использовать то, что империя дала нам для таких особых случаев.

Райнхард ухмыльнулся, его лицо осветилось болезненной усмешкой. Он вытащил меч и поднял его перед собой, произнося слова на языке Теневой Империи. Воздух вокруг него зашипел, став горячим и тяжёлым, а вокруг лезвия закрутились языки чёрного пламени.

— Что ты задумал, ублюдок? — прорычал Люциан, впервые ощутив лёгкий озноб по спине. Но ответом ему стала лишь зловещая улыбка убийцы.

Райнхард резко опустил меч вниз, и пламя, словно живое существо, мгновенно образовало полукруг, разделив улицу на две части. Эферниты, пытающиеся пробиться к Виктории и Люциану, оказались по другую сторону непроходимого огненного барьера, способного обратить в пепел любого, кто рискнёт коснуться его.

— А теперь, — с холодной ненавистью проговорил Конрад, вытаскивая амулет, который начал светиться бледно-зелёным светом, — вы узнаете, что такое настоящая сила Теневой Империи!

Он произнёс несколько резких, неестественно звучащих слов, и его тело начало искажаться. Кожа стала пепельно-серой, глаза налились кровью, а вокруг него начала клубиться тёмная, удушливая аура. Виктория почувствовала, как демоническая кровь в её венах буквально вскипела от инстинктивного ужаса, предупреждая о чудовищной опасности.

— Осторожнее! Это запретные техники Теневой Империи! — прокричал Люциан, перекрикивая рёв пламени.

Но его предупреждение уже было ненужным. Виктория едва успела вскинуть меч, когда Конрад внезапно появился перед ней, его лицо исказила неестественная ухмылка. Он нанёс мощнейший удар, который она едва сдержала, но сила удара отбросила её назад, буквально впечатав в стену.

«Это уже не человеческая сила...» — подумала Виктория, тяжело дыша и чувствуя, как пульсируют болью сломанные рёбра. Каждое её движение теперь отдавалось мучительной агонией.

Тем временем Райнхард и Люциан сцепились в жестоком поединке. Райнхард, охваченный пламенем и чёрной аурой, наносил удары так стремительно, что глаза едва успевали следить за его движениями. Герцог с трудом парировал эти атаки, его меч звенел от перегрузок, грозя сломаться в любую секунду.

Виктория попыталась встать, опираясь на меч, но тело ослабело от боли и усталости. Впервые в жизни она ощутила беспомощность, осознание того, что враги превзошли её не только в силе, но и в отчаянной решимости.

«Неужели на этом всё закончится? Неужели я так и не выполню своего обещания?» — проносилось в её голове, пока Конрад медленно шёл к ней, наслаждаясь каждым её болезненным вдохом.

В это же время, далеко от кровавого безумия, среди густых лесов в паре километров от Драксола, Люцифер, Моргана и Кантор собрались у заросшего мхом камня, на котором молодой герцог расстелил карту.

— Итак, наши действия должны быть чёткими, — произнёс Люцифер, его голос звучал спокойно и холодно, словно речь шла не о битве, а о простом учении. — В этом лесу находится командный штаб врага. Если мы уничтожим его, то наступление на Драксол будет полностью дезорганизовано.

Кантор кивнул, внимательно изучая карту:

— Тогда мы должны немедленно помочь королеве. Виктория сейчас в городе, и ей наверняка нужна наша поддержка.

Люцифер поднял на него спокойный взгляд, и его голос неожиданно стал холодным и безжалостным:

— Кантор, ты командующий Королевской гвардии, должен знать военные законы Демонии лучше всех. При вторжении чужой страны наша первоочередная обязанность — пресечь любые возможности для дальнейшего усиления врага и его продвижения. Если мы сейчас бросимся в город, то только откроем пути снабжения и подкрепления для армии Теневой Империи. Этого нельзя допустить любой ценой.

Кантор стиснул зубы, его взгляд метался, но дисциплина и долг воина победили эмоции. Он лишь молча кивнул.

Моргана, скрестив руки на груди, спокойно произнесла:

— Тогда отправьте Малиса и Селену на поддержку королеве. Эти двое вполне смогут справиться с ситуацией, пока мы выполним наш долг здесь.

Люцифер кивнул, оценивая её предложение:

— Хорошо, так и сделаем. Малис, Селена, вы отправляетесь в город, спасите королеву любой ценой. Мы же втроём направимся в штаб противника и нанесём им удар, от которого они уже не оправятся.

Селена тихо поклонилась, её лицо было спокойно, но в глазах читалась решимость:

— Будет сделано. Королева не погибнет, пока мы живы.

Люцифер спокойно улыбнулся, словно слова Селены были единственной необходимой ему гарантией:

— За Демонию.

— За Демонию, — эхом отозвались остальные.

Словно три тени, Люцифер, Моргана и Кантор направились вглубь леса, оставляя Малиса и Селену устремляться к охваченному огнём и кровью Драксолу, где королева Виктория сейчас сражалась за свою жизнь.

Элисса де Вальдемар устало прикрыла глаза, отложив в сторону очередной доклад с восточных территорий. Документы нескончаемым потоком струились к ней на стол, требуя внимания и решений, которые никогда не становились проще. Королевский дворец в Шадарии Веиле всегда казался ей величественным и великолепным местом, но сейчас — во мраке одинокой ночи, освещаемой тусклым светом свечей, он больше походил на гробницу, хранящую внутри себя молчаливые тайны и горькие разочарования.

Она медленно повернула голову, её взгляд упал на портрет Виктории, висящий на стене кабинета. В глазах королевы была заключена сила, уверенность и даже некий вызов миру. Виктория смотрела с холста так, словно знала что-то, что было недоступно остальным, словно бросала вызов самой судьбе.

— Где же ты сейчас, Виктория? — тихо прошептала Элисса, невольно нахмурившись. — Неужели всё настолько плохо, что ты не можешь даже прислать гонца?

Неожиданно её мысли прервал шум за дверью. Звук бегущих шагов, отчаянных и стремительных, пробивающихся через коридоры дворца, быстро нарастал, отражаясь эхом по высоким сводам залов. Стражники что-то кричали, но шаги приближались без остановки.

Дверь распахнулась резко, с таким усилием, будто была сорвана штормовым ветром, и на пороге появилась фигура женщины — Кайлина Артис, капитан Королевской гвардии. Её лицо было бледным, на лбу блестели капли пота, а глаза, горящие отчаянием и тревогой, судорожно пытались сфокусироваться на Элиссе.

— Леди... Элисса! — голос Кайлины был прерывист, в нём дрожали нотки крайнего напряжения и усталости. Она пошатнулась, ухватившись рукой за дверной проём, на мраморном полу кабинета тут же появились капли крови, тянущиеся за ней дорожкой по всему коридору.

Элисса вскочила из-за стола, в её глазах отразилась тревога, смешанная с глубоким пониманием неизбежного. Но внешне её лицо осталось безупречно спокойным, как будто она ожидала такого поворота.

— Кайлина, что случилось? — спросила Элисса, медленно подходя к ней. — Говори, спокойно.

Кайлина, собрав остатки сил, сделала шаг вперёд и снова пошатнулась, словно земля уходила из-под её ног.

— Южные территории… Драксол… Пал под атакой… Теневой Империи… Наёмники… Предатели внутри, — каждое слово давалось ей с огромным трудом. Её дыхание сбилось, она с усилием вдохнула, судорожно прижимая руку к груди, где сквозь одежду сочилась свежая кровь. — Люцифер… отряд разведки… он отправил меня… сюда предупредить вас… Леди Элисса, это вторжение, и оно гораздо… серьёзнее, чем мы думали.

С каждым новым предложением голос Кайлины становился всё тише, дрожа и срываясь на хрип. Элисса внимательно слушала её, не позволяя себе отвлечься или проявить хоть каплю слабости, хотя внутри её что-то болезненно сжалось, осознавая цену, заплаченную за эти слова.

Кайлина пошатнулась сильнее, колени подогнулись, и она тяжело опустилась на мраморный пол, который мгновенно окрасился кроваво-алым.

— Простите, леди Элисса… кажется… больше не могу… — прошептала она почти неслышно, её глаза медленно начинали тускнеть, словно жизнь покидала её тело с каждым мгновением. — Я… выполнила… мой долг… скажите королеве… я старалась…

Элисса спокойно опустилась рядом с ней на одно колено, её взгляд был глубоким и печальным. В её сердце переплетались сотни чувств, каждое из которых тянуло её в разные стороны, но внешне она оставалась бесстрастной, словно холодный гранит.

— Ты сделала всё, что могла, Кайлина, — тихо сказала Элисса, бережно положив руку ей на плечо, чувствуя, как последние искорки жизни покидают капитана. — Твой подвиг не останется забытым, Демония навсегда будет чтить твоё имя.

Кайлина, словно получив долгожданное облегчение, мягко улыбнулась, глаза её закрылись медленно, но без страха или сожаления. Тишина, окутывающая кабинет, стала почти невыносимой, а Элисса, не двигаясь, сидела рядом, позволяя воину уйти с миром.

Она осторожно поднялась, в последний раз взглянув на тело капитана. На её лице не было эмоций, лишь глубокая, непроницаемая задумчивость, в которой таились тысячи нераскрытых мыслей и тайн.

— Отдохни теперь, капитан Артис, — тихо прошептала Элисса, шагнув к выходу из кабинета, медленно направляясь к большим дверям, чтобы созвать совет. — Ты свою битву уже выиграла… Теперь очередь за нами.

Дверь за ней тихо закрылась, оставив позади кабинет с телом Кайлины, чей последний вздох отзвучал безмолвной нотой в бесконечной тишине королевского дворца.

Элисса стремительно и уверенно шла по бесконечным мраморным коридорам дворца, её шаги звучали резко, решительно и без малейших колебаний. Каждый шаг, каждый жест, каждое движение было отточено до автоматизма — как будто десятилетия жизни были посвящены лишь одной цели: не дрогнуть в момент кризиса, всегда оставаться воплощением стабильности, даже если эта стабильность на самом деле была лишь иллюзией, маской, за которой скрывались тысячи противоречий.

Всё её тело излучало уверенность, холодную решимость и величие, подобающее той, кто добровольно взял на себя тяжёлую ношу управления целым королевством. Но мысли Элиссы, сопровождающие её путь, звучали с изящной долей иронии и даже презрения, обращённого к самой себе.

«О, как же сильно порой я ненавижу эту роль, — мысленно размышляла Элисса, едва заметно улыбаясь краем губ. — Быть всегда на виду, нести на плечах заботы, которые могли бы спокойно существовать и без моего участия...»

Она быстро взмахнула рукой, и проходившие мимо слуги тут же остановились, замирая и поворачиваясь в её сторону. Её голос прозвучал чётко и властно, как звон клинка:

— "Ardentum," — коротко произнесла она кодовое слово, и слуги, словно марионетки, послушно задвигались в точности, как требовала их госпожа, сопровождая её и подготавливая всё необходимое.

Элисса без малейшего промедления поднесла руку к своему кольцу — простому на первый взгляд украшению с резным узором дракона и багровым камнем посередине. Прикосновение отозвалось едва заметной вибрацией, через которую её голос тихо и спокойно передал приказ главнокомандующему Адриусу Грейхану:

— Немедленно отправьте отряд гвардейцев в зал телепортации. Ситуация критическая.

Не замедляя шага, она двигалась дальше, слуги слаженно и быстро, будто заранее обученные, помогали ей переодеться прямо на ходу. Роскошная ткань сменилась на лёгкие золотистые доспехи, покрытые тонкими багровыми и чёрными линиями — символами Демонии, её чести и власти. Золотой оттенок доспехов подчёркивал её особое положение в государстве, делая её фигуру похожей на сияющий маяк надежды, но глаза её в этот момент оставались холодными, почти безжизненными.

Подходя к величественным дверям зала телепортации, Элисса тихим и мелодичным голосом произнесла древние слова, сотканные из магических звуков, и в её ладони с лёгким всполохом света появился длинный элегантный меч, изящный, но несущий в себе смертельную угрозу.

Двери распахнулись, и она вошла внутрь. Строгий и дисциплинированный отряд гвардии уже ожидал её, каждый воин стоял прямо и недвижно, как статуи, глаза горели ожиданием и готовностью. Элисса спокойно осмотрела их всех, её взгляд скользнул по солдатам с ледяной холодностью, после чего она заговорила голосом, полным уверенности и власти:

— Враг напал на Драксол. По приказу королевской власти и согласно нашим законам, мы воспользуемся запрещённой техникой телепортации. Ваш долг — защитить наше королевство любой ценой. Центром телепортации будет главная площадь Драксола. Командующему отдать приказ направить малые разведывательные отряды прямо из столицы для уничтожения вражеских аванпостов. Дестабилизируйте их влияние и помешайте наступлению врага.

Слова её звучали жёстко и безапелляционно, но внутри всё ещё горело негодование. Она понимала всю опасность использования запрещённой техники, знала о рисках возникновения магических аномалий и гнева Архангелов. Но долг есть долг, и Элисса, хоть и с внутренним цинизмом, была готова исполнить его до конца.

Гвардейцы, приняв приказ, быстро выстроились в магическом круге. В воздухе начало пульсировать нечто тяжёлое и опасное, пространство содрогнулось от огромной концентрации маны, отчего даже стены дворца казались неспособными выдержать столь сильное давление.

В последний момент, когда яркий свет телепортации начал окружать солдат, Элисса тихо и уверенно сделала шаг назад, избегая перемещения. Гвардейцы исчезли в вспышке ослепительно-белого света, и зал погрузился в жуткую, звенящую тишину.

Она медленно прикоснулась к своим золотистым доспехам, пальцы коснулись багровых линий, тихо произнося слова древнего заклинания. В это же мгновение её взгляд упал на карту, развёрнутую перед ней, и в её голове, подобно молнии, вспыхнула ясность.

«Если командование Теневой Империи действует столь скрытно, они наверняка выбрали укрытие среди холмов, чтобы контролировать дороги и не быть обнаруженными раньше времени...» — мысль Элиссы, словно шахматный ход гениального стратега, вырисовывалась со смертельной точностью.

Она мгновенно вычислила место расположения вражеской базы, её губы чуть тронула едва заметная удовлетворённая улыбка. Глубоко вдохнув, Элисса ощутила, как всё её тело начинает растворяться в мягком белом свете.

Последние слова, произнесённые ею перед исчезновением, прозвучали гордо и безжалостно:

— За Демонию.

И в следующий миг она оказалась на вершине холма, её глаза были закрыты. Глубоко вдохнув ночной воздух, наполненный запахом битвы и крови, Элисса медленно открыла глаза и посмотрела вниз.

Там, прямо у её ног, простиралась база врага, полная огней и суеты, ничего не подозревающая о том, что сам ангел возмездия уже прибыл, чтобы нанести свой беспощадный удар.

В глубине тёмного леса, под мрачным покрывалом ночного неба, скрывался тщательно замаскированный лагерь Теневой Империи. Вокруг тянулись ряды аккуратно установленных чёрных палаток, каждая из которых была почти неотличима от окружающей тьмы. Лишь тусклые, приглушённые огни костров и редкие звуки шагов выдавали присутствие огромной армии, чьё предназначение было известно лишь избранным.

В самом центре лагеря возвышался массивный шатёр командования, окружённый многочисленными стражниками в доспехах цвета ночи. Словно призраки, они стояли неподвижно, внимательно и без единого лишнего движения контролируя подступы к сердцу операции.

Внутри шатра царила атмосфера строгой, почти подавляющей серьёзности. Три командира — Рауль, Бастиан и Фредерика — склонились над массивной картой, разложенной на длинном, покрытом тёмно-красным бархатом столе. Лица командиров были напряжены, глаза изучали каждую деталь, словно ища в ней ключ к победе.

Рауль, высокий и худощавый мужчина с острыми, как лезвие, чертами лица, первым нарушил затянувшееся молчание. Его голос был холоден и расчётлив:

— Драксол ещё держится, и это начинает становиться серьёзной проблемой. Мы явно недооценили решительность защитников. Нам нужно усилить давление, иначе вся операция станет пустой тратой времени.

— Нетерпение делает тебя уязвимым, Рауль, — спокойно заметила Фредерика, женщина с короткими тёмными волосами и проницательным взглядом, в котором читалась скрытая опасность. — Цель никогда не была в полном завоевании Демонии, а лишь в ослаблении её на будущее.

Бастиан, грузный и суровый мужчина, чьё лицо покрывали многочисленные шрамы, недовольно пробормотал:

— Мне не по душе подобные полу-меры. Если уж мы перешли границу, то стоило бы идти до конца и поставить их королеву на колени. Почему мы останавливаемся, когда успех так близок?

Внезапно разговор прервался. Полы шатра резко раздвинулись, и внутрь вошёл высокий мужчина с серебристо-серыми волосами и пронзительными серыми глазами, генерал Арвид фон Штейнбург, командующий всей операцией на территории Демонии. Его появление заставило командиров замолчать и принять выправку, полную почтительного внимания.

— Я вижу, у вас снова возникли разногласия? — спросил генерал Арвид спокойно, но с едва уловимой ноткой предупреждения в голосе. — Вы здесь не для того, чтобы спорить о целесообразности моих решений.

— Простите, генерал, — Рауль чуть склонил голову, но глаза его по-прежнему были полны упрямства. — Мы просто обсуждали сложившуюся ситуацию. Драксол держится дольше ожидаемого, и…

— Драксол держится именно столько, сколько и должен, — резко перебил его генерал. — Наши регулярные войска здесь не для тотального захвата, а для контроля и дестабилизации. Наша главная задача — посеять страх и неуверенность в рядах демонов, чтобы в будущем, когда придёт время решающих битв, они уже были подавлены морально и ослаблены внутренне.

Генерал медленно подошёл к карте, его взгляд стал глубоким и задумчивым:

— Вы всё ещё мыслите слишком узко. Ваша гордыня и амбиции заставляют вас упускать из виду большую картину. Я напомню вам — мы готовим армию не для Демонии. Настоящая цель — Священная Теократия Дивония. Империя не может позволить себе две масштабные войны одновременно. Наше вторжение в Демонию — лишь подготовительный шаг к гораздо более масштабной войне против государства, которому поклоняются Архангелы.

На лицах командиров появилась мрачная задумчивость. Генерал же продолжил:

— Кроме того, на юго-востоке нашей собственной территории происходит нечто, что требует нашего пристального внимания. Тёмная аномалия медленно распространяется по нашим землям, словно болезнь, которую мы пока не можем объяснить.

— Аномалия?.. — медленно повторила Фредерика, вскинув голову. — Может, это какое-то магическое воздействие со стороны Эскарии? Эти фанатики всегда ищут способы подорвать наше могущество.

— Вряд ли Эскария стала бы рисковать прямым конфликтом с нами, — сухо возразил Рауль. — Это может быть что-то более опасное. Возможно, эксперименты Элгариона вновь вышли из-под контроля. Маги там давно не придерживаются никаких рамок здравого смысла.

— Не стоит исключать и другую возможность, — негромко и с тревогой произнёс Бастиан. — А если это предзнаменование возвращения Карк'Зуллов? Мы все знаем, насколько разрушительной может быть их новая атака.

В шатре повисла тяжёлая, зловещая тишина. Никто не желал даже думать о возможности возвращения древних монстров, способных одним своим появлением стереть целые государства с карты Аскериона.

— Ваши опасения справедливы, — спокойно подытожил генерал Арвид, его голос звучал твёрдо и уверенно. — Именно поэтому нам необходимо как можно скорее завершить здесь все операции. Демония должна быть подавлена и дестабилизирована, но нам нельзя терять здесь больше сил, чем планировалось. Ситуация на юго-востоке вынуждает нас поторопиться.

Арвид выпрямился, его взгляд прошёлся по командирам с холодной решительностью:

— Завтра утром подготовьте дополнительные разведывательные отряды. Нам нужны отчёты о каждом шаге противника. На этом совещание окончено. И запомните — наше дело требует жертв и дисциплины, а не амбиций и тщеславия.

Командиры молча и уважительно поклонились, и генерал покинул шатёр, оставив их в глубокой задумчивости и с ещё большей решимостью выполнить свои обязанности перед Империей, чья судьба, казалось, становилась всё более запутанной и опасной с каждым новым днём.