Окрестности Драксола казались пугающе безжизненными, окутанными тревожной тишиной, словно сама природа замерла в ожидании неизбежного. Лишь изредка доносился далёкий, приглушённый гул сражений, но даже этот звук казался здесь неестественно слабым. Моргана осторожно шагала по сырой земле, настороженно вслушиваясь в каждый шорох, пока её пристальный взгляд скользил по зарослям и ветвям деревьев. Кантор двигался позади неё молча и уверенно, словно тень, не издавая лишних звуков, не тратя ни единого лишнего движения.

— Никогда не думал, что увижу Драксол таким, — наконец негромко проговорил он, прерывая затянувшееся молчание. В его голосе звучала грусть и нотки разочарования. — Город, который был создан для того, чтобы выдерживать осады, сейчас рассыпается под натиском чужих амбиций.

— Любое королевство рушится не от внешних врагов, Кантор, — ответила Моргана, слегка повернув к нему голову. В её глазах блеснула тяжёлая мудрость, которую редко можно было заметить в её обычно насмешливом взгляде. — Настоящий враг всегда кроется внутри. И пока мы ищем его за стенами, он свободно разрушает нас изнутри.

Кантор медленно кивнул, на мгновение задумавшись. Он знал, что она права, но принять эту истину было гораздо труднее, чем произнести вслух. Он всю жизнь защищал королевство от внешних угроз, сражался на передовой, закрывая грудью мирных жителей. Но что делать, когда враг уже проник внутрь и незаметно точит основу твоего дома? На этот вопрос у Кантора ответа пока не было.

Вдруг он резко остановился и жестом остановил Моргану. Та мгновенно напряглась, обводя окрестности внимательным взглядом, а затем заметила то же, что и он — несколько тёмных фигур, неподвижно лежавших на земле. Сердце Морганы тревожно ускорило ритм.

— Пойдём осторожнее, — едва слышно сказала она, извлекая меч из ножен.

Они приблизились к телам и остановились, оглядывая мрачную сцену. На земле лежали убитые наёмники, их оружие беспорядочно разбросано по траве, лица застыли в выражении ужаса, будто они встретили нечто, к чему не были готовы. Но среди них было тело, явно отличавшееся от других. Этот воин носил знакомую форму с эмблемой королевской гвардии.

Моргана быстро присела рядом с ним, осторожно повернув его голову, чтобы осмотреть лицо. Глаза воина были открыты, его дыхание едва заметно, а грудь вздымалась прерывисто и неглубоко. Она поняла, что он не жилец.

— Кто ты? — тихо спросила она, аккуратно поддерживая его голову.

Воин попытался что-то сказать, но кровь и усталость помешали ему. Он медленно протянул руку, в которой сжимал сложенный лист бумаги. Моргана осторожно приняла записку, сжимая её пальцами, чувствуя как пульсирует в венах тревожное предчувствие.

— Это... координаты, — прошептал солдат, глядя на неё помутневшими глазами. — Командир Люцифер... ждёт там. Заброшенная крепость... к северу отсюда...

Моргана легко сжала его плечо, показывая, что услышала и поняла. Лицо солдата на миг прояснилось, будто он только сейчас полностью осознал, кто перед ним стоит.

— Капитан Моргана... прошу... защитите его, — прохрипел он едва различимо, и в его глазах блеснула просьба, глубоко личная и искренняя. — Люцифер — надежда… Демонии…

Моргана слегка кивнула, внимательно глядя в глаза солдата, чтобы дать ему последний покой, осознание того, что его слова услышаны, и его смерть не будет напрасной.

— Люцифер не погибнет, я обещаю тебе, — уверенно произнесла она.

Глаза солдата погасли, на лице застыло спокойствие. Моргана аккуратно закрыла его веки и медленно поднялась, задумчиво глядя на записку в руках.

— Теперь мы знаем, куда идти, — произнесла она тихо, обращаясь к Кантору, который стоял рядом, сурово наблюдая за происходящим. — Но времени совсем нет. Полагаю, Драксол ждёт наше решение.

Кантор глубоко вдохнул и медленно выдохнул, собираясь с мыслями. Его взгляд был суровым и решительным, как всегда, когда речь шла о битве.

— Мы должны поспешить. Чем дольше мы медлим, тем глубже погружается Драксол в хаос. Люцифер наш единственный шанс предотвратить падение города. Если мы его упустим, назад дороги не будет.

Моргана внимательно посмотрела на него и, кивнув, повернулась к северу, глядя в сторону лесов, скрывающих старую крепость. Её взгляд был твёрдым, уверенным, готовым встретить любую угрозу.

— Тогда вперёд, командующий. Сегодня у нас нет права на ошибку.

Они двинулись вперёд быстро и бесшумно, словно две тени, растворившиеся в лесной чаще, унося с собой тяжесть принятого решения и осознание того, что с этого момента их пути пересекутся с судьбой, от которой будет зависеть судьба не только Драксола, но и всей Демонии.

Густой лес, казалось, нависал над ними, пытаясь поглотить их в своей непроглядной тьме. Моргана и Кантор молча двигались вперёд, обходя поваленные деревья и заросшие папоротником тропы, которые давно забыли шаги людей. Лишь изредка доносились звуки далёких схваток и едва уловимый запах дыма, смешиваясь с горечью лесного воздуха.

Моргана шла впереди, и её взгляд был сосредоточен на дороге, хотя мысли её были далеко. Перед глазами всё ещё стояло лицо погибшего солдата, и она не могла избавиться от мысли о том, как отчаянно он просил защитить именно Люцифера. Это казалось ей странным, ведь обычно солдаты в последние мгновения думают о семьях, родине, но не о каком-то командире. Почему же этот Люцифер настолько важен?

— Кантор, — тихо начала Моргана, не замедляя шаг, но слегка повернув голову в сторону мужчины. — Объясни мне одну вещь. Почему солдаты так беспокоятся за Люцифера? Я не впервые вижу подобное отношение к командиру, но это... было иначе.

Кантор некоторое время молчал, словно размышляя, стоит ли говорить правду. Наконец, тяжело вздохнув, он ответил:

— Вы правы, капитан. Люцифер не совсем обычный командир. Он не просто боец и не просто офицер королевской гвардии. Он – наследник герцогского рода Эрелиса, государства, которое когда-то было единым и сильным, пока восстание не разорвало его на части. Люцифер — последний наследник семьи, которая могла стать правящей в Эрелисе, если бы не вмешательство Ордена Теней, поднявшего восстание.

Моргана на секунду замедлила шаг, удивлённо обернувшись к Кантору:

— Значит, он… принц?

Кантор покачал головой:

— Технически, герцог. Но не в этом его главная ценность. После восстания, большая часть семьи Люцифера была истреблена, а те немногие, кто выжил, бежали в Демонию, где нашли убежище. Его семья представляет собой политический мост между Демонией и Эрелисом. Люцифер стал символом, объединяющим надежды изгнанников из Эрелиса и укрепляющим политическое влияние Демонии.

— Тогда почему он здесь, а не прячется во дворце? — с подозрением спросила Моргана.

— Потому что Люцифер не такой человек, — твёрдо ответил Кантор. — Он слишком горд и силён, чтобы позволить себе стать символом лишь на бумаге. Когда он добровольно вступил в королевскую гвардию, это был не просто жест верности Демонии, это был вызов, который он бросил самому себе. И он справился. В первом же бою он показал себя прирождённым лидером. Его солдаты стали верить в него не потому, что он герцог, а потому что он первым бросался в бой и последним уходил с поля сражения.

Кантор сделал небольшую паузу, затем продолжил, глядя в лицо Морганы с необычной серьёзностью:

— Сейчас он, возможно, единственный, кто способен вернуть Эрелис к жизни, а значит, единственный шанс Демонии получить союзника на северо-востоке против Теневой Империи. Солдат, погибший на ваших руках, прекрасно это понимал.

Моргана задумалась, переваривая услышанное. Теперь просьба умирающего солдата приобрела гораздо больше смысла. Люцифер оказался не просто ценной боевой единицей, но важнейшей политической фигурой. Это меняло всё, заставляя её иначе взглянуть на предстоящий бой и свою роль в нём.

— Выходит, этот Люцифер — слишком ценная фигура, чтобы его терять в какой-то забытой крепости, — проговорила она задумчиво.

— Именно так, капитан, — спокойно ответил Кантор. — Если он погибнет, королева потеряет не просто командира, но и один из главных рычагов влияния на события, которые скоро накроют весь Аскерион.

Моргана не ответила. Она ускорила шаг, чувствуя, как внутри неё загорается огонь ответственности. Теперь всё, что она видела и слышала, складывалось в единую картину, и она знала, что от исхода их миссии зависит слишком многое.

Через несколько минут, сквозь заросли леса, перед ними показалась мрачная и заброшенная крепость. Каменные стены были покрыты мхом и трещинами, башни давно обвалились, а главный вход был забаррикадирован. Но даже отсюда Моргана и Кантор ощущали напряжение, царившее внутри, словно сама крепость затаила дыхание, ожидая неизбежного столкновения.

— Что ж, командующий, — произнесла Моргана тихо, чуть касаясь кончиками пальцев своего меча, — пора спасти вашу политическую карту. Надеюсь, этот Люцифер стоит тех усилий, что мы вкладываем.

Кантор слегка улыбнулся уголком губ, уже привыкший к иронии Морганы, и коротко ответил:

— Поверьте, леди Моргана, если кто-то и стоит наших усилий, то это он.

Взгляд Кантора стал серьезным, его тело напряглось, готовясь к рывку.

— Пойдём.

Но стоило им только подняться, как воздух разрезал еле слышный свист стрел, нацеленных точно им в затылок. Оба, не сговариваясь, резко развернулись в разные стороны, и их мечи вспыхнули серебром в воздухе, с лёгкостью отражая смертоносные снаряды.

Кантор не терял ни секунды, стремительно устремившись в направлении, откуда предположительно прилетели стрелы. Его фигура исчезла среди зарослей так быстро, что казалось, будто его никогда и не было здесь.

Моргана же замерла на месте, опустившись в полуприсед и удерживая меч, вытянутый перед собой. Она не шевелилась, её дыхание замедлилось, а слух напрягся, пытаясь поймать малейшее движение вокруг. Моргана понимала, что любое неправильное действие сейчас будет стоить жизни. Удары сердца отдавались эхом в ушах, а лес казался слишком тихим, даже зловещим. Она слышала лишь далёкие звуки борьбы Кантора с лучниками, когда за её спиной хрустнула ветка.

В один миг Моргана развернулась, её меч молниеносно рассёк пространство, но вместо тела противника клинок прошёл сквозь густой, неестественный дым, который медленно растворился в воздухе, оставляя за собой лишь горьковатый, удушающий запах тёмной магии.

Моргана успела только слегка удивиться необычной реакции противника, как вдруг ощутила движение рядом с собой. Сбоку от её лица проявилась та же странная дымка, будто нечто невидимое прикоснулось к её коже ледяными пальцами. У неё перехватило дыхание от этого прикосновения, и в следующий миг она ощутила, как невидимая сила со страшной мощью ударила её в грудь, отбрасывая назад.

Её тело понеслось сквозь лес с такой скоростью, что деревья ломались, словно были тонкими ветками, неспособными выдержать мощь этого удара. Она рухнула на землю, оставив за собой длинную полосу поломанных стволов, поднявшую в воздух облако древесной пыли и листьев.

Моргана, тяжело дыша, лежала на земле, глядя в хмурое небо, пробивавшееся сквозь густые кроны. В её взгляде не было злости или раздражения, наоборот, на её губах появилась лёгкая, мрачная улыбка. Этот удар не был для неё унижением или поражением, скорее он стал ключом, раскрывшим природу врага. Она впервые столкнулась с противником, использовавшим настолько странные способности, и сейчас у неё наконец было время подумать.

Она быстро анализировала ситуацию: дым не был естественным — это явно была способность ауры, возможно, пробуждённой или даже искажённой. Его появление и исчезновение говорило о манипуляциях с пространством или временем, и это осложняло дело.

— Как интересно, — тихо прошептала она, поднимаясь и чувствуя, как её кровь постепенно начинает пробуждаться, возвращая ей силы и ясность мыслей. — И как же ты это делаешь, маленький теневой призрак?

Как в ответ на её слова, тёмная дымка вновь сформировалась впереди, но на этот раз Моргана была готова. С глубоким вдохом, она позволила своей ауре полностью раскрыться. Пространство вокруг задрожало и наполнилось давящей, плотной и вязкой жидкостью багрового цвета — демонической аурой, текущей по её телу и стекая на землю.

Обычно Моргана использовала эту способность ауры точечно, создавая кинжалы и щиты, идеально управляемые ей. Но сейчас она решила не формировать её, а выпустить полностью, позволив течь свободно, заполняя пространство и подавляя чужое присутствие. Алое болото растеклось по земле, деревьям и траве, превращая место боя в вязкую багровую трясину.

Тёмный силуэт вновь попытался атаковать, но как только коснулся багровой жидкости, застыл, увязая в ней и теряя способность двигаться свободно.

— Вот так, значит, — прошептала Моргана, на её лице мелькнула улыбка удовлетворения.

Теперь инициатива была полностью в её руках, и Моргана без промедления рванула вперёд, её клинок вспыхнул алым огнём, рассекая дымку вместе с тем, кто скрывался в ней. Вопль противника потонул в её атаке, а дымка рассеялась, обнажая тело Скитальца, упавшее на землю перед ней.

— Хороший трюк, — тихо прошептала она, смахивая кровь с меча. — Но против меня этого недостаточно.

Не тратя больше времени, она повернулась и бросилась обратно к крепости, зная, что Кантор уже должен был разобраться с лучниками. Впереди их ждали союзники и не менее опасные враги, которые скрывались в темноте.

Когда Моргана вернулась на прежнее место, Кантор уже ожидал её возле поваленного дерева, облокотившись на него и скрестив руки на груди. Его взгляд с лёгкой насмешкой скользнул по ней, задержавшись на тонкой струйке крови у уголка губ и глубокой вмятине, украшавшей её некогда безупречные доспехи.

— И долго ещё собирались там прохлаждаться, капитан Моргана? — едва сдерживая улыбку, спросил он, приподнимая бровь. — Или вам настолько понравилось обнимать деревья?

Моргана раздражённо фыркнула, вытерев тыльной стороной ладони кровь с губ, и демонстративно провела рукой по вмятине на броне. Багровая аура медленно вытекла из её ладони, струясь по металлу и заполняя повреждённое место, полностью восстанавливая броню. Через секунду от прежних следов не осталось и следа.

— Если вы так беспокоились о моём состоянии, могли бы присоединиться, — холодно, но с лёгким оттенком иронии ответила она, смерив его взглядом. — Хотя, подозреваю, вы слишком привыкли стоять в стороне и любоваться чужими сражениями.

Кантор не ответил, лишь усмехнулся и пожал плечами. Он оценил её ответную колкость, но прекрасно понимал, что сейчас не время для дальнейших словесных перепалок. Моргана тоже, сдержавшись, решила вернуться к более важной задаче:

— Люцифер ждёт. Пора нам заняться делом, а не острить здесь, словно придворные шуты.

Кантор коротко кивнул, и вместе они направились к входу в крепость. Подойдя ближе, они оба сразу заметили, что старая цитадель была сильно потрёпана временем и предыдущими сражениями. Стены крепости покрывали глубокие трещины и следы клинков, а каменные плиты пола были залиты кровью.

Моргана осторожно ступала вперёд, осматриваясь, словно ожидая, что стены вот-вот рухнут на них. Внутри крепости царил полумрак и затхлость, перемешанные с запахом крови и смерти.

— Скитальцы побывали и здесь, — тихо проговорил Кантор, указывая на тело в чёрном плаще, лежавшее возле одной из колонн.

Моргана приблизилась и увидела, что Скиталец был убит точным ударом, прошедшим сквозь грудь. Тело лежало неловко, словно его отбросило ударом невероятной силы. Она взглянула на Кантора вопросительно, но он лишь покачал головой, давая понять, что сам не ожидал такого исхода.

Продвигаясь дальше, они приблизились к главным дверям внутреннего зала. Кантор поднял руку, давая знак остановиться. Он внимательно вслушался и, не обнаружив никаких посторонних звуков, жестом указал на дверь.

— Похоже, Люцифер и остальные внутри, — прошептал он, доставая меч. — Войдём быстро и осторожно.

Они синхронно подошли к двери, напрягшись и приготовившись ворваться внутрь, как внезапно массивные деревянные двери с громким треском были выбиты наружу, едва не задев их.

Из дверного проёма стремительно вылетела фигура в знакомой броне. Моргана мгновенно среагировала, блокируя удар мечом, заискрившимся багровым пламенем, и только через несколько секунд узнала своего оппонента.

— Малис Ворэн, чёрт тебя побери! — вскрикнула она, стараясь сдержать негодование и гнев, пылавшие внутри неё. — Ты ослеп, что ли?!

— А ты что здесь делаешь, капитан Демонического Клинка? — Малис не сразу узнал её, и его лицо вытянулось в удивлении. — Что за демоны тебя сюда занесли?

Кантор стоял в стороне и, скрестив руки на груди, наблюдал за их словесной перепалкой, на его губах играла едва заметная усмешка.

— Командующий, — прозвучал спокойный женский голос рядом с ним. — Почему они всё ещё дерутся друг с другом, словно дикие звери?

Кантор бросил взгляд на подошедшую к нему женщину. Её золотистые волосы были аккуратно заплетены в косу, глаза строго смотрели вперёд, выражая явное неодобрение происходящему.

— Селена, — спокойно ответил Кантор, легко пожимая плечами. — Если бы я мог понять, почему наши капитаны так стремятся убить друг друга при каждой встрече, я бы давно их остановил. Увы, я не всесилен.

Селена только вздохнула, покачав головой. В этот же момент к ним быстрым шагом подошёл Люцифер Ноктис, его серебристые волосы слегка колыхались на ветру, а голубые глаза строго и внимательно наблюдали за ситуацией.

— Командующий Кантор, капитан Селена, — приветливо произнёс он, кивнув каждому, а затем перевёл взгляд на дерущихся. Понимая, что происходит, он быстро и без колебаний рванулся вперёд, оказываясь между Малисом и Морганой.

— Довольно! — прозвучал его голос властно и строго. — Неужели вы забыли, что вы — капитаны королевской гвардии, а не уличные хулиганы?

Он поднял обе руки в стороны, словно разделяя их, и заговорил громко и решительно:

— Да простит вас Архангел Порядка за вашу бессмысленную вражду! Да осознаете вы, наконец, что клинок и воля Демонии должны быть едины!

Малис резко отпрянул назад, испуганно воскликнув:

— Только не это, Люцифер, подожди...!

Но было слишком поздно. Из рук Люцифера вспыхнул яркий свет, мощный импульс божественной силы толкнул Малиса и Моргану в противоположные стороны. Малис с криком впечатался в стену, а Моргана, почувствовав, как её аура поглощается чужой силой, только успела широко открыть глаза от удивления, прежде чем тёмный поток энергии отбросил её в противоположную сторону, впечатав в стену.

Несколько мгновений царила тишина, прежде чем Люцифер спокойно опустил руки и, повернувшись к Кантору и Селене, сказал:

— Теперь, полагаю, у нас есть время спокойно поговорить.

В полутёмном зале, освещаемом лишь редкими лучами света, падающими через щели в старых каменных стенах, воцарилась тяжёлая, гнетущая тишина. Люцифер медленно опустил руки, его взгляд холодно и внимательно изучал лица окружающих, словно проверяя их готовность воспринять ту тяжесть, что лежала на его собственных плечах. Малис, пошатываясь, поднялся с пола и молча занял своё место рядом с остальными капитанами, стараясь больше не встречаться взглядом с Морганой. Она же, холодно отряхнув пыль с брони, спокойно встала возле Кантора, хотя в глазах её всё ещё горел огонь негодования и удивления от произошедшего.

Люцифер сделал несколько шагов вперёд, остановившись ровно по центру комнаты. Его фигура, казалось, источала уверенность и силу, а голос, обычно спокойный и размеренный, теперь звучал напряжённо и резко, словно отточенный кинжал, который готов вонзиться прямо в сердца слушающих его людей.

— Я не стану терять время на лишние слова, — начал он, медленно переводя взгляд с Кантора на Моргану. — И без того слишком много его было потрачено на бессмысленные споры и столкновения, которые ослабляют наши силы изнутри. Ситуация требует ясности, а не дипломатических тонкостей, поэтому прошу слушать внимательно.

Он на миг замолчал, убедившись, что все сосредоточились на его словах, а затем продолжил с твёрдой решимостью:

— Мой отряд и я прибыли сюда не просто так. Королева отправила нас на восток Демонии для выяснения странных слухов, которые доносились до столицы. Мы предполагали встретить небольшие группы наёмников или мелкие банды разбойников, возможно, отдельных агентов Империи. Но то, с чем мы столкнулись, превзошло наши худшие ожидания.

Его взгляд потемнел, а голос стал ниже и тише:

— Все поселения и деревни, через которые мы проходили, были под знаменем Теневой Империи. Жители этих земель либо были массово казнены и брошены в общие могилы, либо под страхом смерти вынуждены были склонить головы и признать новую власть. Границы захваченных территорий закрыты настолько плотно, что даже птица не пролетит незамеченной. Связь полностью отрезана, а контроль настолько строгий, что местные жители боятся собственной тени.

Он на секунду замолчал, словно вспоминая что-то особенно тяжёлое. На лице Люцифера проскользнула мрачная горечь:

— Деревня Эринбург и город Феллендор были уничтожены первыми. Полностью и безжалостно. Их население почти полностью уничтожено, оставшиеся в живых вынуждены были стать рабами захватчиков. Следующие два поселения — Нортвик и Линдорф — не сопротивлялись, видя участь своих соседей. Сейчас они под жёстким контролем агентов и Скитальцев Империи.

Кантор нахмурился, задумчиво поглаживая подбородок:

— Как же они смогли провернуть это без нашего ведома? Как это вообще возможно — захватить целые провинции и не привлечь к этому внимания?

Люцифер устало вздохнул, ответив с холодной ясностью, будто уже давно обдумал этот вопрос:

— Две восточные провинции, Вальстар и Элдерам, всегда были окраинными территориями слабо заселёнными и отдалёнными от Шадарии Веилы. После серии восстаний и переворотов в столице внимание всей страны было обращено к западу и центру. На восток же отправлялись лишь небольшие гарнизоны и отдельные подразделения королевской гвардии, многие из которых были ослаблены внутренними конфликтами и междоусобицами. Именно в этот период Теневая Империя стала активно внедрять свою агентуру и скупать наёмников, обещая им щедрые награды за верность.

Моргана пристально смотрела на Люцифера, ощущая холодок, пробегающий по спине, от ясности и тяжести его слов:

— То есть Теневая Империя сознательно использовала политический кризис в нашей стране, чтобы захватить территории?

— Именно так, — ответил Люцифер, пристально глядя ей в глаза. — Их агенты действовали годами, создавая сеть доверенных лиц среди местных чиновников и купцов, тщательно подготавливая почву. Когда же Демония погрузилась в хаос, Империя нанесла удар, тихо, без объявления войны, словно тень, что медленно и незаметно захватывает всё новые участки земли.

Люцифер сделал небольшую паузу, затем продолжил уже чуть тише, но с неизменной решимостью в голосе:

— Когда мы узнали об этом, я отправил капитана королевской гвардии Кайлину Артис обратно в столицу с прямым поручением: донести до королевского советника Элиссы де Вальдемар и главнокомандующего Адриуса Грейхана всю серьёзность происходящего. Если Драксол падёт, то обе восточные провинции окажутся полностью в руках врага, и Теневая Империя критически приблизится к столице Демонии, Шадарии Веиле.

Кантор медленно осознал всю тяжесть ситуации и заговорил осторожно, стараясь не допустить паники в голосе:

— Если всё, что вы говорите, правда, то почему Империя ограничилась лишь малыми силами? Неужели они настолько уверены в своей победе?

— Да, именно так, — мрачно подтвердил Люцифер. — Они относятся к нам с явным презрением. Они послали всего несколько групп Скитальцев и многочисленные отряды наёмников, лишь одна полноценная армия сейчас располагается у восточной границы. Империя даже не считает Демонию серьёзной угрозой. Их главная сила — это предатели внутри нашего государства, люди, которые давно перешли на их сторону, продав свою честь за горсть серебра и призрачную власть.

Его глаза вспыхнули холодным огнём, голос окреп:

— Поэтому сейчас, как никогда ранее, мы должны быть едины. Наши внутренние разногласия, ссоры и недоверие — это именно то, что использует Империя против нас. Если мы не объединимся сейчас, если Драксол не выстоит, путь Теневой Империи на столицу будет полностью открыт. И тогда уже ничто не спасёт Демонию от полного падения.

Закончив свою речь, Люцифер внимательно оглядел присутствующих, убеждаясь, что его слова достигли сердец каждого, кто стоял здесь. В тишине, повисшей в зале, чувствовалась вся тяжесть сказанного им, и никто не мог усомниться в правоте и серьёзности его слов.

Теперь все прекрасно понимали, что от их дальнейших действий зависит судьба не только Драксола, но и всей страны. Отступать было некуда.

Словно тёмная волна, охватившая берега обречённого мира, сражение в Драксоле достигло пика ярости и безумия. Улицы города были покрыты густым слоем пыли, сажи и крови, смешанной с останками павших воинов. В одном из самых старых районов, когда-то известном своими живописными домами и садами, теперь разгорелась схватка, достойная легенд и кошмаров одновременно.

Отряд эфернитов Ордена Валькирий герцогства Вальдемар, прославленных своей мощью и отвагой, сражался плечом к плечу, окружённый смертоносными тенями неизвестного врага. Их сияющая броня, запачканная кровью и копотью, всё ещё отражала багровые отсветы от огней, охвативших город.

Против них выступили четверо бойцов, в чёрных доспехах с серебряными узорами, которые сражались с такой лёгкостью и радостью, будто для них битва была всего лишь забавой. Их удары были настолько быстры и точны, что каждый выпад вызывал крик боли и мучений со стороны рыцарей герцогства.

— Эрвина! — рассмеялся высокий, светловолосый мужчина, ловко уклоняясь от атаки эфернита и, мгновенно подхватив врага за горло, переломил ему шею одним лёгким движением. — Сколько уже на твоём счету сегодня?

Женщина с длинными чёрными волосами, холодным, насмешливым взглядом и лицом, испачканным чужой кровью, улыбнулась, небрежно вытирая свой клинок о плащ убитого рыцаря.

— Перестала считать, Конрад. Скажем так, я уже потеряла интерес к подсчётам после двадцатого. Они слишком хрупкие, совсем никакого удовольствия.

— Вы оба слишком много болтаете, — холодно отозвался стоявший неподалёку мужчина, чья правая рука сжимала меч, пылающий тёмным огнём. — Развлекайтесь тихо, у нас есть более важное дело, чем меряться количеством убитых.

Эрвина недовольно фыркнула, с насмешкой глядя на своего товарища:

— Вечно ты, Райнхард, портишь веселье. Даже Людвиг больше нас развлекает своими молчаливыми ударами.

Людвиг, крупный воин с массивными плечами и лицом, скрытым под тяжёлым шлемом, не произнёс ни слова, лишь бросив тяжёлый взгляд на Эрвину. В этот момент он одним ударом проломил грудь эфернита, отбросив его мёртвое тело далеко в сторону. Эрвина усмехнулась и отвела взгляд, переключив внимание на оставшихся врагов.

Вскоре битва завершилась. Последний из эфернитов упал на землю, тяжело дыша и истекая кровью, его меч, дрожа, выпал из руки. Конрад, подходя к нему, с лёгкой усмешкой посмотрел в глаза умирающему и нанес последний, беспощадный удар.

— Довольно! — рявкнул он, с наслаждением вглядываясь в поле боя, усеянное телами. — Что ж, с этими покончено. Можно перейти к настоящему заданию. Герцог Вальдемар не должен покинуть Драксол живым.

— Интересно, — задумчиво произнесла Эрвина, осматриваясь вокруг, словно ища что-то важное. — Как думаете, этот старый глупец уже сбежал, или он всё ещё наивно пытается защищать свои каменные развалины?

В этот миг из-за поворота улицы раздались шаги, спокойные и уверенные. Отряд “Ночного Грома” мгновенно повернулся, приготовившись к новой схватке. Из тени, освещённый пламенем горящих домов, выступил герцог Люциан Вальдемар, за его спиной стояли несколько последних эфернитов, верных ему до конца.

— Вот это сюрприз! — с иронией в голосе рассмеялся Конрад, разводя руками. — Сам герцог решил нас почтить своим присутствием. Ты что, решил облегчить нам работу, старик?

Люциан холодно взглянул на него, не проявив и малейшего беспокойства:

— Я пришёл лично убедиться, что тень, которую вы принесли с собой, здесь и закончится. Мои рыцари не погибли зря — их смерть станет ценой вашего поражения.

Райнхард презрительно усмехнулся, поднимая меч, охваченный огнём:

— Смелые слова, герцог. Посмотрим, на что ты способен без своей жалкой армии.

В мгновение ока битва разгорелась с новой силой. Конрад и Эрвина атаковали Люциана одновременно, но герцог легко отражал их удары, мастерски отбивая атаки и контратакуя с удивительной силой и точностью. Люциан был словно ураган, его клинок со свистом рассекал воздух, а тело двигалось столь плавно и отточено, что даже Скитальцы на мгновение заколебались.

В одном из движений Люциан оттолкнул Людвига к стене. Огромный воин врезался в каменную кладку с грохотом, подняв облако пыли. Он с раздражением выругался и, поправляя шею, встал, чтобы снова броситься в бой.

— Проклятый старик! — с гневом прорычал Людвиг. — Ты за это ответишь...

Но не успел он закончить, как из завесы пыли и дыма рядом с ним стремительно возникла фигура. Последнее, что успел увидеть Людвиг, — холодный, яростный блеск голубых глаз королевы Виктории де Луны, и сверкающий меч, рассекающий воздух с безжалостной точностью.

Мир перед ним перевернулся, всё вокруг стало зыбким и тёмным. Тело Скитальца рухнуло на землю, а голова покатилась прочь, глаза застыли в выражении недоумения и ужаса.

Виктория молча подняла взгляд, спокойно глядя на оставшихся бойцов «Ночного Грома», её клинок медленно капал кровью их товарища.

Внезапное появление королевы заставило врагов остановиться и замереть в изумлении. Виктория спокойно сделала шаг вперёд, останавливаясь рядом с герцогом Люцианом. Их взгляды встретились, и на миг в них промелькнуло молчаливое понимание и решимость.

— Прости, что задержалась, — тихо произнесла она, не отводя взгляда от противников. — Пора положить этому конец.

Отряд убийц напрягся, готовясь к решающей битве. Виктория и Люциан встали плечом к плечу, и город Драксол, объятый огнём и дымом, замер, ожидая исхода битвы.