Громкий стук

…Где я…? Я…кто…?

Кто-то стучит в дверь. Возможно, это кто-то из рыцарского ордена.

…Я… А, вот как.

Я… Кларк Дарвин…

С тех пор, как я занял пост главы ордена, я работал без сна и отдыха… Теперь я даже своё имя не могу сразу вспомнить.

Я подхожу к двери в своей комнате.

Дверь в кабинет главы ордена.

Когда-то это была комната моего друга.

— Артур?!

Перед молодым человеком, стоящим за дверью, я невольно вскрикнул.

Артур Бересфорд. Когда же я видел его в последний раз? Месяцы назад? Я уже перестал вести счёт времени.

— Прости, Кларк…

— Что случилось, Артур? Как ты сюда попал? Стража…! И эти волосы…

Я был потрясён видом его волос.

Он коротко остриг свои когда-то длинные волосы, и теперь был невероятно похож на моего покойного друга.

Но тёмные круги под глазами и впалые щёки делали его совсем другим человеком.

Артур коснулся своих недавно остриженных волос и отвёл взгляд.

— Моя мать… наконец перестала плакать, когда смотрит на это лицо, так похожее на лицо отца.

Его голос был тихим и бесстрастным.

Этот равнодушный тон казался мне невероятно болезненным.

— Артур…

Я смотрел на него, не в силах найти слов.

Он был одет в свою обычную одежду для работы в поле, но она выглядела ещё более изношенной и грязной, чем обычно. Всё его тело покрывали царапины и порезы, а синяки говорили о множественных ударах. С тех пор как Родерик погиб при обвале скалы, Артур тренировался в одиночку, мечтая стать рыцарем — это мне рассказала его мать, миссис Кларисса.

Я не понимал, почему он внезапно решил стать рыцарем, но это было желание, которое мой друг лелеял до своей смерти. Если бы я мог, я бы помог Артуру.

Но после того, как я был назначен главой ордена, я потерял слишком много рыцарей и новобранцев и теперь не имел даже минуты на отдых, чтобы восстановить порядок в стране.

— Кларк, прошу…

С этими словами он крепко схватил меня за плечи.

Его пальцы вонзились в мои плечи, и от его опущенной головы я не мог увидеть его лица.

— Прошу… Научи меня… говорить, как рыцарь…

— Говорить, как… рыцарь?

Я машинально переспросил, не понимая.

— Чтобы стать рыцарем. Я… я не могу говорить, как отец! Я должен говорить, как он!

Его настойчивость сбила меня с толку.

Конечно, для рыцаря важно владеть определёнными манерами речи. Но он даже ещё не прошёл испытания для новобранцев, так почему…

— Ты единственный, кто знал моего отца в ордене… Ты единственный, кто может мне помочь! Прошу, научи меня, как говорить, как отец, как рыцарь!

Он не поднимал лица. И это явно не было шуткой.

— Что ты такое говоришь, Артур! Почему ты должен подражать речи Родерика? К тому же, ты успеешь научиться манерам, когда станешь рыцарем…

— Я должен стать… рыцарем… Я должен стать, как отец!

Я ахнул от его слов, которые не имели для меня смысла.

— Я… я недостаточно хорош! Я, такой, как есть, никогда не стану рыцарем, даже новобранцем! Я должен быть, как отец… Только отец мог бы…!

Его голос задрожал, и я заметил, как слёзы капают на пол у его ног.

Я мог только слушать.

— Я должен стать, как отец! Я постриг волосы… Я изменю эту чёртову речь, и мои движения, и мой меч… всё должно быть, как у него!

Его слова, полные самоуничтожения, больно ударили меня в сердце.

Сейчас он пытается убить самого себя, и я это осознал.

— Артур, не надо…

— Прошу, Кларк! Это моя единственная просьба… Только так я смогу… достучаться до неё!

Его голос наполнился ненавистью.

“Она”… Я понял, о ком шла речь. В отличие от меня, нынешнего главы ордена, Артур, который даже не был новобранцем.Скорее всего, Артур попал под чары королевы.

Мальчишка, который умолял меня и цеплялся за последнюю надежду, выглядел так, словно был на грани полного истощения — как физического, так и душевного.

…Мой друг, прости меня за то, что я сейчас сделаю.

— Хорошо, Артур.

Я медленно положил руки ему на плечи.

Артур поднял лицо, его глаза, полные слёз, встретились с моими.

— У меня нет времени тренировать тебя в фехтовании… но я помогу тебе с речью, насколько смогу…Как у Родерика.

Его глаза впервые заблестели, но слёзы продолжали литься без остановки. Он поблагодарил меня, снова и снова, повторяя, как много это для него значит.

Друг мой… прости, что могу помочь твоему сыну лишь в том, чтобы он сам себя убивал.

Я смотрел ему вслед, пока его спина не скрылась из виду.

…Сколько времени прошло с тех пор, как я сам вернулся домой? Жива ли моя жена?

С тех пор как эта женщина стала королевой, страна катится в пропасть. Даже родственникам бывшего главы ордена невозможно было пройти мимо стражи в такое время.

Эта страна долго не продержится.

Я отправил письмо своей сестре, которая уехала за границу, прося её не возвращаться домой… не хочу, чтобы она оказалась в пламени войны.

Когда я проводил Артура, я прислонился к стене, чувствуя, как из меня уходит сила.

И… думаю, я тоже долго не протяну.

Два года без сна и отдыха, и, несмотря на это, страна рушится, а народ страдает. Сколько бы я ни хлестал себя кнутом, ничего не меняется.

…Но я пока не могу умереть.

Хотя бы… хотя бы желание Артура… Я должен его исполнить.

Я готов отдать свою жизнь.

Если я — единственный, на кого Артур может положиться.

Хотя бы исполнить желание сына моего друга…

Если это станет хоть малой искупительной жертвой за то, что тогда я не смог спасти ни друга, ни его сына.

Я…

***

— ...Черт...

Я очнулся, откинувшись на стуле.

За окном уже полностью стемнело.

Хотя сегодня у меня был выходной, утром я ненадолго вернулся домой, чтобы провести время с женой, но к вечеру снова вернулся в кабинет заместителя командира. Я хотел закончить проверку документов до конца дня.

Похоже, я заснул прямо за бумагами.

Может, из-за того, что я задремал в такое неподходящее время, мне приснился кошмар или что-то неприятное. Проснулся я с тяжелым чувством, весь в поту, как будто меня мучили видения. Я схватился за грудь, пытаясь восстановить дыхание.

Интересно, что же мне приснилось?

Ттук! Тук-тук-тук!!

Внезапно раздался громкий стук в дверь, что заставило меня вздрогнуть. Кто-то постучал. Это, наверное, кто-то из рыцарей?

С каким-то странным чувством дежавю я подошел к двери и открыл её. И тут меня снова охватила волна удивления, когда я увидел стоящего передо мной мужчину.

— …Родерик?

Передо мной стоял командир моего отряда и мой друг, Родерик. Он был опустив голову, так что его выражение лица было невозможно прочитать.

— Прости меня, Кларк…

— Что случилось, Родерик? Откуда ты узнал, что я здесь?

Родерик начал тихо объяснять, что сначала зашел ко мне домой, а жена сказала, что я в кабинете. Что же могло быть настолько срочным, что он пришел ко мне на выходной?

Родерик не поднимал головы, но в следующий момент он резко схватил меня за плечи.

— Кларк… я умоляю…

Снова это неприятное чувство дежавю. Его пальцы сильно впились в мои плечи, и я сдержанно ждал продолжения, готовясь к любым плохим новостям.

Что же произошло за то время, пока меня не было?

Я собрался с духом, готовый к любому сценарию.

И наконец, Родерик заговорил.

— Составь мне компанию… выпить!!

— ...Что?

Я невольно переспросил.

— Прости… я знаю, что это твой драгоценный выходной…

Родерик выглядел настолько извиняющимся, что я не мог сдержать смех. В последнее время он всё чаще звал меня выпить. Всего неделю назад мы пили в честь того, что Артур был принят в основной отряд, а на следующий день — на его церемонии посвящения. Но чтобы он пришел за мной на выходной, да ещё домой — это уж слишком. Обычно он был очень внимателен к моему времени с семьей.

— Что случилось? Что-то хорошее? — я не мог удержаться от вопроса, поняв, почему Родерик прячет лицо. Я тихо засмеялся, подталкивая его к продолжению.

Родерик, прикрывая рот рукой, медленно поднял голову и прошептал:

— Артур… назвал меня —”отцом”… — Я не мог больше сдерживать смех. Он продолжал — И снова вызвал меня на тренировку!!

Хлопая друга по плечу, я громко ответил:

— Это событие! Ну что ж, расскажешь мне все в таверне!

Родерик, казалось, был на вершине счастья в последнее время. И Артур с каждым днем становился сильнее как рыцарь.

Изменения и рост друга и его сына — это настоящее удовольствие для меня, нынешнего заместителя командира отряда.

Словно уже предвкушая завтрашний день, я обнял друга за плечо и направился с ним к выходу, обещая себе, что вечер будет удачным, а завтрашний день — еще лучше.