В паре с реверансом, вместо манер и красноречия, подобающих дочери знатного рода йери, пришлось использовать скудные человеческие формулировки этой страны.

– И тебе здарова, оливочка, — передо мной зазвучал добрый старческий голос. — Только вот простолюдины даже такие длинные приветствия не используют и тем более не отвешивают таких идеальных реверансов.

– Даже простой люд обязан склоняться перед правителем.

– Подними уже голову, дочурка Светлячка.

Выпрямившись, я наконец-то взглянула на того, с кем Мариса заключила “Неизвестный договор”. Но вместо человека, бесформенного чудовища “сиванита” или подобных мне йери, передо мной был двухмерный черный силуэт, лишенный объема и глубины. Этот рисунок превышал средний человеческий рост вдвое и был прокрашен неравномерно. В пробелах виднелось голубое небо, поверх которого это творение было нарисовано. Искаженный и непривычный глазу образ, с изорванным плащом за спиной, имел тонкие короткие ноги, не соответствующие человеческим пропорциям. Они больше напоминали палки, чем часть скелета гуманоида. Вместо лица ему служила белая маска, в форме обратной капли, с двумя комками нитей вместо глаз. Рук и вовсе видно не было, а капюшон на его голове не скрывал только маску и чрезмерно длинную шею.

Видимо, не только у меня неподобающий вид. Но мой шедевр текстиля, цвета детского опорожнения, не идет ни в какое сравнение с этим авангардным минималистичным недоразумением. Или это и есть то, что Мариса неиронично назвала “упрощенный внешний вид”?

– Прощу прощения вы, видимо, были погружены в дела и не ожидали прибытия гостя, — сказала так, хоть и знала, что он сам меня сюда вызвал. — Я нанесу визит в другой раз, с Вашего позволения.

Мне представилась прекрасная возможность сбежать, но пятно внезапно заявило бодрым добрым голосом:

– Так и надо выглядеть, чтобы человечики не боялись.

Эта женщина была права. Он это сделал ради яглех. Не знаю даже, как он выглядел раньше, если ЭТО, по его мнению, не должно пугать людей. Сравнивать это огромное двумерное движущееся изображение с чудовищами — оскорблять их.

– В таком случае, я бы хотела сразу же приступить к обсуждению деталей моего пребывания в ваших владениях.

Директор сделал несколько шагов мне навстречу. Когда он приблизился, его тело изменилось, как это было с облачками. Но вместо белой мягкой на вид пряжи, он состоял из грубых растрепанных толстых черных нитей. Капюшон и плащ были одним огромным спутанным клубком, что, казалось, были не одеждой, но частью тела. Черное Пятно вздохнуло. Одна из лент, висевших спереди на его плечах, поднялась. Изогнулась “в локте” и схватилась “пальцами” за маску в том месте, где на человеческом лице находится переносица. Пожалуй, мне не стоило так открыто его разглядывать. Директор тер место между “глаз” большим и указательным пальцем, выражая раздражение. К моему удивлению, оказалось, комки нитей тоже не просто декоративные элементы. Меняя их форму, Черное Пятно заставляло маску хоть и скудно, но выражать эмоции. Оно ещё раз вздохнуло и сделало несколько шагов назад. Отдалившись, снова стало выглядеть, как двухмерный рисунок.

– Я очень надеялся, что Марири тебя хоть в какие-то детали посвятит, а она, судя по реакции, даже не удосужилась потратить несколько капель чернил, — он закрыл руками маску и запрокинул голову назад: — Опять эта девица всю работу на меня скинула.

Похоже, для этого неестественного существа было привычным делом искажать имена и неуважительно обращаться к другим. Оно даже имя королевы коверкало и называло её “девицей”.

Директор еще раз вздохнул, опустил руки и очень резко перешел от разочарования к радости. Начал что-то бодро рассказывать, сопровождая объяснения обильной, неестественной жестикуляцией, но я абсолютно не могла сосредоточиться на словах. Все мои мысли занимала его внешность. В голове мелькало очень много странных вопросов, которые было бы слишком грубо озвучивать. В какой-то момент я даже пришла к мысли, что он тоже облако, но только грозовое, раз уж пряжа черного цвета.

–... Потом альфацентаврианцы собрали всю юитоз, что осталось в их агнас и отправили её Юнгбйё как дань уважения окончанию их эры. Тем самым задобрили “уходящего” и он позволил им перейти вместе с ним в следующий цикл.

– Что простите?

– А… Так ты все-таки слушала… Это был фрагмент истории одного далекого места, несколько эр назад. Цикл, правда, еще не завершился, но ты не волнуйся, Юнгбйё сдержит обещание и эти ребятки возродятся в том виде, в котором они существовали в своей нити.

“Это что вообще за несуразица? Что за циклы? Почему он использует название символа завершения как чье-то имя? В какой еще “нити”? К чему этот бред?”

– Да, не волнуйся ты так, дорогуша. Эта история древнее этого мира и этих времен она не касается.

– Стыдно признаться, но меня слишком заворожил ваш образ, потому часть этого занимательного рассказа я упустила.

Директор недовольно сощурился и многозначительно посмотрел в потолок:

– Путь длинной в 1864 повторения, начинается с третей жизни…

А эта неудачная реминисценция, к чему вообще? Будто ребёнок попытался подражать поведению родителей и невпопад процитировал “умную” фразу, смысла которой даже не понимает.

Тучки за мной всполошились и начали слегка подталкивать. Пятно заметило это и несколько раз попыталось заглянуть мне за спину. Комки хотели укрыться от его взора, уходя в противоположную сторону, но не смогли остаться незамеченными. Маска директора нахмурилась и он раздраженно махнул рукой, прогоняя их прочь:

– Вы, маленькие засранцы, это моя гостья. Кыш от неё. Вэстэ, ворн зо агут!

Услышав, что их обратят в камень до конца времён, облачка быстро разлетелись кто куда, оставив меня одну. Старик выпрямился и фыркнул вслед уплывающему декору, а потом обратился ко мне:

– Расскажу коротко и по делу… Во-первых, ты теперь простолюдинка и человек. Большие ты не одного рода с ведьмами и не дочь Светлячка. Теперь ты студентка “Бэлл Ролан”, выбравшая общий курс с дополнительным направлением “дока снаряжения”. Жить будешь в женском общежитии, а твоё обучение начинается завтра.

Боевые искусства… Лишняя морока. Придется не только в науках притворяться несведущей. Над псевдонимом и вовсе не думали больше трех секунд. От первого имени оставили 4 буквы, а настоящая фамилия и выдуманная отличались лишь одной. Но теперь у меня хотя бы имя есть. Прошлое ведь “матушка” любезно отобрала и запретила произносить вслух.

Старик ждал, пока я отреагирую на сказанное, потому я коротко кивнула и он продолжил:

– Во-вторых, теперь у тебя есть работа за которую ты будешь получать деньги. На эти деньги и будешь жить. Никаких тебе средств от матери, отца и поддержки банка! Чувствую как ты недовольна, но ничего сложного делать не надо, — он развел руки в стороны и подмигнул: — всего-то патрулировать весь город и следить за его безопасностью. Тебе такое уж точно по плечу. А если какая гадость приключится: там монстры с чудовищами, маги с ведьмами или непотребства с беспорядками, то постучать виновникам по голове или позвать кого-то другого, чтобы постучал вместо тебя. Бывшему заместителю Светлячка будет проще простого выполнить что-то подобное, с учетом того, чем ты занималась по её приказу дома и сколько обязанностей у тебя было раньше. Считай что отпуск! Всего-то надо приглядывать за одной маленькой столицей, одного маленького королевства.

“Так говорит, словно не знает, что я не могу сейчас пользоваться ни атрибутом, ни символами, из-за прощального подарка Марисы”

Сообщив мне это, Черное Пятно начало аплодировать, а я хотела рассмеяться в лицо этой двухмерной мазне. С чего Мариса взяла, что я возьму и послушно соглашусь работать на этого человеческого короля?

“Видимо, в её глазах я была уж слишком послушной дочерью”

– Для выполнения этого поручения, я полагаю, у назначенного лица подразумевается наличие высокоразвитого навыка наблюдения… — сдерживая улыбку, я продолжила говорить, — но у меня нет необходимого уровня мастерства.

– Ну….

– Матушка должна была сообщить Вам границы моих возможностей и что я, к моему большому сожалению, не имею врожденного таланта. Моя нынешняя дальность — всего лишь пять метров для душ и около восьми метров для контуров. К тому же, к моему такому же огромному сожалению, я не в состоянии видеть точную форму. Даже по самым скромным меркам, подобного уровня навыков недостаточно для данной должности.

– Но человечеки спокойно справляются без наблюдения, так что и ты сможешь.

– Одна группа людей охватывает относительно не большую территорию, а Ваши слова очевидно подразумевали, что свои обязанности я должна буду выполнять без посторонней помощи. Прошу простить мне, если неправильно услышала или поняла вас, но даже если этот момент можно было бы оспорить, то факт моей беспомощности остается прежним. По некоторым причинам я сейчас не способна противостоять подобным мне “ведьмам”, а без тренированного снаряжения даже на слабейшего сиванита не найду управы.

– Это ты о том, что перед твоим отъездом вы подрались и она на тебя ограничила своим блестяшечно-сиятельным проклятием, чтобы ты послушненько поехала ко мне в гости? Это я знаю, но…

– Что ж, тогда вынуждена отказаться от вашего щедрого предложения. Вы любезно предложили мне способ заработка, но эти обязанности нынешней мне не по плечу. К тому же, я уверена, моего жизненного опыта и знаний будет более чем достаточно, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь в этом городе без вашего вмешательства и покровительства. Уверяю вас, директор, мои действия не будут идти вразрез с неизвестными мне условиями вашего с матушкой соглашения. Смею предположить, что достаточно будет просто вести тихую и неприметную жизнь, а с этой элементарной задачей я способна справиться, даже будучи под личиной “человека”.

– Не беда! Твоя дорогая матушка-светлячок подсказала, как можно обойти эту неудачу с отсутствием таланта! От неё мне известно, что ты мастер в создании практически самостоятельных ледяных фамильяров, а потому можешь сделать их ответственными за эту работу. Пусть они вместо тебя город патрулируют. Платить я буду очень щедро, так что не отказывайся от такого щедрого предложения.

Он снова подмигнул мне, а я все-таки не смогла сдержаться и рассмеялась. Ещё когда речь зашла о моих прошлых обязанностях, я уже подозревала, к чему этот разговор может привести, но теперь, когда директор сам упомянул фамильяров, мои опасения подтвердились.

Черное пятно несколько удивилось, показательно наклонив голову в сторону, но прежде чем он спросил, что стало причиной такой неуместной реакции, я уже вернула себе самообладание.

– Прошу прощения за это неподобающее поведение, Ваше Величество…

Так и стоя с наклоненной в сторону головой, он скривился и отмахнулся руками:

– Ой, не надо тут никаких этих “величеств” и “высочеств”. Зови директором, как раньше делала.

– Как прикажете, директор. Я хотела спросить: может есть некая причина, по которой Вы и моя дражайшая матушка столь непреклонны в этом вопросе? Ведь существует множество вариантов, благодаря которым мы придем к компромиссу и мне не придется выполнять подобное несуразное требование. Я хоть и юна по меркам йери, но даже мне очевидно, что это упрямство сродни детскому капризу.

Пока я говорила, пятно начало сгибаться пополам и в итоге уперлось головой в пол.

– Я тоже говорил Марири, что лучше выбрать что-то другое, — он резко выпрямился и, со злобным выражением на маске, стал грозить кулаком в потолок, — но она слишком твердолобая девочка и отказалась выбрать что-то другое!

– Все-таки “меньше нити, тише жеста” не устроит вашу сторону?

– Не только в этом дело, оливочка.

Черное Пятно так и держало кулак направленный к небу, застыв, словно статуя, пока я думала над ответом. В кабинете повисла тишина. С появлением директора все звуки окружения пропали, так что теперь, когда мы стихли, хватило менее десяти секунд, чтобы оглушающий звон ударил по ушам, а после превратился в гул, заставив всю голову гудеть. Думать стало попросту невозможно. Теперь уже я терла переносицу, пытаясь снять напряжение.

Внезапно, меня осенило. Не только в метафорическом смысле. Черное Пятно откуда-то достало керосиновую лампу и, видимо от скуки, стало светить ею мне в лицо. Он и сам был слишком близко. Его маска практически касалась щеки.

– Будьте добры прекратить. И держите приличное расстояние. Это же входит в рамки приличия “людей”?

– Но помогло же, да?

Комки-глаза сощурились, будто директор расплылся в улыбке, а я рефлекторно использовала жест для слуг, спроваживая его, как прислугу. Он послушно отошел и поставил лампу на пустующую поверхность столика. Куда пропала пряжа со спицами я даже думать не хочу.

Метафорическое озарение даровало мне одну идею: чудесную и в то же время ставящую под сомнение моё здравомыслие. Почувствовав перемену в моём настроении, Черное Пятно неуместно стало изображать из себя девицу в платьице. Крутился из стороны в сторону так, чтобы руки и плащ развивались как юбка. Он подмигнул мне, заметив, что я, не отрывая глаз, наблюдаю за ним. Прихлопывал в ладоши, каждый раз как делал полный оборот, а я пыталась не разразиться истерическим смехом. Перебирала воспоминания в попытках понять: где и когда я так провинилась, что эта женщина отправила меня на казнь?