В последний день жаркого июля Алек вернулся домой, когда часы уже давно пробили за полночь. В квартире, как и до его ухода, стояла гробовая тишина, ежедневно разрывающая сердце на мириады осколков, вонзая в него столько же стрел, пропитанных самым страшным ядом, который только может представить себе человек. Плечи ныли. Да что там плечи, всё тело отказывалось подчиняться своему обладателю, игнорируя любые просьбы. Сумев с большим трудом доползти до своей постели Алек, наконец-то, лёг и выдохнул.

Ещё один день, полный разочарования, боли и тяжестей, закончен, но спустя восемь часов его ждало новое пробуждение, которое бы ничем не отличалось от предыдущего. Менялись лишь даты, лица и действия оставались теми же. Если бы человеческая жизнь не была такой скоротечной, то, пожалуй, эти страдания, как он сам их называл, могли бы продолжаться вечно. Алек уже, как неделю задумал избавить себя от подобных мучений, но каждый раз возвращаясь домой безумно уставшим, не в силах даже толком поужинать, он всё откладывал это дело в долгий ящик.

Подле кровати на тумбе лежала ещё не вскрытая упаковка таблеток снотворного, приобретённая около месяца назад, старый будильник, который остался в этой квартире после предыдущего владельца. Он был заведён на семь часов утра и всегда звенел в указанное время, несмотря на то что Алек пытался выключить данную функцию. Однако в том, чтобы избавиться от него, не видел никаких весомых причин. Пусть хоть что-то заставляет его вставать по утрам. Ещё на тумбе стоял горшок с крохотным цветком, который Алек по привычке поливал каждое утро, так и не поняв, что же это за цветок.

В сумке рядом была бутылка воды. К счастью или к несчастью, до сих пор полная. Это сыграло Алеку на руку. Потянувшись за таблетками, что достаточно ждали своего часа, он приподнялся на кровати, присел и стал заглатывать их одну за другой, запивая. Ощущения были не из приятных. Таблетки ещё даже не начали действовать, но чувство, что его вот-вот вывернет, никак не покидало Алека. Странный ком в горле мешал глотать и дышать, а опустошённая бутылка нашла своё место возле будильника и цветка.

Алек бесчисленное количество раз успел пожалеть о содеянном. Ему уже хотелось поскорее избавиться от тяжести в груди, но рвота всё никак не шла. Тело заныло сильнее прежнего, хотя, казалось бы, куда уж хуже. Но видимо, невозможное возможно. Старания вызвать столь неприятное действо самому не увенчалось успехом, и оставшись лежать уже на полу, скорчившись от боли, ему оставалось лишь надеяться, что мучения эти скоро прекратятся. Скоро…

Он в тысячный раз успел пожалеть, что жив. Перед тем, как глаза предательски стали закрываться, а уши ещё могли что-то расслышать, щёлкнул дверной замок. Алек никого не ждал. И ключи никому не давал. Кто это? Зачем он здесь? Что он собирается делать? Эти вопросы быстро расплылись и уже не беспокоили и без того больную голову Алека. Его больше ничто не беспокоило: ни будильник, заведённый на семь, ни цветок, ни гость, которого никто не звал. Всё перестало иметь смысл и ушло в небытие вместе с Алеком.