— Всё совсем не так.

— Мысли Ричи достаточно глубоки, – небрежно ответил Алексей.

Анриш, немного смущенная, отвела взгляд к окну. Алексей, глядя на неё, озорно улыбнулся:

— Вы такая застенчивая.

— Это не так!

Анриш, которую загнали в угол, ни с того ни с сего повысила голос. Но вдруг Алексей добавил:

— Глядя на Ричи, я думаю, что вы очень слабы на комплименты.

Анриш моргнула обоими глазами при звуке голоса, который показался несколько жалким. Внезапно лицо Алексея стало серьезным.

— Может быть, это немного странно, но думаю, что вам стоит привыкнуть к комплиментам.

— Алексей…

— Потому что вы действительно достойны этого, – он вложил в свою речь силу.

Анриш схватилась за грудь руками, сама того не осознавая. Казалось, внутри что-то щекочет её, как перышко. Это совершенно невыносимое и странное чувство.

Я всегда чувствую себя так, когда я с Алексеем. Может быть, так чувствуют себя люди, которые проводят время с любимыми?

Когда Анриш почувствовала, что её щеки горят, стала снова избегать взгляд Алексея. Тогда герцог нахмурил брови:

— Почему вы не смотрите мне в глаза?

— Потому... Потому что мне стыдно!

Алексей продолжать прихоти:

— Я хочу видеть лицо Ричи.

— Вы действительно такой?..

— У меня не так много времени, чтобы сидеть лицом к лицу с Ричи. Знаете, насколько это время драгоценно?

О чем это вы?

Не в силах победить Алексея, Анриш тихо подняла голову. При этом она увидела игривость на его лице. Стойкость Анриш вдруг повысилась.

— Вы ведь шутите?

— Нет, я говорил искренне, – Алексей, часто пытавшийся заговорить с ней в эти дни, трепетал.

Ему приятно видеть, как Ричи стесняется. Это действительно то, без чего он теперь не сможет жить. Лицо Анриш стало снова красным, как помидор. В этот момент карета остановилась.

— Похоже, мы прибыли, – Алексей выбрался из кареты и потянулся к Анриш. — Пойдемте?

Анриш открыла глаза и посмотрела на своего мужа. Тогда Алексей махнул рукой, как ребенок:

— Она уже затекла.

В этот момент Анриш вспомнила многочисленные титулы, которые носил Алексей. Ближайший друг Императора, лучший рыцарь Империи, хладнокровный герцог. И если первые два она могла принять, то... Хладнокровный герцог? Это тот человек, что ведет себя, как ребенок?

Анриш поджала губы и мягко сжала его руку:

— Как маленький ребенок.

Услышав ворчание, Алексей широко улыбнулся. Эта улыбка такая же яркая, как солнце.

У здания их уже ждали кареты. Нанимать людей Анриш собиралась вне зависимости от пола, поэтому среди водителей были и женщины, и мужчины.

— Это место, которое мы создали, чтобы выслушать, что вас беспокоит, – сказала герцогиня, взглянув на кареты. — Пожалуйста, дайте мне знать, если что-то случится.

Работники переглянулись. Анриш терпеливо ждала, пока те заговорят. И наконец!

— На самом деле, – после долгих колебаний заговорила женщина-водитель, — иногда есть люди, которые отказываются ехать.

— Отказываются? – глаза Анриш расширились. — Почему?

— Потому что я женщина.

При этом грешном голосе лицо Анриш ожесточилось. Вышеупомянутая женщина тайно отвела взгляд.

— Говорят, что день будет несчастным, если проехать в карете, которой управляет женщина.

— Что же...

Но тут Анриш инстинктивно поняла – сейчас злиться бесполезно. Это предубеждение, которое Анриш сама должна сломать. Но как? Герцогиня кивнула головой с чувством замешательства.

— Хорошо, я понимаю. Какие-то другие проблемы? Вам чего-то не хватает? Вы в чем-то нуждаетесь?

— Нет.

— На данный момент всего хватает, большое вам спасибо.

Все работники согласились и ответили.

Если сесть в карету, которую ведет женщина, день будет неудачным? Анриш снова и снова обдумывала эту мысль. Она никак не выходила из её головы.

* * *

Даже после возвращения в замок герцога лицо Анриш не просветлело.

— Мама, папа!

Эллиот крепко обнял Анриш.

— Все в порядке?

Только когда Лилиана поприветствовала их двоих, лицо Анриш наконец смягчилось.

— Да, ребята, – герцогиня крепко обняла детей и отстранилась. — Как ваши дела?

— Мама, ты правда думает, что я все еще маленький?

— Ну, думаю, в моих глазах Эллиот всегда будет ребенком.

Анриш улыбнулась сыну, но Алексей видел, насколько это вымученная и натянутая улыбка. Настроение Анриш лишь продолжало падать вниз.

В тот вечер.

— Ричи.

Анриш, глубоко задумавшись о чем-то, пришла в себя.

— Ах, Алексей.

— Почему у тебя такое разочарованное лицо? – он приблизился, лег рядом с женой и нежно погладил её по плечу. — Ты думаешь о сказанном ранее?

После секундного колебания Анриш склонила голову на плечо Алексея и глубоко вздохнула.

— Ты волновался?

— Немного.

— Я не хотела, чтобы ты волновался, – Анриш, улыбнувшись, наморщила кончик носа и меланхолично ответила. — Я не знаю, как разрушить предрассудки людей.

— Предрассудки?

— Да. Такими темпами, думаю, женщинам-водителям будет сложно.

Фиолетовые глаза потухли.

— Но если я уволю их, я ничем не буду отличаться от других предпринимателей.

— Ах...

— Но я не знаю, как мне это сделать.

Рука Алексея, похлопавшая Анриш по плечу, на мгновение замедлилась. При этом он резко заговорил:

— Думаю, я могу помочь.

— Ты... Алексей?

— Да. Если проблема в мифе, что ехать утром с женщиной – к неудаче, я могу решить проблему, – Алексей слегка пожал плечами. — Разве меня не достаточно, чтобы доказать, что слух ложен?

— Да? – глаза Анриш стали испуганными, как у кролика.

Вместо того, чтобы объяснять дальше, Алексей уверенно улыбнулся.

— В любом случае, я обо все позабочусь.

Очнувшись, Анриш обнаружила, что уже глубоко лежит в объятиях Алексея. Прошло некоторое время с тех пор, как она была сбита с толку. Сладкий голос достиг её уха:

— Не могла бы ты вместо этого немного сосредоточиться на мне?

— Сосредоточиться?

Алексей кивнул с, казалось, бы нежным выражением лица. Но почему-то герцог выглядел так, как зверь в овечьей шкуре. Анриш моргнула, когда он сказал:

— Я едва вернул тебя от матери.

Мягкие губы коснулись ушной раковины.

— Алексей?

Анриш сглотнула сухую слюну. Тем не менее, ухо – действительно чувствительный орган. Когда рядом с ним раздался голос, пальца ног самопроизвольно согнулись.

— Ричи весь день была занята мыслями о работе, – продолжал он, закусив губами ушную раковину. — Разве мне не должно быть грустно?

— Подожди... Щекотно...

Анриш не могла продолжать говорить и отпрянула всем телом. Теплый вздох щекотал ушную раковину. Казалось, будто она попала в тюрьму. Все вокруг заставляло чувствовать себя странно.

— Теперь я хочу монополизировать Ричи, – тихонько рявкнул Алексей, громко целуя Анриш в висок. — Разве я не имею права?

Как ты можешь говорить подобное, смотря мне прямо в глаза!

Анриш сглотнула сухую слюну и слегка кивнула. В этот момент глаза Алексея, как и всегда, почернели.

— Ты сама позволила мне.

С этими словами Алексей яростно вцепился в губы жены.