— Э?

— …Что?

От моей колкости Ки Ынпё впал в ступор, а Сим Ихон резко обернулся. Староста нахмурился:

— Что ты сказала, У Хисэ?

— А что, не так? Я думала, после смерти У Джухёка вам с его близнецом, даже здороваться противно. Так старательно меня игнорировали, что я поверила что стала привидением.

— …

— …

Оба прикусили языки.

То ли из-за повисшей тишины, то ли еще почему, но всплески воды о борта лодки стали казаться оглушительными.

Тем временем база отдыха была уже близко, и виднелась на горизонте. Из динамиков донесся голос гида, призывающий всех готовиться к высадке.

— Ну, бывайте. Было очень «приятно» поболтать с вами впервые за месяц.

Я схватила Вон Минсо за руку и решительно развернулась. Чувствовала конечно, как мне в спину упираются их взгляды, но... плевать.

«Я по вам тоже ни капли не скучала».

⌖

— Так, все слушаем! Кого называю — подходите за ключами от комнат. Это корпус «Б» для вторых курсов, здесь все комнаты на троих.Парни на пятом этаже, девочки — на шестом. Не перепутайте. Итак, начнем. Номер 501...

Кто такой «главный герой»?

Это стержень, на котором держится весь сюжет. Будь то книга, комикс или кино — это тот самый центр притяжения, в которого зритель влюбляется и с которым чувствует максимальную близость.

Это логично: мы всегда сопереживаем протагонисту и его окружению больше, чем кому-либо другому.

И даже я, обычная зрительница, посмотревшая эту историю всего один раз, не стала исключением.

Кажется, это было на второй день после моей выписки из больницы?

Я только-только пришла в себя. И подумала: раз главный герой погиб так рано, у него же остались друзья. Знакомые лица всё же лучше, чем толпа чужаков.

С надеждой и легким волнением я пошла к ним, как к единственной соломинке в этом безумном мире, но...

— Слушай, Сим Ихон, мне надо сказать кое-что… Есть минутка?

— А. Потом.

— …

— Эй, Ки Ынпё! Ты чего, игнорируешь меня?

— Сорри!

— …

— Послушай, Нам Юдже. Да что с вами такое...

— ... (Прошел мимо, даже не взглянув).

— …

«Твою мать. Вы серьезно?»

До сих пор зубы сводит, как вспомню, как они меня тогда задвинули. А ведь я не из тех, кого легко вогнать в краску или обидеть игнором…

Я покосилась на троицу, стоявшую в самом конце очереди.

Очкарик, блондин, спортсмен.

Староста первого класса — Сим Ихон.

Младший сын из семьи чеболей — Ки Ынпё.

Серебряный призер Олимпиады по стрельбе из лука — Нам Юдже.

В народе их звали «Доберманы», сокращённо — «добезы».

Кличка приклеилась в конце первого сезона, когда группа У Джухёка начала стремительно набирать силу. На Севере их презрительно называли «цепными псами» или «дворнягами», но зрители выбрали более звучное «Доберманы».

Эта четверка была настолько близка, что казались единым целым.

«Клялись друг другу в вечной преданности, а на деле? Грош цена вашей дружбе. Так кинуть сестру лучшего друга, нормально?»

Перед покойным Джухёком не стыдно?

Я как раз увлеченно перемывала им косточки, припоминая своего (хоть и незнакомого мне лично) брата, как вдруг:

— У Хисэ.

— …

Я обернулась. Когда он успел подойти?

Сим Ихон незаметно пробрался сквозь толпу и встал прямо за моей спиной. Он был намного выше меня, поэтому ему пришлось слегка наклониться, чтобы заглянуть мне в лицо.

Я бросила короткий взгляд и снова отвернулась:

— Чего тебе?

— Давай поговорим. Кажется, произошло недоразумение.

— Какое еще недоразумение?

Я неосторожно повернула голову и замерла. Слишком близко.

«…Слушайте, почему этот парень такой белый?»

Вблизи его кожа казалась фарфоровой — ни единого изъяна. Пока я невольно любовалась этим «произведением искусства», над моим ухом раздался тихий вздох:

— Насчет того, что ты сказала на лодке. Всё совсем не так, как ты думаешь…

— Эй, там! Не болтать!

— …В свободное время выходи к задним воротам. Я буду ждать тебя там.

Ловко увернувшись от взгляда учителя, Ихон быстро прошептал это и снова отстранился на приличное расстояние.

Он вел себя так естественно, будто ничего и не было. Классрук в замешательстве моргнул и продолжил вызывать учеников по списку.

В голове всплыла фраза У Джухёка из сериала: «Сим Ихон лучше всех умеет пудрить мозги учителям». Похоже на правду.

Я усмехнулась, а Минсо, стоявшая рядом, осторожно потянула меня за рукав.

— Х-Хисэ? О чем вы шептались с Ихоном?

— А что, интересно?

— У-угу…!

Минсо закивала так активно, что едва не сбила дыхание, и тут же затараторила, что помирала от любопытства всё это время.

«А ведь она довольно милая, если присмотреться».

Так и привязаться недолго. Я невольно усмехнулась.

— А вот и не скажу. Секрет.

— ...! Ну ты... ты... вредина!

— Тсс. Женские комнаты объявляют.

Я жестом приказала ей успокоиться, и Минсо послушно прикусила язык. Голос классрука продолжал греметь над толпой:

— Следующие, комната 604! У Хисэ, Вон Минсо, Ли Сирин.

— …

Что, простите? Кто?

«Приплыли».

Какой там был номер службы доверия по борьбе с буллингом? 117?*

«Похоже, меня прибьют во сне еще до того, как нагрянут зомби».

Судя по гулу, поднявшемуся среди «элиты» в хвосте очереди, такой расклад шокировал не только меня.

— Сирин в одной комнате с У Хисэ?

— С-Сирин, ты как, норм? Может, пойти попросить, чтоб переселили? Ты там выживешь вообще?

Эй, народ, вы за кого переживаете?

«Вообще-то, школьный террор — это ваша специализация...»

А я всего лишь скромный и законопослушный гений стрельбы.

Проглатывая обиду, я вышла вперед. Главарь местных возмутительниц порядка, Ли Сирин, прошла мимо, едва не прожигая во мне дыру яростным взглядом.

«Ох, Сирин, ну и взгляд — аж глаза щиплет».

— Вон Минсо, запоминай: 117.

— А? А-а, ага!

До открытия филиала ада осталось всего три дня. Ребят, можно просто насладиться миром напоследок, а?

⌖

— Ты чего тут завис? Учителя сказали всем собраться в актовом зале.

— …

— Председатель?

Прохладный ветерок скользнул по зеркальной глади озера.

— Э-э-эй, есть кто дома?

После очередного оклика Пэк Нанён медленно обернулся.

Перед ним был парень с заспанным лицом, лениво хлопающий глазами. Гу Гёкён, один из вице-председателей школы стоял, засунув руки в карманы худи, и скептически разглядывал друга.

Встретившись с ним взглядом, Гёкён зевнул и кивнул в сторону корпусов:

— Круто. Стоять в одиночестве на берегу и ловить пафосные вайбы — это, конечно, круто, но надо и меру знать, не? Если наш драгоценный председатель студсовета пропустит сбор, у всех будут проблемы. Пошли уже.

— Я слежу за временем. Не переживай.

— И на что ты так пялишься? На озеро?

— На тот берег.

— А-а. Корпус «Б»? Там же вторые курсы. Что ты там забыл? Нет, серьезно, ты отсюда хоть что-то видишь? Ну и зрение у тебя.

— У меня всё на уровне.

— ...Ох, какой же ты бесячий тип.

Гёкён цыкнул, явно раздраженный тем, что даже возразить нечего.

Нанён ничего не ответил. Он небрежным жестом поправил челку, растрепанную ветром.

«Ветер какой-то влажный».

В такие дни он чувствовал себя не в своей тарелке. С самого момента высадки на этот остров его не покидало ощущение дискомфорта.

Гёкён подошел ближе и как бы невзначай спросил:

— Слушай, а чего это ты в последнее время так зачастил к второкурсникам. Неужели кто-то приглянулся? На тебя не похоже. Раньше орал, что до самого выпуска палец о палец не ударишь, а тут вдруг и на собрания ходишь, и списки учеников зачем-то...

— Есть там одна... любопытная личность.

— …Чего?

Расслабленно шагающий Гёкён поскользнулся на ровном месте. Нанён ловко подхватил его под локоть, не дав упасть.

— Осторожнее. У берега скользко.

— Да не надо тут из себя «милого» строить! Какая еще... Эй, ты серьезно?! У тебя? Появился интерес? К кому-то на втором курсе? Кто это? Кто она?!

Видеть всегда спокойного, вечно сонного Гёкёна в таком шоке — зрелище редкое. Улыбка Нанёна стала шире.

— А разве в десятом классе есть кто-то еще настолько красивый?

— …!

Гёкён соображал быстрее многих. До него дошло мгновенно, и глаза округлились до размеров блюдец.

Хрусть.

Звук шагов по траве.

Но донесся он не со стороны тропинки.

Оба парня одновременно обернулись на шум.

*Экстренный номер 117 — реально существующая горячая линия по борьбе с насилием, домашним насилием и школьной травлей (буллингом).