Данное произведение является художественным вымыслом. Все персонажи и организации вымышлены, любые совпадения с реальными лицами и событиями случайны.

В 2025 году вирус COVID-19 был побеждён.

— Монстры? На острове Ханлин?

Но окончание пандемии вовсе не означало, что на этом всё закончилось.

Пережитая пандемия сильно изменила мышление людей, привыкших считать эпидемии чем-то далёким.

— Да нет...у нас же не фильм про зомби. Вы серьёзно? Это не розыгрыш?

— Видео стремительно распространяется в сети. Место съёмки — точно остров Ханлин. Мы пытались связаться с островом, но связи нет...

— С ума сойти. То есть это не просто монстры, — они ещё и людей кусают и заражают, так?

— Именно.

Люди были готовы на всё, лишь бы не допустить новой пандемии.

Особенно если на пороге стоит вирус, который в десятки раз опаснее ковида.

— Господи…!

— Глава администрации, это правда! Все уже ждут в бункере. Прошу, пройдёмте!

Подгоняемый подчинённым, глава президентской администрации сглотнул. В горле пересохло.

До следующих президентских выборов оставалось всего четыре месяца.

Кто бы мог подумать, что под конец срока власти придётся столкнуться с таким кризисом…

— Наконец-то вы пришли! Глава администрации здесь!

— Простите. До меня новости дошли с опозданием.

Подземный бункер «Синего дома» — президентской резиденции. Ситуационный центр Национального кризисного управления.

Пожимая руку главе Совета нацбезопасности, глава администрации огляделся. Состав — как на военном совете.

Если не считать президента, который, как обычно, нашёл повод исчезнуть, здесь были почти все: от главы Совбеза до министра обороны, председателя Комитета начальников штабов и даже редкий гость — начальник штаба ВМС.

В этот момент до него дошла вся серьёзность ситуации.

Глава администрации, нервничая, повернулся к командующему флотом:

— По дороге я слышал, что из-за ухудшения погоды к острову Ханлин невозможно подойти… Неужели совсем ничего нельзя сделать?

— Если море решило топить корабли, что тут может сделать человек? — резко ответил начальник штаба. — Вы вообще знаете, сколько ребят уже ушло на дно, даже не успев ничего предпринять? Или для вас жизни солдат — не жизни? Чёрт возьми!

Глава администрации пропустил его придирки мимо ушей и уставился в монитор.

На море бушевал шторм.

Вокруг острова крутились водовороты, похожие на чёрные провалы. Тёмные воронки на воде напоминали открытые пасти.

— …Понятно. Я не виню вас, успокойтесь. А выжившие на острове? Их личности установлены?

— Две старшие школы, отобранные для «Мирного проекта Ханлин», и около ста пятидесяти сотрудников «Ханлинлэнда», постоянно работающих на острове. Сколько из них сейчас выжило — неизвестно. Но... господин глава администрации.

— Да?

— Вы должны кое-что увидеть.

Чего это он?

Глава администрации посмотрел на собеседника, ожидая продолжения, но тот только мялся.

— ...Лучше сами взгляните.

По его жесту изображение на центральном мониторе сменилось. Глава администрации удивлённо вскинул бровь.

«Это что ещё?»

— Старшая школа Чонсо? Это ведь одна из школ на Ханлин, верно? Почему вдруг личные данные учеников…

— Проблема не в учениках, а в одной ученице.

— Что? О чём вы… Ох!

Др-р-р!

Глава администрации вскочил с места.

«Этого… этого не может быть!»

Изображение на экране увеличилось, и на нём появилась анкета одной старшеклассницы.

Документ был заполнен полностью: регистрационный номер, личные данные, список наград. Но взгляд всех присутствующих остановился на одной строке.

[Семейное положение]

— О-о-о…

Отец: У Сынгон (депутат трёх созывов / Сеул, Чонногу «А»)

— Почему дочь У Сынгона там?! — взревел он.

⌖

◀◀ Перемотка

15 дней назад.

— Я не хочу ехать на школьную экскурсию.

— …

— Учитель? Вы меня слышите? Вы тут?

— ...И что на этот раз, Хисэ?

На лице классного руководителя читалось: «Ну вот, опять она…»

«Обидно, между прочим».

Да, по воле судьбы я дочь человека, который сидит на самой вершине коррупционной пирамиды Южной Кореи. И да, из-за этого у моего классного руководителя постоянно болит голова. Но родителей ведь не выбирают, верно?

Настоящий педагог должен уметь справляться с такими трудностями.

Я проигнорировала его демонстративную усталость и помахала заготовленным заявлением.

— Вот. Заявление об отказе от поездки, как вы и просили. Вот подпись родителей. Всё? Теперь можно не ехать? Мы договорились?

— …Ага. Щас. Не смеши.

— Ой?

Вж-ж-ж!

Он разорвал заявление прямо у меня на глазах. Даже не задумавшись — словно это какая-то ненужная бумажка.

Говорят, когда абсурд достигает предела, даже злиться не получается.

— Учитель, это что за произвол?!

— Это я должен спросить, что за произвол, ученица!

— А?

— Я утром созванивался с твоей мамой.

— …!

— Она очень ждёт, что ты будешь участвовать в государственном проекте «Личный пример»! И просила, если ты принесёшь какой-нибудь отказ, — не верить! Я ещё думал: да ну, с чего бы? А ты, оказывается, и правда! Вот же ж!

Чёрт.

— Смотри-ка. Ого… И почерк подделала, и подпись.

Да чтоб вас…

— Это подделка документов, девочка! Кем ты вообще собираешься стать?

— Надо же, ради того чтобы не ехать на экскурсию, подделала подпись родителей? Говорят, тихони самые опасные.

— Ц-ц-ц. Хитрющая. У Хисэ~ не умрёшь ты, если на экскурсию съездишь.

«Да как раз умру, идиоты. Лучше бы помолчали.».

Я смотрела на болтающего классного руководителя и поддакивающих учителей таким взглядом, что самой становилось противно.

— Кхм. Хисэ.

— …Да, учитель.

— У тебя есть какие-то проблемы, о которых сложно сказать? Можешь рассказать учителю. Может, тебя кто-то обижает…

— А?

Обижает? Меня?

Да кто вообще осмелится?

Я посмотрела на него так, будто он только что спросил самую нелепую вещь на свете. Классный, который только что трясся от мысли, не школьное ли это насилие, заметно расслабился.

— Тогда в чём, чёрт возьми, дело?

— …

— Ты хоть понимаешь, какой это шанс? Это не просто поездка — это проект «Ханлин». Национальный проект! Представляешь, какая строчка в портфолио? Другие вон как рвутся — не могут попасть!

— …Ха-а.

— Конечно, с твоими оценками поступить в Корейский университет не проблема, но это даст огромное преимущество…

— …Потому что хочу жить.

— Что?

Учителя переглянулись, не понимая, что за чушь я несу.

— Жить хочу. Хочу выжить.

— ...Э-э-э?

Да ладно, проехали.

Если я начну объяснять тем, кто ничего не знает, меня ещё и за сумасшедшую примут.

Я развернулась и вышла из учительской.

В коридоре за окном небо было ослепительно ясным. Ни облачка. Как будто специально.

Это что, последняя услуга перед тем, как я отправлюсь на тот свет?

«Жизнь…»

В общем, вот что я хочу сказать.

Какое, к чёрту, портфолио? Какой Корейский университет?

Когда через несколько дней на этой экскурсии нас всех сожрёт толпа зомби — и мы будем умирать в муках.

Да пошло оно всё.