Стоявший первым к повороту у стены Мин-джэ чувствовал всё больший прилив адреналина и страха, казалось, он был готов совершить сейчас что угодно для того, чтобы выжить и с каждым новым звуком, который был всё ближе и ближе его чувства лишь усиливались, спустя пару секунд он достиг своего пика. Он быстро сунул пистолет Чон-мину, а сам выхватил охотничий нож, встал в позу, явно готовясь выпрыгнуть из нее и убить кого-угодно.

Вязкие шаги и иногда слышимый скрежет метала о пол приближались, это было чем-то невозможным, вся эта ситуация казалась нереальной для обычной жизни самых обыкновенных студентов из Кореи. Вечно холодный и спокойный Мин-джэ в эту секунду, находясь посреди станции в состоянии после террора и новостей про обезумевший город, испытывал настолько огромное количество эмоций, что наконец перестал думать и начал полагаться лишь на ощущения.

Шарканье. Вновь. Скрежет. Опять шарканье ног какого-то существа. Звук стал явно ближе. Снова. Еще раз скрежет.

Это арматура!? Балка!? Проволока!? Украшение!? Цепи!? Или может наручники!?

БЕЗ РАЗНИЦЫ!

Кровавым ураганом перед глазами в сознании Мин-джэ пронесся крик этих вопросов. Вопросов, которые могли стоить жизни ему и стоящих рядом с ним друзей. Ответ на них решил бы столько проблем, но его невозможно было получить стоя за стеной. Глаза застелила пелена, парень потерял ощущение себя.

Такое было и ранее.

Девять лет назад.

— Эй, дружище, что с тобой? Что-то случилось? — такой вопрос задал мужчина, подбежавший к парню, стоящему рядом с дорогой. Сзади виднелся переулок, а на черноволосом мальчике была видна порванная кофта, под глазом и на конечностях были синяки. На руках несколько порезов. Он сидел с пустым взглядом, под глазами из-за синяков не было видно того, что он сквозь эти самые глаза была выплакана вся душа. Это был Мин-джэ, который ранее прогуливался с другом, единственным другом, который у него был еще с детства и единственным человеком, который был с ним открыт и всегда был готов увидеть именно ту часть парня, которую все занижали.

Вернёмся на полтора назад.

— Мин, ты там что, застрял? Иди уже сюда, я тут кое что нашел! — выпалил ярко улыбаясь 11-ти летний блондин и начал бежать дальше по улице.

— Иду, иду, почему ты так бежишь, боже! — выкрикнул Мин-джэ ускоряясь в беге и наконец добегая к своему другу, который уже остановился у своего долгожданного поворота.

— Наконец! Ты очень медленный! — захотев подколоть друга сказал Ён-су, когда к нему подбежал Мин.

— Мама мне вообще-то говорила, что тут нельзя гулять! Это страшный район, особенно под вечер, тут ведь ни души... — явно упрекая своего старшего приятеля сказал парень, после чего уставился на него в ожидании того самого "удивительного" места, про которое ему затирали уже несколько дней упрашивая пойти.

— Маменькин сынок прямо таки, хфахфах. — Громко засмеялся Ён и развернулся в сторону переулка, тут же расширив глаза и сильно упав головой об асфальт.

Из темного закоулка вышли несколько, казалось, 17-ти летних или около того парней. Им было абсолютно без разницы что стоит перед ними, поэтому они начав громко смеяться с какой-то шутки сбили Ён-су и продолжили идти.

Они были в оборванках, явно уродливы лицом и довольно велики телосложением, руки были забиты кривыми татуировками разной степени ужасности. Подкрались мысли, что это совсем не те ребята, которых стоило бы встречать сейчас. От этих "монстров", как тогда показалось Мин-джэ, явно очень веяло алкоголем.

Мин-джэ пытался сделать шаг назад, но ноги словно приросли к земле. Ему хотелось закричать, но он не мог — его тело не подчинялось. Он смотрел на Ён-су, лежащего на земле, и ощущал, как в груди нарастает ужас. Эти парни не собирались останавливаться — их смех разносился по переулку.

— Хей, мальчики, что-то не так? — сказал один из них, резко останавливаясь возле Мин-джэ. Его лицо было исказившейся маской: тонкие губы, кривой нос, глаза, наполненные жестокостью. Он шагнул ближе, явно наслаждаясь тем, что Мин-джэ не мог ответить.

Другой парень уже наклонился к лежащему на земле Ён-су и схватил его за воротник, резко подняв на ноги. Мин-джэ не двигался, его руки сжались в кулаки, но он не знал, что делать. Он был всего лишь девятилетним мальчиком, попавшим в ужасную ситуацию, где не было выхода.

— Тебе нравится гулять по нашему району, а? — холодно спросил один из подростков, зло ухмыляясь. — Хочешь, чтобы мы тебя проводили?

Его голос был пропитан ядом, но никто не смеялся. Ожидание висело в воздухе, как молот, готовый обрушиться на несчастных детей. Ещё несколько секунд — и они начали действовать.

Ён-су первым получил удар. Один из парней врезал ему в живот так сильно, что тот согнулся пополам и упал на колени, корчась от боли. Мин-джэ сделал шаг вперёд, чтобы помочь другу, но мгновенно получил удар по лицу — его отбросило назад. Он упал на холодный асфальт, чувствуя, как мир вокруг него кружится, но через мгновение всё стало ещё хуже.

— Эй, этот малыш что-то сказать хочет! — усмехнулся один из хулиганов, поднимая Мин-джэ за воротник. — Не волнуйся, мы быстро закончим.

Мин-джэ снова попытался встать, но его тут же ударили ногой в бок. Боль пронзила его тело, он снова рухнул на землю. Вокруг кружились голоса, сквозь шум в ушах он слышал смех, удары, приглушённые звуки ударов по телу Ён-су. Эти подростки словно звери, играли с ними, как с добычей.

— Ты же маменькин сынок, да? — продолжал издеваться один из них, пнув Мин-джэ ещё раз. — А как насчёт того, чтобы показать, как ты тут заблудился?

Они окружили Мин-джэ и Ён-су, смеясь, размахивая руками, не давая шанса на побег. Мин-джэ пытался кричать, но не мог найти слов. Вокруг всё стало путанным, боль, страх и отчаяние смешались в один огромный клубок. Их обоих затолкали в тёмный переулок довольно глубоко, вокруг были ужасного состояния стены, вонь и граффити и всё сопутствующее казалось худшему месту в Кореи.

Мин-джэ увидел, как один из хулиганов достал из кармана что-то острое — нож. Он шагнул к Ён-су, который уже едва стоял на коленях, из последних сил борясь за сознание.

— Эй, оставь его! — закричал Мин-джэ, набравшись сил и вскочив, но его тут же схватили за руки и снова повалили на землю.

— Заткнись! — резко рявкнул один из подростков и дал ему ещё один удар в бок, от чего в голове Мин-джэ замелькали тёмные пятна.

Мин-джэ уже не мог видеть, что происходит с его другом. Он был слишком слаб, его руки больше не слушались, тело начало терять ощущение боли от многочисленных ударов. Но внезапно его сознание пронзил громкий крик. Это был крик Ён-су — отчаянный, последний крик его лучшего друга.

Мин-джэ открыл глаза и увидел, как острие ножа пронзает тело Ён-су. Хулиганы не останавливались — они продолжали наносить удары, даже когда Ён-су уже не мог сопротивляться. Его друг, его единственный близкий человек, истекал кровью прямо у него на глазах.

Мир вокруг расплылся в неясные контуры. Всё стало словно в тумане — звуки приглушённые, движения медленные. Мин-джэ не мог кричать, не мог двигаться, он просто смотрел, как жизнь покидает тело его друга. Это длилось вечность — или всего мгновение.

Когда они, наконец, оставили оголенное, изрезанное и избитое в каждом месте тело Ён-су, всё закончилось так же быстро, как и началось. Твари ушли, бросив их посреди пустого переулка. Мин-джэ лежал на холодной земле, покрытый синяками и порезами, и смотрел на безжизненное тело своего друга.

Всё, что он знал, рухнуло. Пустота заполнила его сознание. Он больше не плакал, его слёзы иссякли. Он был пуст. Боль и ярость смешались, поглотив его внутренний мир. Он поклялся, что никогда больше не будет чувствовать подобное. Он больше не потеряет близкого человека.

Это был день, когда Мин-джэ окончательно замкнулся в себе, когда его сердце стало холодным. Это был не вывод о том, что стоит защитить близких, нет. Он просто окончательно принял позицию родителей о том, что не нужно связываться ни с кем настолько близко, что ты окажется когда-то в ситуации, которая доставит тебе боль. Парень постепенно отходил от этого состояния, год за годом он становился более открытым, но всё еще не давал себе права связываться с кем-то близко. Ублюдков не нашли, да и юношу это не сильно волновало.

Спустя 9 лет, Сеул, второй этаж.

В момент, когда эти катастрофически угрожающие всему и вся звуки приблизились настолько, что Мин ощущал их, казалось, практически внутри себя, он сделал рывок и развернувшись по углу стены, оказавшись практически в полной темноте и увидев перед собой силуэт, который изредка освещался вновь начавшей мигать лампой, он совершил резкий удар ногой в колено врага, после чего одной рукой сделал выпад ножом прямо в шею стоящего перед ним существа и частично заблокировав второй рукой такой же резкий удар железной цепью, которая полетела в него, отпрыгнул за спину и закончил вводить нож в шею соперника, так как изначально она встретилась с чем-то чрезмерно плотным. Заструилась, казалось в темноте, кровь, а противник начал быстро терять ощущение себя и падать.

Мин-джэ вытащил нож и отступил, выкрикнув команде выйти. Первым показался Чон-мин, который стоял в готовности напасть, если помощь вдруг понадобиться, однако увидев труп и попросив включить лампу он молча посмотрел на Мин-джэ.

Чон-мин осторожно подошёл ближе к телу, которое уже полностью обмякло на полу, и свет лампы осветил всю картину происходящего. На лице убитого была маска ужаса и боли, его руки всё ещё сжимали цепь, но уже без сил, а из раны на шее продолжала вытекать тёмная, почти чёрная кровь, медленно стекая на пол. Кровь, казалось, впитывалась в холодный бетон, как будто станция сама жаждала поглотить всё это насилие.

— Мин... — тихо начал Чон-мин, но осёкся, заметив, что его друг всё ещё не пришёл в себя. Мин-джэ стоял с ножом в руке, тяжело дыша, его глаза были широко открыты и полны ярости, которая, казалось, ещё не угасла. Руки его дрожали, но не от страха — это был чистый адреналин, который ещё бежал по его венам.

— Мин-джэ! — более жёстко произнёс Чон-мин, сделав шаг вперёд, и тронул друга за плечо. — Всё закончилось. Мы здесь, ты не один.

Мин-джэ моргнул, как будто просыпаясь из кошмара, и посмотрел на Чон-мина. Лицо его было всё ещё напряжённым, но постепенно возвращалось к обычному, более сдержанному выражению. Он посмотрел на нож в своей руке, весь покрытый кровью, и резко выдохнул, как будто только сейчас осознал, что произошло.

— Он... был опасен. — прохрипел Мин-джэ, всё ещё пытаясь прийти в себя.

— Это было необходимо, — сказал Чон-мин, опуская взгляд на тело. — Мы могли быть мертвы, если бы ты не действовал. Но теперь нам нужно двигаться дальше.

К ним подошли Хён-у и Хе-джу, их лица тоже выражали смесь шока и напряжения. Хе-джу мельком взглянула на мёртвого, и её лицо побледнело, но она быстро отвела взгляд.

— Всё в порядке? — спросила она, явно стараясь сохранять спокойствие, хотя дрожь в её голосе выдавала её нервозность.

— Да, — коротко ответил Мин-джэ, всё ещё держа нож, но постепенно отпуская внутреннее напряжение. — Всё в порядке.

Он убрал нож в пояс и глубоко вздохнул, пытаясь успокоить рваное дыхание. Ему казалось, что сердце всё ещё готово вырваться из груди. Он осознавал, что только что убил человека — или то, что раньше было человеком. В темноте и в условиях того, что Сеул стремительно погружался в хаос, уже невозможно было точно сказать, с кем они столкнулись.

— Мы должны двигаться, — сказал Мин-джэ уже твёрже. — Это место небезопасно. Кто-то мог услышать. Мы не знаем, сколько их ещё тут.

Чон-мин кивнул, поддерживая друга.

— Хён-у, Хе-джу, вы нашли всё, что нужно? — спросил Чон-мин, стараясь сфокусироваться на практических вопросах.

— Да, — ответил Хён-у, проверяя рюкзак. — Мы взяли аптечки, молотки и ещё несколько полезных вещей. Но мы не можем оставаться здесь. Надо двигаться вперёд.

Мин-джэ посмотрел на команду и жестом показал всем готовиться к продолжению пути. Они начали двигаться дальше, стараясь оставаться максимально тихими. Шаги отзвучивали глухо по полу, и каждая тень на стенах казалась угрожающей, но после того, что только что произошло, никто не позволил себе замешкаться.

Свет мигавших ламп сопровождал их, и время от времени они останавливались, прислушиваясь к звукам вокруг. К счастью, ничего нового не слышалось — но это было ещё страшнее. Тишина угнетала, как тяжёлый груз, давила на них, заставляя держать оружие наготове.

Через несколько минут они добрались до другого конца этажа — узкая лестница, ведущая вверх, была их следующей целью. Мин-джэ посмотрел на остальных и жестом показал им остановиться.

— Давайте быстро, но осторожно. Лестница может быть опасной. — сказал он, прислушиваясь к далёким звукам из глубины станции.

Чон-мин первым начал подниматься, внимательно осматривая каждый шаг. Мин-джэ следил за ним, держа нож наготове. Лестница была узкой и тёмной, огни на стенах еле горели, словно готовые погаснуть в любой момент. Хён-у и Хе-джу шли позади, стараясь не издавать лишних звуков.

Когда они наконец достигли верхнего уровня, воздух стал казаться плотнее. Здесь было гораздо больше мусора, и тишина становилась ещё более зловещей. Группу охватила новая волна тревоги — что-то было не так, они это чувствовали.

— Осторожнее, — прошептал Мин-джэ, — нам нужно найти выход отсюда.