— А! — вскрикнула от неожиданности Кая, непонимающая, когда возле её стойки появилось так много людей. — Александр? Я не заметила, как вы подошли… Мог ведь меня предупредить? — обратилась она к охраннику, что также не брал в толк, откуда они взялись. — И ты не видел? Хм…

— Ч-что это сейчас было… мы… мы ведь… — пыталась осознать произошедшее Илса.

— Тебе не понять. Слишком узко мыслишь, — высказал своё мнение Александр, после чего обратился к сидящей за стойкой девушке, — Где тут узнать, куда детишкам себя девать?

— А? Вон там доска объявлений… — указала Кая на пробковую доску, установленную недалеко от её стойки.

— О, вот как… Ну, давайте детишки. Я пошёл, — помахал им на прощание Александр и ушёл в сторону канцелярии, где ему на пути встречались редкие группки студентов, совсем забывшие о времени за увлекательной беседой.

«Так… А куда мне надо? — задумался он, после чего извлёк из рукава расписание.

В нем говорилось об занятии в сто сорок восьмой аудитории, и что первой к нему придёт группа с магическо-биологического, а следом вторая, из алхимического факультета, причём возле каждой была приписка: «1 курс». Далее ему требовалось сменить помещение для обучения более старших курсов.

«Значит сначала у меня будет занятие с первым курсом… и на первом этаже… А зачем я тогда иду туда?» — остановился учитель в раздумьях, после чего направился назад, проходя мимо своих учеников, а также Фритца и Илсы, что странно на него посмотрели.

— Давайте не будем афишировать это. Проходите, — произнёс им в след Александр, после чего прошёл рядом с стойкой Каи, что встретила его таким же, как и дети, взглядом.

— Забыли, где у вас занятие? — спросила она, после чего пролистав лежащий перед ней журнал, с умным видом произнесла. — Вам в аудиторию сто сорок восемь, это соседняя с той, о которой вы меня вчера спрашивали.

— Логично, — ответил миновавший её и уже скрывающийся за изгибом коридора Александр.

Дойдя и почти прикоснувшись к ручке двери, его остановил колокольный звон, объявивший начало занятий.

«Эх… А почти успел», — покачал головой учитель, после чего, став невидимым, прошёл через дверь, войдя в такую же, как и прошлые аудиторию, с возвышающимися, на подобии ступеней, столами для студентов и слушателей, а также установленной на против них трибуной и деревянной доской.

Там уже сидело тридцать шесть человек, среди коих были особо выделяющиеся личности.

Первым бросался в глаза, уже известный своим придирчивым характером, худой каштанововолосый парень в очках по имени Шон Кук, что зарылся с головой в учебник. Второй сидящий прямо за ним тот самый юноша, что продемонстрировал чьи-то панталоны на экзамене, поскольку напоминал своей головой сливу, из-за многочисленных синяков. И третья неизвестная длинноволосая рыжая особа, с крупногабаритным клетчатым саквояжем перед собой, из-за чего можно было опознать только её цвет и длину волос, по торчащей макушке, а также пол, по изнеженным рукам, обнимающим сумку.

«Сколько тут клишированных персонажей? — решил он проверить и пробежался по мыслям каждого, после чего вздохнул и пошёл к последнему месту. — Два персонажа с клишированными характерами… Ну что поделать… Первое знакомство с ними при обычном входе в аудиторию, с опозданием, опасно. Может запуститься сюжет: “докажи своё право на звание учителя…”» — пожаловался он, после чего уселся на место, откуда ему открывался вид на всю аудиторию.

Но Александр был не единственны кто сидел на последнем месте. Рядом с ним было ещё одно новое лицо: русый парень примерно шестнадцати лет, что уткнулся головой в учебники, но не с целью их изучения, как Шон, а с целью использования их в роли подушки.

Учитель, не удивившись такому кадру, просто ткнул его тростью, что привело того в движение. Проснувшийся юноша, не успев толком прийти в сознание, встал со своего места и собрав учебники, пересел на ряд ниже.

— Сайонек? — удивилась манёвру паренька рыжеволосая, наконец отвернувшись от сумки тем самым открыв свою стройную, уже созревшую, фигуру, а также лицо без каких-либо дефектов. И сея внешность вызвала у Александра ряд вопросов, об причинах странного расположения саквояжа, на которые даже мысли девушки не могли дать ответа.

— Я… я решил пересесть, — немного смущённо ответил парень, так как не мог объяснить резон своих действий.

— Я заметила. А с чего вдруг? — решила та увеличить напор.

— Не знаю, — ответил он и вновь разложив перед собой учебники, уткнулся в них головой.

— Их так не используют! — возмутился Шон, наконец заметив, как его товарищ по группе применяет книги.

— Знаю и без тебя.

— Тогда… И где его черти носят! — возмутился до сих пор отсутствующему учителю юноша в очках. — Тогда убери свою голову… Ты специально?!

— Что ты на меня взъелся? — раздражённым голосом спросил русый юноша, что добавил ещё один учебник к «подушке».

— Потому что ты портишь учебники!

— Где? — приподнялся тот и показал каждую книгу, которой касалась его щека.

— Но это не значит, что ты их не испортишь!

«А вот и детишки начали ругаться… Клише сработало, — пожал плечами на спор студентов Александр, после чего задумался: — И каким способом мне начать преподавать им? Взять и сказать, что я всё время сидел тут?.. Под столом?.. Будет вполне нормально, но всё равно спровоцирует клишированных персонажей и события… Может… Не, выйти и войти в окно даст тот же результат… а перемещение вовсе заставит их сбежать с пар или обозвать меня “легендарным учителем” или снова “богом”. А если?.. Ага!» — придумал как поступить учитель, после чего снял цилиндр и положил его в центр стола, а затем вытряхнул из рукава, развевающийся несмотря на отсутствие ветра, флажок.

Этот флажок он поместил поверх цилиндра, а затем хлопнул в ладоши, не привлекая внимание учеников. Тут же на столе образовались две армии крохотных графитовых солдатиков, одетых в форму времён наполеоновских завоеваний, которые стояли по разные стороны от цилиндра. Затем он резко ударил кулаком по столу, что также как и хлопок не привлекло внимание, но зато оживило солдатиков, начавших осматриваться по сторонам.

Эти солдатики почти сразу заметили цилиндр с флагом наверху, но не уделили тому должного интереса, вместо этого с ужасом уставившись на Александра, взирающего на них с величественностью гордого титана, способного стереть их в порошок мановением руки. И вот этот титан встряхнул длань, в хватке каковой тут же образовалось зеркало, что приступило к ознакомлению армий друг с другом, а затем на нём возникли слова: «армия-победитель получит жизнь, вечную и безбедную». Руководствуясь этим как весомым основанием, некоторые офицеры принялись выстраивать своих бойцов, командуя и махая руками или металлическим холодным оружием, чтобы потом стремительным маршем направиться, под звуки различных миниатюрных музыкальных инструментов, к флагу.

Но тут на зеркале появились ещё слова, что испугали офицерский состав артиллерийских батарей и обрадовали инженерный корпус. «Повредите цилиндр — смерть. Смерть солдата противника — 1 очко; смерть офицера — 100 очков; смерть генерала — 10000 очков. Очко позволяет вам заказать любой ресурс на ваш выбор. Подкрепления будут пребывать каждые пять минут». А затем он вновь встряхнул руку, заставляя зеркало исчезнуть и посмотрел на студентов.

«Так, развлечение на пару я себе нашёл, а теперь… Хм… Готово», — кивнул тот и приступил к наблюдению за солдатиками, при этом сохраняя величавый вид.

— Что сказал? Может ты ещё считаешь, что ими подтираться можно, — недовольно проговорил Шон, в то время как русый паренёк смотрел на него, точь на раздражительный элемент.

— Заметь, это твои слова.

— Перестаньте уже ругаться! — вмешалась в препирательство девушка. — Вы как каменный и земляной медведь. Вроде оба медведи, но как сильно не отличаетесь.

— Ты сама хоть слышала, что сказала? — приподнял бровь Шон.

— П-просто оговорилась, — немного смущённо стала она теребить кончики волос.

— Хм… ладно. Хватит спать на учебниках!

— Мои учебники, что хочу то и делаю.

— Не твои, а библиотечные, причём академии!

— И?

— Испортишь, то… — вдруг замолчал Шон.

— Ага, просто сделают копию целого оригинала, взяв небольшой штраф. Могу себе позволить, а ты похоже нет.

— Ты прямо как магический зверь, смотришь, а разницы между обычным и магическим нет… — вдруг остановился он, замечая, что проводит странные аналогии.

— А мне ещё что-то предъявлял, — подметила оговорку недовольного девушка.

— Слушайте, а как вообще определяются эти самые магические звери? — вдруг обратился к ругающейся тройке, находящийся на линии огня, избитый юноша.

— Есть система Лазарта. Она позволяет отличить магическое создание от немагического. Если бы не такой странный экзамен, ты б не прошёл, — ответил ему Шон.

«О, значит так? Ну-ка», — подметил интересную деталь в их споре Александр и сделал хватательный жест, по итогу которого в его руке появился учебник, что сейчас держал открытым Шон.

На обложке книги было название «Базовое руководство по классификации магических зверей», а возле него небольшая наклейка «1 курс». Открыв учебник, он веером[1] просмотрел все страницы, после чего скорчил недоумевающее лицо.

«Я понимаю обзывать магическим зверем существо с человеческими частями тела, но олень с третьим рогом чем им не угодил? Подумаешь любит погрызть камни… Да и проверки какие-то странные, особенна эта. Кинь в животное магический кристалл и смотри: убежит или нет. Думаю, мишка или тигр после такой проверки точно сытно отобедает… Мда», — неудовлетворённо проговорил Александр, после чего вновь вернулся к сражению солдатиков.

В это время, между краем стола и цилиндром, шла перестрелка двух полков с одним, где солдатики каждого строя смело стояли под градом пуль и перезаряжали свои цельнометаллические мушкеты, а потом вскинув ружьё прицеливались и отвернув голову, нажимали на спусковой крючок, за которым следовал небольшой хлопок и только шанс попадания во врага.

Такое противостояние длилось три залпа, после которых два полка, примкнув стальные штыки, пошли в атаку на заметно поредевший строй оппонента. Те же хоть и были в ужасе, от приближающейся толпы, но не посмели нарушить строй, также примыкая штыки, на что офицеры наступающих полков сделали уважительный кивок вражескому офицеру, кой несмотря на раскрошенную ногу, опирался на саблю и продолжал поддерживать дисциплину.

И вот сошлись штыки, позволяя воителям наконец узнать, кто более лучший боец, не сетуя на несовершенность стрелкового оружия. В одной монолитной линии слились все шеренги трёх полков, из-за чего было крайне сложно отличить одних от других, так как они были одинакового цвета, но похоже у сражающихся с этим не было проблем. И вот начал проявляться главный недостаток одинокого полка — численность. Постепенно схватка из линии превратилась в отдельные кучки, где пытались сопротивляться остатки уже поверженного армейского формирования.

Когда же последний сопротивляющийся стал лишь крошками под ногами врагов, победители штыковой схватки перегруппировались, выстроившись в линейку из трёх равных по размерам шеренг и начали маршировать за головой вражеского генерала.

Но неожиданно, с места, где пал одноногий офицер, поднялся почти разваливающийся на две части солдат с саблей вышестоящего. Он не слишком аккуратно взмахнул ей пару раз и поковылял к противнику, ничуть не смутившись своим нулевым шансом на выживание. Те же, заметив выжившего, развернули заднюю шеренгу, кая выставила штыки вперёд, готовясь добить оставшегося, стоит тому подойти.

Вдруг, в строях двух полков образовались щели, а солдаты, ранее там находившиеся, рассыпаясь, с мучительными гримасами полетели в сторону покалеченного, но не сдавшегося воина. Это были пушки, что теперь, не боясь зацепить своих или цилиндр, открыли огонь по линейкам противника, командующие коих не учли столь важную деталь.

Незамедлительно офицеры дали команду перестроиться и начать отступление, но случилось ещё более неприятное событие. Из-за цилиндра выбежала кавалерия, что мигом разрушила планы, заставив тех построить каре, дабы не быть растоптанными.

И тут в игру вновь вступил одинокий солдат, что успешно дошёл до строя противника и ударом сабли по штыкам, отвёл те в стороны, после чего перевёл удар в вертикальный рубящий, кроша голову подвернувшегося бойца. Два товарища убитого, мгновенно среагировали, сделав выпад в сторону одиночки и попадая в непредусмотренные дыры его тела.

Он сразу воспользовался ошибкой противника и одним ловким ударом раскрошил первому руку, а второму попал ровно в шею, из-за чего голова бедолаги не смогла удержаться на месте и отпала. Потерявший руку, в свою очередь, перехватил мушкет и надавил на него, как на рычаг, доведя дело, по разделению противника на две части, до конца.

Хоть потери и суматоха были совсем невелики, этого всё равно хватило малой группе кавалеристов для прорыва внутрь построения, полностью его ломая. Следом к схватке присоединилась основная часть конницы, полностью сметая разрозненного врага и уносясь назад за цилиндр, оставляя другой полк на растерзание свежим пехотным силам, подходившим под чёткий и ритмичный звук миниатюрных барабанов.

— Система Лазарта предусматривает почти все варианты встречи и опознания магических зверей, — сказал, придерживающийся чёткой, но уже не столь стабильной, точки зрения Шон.

— Но, если, скажем, мы найдём крупную лягушку, плюющуюся ядом, но при этом на ней не будет светящихся мест? — задала вопрос рыжеволосая.

— Тогда нужно будет проверить нали…

— А если у неё вообще не будет магических признаков?

— Тогда это будет не магический зверь… Хм… Но ведь он явно магический… Но… — начал серьёзно задумываться над такой вероятностью юноша в очках.

— Вот и я о чём… На удивление отсутствие преподавателя даёт нам время на раздумья… А вдруг мы сейчас сделаем открытие, что перевернёт всю сферу магической зоологии! — взволнованно произнесла девушка и наконец поставила саквояж на пол, начав доставать оттуда различные записные книжки.

— Что ты делаешь? — спросил её русый паренёк, переставший пытаться заснуть поверх учебников, вместо этого решивший поучаствовать в дискуссии.

— Достаю записи дедушки. У него накопилось много заметок, помню там были случаи, когда явно магический зверь не имел признаков такового.

— А зачем ты вообще притащила записи на занятие?

— А где мне их оставить? — задала та встречный вопрос, когда вытащила последнюю книгу.

— Дома, как в пример.

— Мой дом сгорел шесть дней назад. Помнишь тот пожар возле северной крепости? Так вот, какой-то иностранец подорвался в центре улицы, — проговорила она, ничуть не сбавляя энтузиазма в своём голосе, приступив к поиску нужных заметок.

— Как-то… это, — даже не знал куда повернуть диалог Сайонек.

— Всё в порядке, ты же знаешь, мой отец заместитель командующего северной крепости. Семья пока живёт в отдельной казарме, а я в общежитии, но к концу месяца мы сможем переехать в новый дом, — попыталась она успокоить его.

— Ну… Тогда ладно.

— О, нашла! — радостно произнесла дева и приступила к зачитыванию: — Неизвестный подвид божьей коровки, имеющий аномальные размеры, но не позволяющие включить ту в состав магических зверей, как по системе Лазарта, так и устаревшей Ирэна. Её размеры с третью фалангу указательного пальца, около двух с половиной сантиметров.

— Действительно, ей не хватает всего миллиметра для зачисления в магические существа, — подтвердил записи Шон.

— Да мне и без тебя это известно… Тут говорится, что рацион у неё, как и у обычной божьей коровки, тля и другие мелкие насекомые, но при этом она иногда может собираться в рой, чтобы напасть на небольшого по размерам зверька и съесть его.

— Тогда она точно магическая.

— Но тут также сказано, что такие манёвры как правило не имеют успеха, если тот не был больным или на грани смерти.

— Хм… Ни черта не понятно.

— Согласен. Может есть ещё какое-нибудь животное? — поинтересовался Сайонек.

— Сейчас… Да, есть. Белка-летяга…

Таким образом дети с головой погрузились в тему, совсем не замечая хода времени, а также двух звонов колокола, что символизировали конец первого и начало второго урока. Те же, кто не принимал участие в дискуссии, прекратили редкие разговоры и слушали расследование одногруппников, словно они были уважаемыми профессорами, кои только одним своим предложением могли вершить историю.

Что же до виновника «научных изысканий», он наблюдал как графитовые солдатики сражаются друг с другом за возможность взобраться на цилиндр, к коему уже была подтащена не одна лестница, но активные бои, возле и на полях цилиндра, не позволяли хотя бы одной из сторон взобраться, пока не будет захвачен полный контроль по периметру головного убора. Касательно условных штабов, коими стали места появления войск: они преобразовались в укреплённые рогатками[2] и габионами[3] позиции.

Когда же раздался очередной звон, студенты в этот раз его услышали, начав перевязывать учебники кожаными ремнями или класть в дипломаты и кожаные портфели, кроме рыжей персоны, что начала убирать всё в саквояж.

— В итоге он не пришёл! Я напишу жалобу! — со злостью сказал Шон.

— Ну кто знает? Может на него напали? — выдвинул предположение Сайонек, и, к своему удивлению, встретил многочисленные понимающие взгляды.

— А возможно… На него ведь действительно нападали во время экзамена, — задумчиво потёр подбородок юноша в очках, после чего направился на выход.

— Стой, чего? — затребовала ответа девица, мигом догнав того.

— Ну, на него нападала какая-то девушка и пыталась убить… Даже вроде отравила. Правда он оказался лекарем, так что всё обошлось.

— Он лекарь?! — удивлённо воскликнул русый паренёк и подоспел к Шону

— Ну, да, — ответил тот и покинул аудиторию, как и все остальные студенты, оставляя незамеченного учителя на едине с солдатиками, кои так и не успели покорить цилиндр.

Наблюдая за уходом последнего ученика, Александр сделался видимым, после чего стёр из бытия флаг, чем сильно шокировал армии, а затем вернул головной убор на положенное место, предварительно стряхнув с него оставшиеся войска. Убедившись в прочном креплении цилиндра на голове, учитель вновь материализовал перед собой зеркало и положил его на старое место цилиндра.

Зеркало, стоило ему коснуться стола, вновь явило слова, от которых у многих графитовых человечков навернулись бы слёзы, толи от счастья, толи от непреодолимой печали, ведь они гласили: «вы меня хорошо развлекли и теперь можете присоединиться к бессмертным, в моём мире. Лишь шагните в зеркало».

Среди двух армий сразу начались колебания, так как им было обидно за бессмысленно погибших товарищей, но в итоге они ведь всё равно получили награду, из-за чего эти колебания долго не продлились. Стройными рядами две армии направили своих людей к зеркалу, словно на параде, а затем, достигнув заветной отражающей поверхности, с лёгким страхом спрыгивали на него, тут же утопая.

Как только конечный солдат скрылся в зеркале, Александр сделал сгребающее движение, от которого все оставшиеся укрепления и зеркало превратились в прах. Затем он встал и вышел в самую свободную часть аудитории, периодически меняя своё выражение с удовлетворённого до огорчённого и назад.

И только через минуту смены лиц, наконец зафиксировалось довольная физиономия, а там перед ним появился загорелый бородатый мужчина в кафтане и сапогах с закрученными вверх носками, на голове коего был тюрбан с золотым значком, прикреплённым к макушке.

— Что тебе надобно? — спросил он Александра, на что получил взгляд как бы говорящий: «ты серьёзно?» — Ладно, ладно. Развлечение у меня таково. Но знай, войти в роль требует меньше пары ошибок, так что не вини меня за непонятные выражения, — попытался объясниться тот, на что получил повтор взгляда. — Что ты тяжёл так? Ладно… Кстати, я тоже был удивлён магией и этим диковинным разделением, — сказал мужчина с той же самой реакцией собеседника. — Ты хоть… Решил поиграть в молчуна? Немого мудреца?

— Нет, просто рядом с тобой нет каркаданна, вот я и думаю, куда ты его запихал.

— А! Так вот что занимает твои мысли… Не будь они как песок. Он здесь, просто открой и зверь явиться пред тобой, — сказал загорелый и достал богато украшенную шкатулку. — Только чистый сердцем сможет открыть её, дабы получить этого зверя.

— Эта чистота по каким нормам? — хитро улыбаясь спросил Александр и получил такую же улыбку в ответ.

— Что и следовало ожидать от равного мыслями, — как только он это произнёс, в дверь аудитории постучали, и оба мужа сразу поняли кто это. — Значит решил наставлять неразумные умы?

— Да, парочку учеников уже набрал, а так решил преподавать в академии.

— О, решил попробовать? Но зная себя я знаю тебя, так что могу с все дозволительной уверенностью сказать: ты явно не собираешься повторять.

— Да, просто совпало так… Кстати, чем торгуешь? Просто интересно.

— Когда, будут дуть ветра, ты услышишь шёпот.

— А вот теперь не понял, — с озадаченным лицом произнёс педагог.

— Когда придёт срок.

— Понятно… Ну ладно, бывай, — помахал рукой Александр, и бородач растворился в воздухе.

«Так, а теперь…»

— Простите, можно войти? — просунул в приоткрывшуюся дверь голову тёмноволосый юноша с подростковыми усиками.

— Да, конечно, — ответил учитель и облокотил трость об трибуну.

——————————

[1] (Не знаю, как это точно называется, но в обществе, где я обитаю это так называют). Пролистывание веером — когда хватаются все страницы, зажав их между большим и остальными пальцами, а потом слегка подгибают и слегка ослабив большой палец, позволяют страницам перелистываться, от чего возникает эффект веера. (Не знаю, как толком это объяснить, в интернете этого нет).

[2] Рогатка (заграждение) — лёгкое оборонительное заграждение, конструкция из перекрещённых и скреплённых между собою деревянных бруса и кольев. В современных условиях может быть оплетена колючей проволокой.

[3] Габион (фортификации) — тур, плетёнка, корзина без дна набитые землёй или чем-иным служащий для прикрытия людей, работающих при осаде и обороне, от пуль и орудий. До сих пор используется.