Последние четыре дня в моей скромной обители было много гостей. В основном, Луна рассказывала о том, что кто-то, некий Эскил, что-то разбивал и как здесь интересно. Днем я занимался ландшафтным дизайном и помогал обустраиваться, давал советы и веселился, ночью корпел над каждой деталью моего нового образа. Не обошлось и без неприятных ситуаций. Гас и Гим спорили кто из них храбрее и не побоится прыгнуть в Бездну. Как итог, Аргон поймал Гима, летящего в пустом пространстве и отругал это ребячество. Я предоставил ему командование над миссией спасения и после успешной операции ввел запрет на прыжки без знания заклинания левитации. Пусть и лишь в моих мыслях, но такое ребячество и праздник жизни в моем доме приносили удовольствие. Однако, случилось то, что должно было случиться рано или поздно. В мою дверь постучали.

—Господин Ясу, я вызываю Вас на бой! - Гас бесцеремонно прервал мои изыскания. Я отошел от чертежной бумаги с планировкой базы и громко выдохнул.

—Хорошо, и чего же ты хочешь добиться своим проигрышем? - я посмотрел на Гаса со скукой, присущей мастеру, которого вызывает на бой новичок.

—Показать то, что Вы не всесильный. Бой на мечах, без божественной силы. - он хитро улыбнулся. - Анри, привет! - он помахал рукой сидящей рядом и запоминающей детали обстановки девушке.

—Да хоть без магии, пойдем. Мне хватит пяти-десяти минут, так что я ненадолго. - Анри кивнула и пожелала мне удачи.

—Вы обязательно победите! - мы приблизились к площадке, нас уже ждали зрители в лице Эскила и Гима.

—Погоди минутку, и мы начнем. - я вспомнил о мече и посмотрел на Гаса. Спустя некоторое время в моих руках был черный меч, покрытый красными письменами. - На абсолютно черном клинке сотню, а то и больше раз было написано слово "ненавижу". И с каждым написанием это слово становилось все менее разборчивее. Человек, что писал одно слово сотню раз с каждым убийством, каждым словом, терял часть себя и превратился в монстра, живущего лишь ради утоления своей жажды крови. Когда монах, одолевший его, взял в руки оружие, из-за которого пролилась река крови, он подавил в нем тьму и на клинке написал свое слово. Какое слово он написал? - я набросился на Гаса.

Парень не мог сопротивляться моему натиску. Каждый удар отдавал болью в руках, вены на голове вздулись, а мышцы, напряженные до предела, начали рваться. Я намеренно бил наотмашь, игнорируя удары Гаса. Моя левая рука, отсеченная, отлетела в центр импровизированной арены, а лязг мечей привлек больше людей. Одно за другим, слова приобретали красноватый оттенок, а кровь, лившаяся из куска мяса, оставшегося от моей левой руки, поглощалась мечом и красный пар обволок клинок.

—Это была любовь! Любовь! - закричал Гас.

—Неправильно. - зазубренный от схватки меч моего противника сломался надвое и, отколовшись, перестал держать натиск моего оружия. Гас закричал. Когда мой меч коснулся его шеи, я остановил удар и вложил его в ножны. Тонкая струйка потекла на плечи Гаса. - Он написал слово "ненависть". Это проклятый меч, созданный мастером-кузнецом по имени Мурам. - я подобрал свою руку и вернул ее на место, после чего пошевелил пальцами и, удостоверившись в том, что моторика в порядке, продолжил рассказ. - В шестисотом году, на востоке, он выковал этот меч, чтобы парень, чью семью жестоко убили бандиты, мог отомстить. Но на мести дело не закончились. Ненависть отпечаталась на этом клинке, сделав его поистине оружием для безумцев. Помни об этом, когда будешь в следующий раз своевольно вызывать кого-то на поединок. В бессмысленных поступках, которые могут привести к смерти, нет чести. - я развернулся и начал уходить восвояси, когда меня нагнала Сола.

—Это жестоко, Ясу, так нельзя поступать с аджосси Гасом. - она начала стучать своими кулачками по моей груди.

—Он все поймет. - я потрепал волосы Солы. - Хочешь поучаствовать в планировке нашей базы?

—Хочу. - она опустила голову и побрела за мной.

—Заодно увидишь, чем все это кончится. - мы зашли в лабораторию, где Анри пила чай и думала о своем.

—Как я понимаю, Вы преподали ему урок? - Анри отпила из чашки и поставила ее на стол.

—Это заняло чуть больше времени, чем я ожидал. Итак, на чем мы остановились?

—Я хочу разбить сад с красивыми цветами! - она улыбнулась и показала на случайное пустое место на плане.

—Без проблем. - я улыбнулся в ответ.

Время шло к вечеру и мы выдвинулись на общее собрание, по-другому ужин. Эскил и Гас отрабатывали махи мечом.

—Закругляйтесь, иначе ничего не останется. - я подозвал их рукой. Эскил с облегчением поплелся в мою сторону, когда его перехватил Гас.

—Мастер, мы хотим еще поупражняться с младшим, если позволите.

—Конечно. - я поддержал инициативу Гаса.

—Еще тысяча махов и чтоб без хитростей и зелий. - Гас внимательно смотрел на своего ученика.

—Спасите... - прошептал Эскил.

Мы благополучно обсудили первые и не только впечатления от базы Дрейсол и составив план на следующую неделю, отправились отдыхать. Луна попросила помочь в полной мере понять принцип созидания и как случайно не создать сотню ингредиентов вместо двух, что случилось не так давно, а Аргон отправился слушать лекцию Лютера. Ночь опустилась, Луна сопела на моей кровати и я укрыл ее одеялом. Тихий стук привлек мое внимание. Открыв дверь, я увидел Гаса и, показав на спящую на моей кровати красавицу, предложил ему войти. Гас подвинул стул и сел напротив меня.

—Скажите, что случилось с монахом, после того, как он написал то слово?

—Он отправился в глубокую пещеру, где вспорол себе живот и, умирая, написал последнее слово на мече. - я обнажил клинок и показал на небольшую вмятину, образующую слово "любовь". Любовь порождает страдание, но она дарует силу и может уничтожить ту ненависть, которая находится в человеке.

—Тогда почему этот клинок до сих пор существует? И почему он не поглотил Ваш разум?

—Потому что сила бывает разной. Сила монаха в том, что он пожертвовал собой чтобы спрятать это проклятие от других, моя же сила в том, что мой разум не дает поглотить себя, так я могу управлять силой проклятия.

—Кажется, я начинаю понимать. Спасибо. - он поклонился и вышел.

Выйдя на улицу, я ощутил свежий ветер, окутывающий меня своим потоком. Анри сидела на краю острова. Я подошел к ней и сел рядом.

—Сегодня достаточно тяжелый день, не думаешь?

—Возможно. Молодой господин посматривал на меня в перерывах между маханием меча, ожидая спасения. Вот идиот.

—Истинно, имя Цуна отлично бы ей подошло - еле слышимо сказал я, всматриваясь в ночное небо.