Колёса зловеще скрипели, пока стучали по наполовину погруженным камням, что усеивали дорогу. Не в первый раз за этот день Эльсбет пришлось вздёрнуть руку к голове, дабы помешать капюшону упасть, и другой рукой к столбу рядом с ней, дабы не упасть со своего места. Она на собственном опыте узнала, что Мунхильда не остановит повозку при потере попутчицы с ожиданием, когда та догонит и запрыгнет обратно.

"Разбирайся сама" кажется было девизом по жизни старшей женщины.

"Как думаете, долго нам ехать?" Спросила она, стараясь влить немного энергичности в свой голос.

"Недолго," проворчала Мунхильда, "усадьба Длинных Полей должна быть в получасе езды."

И затем замолчала.

Она была немногословной, эта жрица тёмных богов. Эльсбет обнаружила, что получение от неё информации было сродни выдиранию зубов. И так как она надеялась, что эта женщина будет её учителем и наставником, её бесконечно раздражало отсутствие прогресса с ней.

Терпение, предостерегла она себя.

Раз ей мало что говорят, то обязана была быть причина для этого. Может она попросту должна была учиться, наблюдая. Только вот прошли недели, как они покинули деревню, а она почти ничему и не научилась!

Терпение - добродетель, но она чувствовала, что оно быстро кончается.

Сказать по правде, она ничему не обучилась. Они вдвоём проводили своё время, путешествуя между отдалёнными деревнями и усадьбами, в которых их всегда приветствовали, пусть и несколько сдержанно. Мунхильда общалась с людьми, лечила больных припарками и растениями, что хранила в повозке, торговала товарами и обменивалась новостями.

Во многих смыслах они были будто странствующие торговцы, и Эльсбет находила подобную жизнь приятной. Она встречалась со множеством людей, ухаживала за лошадьми, Томой и Ромой, и спала по ночам в повозке. Это было мирно, это было тихо, и она чувствовала, что помогает людям.

Но что шокировало её, так это число людей, которые при встрече обсуждали с её учителем Тёмных Богов. Мужчины и женщины, старики и юнцы, начинали с ней разговор тихими и благоговейными голосами, прося о благословениях, прося о заступничестве или молитве.

Эльсбет не знала, чего ожидала увидеть в последователях Трёх. Почему то ей казалось что они будут выглядеть по другому, выделяющимися из толпы, однако конечно же это было не так. Она никогда бы не узнала о тайной вере этих людей, не придя в компании Жрицы Тёмных.

Что теперь было её классом.

Откровение, когда она наконец завершила ритуал статуса и увидела написанное на странице, было горько-сладким. Всё вышло не так, как она надеялась, но она всё равно нашла богов, что желали принять её. Только не среди Пантеона, которому она поклонялась всю свою жизнь.

"Давно вы общались с жителями там?" Продолжила Эльсбет в упорной попытке втянуть своего учителя в разговор, яркая улыбка на её лице показывала немного больше зубов, чем она хотела.

"Я два года не видела Длинные Поля," ответила, немного подумав, Мунхильда, затем снова замолчала.

У Эльсбет было чувство, будто её лицо начинало болеть.

"Можете ли вы что-то рассказать мне о тех, кто проживает там?" Весёлым тоном спросила она.

Она пыталась сказать это весёлым тоном. Её учитель некоторое время смотрел на неё, прежде чем фыркнул.

"Говоря в общем, Эйвери заведует этим местом. Он достаточно хороший, для последователя Гнили," сказала она.

Эльсбет чуть не подскочила. Эта женщина редко упоминала что-либо связанное с богами без расспросов.

"Значит они склонны к особому поведению? Люди, поклоняющиеся Гнили?"

Она говорила настолько небрежно, насколько могла, боясь, что её учитель замолкнет. Мунхильда фыркнула.

"От близости с ней приходит определённое мировоззрение. Вполне распространено среди фермеров, следующих за Тёмными, становиться такими. Любого рода работа, где руки по локоть в цикле жизни и смерти, имеют склонность иметь среди работников верующих Гнили. Кожевники, Мясники, Лесорубы и всё такое прочее. Целители тоже."

"Целители?" Эльсбет была удивлена. "Я думала они хотят как можно больше избегать разложения."

"Всё находится в процессе разложения," покачала головой Мунхильда, её глаза устремлялись на дорогу впереди. "С того момента, как рождаемся, и до того, как умираем, ну и после этого, мы гниём. Это касается всего живого или мёртвого. Даже камень подвергается эрозии, крошась со временем. Ничего не постоянно, в этом или ином царстве."

"Звучит как... довольно неприятный взгляд на мир," нерешительно ответила Эльсбет. "В творении нет ни надежды, ни радости?"

Мунхильда сплюнула через край повозки. Ром дёрнула хвостом от влажного звука.

"Это бредовая болтовня от пятёрки. В этом нет ничего неприятного, или плохого, или хорошего, или ещё чего-то подобного. Это просто есть. Красивые слова вроде надежды или радости этого не изменят. Лишь когда мы примем уклад нашего мира, мы можем начать что-то делать. Желаниям нет места в мыслях Тёмных. Признай реальность и иди дальше с этим."

Это превосходило сказанное взрослой женщиной по теме общих богов в течение многих дней, и Эльсбет внимательно слушала. Ей не всегда нравилось услышанное о тех, кому она служила, однако игнорирования от неё никогда не было.

Это точно совпадало с тем, что она уже о них знала. Трое являлись холодными, безразличными богами, незаинтересованными в изменении повседневности поклоняющихся им людей. Во многих смыслах они были чужеродными, абсолютно оторванными от опыта человеческой жизни, которую она и остальные делили с Пятью Божествами.

Это заставило её прерваться.

"Почему люди поклоняются Троим?" Спросила она тихим голосом, и задумалась. "Они не любят отвечать на мольбы, они не любят помогать людям. Что получают их последователи?"

Эта мысль уже несколько раз посещала её, но ей не хватало духа высказать её вслух. Теперь, когда её учитель был в столь общительном настроении, она осмелилась попросить ответа.

К её удивлению Мунхильда действительно рассмеялась. За месяц она никогда не слышала смеха этой женщины!

"Вы, последователи пяти самозванцев, все такие," прохрипела она. "Вы смотрите на ваших 'богов' с точки зрения выгоды. Что я могу получить от этого? Что мне будет? Как они помогут и повлияют на мою жизнь? Тьфу!"

Она снова сплюнула.

"Ты ждёшь, что настоящий бог, действительно божественное существо, спикирует с неба и попросит твоей приверженности? Торгуясь, как уличная шлюха? Не неси бред. Мы поклоняемся им, потому что это то, чего они заслуживают, и потому что они создания прихоти. Нет вреда в получении расположения существ намного более великих, чем мы сами."

Старшая женщина искоса посмотрела на Эльсбет.

"Знаешь, они не брезгуют предоставлять дары тем, кто хорошо им служит. Я, например, много лет назад получила благословение Старухи."

Как бы ей не хотелось спросить, Эльсбет поджала язык. Ей не пристало спрашивать столь личную информацию. Даже если ей жутко хотелось знать. Мунхильда целую минуту наблюдала за её внутренней борьбой, прежде чем вздохнула.

"Ты жуть какая хорошая. Не думаю, что за свою жизнь встречала столь приятного их Жреца или Жрицу."

Она некоторое время казалась задумчивой, после чего пожала плечами.

"Возможно это объясняет их интерес к тебе. Они хотят сделать первую за всё время добрую Жрицу Тёмных."

"Хотела бы я, чтобы в этом была причина..." пробормотала Эльсбет.

Мунхильда ждала от девушки уточнения, только чтобы встретить молчание. Так что она цыкнула и погнала лошадей дальше по неровной дороге.

"Уже почти приехали," сказала она. "отсюда можно видеть дома, пристроенные друг к другу. Мы бы уже были там, не будь дороги разорваны порождениями."

Эльсбет замолчала, когда были упомянуты порождения. Они услышали весть о разрыве как раз вовремя, чтобы найти приют в ближайшей деревне. Это было ужасное зрелище. Её бросало в дрожь от воспоминаний.

"Погоди-ка." Нечто в голосе Мунхильды вырвало её из размышлений. "Что-то не так."

Когда Эльсбет стала осматривать отдалённые здания, то смогла увидеть повреждения. Сломанные оконные рамы, треснувшая каменная кладка и разбитая плитка свидетельствовали о бойне, прокатившейся по этой области.

"Кажется они сильно настрадались во время разрыва," мягко сказала она.

"Не это," резко ответила Мунхильда, "посмотри на заборы."

Она и сделала это с озадаченностью.

"Они сломаны. Это так шокирует?"

"Их уже должны были починить. Их не привели в порядок даже прямиком у домов. Эйвери тут строго всем заведует, он ни за что бы не позволил всему так затянуться."

Поводья были отдёрнуты, лошади остановились, и две Жрицы стали ждать и наблюдать за домами вдали. Младшая с озадаченностью на лице, другая с раздражением.

"Погоди немного," пробормотала Мунхильда, прежде чем закрыла глаза.

Приобщение с Тёмными Богами было совсем не тем, к чему привыкла Эльсбет. Её учителю не нужно было вставать на колени и проводить сложную церемонию для разговора с ними. В редкий момент щедрости Мунхильда призналась, что она не столько "говорит" с ними, сколько получает представление того, что они хотят передать, и обычно это было ничем.

Эльсбет затаила дыхание, пока другая женщина сидела, сложив руки на коленях и закрыв глаза, общаясь с силами, что были старше цивилизации. И наконец она глубоко вздохнула и снова погнала Тому и Рому.

"Должна быть причина, почему они притянули меня в этом направлении," сказала она. "Это может стать поучительным опытом для тебя, девчуля."

Что-то в выражении её лица сказало Эльсбет, что вопросы не приветствовались, так что она укрепила решимость и держала бдительность, пока они приближались. На удивление внутри комплекса не было признаков жизни, пока они не оказались прямо перед ним.

"Стоять на месте!" Прокричала сверху со второго этажа женщина, пока они входили в тень здания. "Моя стрела нацелена на вас. Назовите себя."

"Аннетта Эйвери. Ты должна узнать ту, что венчала тебя," фыркнула Мунхильда, оскалившись наверх в сторону окна. "Опусти этот лук, пока не поранилась."

Можно было услышать возню.

"Это вы, Жрица?" Раздался тот же самый шокированный голос.

"Очевидно же. Ты собираешься показать своё лицо, или я буду разговаривать с открытым окном?"

"Сейчас спущусь!"

Минутой спустя женщина средних лет с красным лицом пробежала между зданий, чтобы встать около лошадей и посмотреть на жриц снизу. Мириад эмоций сменился на её лице, и затем, застав Эльсбет врасплох, она разрыдалась.

Мунхильда спустилась с телеги и заключила плачущую фермершу в нежные объятья.

"Ну, ну," сказала она. "Я вижу, что ты через многое прошла. Пошли внутрь и ты сможешь мне всё об этом рассказать."

"Нет, нет," закричала Аннетта, "там мальчик! Пожалуйста, Жрица, вы должны исцелить его!"

Спустя минуты они стояли над потеющей, бледной фигурой юного парня, лежащего без сознания на кровати. Его дыхание было прерывистым, пока он дёргался туда и обратно, его конечности сильно дрожали.

И шесть скелетов наблюдали за ними, их глаза горели фиолетовым светом.

Эльсбет смахнула накатившие на её глаза слёзы, пока смотрела сверху на Тайрона.

"Мы обязаны его исцелить," взмолилась она перед своим учителем, "я его знаю."

Жрица уставилась на неё из-под капюшона.

"Тёмные известны за оказание милости," сказала она, "но всегда есть цена."