Молчание царило за столом дома Реннеров, и Эльсбет хотелось кричать. Она хотела вскочить со своего места и выбежать за дверь, или трясти своего отца, или не выдержать и разрыдаться, или молить о прощении, но не делала ничего из этого. Расстроенная и обиженная, она держала свою голову опущенной, доедая свою трапезу, в течении ужина не смотря никому в глаза. Закончив, она оттолкнула стул назад и встала, отнесла пустую тарелку к стойке, где поместила в тазик отмокать, затем развернулась и вышла за дверь, пока никто не говорил ей ни слова.

В тот момент, как дверь закрылась за ней, желание кричать и топать ногой было почти что невыносимым, однако она сдержалась, едва. А какой был смысл? Почти инстинктивно она начала повторять литанию Селены в своём уме, успокаивающее упражнение, которому её обучили сёстры, когда она была маленькой девочкой, очарованной странными чудесами, коими владели эти женщины в робах, и всеобщим уважением, которое они вызывали.

Святая мать, укрой и направь меня,

Позволь своему свету пасть на меня,

Когда иду я в твоей милости, вреда не причинить мне,

Сохранять меня чистой, как ты чиста,

Чтобы мы -

Поток слов прервался, когда она замолчала, поражённая знанием, несомненным знанием, что в глазах Богини она больше не была чистой, больше не была достойной.

Её отвергнули. Осудили неспособностью служить естеству, которому она посвящала себя всю свою юность.

Стыд и вина угрожали снова вырваться, но она отмахнулась от них раньше, чем они могли снова захлестнуть её. Она так много раз плакала с того дня, и ещё больше с того времени, как Тайрон ушёл. Думая о дне пробуждения теперь, всё, что она ощущала, лишь горечь. Надежда, что расцветала в ней, обратилась в пепел, всё пошло не так.

Возможно всё испортило не пробуждение. Возможно на свет вышли недостатки, что уже были.

Предательская мысль промелькнула в передней части её сознания, прежде чем отступить обратно в тени до того, как она могла раздавить её. Там она и останется, резонируя с неудобной правдой, поедающей то, что она считала истиной.

Тайрон был некромантом, находящимся в бегах от закона.

Она не могла в это поверить. Он всегда был тихим и прилежным, но и подумать не могла что пантеон сочтёт нужным даровать ему подобный класс. Она могла припомнить дикий взгляд в его глазах в тот вечер, и ужасающее пламя, что горело в пустых глазницах скелетов. Как если бы её старый друг полностью исчез, заменившись чем-то более холодным и тёмным. А затем Лаурел. И Руфус...

Она содрогнулась и осознала в какой-то момент, что сидела на кровати, смотря в стену. Она была такой уставшей. Такой оцепенелой.

Она выглянула в окно. Был почти полдень. Они скоро уйдут. Было ли ей уже вообще дело? Будет ли снова когда-либо ей вообще дело до чего-либо?

Неспособная так или иначе убедить себя, она механически встала и переоделась, расчёсывая волосы, пока готовилась выйти наружу. Когда она покинула свою комнату, дом оставался тихим и спокойным, каким был уже неделю. Когда она прошла через кухню, её отец оставался за столом, с каменным лицом водя во линиям древесины на поверхности стола. Когда она вошла, он вздрогнул и заговорил.

"Эльсбет," начал он.

Она не остановилась и прошла мимо, спокойно открыв дверь и закрыв ту за собой. Она думала, что должна что-то почувствовать, пока игнорировала своего отца таким образом, но, что интересно, ничего не было. Она совсем ничего не чувствовала. Несколько шагов спустя она оказалась на улице и пошла в сторону кузницы. На улицах в это время было мало людей, достаточно мало, чтобы ей едва ли приходилось смещаться, дабы обходить их. Уныние нависало над Фоксбридком с того дня, как Сталеруки вернулись домой.

"Эльсбет," громко прошептал кто-то слева от неё. "Что ты здесь делаешь, дитя?"

Удивлённая, что к ней обратились, она обернулась, дабы увидеть секретаря мэра, Дженин, выглядывающую из окна.

"Миссис Барбури?" Сказала она. "Что такое?"

"Девица, ты с ума сошла? Что если они тебя найдут?"

"Кто?"

"Сталеруки! Они убьют тебя, если увидят!"

Эльсбет ощутила лишь озадаченность от этого заявления, однако смертельная серьёзность в голосе Миссис Барбури заставила её задуматься об этом.

"Но... зачем им меня убивать? Я была подругой Тайрона..."

"Все знают что ты ходила его арестовать!"

"Не ходила я арестовывать его!" Выпалила она, нотка гнева просочилась наружу. "И Сталеруки покинули городок, никто не видел их с того дня."

"Готова поставить на это свою жизнь?"

Эльсбет посмотрела на женщину, действительно посмотрела на неё. В её глазах она видела беспокойство, но ещё больше там было страха. Страха, что Магнин и Беори поместили туда. В этот момент она осознала что это был тот же самый страх, что она видела в глазах всех за прошедшие несколько дней. Они были в ужасе, что могущественные устранители решат, что уже не удовлетворены уничтожением зданий и земли, далее они могут прийти за людьми. В проявлении силы высокоуровневых устранителей Сталеруки позволили разрастись страху, таившемуся в сердце каждого жителя Фоксбриджа.

И всё же она его не ощущала. Она может и не была согласна с тем, что сделали родители Тайрона, однако любой, как и она, видевший их с ним, знал, что Тайрон был единственной вещью в этом городке, до которого им было дело, кроме Уорти и Меган. Некоторые могли посчитать, что им было всё равно на своего сына, учитывая, как часто они оставляли его, однако она знала, что это неправда, они души в нём не чаяли.

"Да," ответила она и развернулась, дабы продолжить путь.

Возможно люди не избегали её из-за того что её отвергли, а может это было по причине их страха, что на ней была метка смерти от устранителей. Она могла лишь покачать головой. Как если бы людям была нужна ещё одна причина, дабы изолировать её. Её это бесило. Она ненавидела этот городок. Она годами посвящала своё время и силы, помогая другим, ухаживая за больными, заботясь об их детях, а они так быстро от неё отвернулись. И, оглянувшись вокруг на то, что должно быть знакомыми видами, зданиями, которые она знала всю свою жизнь, вместо этого она у неё было чувство, будто находилась в незнакомом месте.

Она не оглянулась на храм, пока проходила мимо, и достаточно скоро обнаружила себя на окраинах городка, мощёная дорога уступила место протоптанной тропе, пока кузница появлялась на виду. Руфус уже стоял перед ней в ожидании, Лаурел в это время нигде не было видно.

Осознав, что они будут лишь вдвоём, Эльсбет почти что развернулась и пошла обратно домой, но что-то внутри неё отказывалось отступать, и спустя мгновение колебаний она укрепила решимость и пошла вперёд. Увидев её приближение, Руфус криво улыбнулся, и она ощутила проблеск гнева в груди.

"Здаров," сказала она, подавив свои эмоции.

"Привет, Бет," сказал он, начав идти в её сторону, но прервался, когда она резко сделала шаг назад. Он вздохнул. "Полагаю, ты не передумала, всё таки решив пойти вместе с нами?"

Она уставилась на него, как если бы он сошёл с ума.

"Нет," холодно сказала она. "Прости если это портит твои тщательно построенные планы."

Лицо парня ожесточилось.

"Не верь всему, что это дерьмо тебе наговорило, Бет. Ты всегда была мне небезразлична, ты это знаешь, ведь так?"

А вообще, она не знала. Когда услышала в его голосе яд, когда он упоминул их пропавшего друга, она осознала, что возможно и вовсе никогда не знала своих друзей.

"Почему ты так сильно его ненавидишь?" Вслух поинтересовалась она, "что Тайрон тебе сделал?"

Когда она назвала его имя, рябь гнева охватила лицо Руфуса раньше, чем он мог её скрыть, и внезапно как будто бы он уже не мог утруждаться скрывать это. Он сплюнул в сторону, презрение было очевидно на его лице.

"Так как он ни на что не годный кусок дерьма, который получал всё, что хотел, на серебряном блюдечке. Так как он всю свою жизнь смотрел на нас сверху. Ты может и не замечала этого, но мимо меня это точно не прошло. Он со дня нашей встречи с ним, когда нам было шесть лет, думал, что мы мусор, и это так и не изменилось."

Шокированная от его тона Эльсбет могла лишь в отрицании покачать головой.

"Вот что ты чувствовал про него? Всё это время? Ты ему настолько завидовал?"

"Завидовал?" Выпалил Руфус. "Конечно же я завидовал! Пока я жил под пятой ни на что не годного УРОДА!" Он обернулся, бросив ругательство в сторону неприбранной кузницы, "что избивал меня так же часто, как кормил, этот принц жил под защитой двух самых могущественных людей в провинции."

Эльсбет настороженно оглянулась на здание, и Руфус фыркнул.

"Он отрубился по-пьяни. Я поставил после завтрака бутылку на стол и он заглотил её будто рыба приманку."

"А что насчёт твоей матери?" Тихо спросила Эльсбет.

Если прежде он был зол, то теперь он пылал от гнева.

"Не говори со мной о моей матери!" Взревел он прежде чем взял себя в руки. "Она крепче, чем ты думаешь. Она будет в порядке пока я не вернусь и не заберу её из этой дыры."

Вместо того, чтобы соболезновать, Эльсбет ощутила, как её сердце стало холодным, пока она смотрела на человека, с которым лишь несколько дней назад надеялась иметь общее будущее.

"Значит вот оно в чём дело," медленно сказала она, "тебе просто хотелось убраться из городка, убраться из-под пяты своего отца, и стать крупным устранителем. Ты подружился со мной и Тайроном так как подумал, что мы способны помочь тебе. Я могла стать могущественной целительницей чудес, а Тайрон мог быть магом, или мог просто помочь с деньгами или связями. Мы все были тебе безразличны."

Я была тебе безразлична.

Руфус долгое время смотрел на неё.

"По сути да," признал он. "Не то чтобы ты ничего не получила бы в итоге. Силу, деньги, славу. Ты бы помогала людям, сражаясь с брешами и поддерживая общую безопасность. Разве ты не этого хотела?"

"То, чего я хотела," выпалила она, "это служить Селене! На что я больше неспособна."

"Ну нет я от тебя ни разу не слышал," усмехнулся он.

Кипящая ярость горела в её венах в этот момент, такая горячая что она едва могла думать, едва могла видеть, однако вместе с этим пришёл и стыд. Он был прав. Он может и повёл её по кривой, но пошла она добровольно. Она думала, что у него были к ней какие-то чувства, думала, что они могут быть вместе. Теперь эти мечты обратились в пыль, вместе с теми наивными чувствами.

"Ну ты и ублюдок," постановила она, удивив даже себя от своего собственного гнева. Она вытерла рукавом слёзы из глаз, пока смотрела на него. "Надеюсь, я никогда больше тебя не увижу."

Ухмылка соскользнула с его лица, и очаровательный Мечник снова вздохнул. Он не хотел, чтобы всё так обернулось, но уже ничего не попишешь. С этого момента они оба решительно игнорировали друг друга, пока ожидали прихода Лаурел, которое вскоре случилось, но не с того направления, которое они ожидали.

"Привет, Эльсбет," позвала она, с долгим ленивым взмахом. "Не ожидала, что придёшь."

"Сама не знаю, зачем пришла," ответила она.

Если тон голоса как то и повлиял на охотницу, она этого не показала. Лаурел просто пожала плечами и оглянулась на Руфуса.

"Готов?" Спросила она.

"Ага. Откуда ты пришла?" Спросил он, гадая, почему она пришла из противоположного от её дома направления.

"Сходила посмотрела на ферму Аррина," сказала она, и они оба уставились на неё в удивлении. "Что? Это невероятно, всё то место сравняли с землёй."

"И это... хорошо, для тебя?" Спросила Эльсбет.

"Хорошо?" Лаурел будто бы некоторое время распробовала слово на вкус. "Не знаю 'хорошо' ли это, мне нет особого дела. Это впечатляет. Это сделали два человека. Два."

Сама идея подобного будто бы зажгла в ней что-то, Эльсбет посмотрела на неё и подумала, что её улыбка казалась почти что... голодной.

"Вот зачем ты делаешь это, с ним?" Она дёрнула головой в сторону Мечника, на которого по прежнему отказывалась смотреть. "Чтобы быть могущественной?"

Лаурел некоторое время смотрела на неё, прежде чем кивнуть.

"Конечно же," сказала она, "я просто не хочу оставаться здесь навечно. Я умру от скуки. И я отказываюсь быть слабой в мире, где правят сильные. Ты правда говоришь мне что была бы счастлива остаться в этом месте всю свою жизнь? Батрача и помогая людям, что отказываются помочь себе сами?"

"Да," прошептала она.

Это было её призвание.

"Тогда из нас двоих, думаю, это ты сбрендившая," пожала она плечами и подтянула свой лук, что был закинут на её плечо. "Представь, что бы с нами было, если бы мы на самом деле поймали Тайрона и привели его обратно. Ты правда думаешь они бы оставили нас в покое? Мы бы погибли, даже не увидев удара, что убил нас. Я не буду бессильной в этом мире, Эльсбет. Я отказываюсь."

Обычно ленивый взгляд охотницы на мгновение зажёгся огнём, но затем мгновение прошло и она обернулась к Руфусу.

"Пошли, дуболом. Пора в путь."

Руфус позади неё схватил свою сумку с земли, вместе с грубо выглядящим мечом в потрёпанных ножнах, который он облокотил о каменный забор. Вне всяких сомнений украденный им из кузницы.

"Увидимся, Эльсбет," сказал он, "удачи тебе во всём."

"Просто уходи," сказала она.

Она не стала ждать, пока они выступят, вместо этого обернувшись на каблуках и зашагав обратно в городок, оставив их позади. Наблюдая за её уходом, Лаурел слегка улыбнулась, подумав, что Жрица возможно отрастила немного хребта. Затем она выкинула её из головы и вместо этого сосредоточилась на том, что будет далее. Академия Устранителей.

Избегая других горожан, эти двое начали долгое путешествие на восток, пока Эльсбет шла домой, её горящие эмоции сгущались в её животе в одной тошнотворной массе.

"Эльсбет. Стой, где стоишь," потребовал её отец, когда она вошла через дверь. "Только посмей ещё раз меня проигнорировать."

"Ох? Как ты неделю игнорировал меня?" Парировала она.

Пыл в её словах заставил опешить её отца, чересчур привыкшему к его нежной, послушной дочери. Воодушевившись его реакцией, она продолжила.

"В то время, когда ты больше всего был мне нужен, когда мне было больнее всего, ты отвернулся от меня, и теперь хочешь чтобы я подчинялась? Хочешь чтобы я была учтивой и благодарной?"

Её голос в процессе речи становился громче и громче, и вскоре она кричала, и отец с красным лицом проорал на неё в ответ.

"Глупая девчонка! Думаешь можешь приходить сюда и говорить так со мной после того, что сделала?!"

"Да пошёл ты нахуй," выпалила Эльсбет, и пока её отец был потерявшим дар речи от неожиданной желчи, она выскочила из дома.

Несколькими минутами спустя она обнаружила себя тарабанящей в дверь Трактира Сталеруков, пока озадаченные горожане наблюдали из своих окон. Трактир был закрыт с момента ухода Магнина и Беори, однако Эльсбет это не смущало и она продолжала бить кулаком по древесине, пока тот не окрасился в красный.

Наконец та со скрипом приоткрылась и показался смотрящий сверху через проём сокрушённо выглядящий Уорти.

"Чего тебе надо, Эльсбет?" Спросил он, его голос был очень, очень уставшим.

Внезапно праведный огонь покинул её и всё, что она ощущала, лишь грусть. Против её воли слёзы навернулись на глаза, и она попыталась проморгаться, однако это не помогало.

"М-мне жаль. Мне жаль насчёт Тайрона. И того, что произошло. Я не знала, что происходит, и очень переживала. И-и теперь мне негде остаться и я н-надеялась, что могла провести здесь ночь," она запиналась пока слёзы начинали свободно литься.

Пока смотрел сверху на бедную девушку, выражение Уорти смягчилось. Из всех друзей Тайрона он всегда знал что она была хорошей. Как плохо что она связалась с остальными.

"Ну ладно, девчуля. Проходи. Мы можем дать тебе сегодня переночевать, а завтра пойдём переговорим с твоими родителями, хорошо?"

Он распахнул дверь и позвал Мег, и, не успела она оглянуться, Эльсбет уже лежала в кровати, полностью сытая и опустошив слёзы.

И затем у неё были сны.

Ей снились боги. Селена, Хамар, Тел'анан и Ортрисс. Четыре фигуры сидели на золотых тронах, омываемые светом. Из сияние было столь ярким что она отшатнулась от них, когда они обернулись к ней с осуждением в глазах. В своём сне, она бежала. Через измерения, по дорогам и в лес, пока уже больше не бежала, а её тянули, всё быстрее и быстрее, в то время как её затягивало всё глубже, дальше от света, от тех тронов, что обжигали. Она чувствовала, как спокойствие омывало её, пока она проносилась через мир, через само время, пока не обнаружила себя в месте за гранью, в месте, от которого несло древностью.

Это был лес, тот, что стонал под грузом своих лет, где каждую ветку тяготило время, и даже у теней была история.

Не думаю, что я когда-либо видела нечто подобное, размышляла она про себя, пока оборачивалась, только чтобы обнаружить во всех направлениях не знаменующий ничего хорошего лес.

"Конечно же не видела, дитя четырёх," достиг её голос из теней. "Они отчаянно желают, дабы все смертные забыли об этом месте, вычеркнуть его из их умов, как если бы его никогда не было, но оно всё равно остаётся. Старые вещи таковые. Их трудно устранить."

Её охватило то странное спокойствие. Пусть ощущая глубоко внутри пузырь страха, она игнорировала его.

"Где я?!" Мечтательно спросила она.

"Ты была приглашена, дитя, несомненно очень редкая милость. В эти дни имеется так мало тех, кто получают шанс, ты должна быть польщена."

"Я польщена," она улыбнулась, пока оборачивалась и смотрела на древний мир вокруг неё. Фантомные гвозди начали царапать внутреннюю часть её разума. Её саму. "Но я не знаю, где я. Или кому я должна быть благодарна."

"Конечно же, для меня было бы честью исправить это. Место, где ты сейчас находишься, имеет много имён, однако, боюсь, ни одно из них не будет тебе знакомо. Думай об этом мире как о Тёмном Лесе. Касательно того кому ты должна направить свою благодарность, ну что же. Это тот ещё сказ. Старые Боги не привыкли представляться, так что я возьму на себя эту задачу."

"И кто ты?" Сказала она, слегка нахмурив брови, пока её живот скручивало от лёгкой паники.

Крик вырвался из её горла, только чтобы исчезнуть так же внезапно, как появился.

"Для твоего страха нет нужды," промурлыкал голос. "Тёмным не нужен твой страх, они напившиеся вдоволь ужасами смертных. То, чего они жаждут, это твоя приверженность."