Слова силы звучно вылетали из его рта, пока он концентрировался на каждом слоге, убеждаясь в отсутствии ошибок. Одновременно с этим он разделял его сосредоточенность, направляя часть своего внимания на круг под его ногами, в который начал посылать плотный поток магики. Энергия нарастала со временем, пока он продолжал говорить, пот уже начал выступать на его лбу, и он пытался оставаться спокойным, не нарушая поток и произношение.

"Не забывай, Тайрон," говорила ему его мать, "когда дело касается высокоуровневых заклинаний, оговорка со словом может быть не лучше смертного приговора. Дикция. Спасает. Жизни."

Каким бы не был хорош совет, он оттолкнул воспоминания прочь, ему нужно было сосредоточиться.

Под его ногами вокруг подошв ботинок начало мерцать тёмное фиолетовое пламя, заставляя тени танцевать на полу и стенах, вначале тускло, но со всё большей интенсивностью, пока пламя распространялось по каналам, которые он столь кропотливо создал. Огонь разрастался, направляемый нарисованным им кругом, пока он продолжал произносить заклинание. Бесплотные языки пламени с нарочитой медлительностью распространились по узорам, пока он контролировал струйку энергии.

Пот уже начал стекать с его лица, пока он поддерживал свою двойную сосредоточенность, произнося слова и одновременно с этим подпитывая круг. Он знал, что ему нужно было с особой тщательностью контролировать темп. Если он продвинется слишком быстро без должной активации круга, то заклинание постигнет неудача, с чудовищными последствиями, однако если зажжёт его слишком рано, то не сможет поддерживать осушение магики, которая в итоге подведёт его, когда он больше всего будет в ней нуждаться. Осушение его запасов уже превышало ту степень, что он был способен поддерживать до получения своего класса. Без полученных им драгоценных уровней ему было бы невозможно сотворить это заклинание. На самом деле, если бы у него был лишь доступ к классу Некроманта без бонусных характеристик двух уровней в Анафеме, ему также было бы не на что надеяться.

Двигаясь с огромной осторожностью, он поднёс тайный кристалл к своему рту, пока продолжал говорить, выжидая паузу между слогами, чтобы засунуть его себе под язык. На одно ужасное мгновение кристалл сместился в его рту, и его язык дёрнулся, дабы помешать тому выскользнуть. Он сумел расположить его как раз вовремя, пока делал быстрый вдох, и продолжил, лишь малейшая заминка была заметна в его неизменно ровном голосе.

И даже так, он растирал свои руки по рубашке, дабы попытаться помешать тем трястись. Катастрофа была близко.

В течении следующей минуты он концентрировался лишь на речи, глубоко и ровно дыша в перерывах, и лишь ощутив, что успокоился, когда стук сердца в его груди стал тихим, он снова начал направлять энергию в круг.

Для постороннего наблюдателя сцена была бы в равной степени прекрасной и тревожной, пока молодой парень стоял неподвижно, освещаемый снизу фиолетовым огнём, что ох как медленно протягивался по сложному узору из петель и завитков на полу, закручивающихся, соединяющихся и разделяющихся в непрекращающемся танце, сплетаясь в аккуратном круге, растянувшемуся с радиусом два метра у его ног. Возможно ещё более тревожным, чем это, была смутная, начавшая формироваться тьма, колеблющаяся в воздухе перед юнцом, она была столь неясной и так хорошо слившейся с тенями, что кого угодно можно было бы простить за мысль, что это лишь игра света, однако как можно объяснить странное знамение беды, что начало пронизывать комнату.

Тайрон чувствовал её, как он не мог? Он был тем, кто активно призывал её.

Его не отвлечь. Он закрыл глаза и широко раскинул руки, пока слова продолжали слетать с его языка, давая форму и очертания магике, плотным потоком текущей от него. Опасаясь, что струйки вытягиваемой им с конфетки энергии уже недостаточно, он снова разделил своё внимание, дабы более активно опустошать кристалл, компенсируя резервы, что он терял для подпитывания заклинания.

Его икры горели, плечи ныли, головная боль стучала в висках, а горло жгло, однако Тайрон отказывался прогибаться, пока продолжал направлять поток маны, заставляя её подчиняться его воле. До получения своего класса подобный подвиг был за гранью его досягаемости, однако сейчас он едва, но справлялся. Пока протекали минуты, он вёл непрекращающуюся борьбу, каждый элемент, который он стремился контролировать, становился всё более неуправляемым, более неудержимым, пока он вливал в них всё больше энергии.

Почему, чёрт побери, эти проклятые классы не дали мне никаких хороших заговоров для сотворения?

Промелькнула мысль на грани его сознания, и он не обратил на неё никакого внимания, пока направлял заклинание. Пламя к этому моменту пронизывало весь нарисованный им круг, узор был завершён, пока огонь танцевал вокруг его ботинок. С завершённой защитой он мог свободно перейти к последней фазе заклинания, что он и сделал без колебаний. Он не мог позволить себе терять время, даже сейчас резервы магики внутри него истощались, несмотря на приток от конфетки под его языком.

Его глаза были всё ещё закрыты, он выговаривал слова, каждое звучно раздавалось, наполненное энергией, присоединяясь к очертаниям, продолжающим формироваться в воздухе.

Спустя ещё пять минут, в течении которых Тайрон снова и снова брал себя под контроль, смутные и неразличимые очертания стали более ясными. В воздухе завис развевающийся занавес из чистой тьмы, колеблющийся, словно соприкасающийся с ветром, который никто не мог ощутить. Он не был большим, лишь кругом шириной в метр, однако от этой неестественной ткани исходила аура, пропитывающая комнату ужасом. И всё же Тайрон продолжал говорить, его руки подтянулись ближе к груди, пока он сосредоточенно создавал последний аспект заклинания, в то время как боролся за поддержание созданных им разрозненных элементов.

Пот свободно стекал по его лицу, затекая в глаза и рот, ещё одно препятствие, с которым ему приходилось мириться, дабы с идеальной ясностью произносить каждое слово, не смея изменить позу в этот ключевой момент.

Медленно премедленно итоговая часть начала формироваться, пока он поднимал обе руки в воздух перед собой, потянувшись в сторону развевающейся перед ним занавеса. Затем, медленно премедленно, он снова опустил руки, отведя их от уровня его глаз до талии, и на этот раз заклинание отреагировало на его действия. Когда его руки опустились, ткань раздвинулась. Когда последние слова слетали с его губ, тьма стала осязаемой.

Пронзить Завесу.

Это свершилось.

Измождённый Тайрон судорожно вздохнул, пока пытался унять дрожь в его конечностях, однако не сменил позу, как и не позволил направляющемуся в круг под его ногами потоку магики дрогнуть.

В течении долгой секунды ничего не происходило, пока Тайрон наконец не открыл свои глаза, чтобы заглянуть в то, что не должно быть увидено.

Его разум был незамедлительно атакован, пока голос пробивался в его голову, бессвязно бормочущий на незнакомом ему языке. Он покачнулся на каблуках, обе руки дёрнулись к голове, когда боль усилилась стократ. Неведомо для него, кровь начала течь из его носа и ушей, пока голос царапал и раздирал его череп изнутри.

Алло'круак ал'ата! Шуб грину'ак кал'крагг олет а'алел оррани'кк!

Бесконечный крик одного голоса быстро стал хором, каждый давил, раздуваясь в его голове, прежде чем Тайрон больше не выдержал, издав ртом долгий стон, пока боролся с множественным присутствием в своей голове. Они продолжали и продолжали боромтать, в то время как у него было чувство будто его головная боль может расколоть его лоб прямиком посередине, однако он не сдвигался с места, размещённого в центре круга, и не обрывал поток энергии.

Что спасло его жизнь.

Пока он продолжал бороться за своё благоразумие, аура ужаса внутри комнаты стала лишь сильнее, тени загустели до идеальной тьмы, что подавляла свет пламени, пока не стало казаться что оно едва ли что-либо освещает. Щупальца инородности протянулись через щель , вначале нерешительно, но с растущей уверенностью, пока не встречали сопротивления на другой стороне. То, что началось с одного, быстро стало десятком, затем сотней, а затем бесчисленным количеством, пока они извивались по воздуху будто ищущие воду корни. Будто бы ощутив жизнь внутри молодого парня, они устремились к нему, оказываясь всё ближе, пока он продолжал бороться с голосами.

Тайрон с криком дёрнул своими руками вниз, ладонями в сторону пола, прежде чем раскусил кристалл, расколов его в своём рту и порезав нижнюю часть своего языка. Он ухватился за последний поток энергии от драгоценного камня и бросил его через сжавшиеся в кулаки руки вниз в пламя.

От этого действия пламя взревело, поднявшись вверх, чуть ли не облизывая деревянный потолок, но не обжигая его. Это не был огонь, предназначенный для уничтожения мирского, зданию ничего не угрожало. Щупальца же с другой стороны незамедлительно отреагировали, отшатнувшись назад от огня, пока расстроенный визг разносился от завесы, сталкиваясь с сознанием Тайрона. Пока фиолетовое пламя ревело, Некромант снова обнаружил ясность в своей голове, голоса были силой выгнаны прочь на несколько секунд, и он предпринял решительный шаг.

Он выдавил последние капли энергии из себя, пока слова снова раздавались из его раздираемой глотки. Он преднамеренно широко раскинул в стороны руки, прежде чем с силой свёл их вместе перед своим лицом. Он ощутил сопротивление, однако не поддавался ему, пока заставлял завесу закрыться с большим выбросом психической энергии.

Затем всё пропало. Огонь, завеса, странное присутствие и голоса, всё это исчезло. Тайрон стоял, покачиваясь, пока кровь продолжала стекать из его рта и из ушей, будучи совершенно истощённым.

Было бы так просто рухнуть прямо на месте. Так легко. Часть него даже жаждала этого, дабы сложная пора завершилась, однако это не был его путь, и он сворачивал с него прежде.

Он почти что зарыдал, заставив себя двигаться. Вначале один шаг, затем другой, пока не добрался до скамейки, где забрал свою книгу, прежде чем побрести обратно, сделав всё возможное, чтобы провести своей ногой по нарисованному им кругу, стирая линии. С последними остатками своих сил он забрался на скамейку, открыл окно и протянул себя наружу, почти что не заботясь о том, как сильно плюхнулся на землю с другой стороны. Он лежал там несколько минут, переводя дыхание, вынужденный щипать себя, дабы отсрочить наступление сна.

Когда был готов, он поднял себя и начал медленно идти обратно к трактиру. Если повезёт, он немного поспит перед тем как ему нужно будет на следующий день идти обратно в мясную лавку.

Внутри крепости Устранителей.

"Что за ёбаный пиздец?!"

Рогил резко сел на кровати и потянулся к своему клинку, через несколько секунд ворвавшись через дверь в гостиную группового номера его команды. Лишь черта Приглушённого Зрения предотвратило столкновение его голени с низким столиком в центре комнаты, пока он водил взглядом, выискивая опасность.

"Дов?" Рявкнул он, "говори со мной!"

"Ёбана в рот!" Раздалось из комнаты мага, и Рогил подскочил к двери, распахнув её, по пути сорвав её с петель.

Внутри он обнаружил бородатого мужчину, смотревшего на стену, круги магики горели над его глазами, пока он смотрел на то, что никто больше не мог видеть, и продолжая издавать плотный поток ругательств. Он мог слышать из других комнат пробуждающихся других членов его команды, вскакивающих со своих постелей, чересчур медленно по мнению Рогила. Позднее он будет муштровать их по этому поводу.

"Дов, идиот, какая опасность?!"

"Чт- блять, что?"

"Угроза есть?!"

"Я, блять, должен... ох господи боже, оно ушло. Слава срани. Слава богине. Слава твоим чудесным сисечкам и твоей благословенной отменной заднице."

"Дов," выдавил из себя Рогил, "можешь прекратить богохульствовать на достаточно долгое время чтобы сказать мне, что происходит, или мне вначале придётся избить тебя в бородатую кучу жижи?"

Магика сошла с глаз Призывателя, когда он наконец похоже осознал прибытие лидера его команды в его комнату, за которым последовали остальные члены команды, собирающийся за дверным проходом.

"Хотите сказать, вы этого не почувствовали? Вы, блять, прикалываетесь?"

"Дов!"

"Бездна!" Он вскинул руки в воздух. "Кто-то пытался призвать ёбаную бездну! Здесь!"

"В крепости?!"

"Нет, где-то в городке. Слава богу им не удалось. Можете представить..." маг прервался, содрогаясь.

"Что происходит и почему я вижу яйца Дова?" Протянула разведчица Арилл, глядя поверх головы Моники.

Дов опустил взгляд на свои открытие гениталии, осознав лишь в этот момент, что лёг спать в рубашке, но без штанов. Решив сыграть на этом, он обернулся в сторону двери, широко расставив свои ноги.

"Позвольте мне объяснить," Взмахнул рукой Призыватель, в процессе сумев убрать с дороги его хозяйства свою ночнушку, "что происходит, так это то, что я ощутил, как кто-то исполняет где-то в городке ритуал, ритуал, разрывающий завесу. Касательно того, почему ты смотришь на мои яйца, так это потому что ты неизлечимая извращенка, но это ничего, мы всё равно тебя любим."

Рогил закатил глаза.

"Мне абсолютно плевать на твой член или яйца. Попытайся на мгновение представить, что никто из нас не специализируется на вытягивании странных существ из ещё более странных мест, и проясни всё немного."

"И прикрой некоторые места, пожалуйста," взмолилась Моника, её руки твёрдо закрывали её глаза.

"Ладно!"

Дов вернулся к своей кровати и нашёл штаны, пока остальная часть команды зажигала несколько свеч, занимая места в общей гостиной, спустя некоторое время к ним присоединился Дов.

"Итак. Если по простому, то вот как всё обстоит. Есть барьер, что разделает нашу реальность от кое-какой действительно отвратительной срани. Этот барьер называется завеса. Кое-кто в Опушколесе проделал дыру в этой долбаной штуке и кое-что действительно отвратительное пыталось проползти через неё."

"Хочешь сказать, кто-то пытался открыть брешь?" Нахмурилась Арилл, "кто-то призывал порождение бреши?"

Призыватель хлопнул рукой по лбу, прежде чем снова поднять глаза.

"А вообще, есть смысл объяснять всё в таком ключе. Ага. Думайте о завесе, как о чём-то, за чем живёт особенно отвратительная порода порождений бездны, разве что при других обычных обстоятельствах бреши не формируются то там, то тут. Никогда. Думайте об этом как если бы стены были слишком толстыми, или как если бы это самое место находилось слишком далеко. Понимаете меня?"

"Наверное," кивнул Рогил.

"Так что единственным способом привести этих особенных порождений бреши сюда, это кому-то вручную создать брешь и пустить их через неё. Это крупное ни-ни. Одно из самых большущих ни-ни. Сделай я что-то подобное, то был бы подвешен на тестикулах над воротами в крепость ещё до того, как меня начнут пытать."

Арилл поморщилась.

"Конечно это упрощение, те, что в бездне, не порождения бреши, они гораздо хуже, и приводить их сюда одновременно проще и сложнее, чем открыть брешь."

"Ты сказал, что этому кому-то не удалось это сделать?"

"Да, не удалось. Сидел бы я здесь в своей ночнушке, если бы ёбаная бездна бродила по городку?"

"Уверен?"

"Конечно же я блять уверен! Во имя остреньких выпуклостей -"

"Дов," предупредила Моника.

"... кхем. Во имя идеального имени богини. Да. Уверен."

Каждый из них откинулся назад на своих стульях, пока немного напряжения покидало комнату. За исключением Дова. Призыватель сводил и разводил ладони, продолжая дрыгать ногой.

"И что теперь?" Рогил обернул свои мысли к будущему. "Повлияет ли это как либо на команду?"

Дов нахмурился.

"Возмоооожно?" Его голос стал выше в конце слова. "Могу с уверенностью сказать несколько вещей. Я не единственный, кто ощутил этот призыв, далеко не единственный. Пока мы говорим, по городку будут рыскать стражники, выискивая место ритуала и пытаясь подцепить призывателя. Есть вероятность что крепость может запретить отправку экспедиций на следующие несколько дней..."

"Да ну нахер! Мы хотели отправляться в течении следующих трёх дней!" Ругнулась Арилл.

Призыватель поднял руки.

"Да знаю я. Но вот что могу сказать бесплатно, первыми подозреваемыми будут Устранители, что означает, что мою задницу вероятно утащут в тюрьму ещё до окончания ночи."

"Что? Почему?" Озадачился Рогил.

"Призыв опиздохуительной бездны - это серьёзное дело. Серьёзное. Дело. Ты думаешь что какой-нибудь буйный пацан может провернуть подобную магику? Нет. Кто-то с уровнями сделал это. Вероятно их не так много, иначе бы они преуспели, однако всё равно с уровнями."

"Что означает, что Устранители, как всегда, являются главными подозреваемыми," сказала Арилл.

"А что поделать?" Пожал плечами Дов. "Не так много людей с необходимым уровнем контроля и силы способны провернуть подобного рода срань. Я, если бы искал виновника, в первую очередь пошёл бы стучаться в мою дверь, и нескольких других этой ночью также утащат из крепости."

В этот момент от двери разнёсся решительный и резкий стук, из-за неё раздавалось несколько повышенных голосов.

Дов небрежно встал и разгладил свои ночные одежды, прежде чем протянуть руки в стороны перед другими членами его команды.

"Как я выгляжу?"