Следующим утром Хак по своей привычке встал с рассветом и аккуратно выполз из кровати дабы не разбудить свою всё ещё спавшую супругу. Женщина имела бурный характер, когда была невыспавшейся, а он был достаточно мудр, чтобы знать, что немного заботы с его стороны в будущем принесёт крупные плоды. Он копошился почти в полном мраке, пока не смог зажечь одну свечу, от которой сумел одеться и спуститься вниз.

После приготовленного им самим завтрака, тот навык Готовки временами действительно пригождался, он вышел за дверь и на бодрящий утренний воздух. Когда наконец добрался до магазина, он был более чем немного удивлён увиденному.

"Доброе утро, Мистер Хак," немного неловко поприветствовал его молодой человек.

Мясник слегка покачал головой, пока шёл в сторону двери и доставал тяжёлый железный ключ из кармана.

"Тебе нет нужды звать меня Мистер," проворчал он. "Как-то эт неестественно."

Парниша пожал плечами, показывая отсутствие отношения к этому, и молча последовал за старшим мужчиной внутрь.

"Не был уверен, шо увижу сёдня твоё лицо," сказал он.

"Я и подумал что многие не возвращаются после первого подобного дня," ответил Тайрон.

"Чертовски верно."

"Я подумал об этом и, сказать по правде, я подозревал что в этом возможно и была вся суть."

Хак хмыкнул и продолжил расставлять свои ножи на день.

"У меня такое чувство будто в будущем вероятно будет несколько дней изнурительной чёрной работы, прежде чем я стану практиковаться в качестве мясника."

В голосе юного парня не было осуждения, простое изложение его мыслей. И пока Мясник искоса глядел на него, Тайрон терпеливо ждал указаний. Наконец Хак нарушил молчание.

"Сегодня здесь будет моя доча. Она помогает с магазином."

Сочетание тона и взгляда от крепкого мужчины ясно и чётко передавало второстепенный посыл: держи свои грязные руки подальше от моей дочери.

"Чем мне нужно заняться?" Спросил Тайрон.

Ваш посыл было ясно и чётко услышан, отвечало его поведение.

Хакот хмыкнул и нахмурился. Пацан слишком быстро соображал, чем занимается, подумал он, и всё же, не мне волноваться об этом.

Отбросив это в сторону, он дал пацану первые указания на день и почти что почувствовал раздражение от того с какой готовностью парниша подчинился. Как много раз видел он сломавшихся в той же позиции детишек ещё до окончания первого дня, не говоря уж о демонстрации подобного уровня энтузиазма на втором? Уж точно никто на самом деле не осознавал, что они нихрена не научатся, пока Хак не будет рад и готов учить. Тайрон же со своей стороны держал свою голову опущенной, игнорируя свои возмущающиеся мышцы и приступая к работе. Он идеально понимал положение, в котором находился. Он изо всех своих сил будет следовать заключённому соглашению, что означало работу до последнего пота на угрюмого Мясника, и он мог лишь надеяться что Хакот поступит так же. Это точно не было идеальной ситуацией, однако он являлся беспомощным, надеющимся извлечь немного уровней из торговца, так что условия были ожидаемыми.

Два часа спустя колокольчик над дверью зазвенел и Тайрон положил нож, который точил, чтобы высунуть голову через проём двери, дабы посмотреть, кто вошёл в магазин через главный вход. Он был весьма удивлён увидеть шикарную молодую женщину с яркими светлыми кудрями и ясными голубыми глазами, закрывающую за собою дверь, пока ступает в магазин. Так как ему было наказано следить за дверью, он вышел чтобы поинтересоваться.

"Прошу прощения, мисс. Чем могу вам помочь?" Спросил он, быстро вытирая свои руки о ткань, которую он запихнул за пояс.

Поддержание своих рук в как можно большей чистоте было первым правилом, что он узнал у Мясника, которое каменнолицый торговец соблюдал с фанатичным рвением. Услышав его голос, девушка обернулась и одарила его ослепительной улыбкой.

"О, привет. Я здесь для работы. Ты новый подмастерье? Я Мадлен."

Она шагнула вперёд и протянула ему руку для рукопожатия. Тайрон некоторое время молча смотрел, прежде чем его осенило.

"Вы дочь Мистера Хакота?" Напряжённо улыбнулся он, едва веря собственным словам.

"Мистера Хакота?" Захихикала она, "его это должно быть бесит."

Её рука была всё ещё протянута между ними, и глаза Тайрона дёрнулись вниз к ней, как если бы та была смертоносной гадюкой, прежде чем оглянуться обратно на её слишком симпатичное лицо. Он должен был поверить что она являлась родственницей Хака?! Некоторые вещи попросту не были генетически возможными!

"Слишком умён для рукопожатия с моей дочей, а?" Пророкотал низкий голос как раз из-за его плеча.

Двигаясь слегка неуверенно, Тайрон поднял руку и аккуратно на долю секунды сжал изящную руку, протянутую перед ним, прежде чем отпустил, обошёл стоящего позади него Мясника и прошёл обратно к низкому сиденью со вставленным в него точильным камнем. Мадлен снова захихикала от сдержанного поведения и подняла взгляд на своего отца, что улыбнулся и подмигнул.

"Клиенты скоро будут здесь, милая. Убедись, что готова."

Она закатила глаза и погнала своего отца обратно через дверь. Он правда думал что нужно ей это говорить? Тайрон давно пришёл в себя когда снова услышал прозвеневший колокольчик, пока в магазин входил первый из того, что станет плотным потоком клиентов, дабы пообщаться с Мадлен, что демонстрировала и очарование, и деловую хватку, пока заключала для своего отца одну сделку за другой. Весьма впечатляюще для молодой женщины, которая, если он не ошибался в своей догадке, была на год младше него, и, следовательно, ещё не пробудившейся. Не то чтобы это как либо его касалось! На самом деле у него было мало времени думать о шокирующе привлекательной дочери Мясника так как мужик был ещё более решительно, чем прошлым днём, настроен умотать его до последнего пота.

Это из-за того что я пожал ей руку? Он не мог не гадать, пока его руки и ноги тряслись от измождения, в то время как он распаковывал ещё одну поставку с мясом.

Общего объёма животных, проходившего через одну эту скотобойню, было почти что достаточно, дабы заставить разболеться его голову. Каждый день был таким? Однако, вспоминая то, что рассказывала ему его мать, в этом был смысл.

"Устранители простые существа, точнее, большинство из них," сказала она с некоторым отвращением, что шокировало его, учитывая, что и она, и мужчина, за которого она вышла замуж, были Устранителями.

"Большинство из них," подчеркнула она с улыбкой, увидев выражение его лица. "Для каждого правила есть исключения, и так уж вышло что два подобных человека сумели найти друг друга. Остальные же?" Она пренебрежительно махнула рукой, "не стоят времени. Как животные, всё, что они хотят делать, это сражаться, жрать и трахаться. Если ты на самом деле хочешь продвинуться в профессии, лучше всего будет избегать большую часть людей в ней."

Тайрон собрал достаточно крох информации по городу, чтобы узнать, что прямо сейчас в крепости была приблизительно тысяча Устранителей, с ещё тысячей в любое возможное время находящимися в походе. Вся экономика Опушколеса крутилась вокруг этой тысячи человек, вот почему половина городка состояла из целителей, оружейников и бронников, а другая половина из таверн, трактиров и барделей. Хакот был не единственным местным Мясником, и вероятно не будет преувеличением сказать что каждый из них имел тот же уровень бизнеса, что и он. К концу дня Тайрон был измождён ещё сильнее, чем в прошлый, однако, стиснув зубы и попрощавшись с угрюмым мужчиной у двери, он развернулся и поплёлся обратно в свой трактир. Та же самая еда и вода помогли ему восстановиться, и затем он поднялся в свою комнату, дабы забрать записи и выйти обратно в городок. У него осталось не так много времени.

Следующие два дня прошли для измученного молодого парня как в тумане. Сон едва ли приходил, и он сильно полагался на своё телосложение и черту Ночной Совы, дабы продолжать дальше. Каждое утро он стоял у двери, пока Хакот приходил на работу, и уходил к концу дня трясущимся и выжатым. Он прикладывал все силы, дабы игнорировать попытки Мадлен вовлечь его в разговор, но будучи вежливым, у него было чувство что она просто хотела подразнить его и немного побесить своего отца, однако Тайрон полностью осознавал, что, вступив в беседу, страдать будет он. Ночью он продолжал работать над своим проектом, расписывая многочисленные заметки и прикладывая все силы, дабы разгадать магику, пока наконец не почувствовал, что возможно был готов.

Его прошлый статус был строгим предупреждением, которое он не мог проигнорировать. Он понятия не имел кого или что могут называть 'Бездной', однако что либо достаточно могущественное дабы выразить своё недовольство через его ритуал статуса не было тем, что он хотел слишком сильно выводить из себя. В этом он был достаточно сильно уверен, дабы решить пойти на некоторый риск, чтобы что-то с этим сделать.

Его руки пульсировали от боли, пока он низко пригибался, высматривая патрули. К счастью они не были официальными маршалами, лишь частными наёмниками, нанятыми офисом торговцев, но поимка ими всё равно будет болезненна для него. Он ждал правильного времени, когда охранник зайдёт за угол далёкого склада, а затем прокрался вперёд на несколько метров, внимательно слушая. Когда шаги стали достаточно тихими, он снова проверил ситуацию позади, дабы удостовериться, что другой патруль не сошёл с обычного пути. Ничего не увидев, он успокоил себя глубоким вздохом, прежде чем слегка приподняться и пуститься в лёгкий бег, всё ещё склоняясь у пояса, дабы уменьшить его фигуру.

Он пробрался через поддоны с товарами и ящиками с бог знает чем, вероятно ещё большим количеством мяса для завтрашней распаковки, прежде чем достиг своей цели и опустился на колени, пока склонялся над деревянными панелями, дабы перевести дух и помассировать судорогу в ногах. Он уже мог видеть свечение носимой вторым стражником лампы, что становилось сильнее, пока тот приближался к месту, где лишь минуту назад прятался Тайрон. Он сделал дыхание тише, долгие секунды ожидая, пока второй охранник не прибудет к этой стороне склада. Сблизившись, два мужчины остановились, свет их ламп слился вместе, пока между ними происходил приглушённый разговор, и Тайрон закатил глаза.

Кончайте сплетничать и возвращайтесь к работе, придурки! Я не могу ждать здесь всю ночь!

Лишь тридцать метров отделяло его от их месторасположения, и он не был готов двигать и мускулом, пока эти двое были всё ещё там, так что он ждал, прежде чем десятью минутами спустя они оба наконец решили продолжить свои маршруты. В тот момент, как эти двое пропали с поля зрения, он поднялся, и прошёл за другую сторону здания, где нашёл окно, над которым работал во время своего прошлого посещения. Он внимательно его проверил и обнаружил, что оно всё ещё открыто, так что распахнул шире, прежде чем запрыгнул на расположенную им коробку и аккуратно протиснул через проём.

Было бы чудесно, будь тут более широкий проём, которым он мог бы воспользоваться, однако это место было идеальным для его целей частично из-за того что очень мало света могло просочиться наружу, что означало, что маленькие окна являлись несомненным плюсом. Продолжая пролезать, он опустил руки и нашёл твёрдую поверхность, которую искал, протянув внутрь ноги, опираясь на руки. Хорошо что он был всё ещё весьма худощавым, он сомневался что кто-либо с большим количеством мяса на себе, вроде Руфуса, смогли бы вообще вместиться. Сама мысль о своём старом друге вызвало пронёсшееся по лицу кислое выражение лица, однако он отмахнулся от эмоции, прямо сейчас на неё не было времени.

Копошась со своими вещами во мраке, он возился, пока не нашёл одеяло и не приколол его к окну, перед этим удостоверившись, что закрыл его. Только сделав это, он создал мягкий шар света и огляделся. Ему повезло наткнуться на это место во время первой ночи исследований. С огромным количеством вещей, прибывающих и отбывающих из Опушколеса, было лишь логично наличие крупного склада, где торговцы получали и отправляли товар. Эта коллекция складов и хранилищ была как раз тем, что ему нужно, и, найдя это определённое здание, по своей сути сарай для хранения повозок и тележек, неиспользуемых и покрытых добрым слоем пыли, он решил, что оно подходит для его целей.

Он двигался с осторожностью, стараясь свести шум к минимуму, пока размещал ещё три мягких света в этом месте, дабы дать ему необходимое для продолжения его работы с прошлой ночи освещение. Он устало потёр глаза, прежде чем хлопнул себя по обеим щекам и посмотрел вниз на пыль на полу, или, более точнее, на почти завершённый круг заклинания, нарисованный им. Достигнув второго уровня Анафемы, он получил выбор из трёх заклинаний, Тёмное Причастие, Обращение ко Двору или Пронзание Завесы, и он выбрал последнее. Прямо как с Поднятием Мёртвых, выбор даровал ему некоторую порцию знаний, поместив их в его голову самой вселенной, что позволяло ему сотворить заклинание. Однако, прямо как с Поднятием Мёртвых, данное ему знание не даровало понимание, или в полной мере приближало к тому, что можно было знать о магике. Ему дали основы, введение, и от него зависело узнать и развить остальное.

Что он и пытался сделать. Вытащив блокнот, он пролистал несколько страниц записей, на которых пытался разобрать фундаментальные принципы этого заклинания. Он призвал ещё один шар света как раз над своей головой, дабы позволить себе лучше видеть страницы, пока хмурился над своей собственной работой.

Этого не было достаточно, даже близко нет. Эта магика была сложной, почти такой же тяжёлой что и само заклинание Поднятия Мёртвых, и было самым запутанным заклинанием, с которым когда-либо сталкивался. Были в Пронзании Завесы элементы, которые он попросту никогда не видел, некоторые были слегка знакомы, а другие попросту нелепыми, рушащими его собственное понимание, как должны работать эти заклинания. Тайрон был достаточно честен дабы признаться самому себе, что он был весьма талантлив, когда дело касалось магики, особенно в отношении теории, но даже он не был уверен в успешном сотворении заклинания. При лучших обстоятельствах он бы потратил недели, практикуя отдельные части заклинания, разбирая теорию и изучая формы заклинания, пока наконец не пришёл к максимально возможному совершенству без исполнения магики, однако времени у него не было.

Он сосредоточился с длинным медленным вдохом, ещё раз сверился со своими записями и вернулся к работе над кругом на земле. Рисунок должен быть как можно более точным, каждая линия являлась каналом для тайной энергии, что поможет подпитывать заклинание, и, возможно, направит её к успешному исполнению. Он пытался работать бесшумно, пока расхаживал туда-обратно, добавляя черту здесь, поправляя изгиб там, сравнивая свои записи с коллекций половинчатых воспоминаний в его голове. Насколько он мог сказать, сам круг действовал как какого-то рода якорь, стабилизирующей барьер, что закрепляет себя и всё внутри себя в точке пространства и времени. Остальное заклинание было гораздо более эзотерическим и включало в себя 'протягивание' и, как предполагало название, 'пронзание', однако он понятия не имел что именно будет протыкать, или что найдёт на другой стороне.

Он мог лишь предположить, что естества, даровавшие ему класс Анафемы, сделали это, дабы помочь ему, нежели навредить. Из увиденных им до этого момента сообщений у него было чувство, что всё обстояло так, однако он не мог быть уверен.

Он ещё один раз обошёл круг, опуская свет, дабы снова изучить свою работу, прежде чем вздохнул и захлопнул свою книгу. Она была так хороша, насколько это было возможно при текущих обстоятельствах, не было смысла ещё больше это откладывать. Он аккуратно положил книгу на боковую скамейку и затем извлёк из внутреннего кармана два предмета. Первым был бурдюк, из которого он сделал большой глоток, тщательно смачивая горло, это будет долгое сотворение и ему хотелось удостовериться, что он не потеряет к концу голос. Аналогичным образом второй предмет был для защиты его от исчерпания ресурсов, конфетка мага.

Он сделал ещё один глубокий вдох и выпрямился, прежде чем с особой осторожностью шагнуть в центр круга, убедившись, что не сбил ни одну линию. Сделав это, он погасил каждый из шаров в комнате, вернув своё окружение в абсолютный мрак.

Затем начал говорить.