— Капитан, предвижу все ваши слова: не могу оставить мисс Лайнен безнаказанной и готов ринуться к преступникам хоть сейчас. Я прав? — произнёс король Агнесс, едва только Мару успел войти и закрыть дверь.

Старый мужчина лежал в кровати, сложив руки на груди. Рядом, на подушке, сияла высокая серебряная корона. Он молча наблюдал, как Мару прошёл по комнате и сел на табурет возле него.

— Вы, как всегда, правы, я не могу оставить предательство госпожи Лайн… Лизы просто так. Прошу дать мне шанс собственноручно привести в исполнение наказание, сполна подобающее её поступку.

— Ты же всё прекрасно понимаешь: глупо рисковать тобой, прыгая на равного врага. Пока они ничего не предпринимают — нет смысла и нам что-то с этим делать. Есть проблема куда опаснее Майера: мне кажется, что Лирвея уже собирает союзников и готовится к войне с нами, многое на это указывает, что это по-твоему значит?

— Что они смогли найти способ превзойти силы носителей — могу предположить только это. Но король… что, если птицы встанут на сторону Майера? Как тогда всё может обернуться? Кир Энтбелл до сих пор молчит и не поддаётся пыткам, а информатор о местонахождении птиц не найден. Да и язык, найденный по адресу отправки письма, не опознан. Ещё Дженнифер, носитель цветов, похоже, не в состоянии здраво мыслить. А госпожа Витман… вы уверены в ней? Она точно справится с этим заданием? Навалилось множество проблем…

— Птицы и раньше свободно передавались среди отбросов, ничего критичного в их потере нет. Даже я не видел в мисс Лайнен чего-то подозрительного, всë это была наша общая ошибка. Пусть преступники объединяются сколько их душам угодно, едва ли они в ближайшее время объявятся. А как соберутся — схватим всех разом. И в мисс Витман я уверен, можешь так не переживать. А разрешения на любые действия, что приведут к потерям, пока я тебе дать не могу. Можешь идти.

— Прошу сделать исключение для меня, господин Агнесс. Я даю своё слово, что не подведу. Желание уничтожить Лизу Лайнен сейчас полностью затмевает моё сознание. Её сила может повернуть ход любого сражения, и тогда ваши расчёты окажутся…

— Займись усиленным обучением цветов после мисс Витман. Можешь спокойно сбрасывать все свои остальные дела на Палладию. Иди.

Мару кивнул, молча встал и вышел в коридор. Выражение его лица ничуть не изменилось за всё время разговора с королём — безэмоциональное, как и всегда. Даже отказ на искреннее желание не смог выдавить хоть каплю обиды, все исходы удалось предусмотреть ещё перед входом в покои. Многие рыцари говорят о недавнем провале «Девы» и их бездействии. Они просто не видят всей правды, лишь глупо и поверхностно судят. Таким никогда не достичь того уровня знаний и планирования, на котором сейчас стоит король.

— Капитан Мару! Вы нам очень нужны! — Навстречу быстро шёл командир «Зноя».

Он привёл Мару в королевский яблоневый сад. Достаточно много тут собралось людей из его ордена, все стояли в кругу и шумели. Возле фонтана сидел рыцарь, в окружении других, направивших на него свои оружия. Это был мужчина средних лет, связанный и избитый до полусмерти.

— Что случилось? — тут же спросил Мару, подойдя ближе всех к мужику.

— Он заставил другого рыцаря передать себе дар богини. Угрожал, что убьёт её и вырежет семью. Ещë и насильник. Надругался над боевым товарищем, как-то так. Мои парни его избили и сюда притащили. Как поступим? Случай вопиющий, поэтому я и пришёл за вами, — сказал командир «Зноя».

— Ты же уверен во всём этом? — Мару дождался одобрительного кивка. — Тогда добейте его.

— Как скажете.

— Он забрал силу у девушки, так? Где она?

— В лазарете, он её чуть не придушил, похоже, ей придётся уйти в отставку и…

— Запрещено передавать свои силы другому человеку, лучше умереть — но не дать завладеть своим даром. Её необходимо запереть во флавии, она была недостойна носить титул рыцаря. Выполняй.

Мару ещë несколько секунд посмотрел на опешившего от такого решения командира «Зноя» и, дождавшись его согласия, ушёл из сада под гробовую тишину. Он понимал, что такое решение мало кто из рыцарей одобрит, но все слишком боятся в открытую ему противостоять, оттого даже шёпота с их стороны не было. Но решение истинно верное, такое может принять лишь сильный и отбросивший человечность воин. Только Мару.

— Мару, предыдущий носитель птиц только что умер. Ничего с него так и не удалось вытянуть. Что будем делать с этим дальше? — Палладия резко вышла из-за колонны, блеснув своими бездонными звёздными глазами.

— Пытай прошлого начальника флавии на грани смерти. Плевать, если тоже умрёт. Думаю, он ещë что-то утаил. Я доберусь до правды и заставлю каждого преступника расплатиться сполна.

— Зачем нам вообще знать о прошлом птиц, если они сейчас у Велеона? Мне кажется, что мы теряем время…

— Информация станет ключом к лучшему для нас исходу. Она может оказаться как соразмерной вкладу, так и бесполезной. Это нормально. Узнав больше о силе врага, можно с большей вероятностью рассчитывать на победу. У нас ещё полно времени. Позови Мэй, пусть посмотрит на Энтбелла.

Мару верил в каждое своё слово, ведь полностью доверял умениям короля. Он считал, что если долго стучать в одну дверь, рано или поздно можно снести её с петель. А детство с полным отрицанием чувств воспитало в парне холодный расчёт и незамедлительное принятие решений. Без каких-либо последствий для рассудка.