Я начал встречаться с Сайто.

Хотя всё и пришло к этому вполне естественно, я был безумно счастлив, что она приняла моё признание. Лицо Сайто в тот миг, когда она кивнула, до сих пор стоит у меня перед глазами. А вот что именно мы говорили после признания, я почти не помню. Кажется, я ещё что-то невпопад пробормотал и потом пошёл домой.

Прошёл всего один день после признания, так что всё это до сих пор кажется ненастоящим. От того, что вы начали встречаться, мир ведь не меняется мгновенно, и всё же я никак не мог успокоиться.

Глянув на часы, я понял, что проснулся куда раньше обычного. Свет, льющийся в окно, был ещё слабым. Вроде бы я должен был хотеть спать, но глаза почему-то были распахнуты настежь. Я вылез из тёплого футона и принялся собираться в школу.

Когда я пришёл туда намного раньше обычного, в классе почти никого не было, и Кадзуки тоже ещё не появился. Я собирался с ним поговорить, но это могло подождать. Разговаривать всё равно было не с кем, так что я сел за парту и открыл принесённую с собой книгу.

Всю последнюю неделю моя голова была забита признанием, так что я толком не мог сосредоточиться на чтении. И только сейчас, впервые за долгое время, я по-настоящему ушёл в книгу с головой. Строчки постепенно затягивали меня в свой мир.

— Доброе утро, Минато. Ты сегодня, как ни странно, рано.

Знакомый голос выдернул меня обратно. Я поднял голову и увидел Кадзуки, который как ни в чём не бывало уселся за парту передо мной, хотя это вообще-то было не его место.

— Тебя что, так задевает, что я пришёл рано?

— Да нет, просто для тебя это редкость. А-а, ясно. Ты вчера так перевозбудился после признания, что и проснулся ни свет ни заря, да?

— Откуда ты...?

— Так и знал. Какой же ты всё-таки милый, Минато.

Его проницательность уже начинала пугать. Я одарил ухмылявшегося Кадзуки мрачным взглядом, но тот только весело расхохотался и даже не подумал останавливаться.

— Кто бы мог подумать, что книжный червь Минато будет встречаться с девушкой... Ещё год назад я бы в такое ни за что не поверил.

— Я вообще-то ещё даже не рассказал тебе, чем всё закончилось.

— Но она ведь согласилась, да?

— Ага. Согласилась.

— Ну вот и всё. Она была рада?

— Конечно. Я ещё и маленький подарок приложил в благодарность. Вроде всё прошло хорошо. Сайто улыбалась.

Я не мог забыть выражение лица Сайто в тот момент. Её улыбка была такой яркой, что затмевала всё, что я видел раньше. Стоило только вспомнить вчерашнее, и уголки моих губ сами собой поползли вверх.

— О, да ты улыбаешься.

— ...!

Когда Кадзуки ткнул в это пальцем, я тут же понял, что лицо у меня и правда расслабилось. Внутри вскипело смущение, и я отчаянно попытался его подавить.

— Ха-ха, значит, она была очень счастлива.

— ...Заткнись.

Очень хотелось заставить Кадзуки замолчать, но я знал: стоит только что-нибудь сказать, и он начнёт приставать ещё сильнее. Поэтому я просто умолк.

— Первый урок у нас в кабинете музыки, так что пора идти.

— Я бы предпочёл пойти один.

— Ну да брось. Расскажи ещё.

Полностью проигнорировав мой ответ, Кадзуки направился к своей парте за учебником. Его беззаботная походка ужасно раздражала.

Тихо вздохнув, я остался ждать, пока он вернётся.

— Прости, что задержался.

Когда Кадзуки вернулся, мы вместе с одноклассниками, выходившими из класса, влились в общий поток и вышли в коридор. От холодного воздуха я невольно поёжился.

Навстречу нам шли ученики, которые только-только пришли в школу. И вдруг идущие впереди одноклассники зашептались. Из любопытства я поднял взгляд и тут же увидел знакомую фигуру.

— Легка на помине. Это же Сайто-сан.

Кадзуки выглядел так, будто ему было весело, но у меня настроение было совсем другим. Я рассчитывал увидеться с ней только после школы, так что к встрече прямо сейчас оказался не готов. От внезапного волнения я сглотнул. Сайто тоже заметила меня и на мгновение сбилась с шага.

Её ясные, будто драгоценные камни, глаза чуть дрогнули. Она неловко отвела взгляд, а когда мы на миг снова встретились глазами, уже совсем отвернула лицо и быстро прошла мимо.

— Ах, юная любовь так чиста.

Кадзуки хлопнул меня по плечу, и это только сильнее меня раздражило. Мне даже не нужно было смотреть на него, чтобы понять: он ухмыляется.

— Какое везение — увидеть Сайто-сан с самого утра.

— Именно. Надо было тоже вчера признаться ей с шоколадом.

— Ага, конечно. Тебя бы просто отшили. Кстати, вроде вчера парочку таких уже успели завернуть.

Я случайно подслушал разговоры одноклассников впереди. Популярность Сайто, как всегда, была на совершенно ином уровне. Я и не думал, что вчера успело столько всего произойти. Кадзуки, услышавший то же самое, чуть наклонился ко мне и понизил голос.

— Узнай они, что её парень сейчас стоит прямо здесь, никто бы не поверил.

— Скорее всего, нет.

Даже я сам до конца не мог поверить, что действительно встречаюсь с Сайто. Так с чего бы кому-то ещё в это поверить?

— Смотри только, заботься о ней как следует.

— Разумеется.

Удовлетворённый моим ответом, Кадзуки одобрительно кивнул. Хотя он говорил серьёзно, его манера всё равно почему-то бесила.

— Вот и хорошо. Приятно видеть, что ты настроен серьёзно. Выходит, я тебя поддерживал не зря.

— ...Да. Похоже, я и правда тебе обязан.

— Что это такое? Минато говорит честно? Ты там ничего странного не съел?

Он уставился на меня своими округлившимися от притворного удивления глазами. Я и так редко благодарил людей в открытую, а в ответ получил вот это.

— Нет, не съел. Просто говорю как есть.

— Ха-ха, спасибо. Мне приятно это слышать.

— Если бы я так не думал, не говорил бы.

— Это верно. Но раз уж речь зашла... тебе ведь надо сообщить ещё кое-кому, нет?

— Ещё кое-кому?

Я наклонил голову, не понимая, о чём он. Во взгляде Кадзуки плясало подозрительное веселье. Стоп... неужели он о ней?

— Ты же не забыл про Хиираги-сан? Ей тоже надо доложить.

— Ты серьёзно? Это ведь один и тот же человек.

О чём он вообще? До того как я узнал настоящую личность Хиираги-сан, я, может, и рассказал бы ей. Но теперь это казалось слишком уж неловким.

— Тем более стоит сказать. Если ты только потому, что теперь встречаешься с Сайто-сан, перестанешь говорить, какая она замечательная, она ведь может и заскучать. Девушкам важно, чтобы их хвалили, понял?

— П-правда, что ли?

— Тебе бы самому разве не было приятно, если бы ты случайно услышал, как Сайто-сан рассказывает кому-то о тебе хорошие вещи? Тут то же самое.

— Я... наверное, да. Мне было бы приятно.

— И кто знает, может, ещё и узнаешь что-нибудь о чувствах самой Сайто-сан.

— ...! Ладно, расскажу. И обязательно как следует её похвалю!

Совет Кадзуки был не так уж плох. Отчёт перед Хиираги-сан, конечно, звучал неловко, но мысль о том, что я смогу узнать больше о чувствах Сайто, была слишком заманчивой.

Пусть я и знал, что она ко мне чувствует, подробностей-то я всё равно не слышал ни разу.

Это был отличный шанс. Я решил как-нибудь ненавязчиво завести об этом разговор. От одной этой мысли подработка стала казаться мне ещё более желанной.

Я ждал возможности отчитаться перед Хиираги-сан, но до этого ещё была встреча после школы. После того как мы начали встречаться, это должна была быть моя первая настоящая встреча с Сайто. Утром мы, конечно, виделись, но толком не поговорили, так что по сути впервые после признания нам предстояло остаться друг с другом нормально.

(И всё равно я ужасно нервничаю...)

Стоя перед дверью квартиры Сайто, я глубоко вдохнул. Я ведь бывал здесь уже много раз, пора бы и привыкнуть. И всё же напряжение никуда не уходило. Может, дело в том, что я не знал, как именно Сайто меня сейчас встретит? Пытаясь прогнать волнение, я нажал на звонок.

— Да?

Дверь открылась, и Сайто выглянула наружу.

— Привет.

— Танака-кун.

В тот же миг, как она меня увидела, губы Сайто плотно сжались.

— Эм, можно войти?

— А, да. П-проходи, пожалуйста.

С лёгким румянцем на щеках Сайто провела меня внутрь. Двигалась она неловко, почти как сломанный робот.

— Давно не виделись. С самого вчерашнего дня, да?

— Д-да. И правда.

Её нервозность передалась и мне, так что я напрягся ещё сильнее.

Сайто принесла чай и села рядом со мной. Я инстинктивно чуть отодвинулся. Не слишком далеко, просто так, чтобы между нами оставалось комфортное расстояние. Всё-таки не стоит же сразу садиться слишком близко, верно?

...

Сайто молча сидела рядом, крепко сжав губы. Стоит ли заговорить о вчерашнем? Не упоминать это было как-то странно, но и вытаскивать тему силой тоже не хотелось. Я мысленно обругал своё полное отсутствие опыта в отношениях. Ни в одной прочитанной мной книге таких сцен почему-то не было.

Чтобы хоть как-то нарушить тишину, я сделал глоток чая.

Когда я поставил чашку обратно на стол, то краем глаза заметил, что Сайто украдкой на меня смотрит. Стоило нашим взглядам встретиться, как её глаза дрогнули, и она наконец заговорила.

— Эм...

— Д-да? Что такое?

Щёки Сайто, слегка тронутые розовым, заставили моё сердце подпрыгнуть. Когда она успела стать такой милой?

С серьёзным выражением лица, не отрывая от меня своих прозрачных глаз, она нерешительно открыла рот.

— Мы... правда теперь встречаемся?

— Конечно. Я думал, что да... Если только ты сама не считаешь иначе.

— Нет, я просто хотела убедиться.

Её напряжённое выражение смягчилось, и она глубоко выдохнула. Откинувшись на спинку дивана, она чуть опустила взгляд, а на губах у неё появилась лёгкая улыбка.

Похоже, ей всё это казалось таким же нереальным, как и мне. После этого её скованность заметно растаяла, хотя тень улыбки так и осталась на лице.

(Значит, это правда... Мы действительно встречаемся.)

Только теперь до меня по-настоящему начало доходить. Раньше я даже не думал, что когда-нибудь вообще буду с кем-то встречаться, но, когда это действительно случилось, всё оказалось не так уж плохо. Особенно если учесть, что Сайто тоже этому рада.

— Утром мне это тоже не казалось реальным, так что хорошо знать, что я такой не один.

— И тебе тоже, Танака-кун? Я вообще не могла в это поверить и не понимала, как с тобой разговаривать.

— Ага. Когда ты меня впускала, вид у тебя был довольно страшный.

— Настолько заметно?

— Ты двигалась как сломанный робот.

— Это грубо! Я не припоминаю, чтобы настолько странно двигалась. И вообще, если уж говорить о нервах, то это ты вёл себя куда скованнее обычного!

— Ну, я ведь впервые встречаюсь с девушкой, которая мне нравится.

...

Когда я перевёл взгляд на Сайто, её губы снова были плотно сжаты, а щёки ярко покраснели.

— Что такое?

— Ничего.

— Правда? Ну, я рад знать, что ты нервничала не меньше меня. Для таких ситуаций и правда нет никакого пособия.

— Конечно нет.

— А я-то думал, книги универсальны, а они, оказывается, всего лишь стопки бумаги.

— Какое вообще место книги занимают у тебя в голове...?

До меня донёсся её измученный вздох. Ну вот, привычная Сайто наконец вернулась. Всё-таки именно такой она мне нравилась больше всего.

— Кстати, спасибо за вчерашний шоколад.

— Я рад, что тебе понравилось.

— Я уже попробовала один. Очень вкусно.

Сайто поднялась и ушла на кухню, а вернулась уже с коробкой шоколада, которую я ей подарил.

— Танака-кун, хочешь тоже?

— Можно? Тогда возьму один.

Я выбрал красный шоколад в форме цветка и закинул его в рот. Сначала на языке мягко разлилась лёгкая кислинка, а затем её накрыла нежная сладость.

— Вау, правда очень вкусно.

— Правда ведь?

Сайто тоже съела один. Глаза у неё смягчились, а на губах расплылась довольная улыбка. Сразу было видно, что такой шоколад ей очень нравится.

— Танака-кун, у тебя, оказывается, хороший вкус на подарки. По крайней мере в этом.

— «По крайней мере»? Это ещё что должно значить?

— Ну, просто удивительно, что человек вроде тебя умеет выбирать то, что понравится девушкам. Та закладка, которую ты мне тогда подарил, тоже была отличной.

— Я вообще-то всё заранее изучил. К тому же я уже достаточно времени провёл рядом с тобой, чтобы примерно понимать, что тебе нравится. Между прочим, у меня неплохая интуиция.

...

Почему-то Сайто пронзила меня особенно острым взглядом.

— В-в любом случае я рад, что тебе понравился шоколад. Значит, не зря дарил.

— Да. Настолько понравился, что я даже сфотографировала его.

Она показала мне экран телефона, где был открыт снимок шоколадных цветов. Я мельком увидел галерею — похоже, там было полным-полно похожих кадров, которые она наделала, пока пыталась добиться идеального результата.

— Да ты их там наснимала целую гору.

— Я не сразу смогла получить кадр, который меня устроил.

— Это настолько сложно?

— Ха-ха, ты не понимаешь, Танака-кун. Просто взять и щёлкнуть нельзя. Нужно думать об угле, о композиции, о том, как всё лежит в кадре.

Сайто с гордостью принялась объяснять мне свою методику. Мне стало любопытно, и я, последовав её советам, попробовал сам сфотографировать лежащие на столе шоколадные цветы. Результат, как мне показалось, вышел очень даже ничего.

— Ну как?

— Как у тебя получилось сделать такой хороший снимок с первого раза!?

По её реакции было ясно, что мне не показалось. Сайто уставилась в мой телефон и тихо пробормотала себе под нос:

— А я свой два часа снимала...

— Ну, предметы фотографировать легко. Самое сложное — это люди, так что не зазнавайся.

— Людей сложнее, да?

— Конечно. Там слишком много факторов: выражение лица, поза и всё такое. Это куда труднее.

Пока она это говорила, глаза Сайто вдруг расширились, будто ей в голову пришла какая-то идея. На миг она опустила взгляд, а потом медленно снова посмотрела на меня.

— Танака-кун, давай я использую тебя как пример. Сфотографирую тебя.

— Меня? Не обязательно заходить так далеко.

— Нет, обязательно. Я... я обязана как следует на практике показать, насколько трудно фотографировать людей. С этого момента я самопровозглашённый посол фотографии.

— И когда это успело случиться...?

Я слегка вздохнул, но понял, что Сайто и правда очень хочет меня сфотографировать. Каким-то образом она уже успела подготовить телефон и теперь направляла камеру прямо на меня с удивительно сосредоточенным видом.

— И что мне делать?

— Для начала сделаем снимок, где ты читаешь книгу.

— Начнём с этого, значит.

У меня было чувство, что одним кадром дело тут точно не ограничится. Но Сайто выглядела такой воодушевлённой, что я решил ей подыграть.

— Просто читай как обычно и не обращай на меня внимания. Веди себя естественно.

Она с энтузиазмом жестом велела мне начинать. Я достал из рюкзака книгу, которую читал. Это всё же было проще, чем если бы она заставила меня принимать какие-нибудь странные позы. Стоило мне открыть книгу, как комнату заполнил щёлкающий звук камеры.

— Отлично, Танака-кун. У тебя хороший профиль.

Я покосился в её сторону и увидел, как она с сияющими глазами фотографирует меня куда увлечённее, чем я когда-либо видел. Камеру она наводила на меня с самых разных ракурсов — прямо, чуть сверху, сбоку. Вид у неё был такой, будто она веселится от души.

Хотя чтение, наверное, самое статичное занятие на свете, Сайто это совершенно не смущало. Она щёлкала и щёлкала без остановки. Стоило мне перевернуть страницу или чуть изменить позу, как снова раздавался щелчок.

(Ничего себе...)

Я всегда гордился тем, что могу читать в любых условиях, но это было впервые. Постоянные щелчки камеры и её пристальный взгляд мешали сосредоточиться. И, если уж честно, видеть Сайто такой увлечённой своим делом, с сияющим от восторга лицом, было до странного мило.

Несколько раз мне хотелось что-то сказать, но я сдерживался, потому что не хотел мешать её очевидному удовольствию.

— Сайто.

— Да? Что такое?

— Тебе не кажется, что ты уже сняла достаточно?

Она опустила телефон, несколько секунд посмотрела на экран, а потом кивнула.

— ...Да, пожалуй. Мне уже вполне хватило. Вот этот, например. По-моему, очень удачно получился. Ты так не думаешь?

Она показала мне фотографию моего профиля. Снимок, конечно, был неплох, но мне всегда трудно судить по фото собственного лица.

— Наверное, да.

— У тебя лицо человека, который вообще ничего не понимает.

— Ну, сложно восторгаться фотографией собственного лица.

— Как печально. Не понимать прелести собственных фотографий — значит лишать себя восьмидесяти процентов жизни.

— Это ещё что за математика?

— Мои личные подсчёты и чувственная статистика.

— Тебе бы не помешало перепроверить эту статистику.

От её уверенного и явно преувеличенного заявления я только растерялся. Восемьдесят процентов жизни, завязанные на фотографиях меня самого, — это уже перебор. Если именно это и значит «разбираться в красоте снимков», то я вполне согласен оставаться в неведении. Сайто слегка надулась и недовольно уставилась в свой телефон.

— Но по крайней мере теперь я могу сказать, что фотографировать людей куда труднее, чем я думал.

— Теперь понимаешь?

— После того как я увидел, сколько раз ты переснимала кадры, да. Это явно непросто.

— Это... ну да, довольно трудно.

Её взгляд на миг дрогнул, но потом она всё-таки кивнула. Я решил не заострять на этом внимания.

— Знаешь, фотографировать других людей и делать селфи — вообще разные вещи. Для селфи ещё и расстояние приходится ловить, держа телефон в руке.

— Это уже звучит логично.

Я вспомнил, как в классе одноклассницы, как правило именно девушки, часто делали групповые селфи.

— Эм...

Она легонько потянула меня за рукав и робко подняла взгляд.

— Что такое?

— Я подумала... что могла бы научить тебя делать селфи.

— А?

— Ну, мы могли бы сфотографироваться вместе, а я бы показала тебе, как это делается.

(Вместе?)

До того как я начал проводить время с Сайто, я вообще не понимал, зачем люди фотографируются. Но теперь понимал. Если это фото человека, который тебе нравится, тебе захочется сохранить его и смотреть сколько угодно раз.

— Ладно. Давай попробуем.

Стоило мне согласиться, как её лицо озарилось, будто солнцем.

— Тогда сначала я сама сниму.

— Угу. Давай.

Я жестом предложил ей поднять телефон, а сам подвинулся ближе. Настолько, что наши плечи почти соприкоснулись.

— Э-э, п-погоди секунду...

— Но ты же сама сказала, что для селфи надо подойти поближе.

— Н-ну да, но...

Её растерянность была такой милой, что мне невольно захотелось ещё немного её подразнить. Сайто осторожно подняла телефон одной рукой, подстроила угол и сделала снимок. Как только всё было готово, она тут же чуть отодвинулась от меня.

— Ну как?

— По-моему, очень даже неплохо вышло.

— Дай посмотреть.

Я наклонился к её телефону, и Сайто чуть заметно вздрогнула. На экране были мы вдвоём: она — с немного натянутой улыбкой, а я почему-то выглядел куда спокойнее, чем ожидал.

— Хорошо получилось. Хотя у тебя улыбка какая-то слегка натянутая.

— Я не виновата! Просто когда мы так близко, я начинаю нервничать...

Она отвела взгляд, а её щёки окрасились розовым.

— Да всё нормально. По-моему, и так хорошо. Можешь прислать мне этот снимок?

— Он нужен и тебе, Танака-кун?

— Конечно. Почему мне не хотеть фото с человеком, который мне нравится? У меня ведь до сих пор ни одного такого нет.

— Я... понятно.

Пусть открыто говорить о своих чувствах было совсем не в моём стиле, но, увидев смущённую и при этом счастливую улыбку Сайто, я решил, что это того стоило. Она с мягкой улыбкой переслала снимок мне.

— Держи.

— Спасибо.

Я открыл сообщение и ещё раз посмотрел на фотографию. Чуть неловкая, но милая улыбка Сайто заставила меня улыбнуться в ответ.

(А фотографироваться вместе, оказывается, не так уж плохо.)

Краем глаза я глянул на неё и увидел, что Сайто с довольным видом тоже смотрит на снимок. А потом, словно ей вдруг пришла в голову новая мысль, она подняла голову.

— Слушай, Танака-кун. В следующий раз не хочешь сходить со мной сделать пурикуру?

— Пурикуру? Я, конечно, слышал это слово, но вообще не очень понимаю, что это такое.

— Ну, ты же видел в игровых центрах большие автоматы, возле которых постоянно толпятся девушки?

— А, эти штуки? Да, видел.

— Вот именно. Заходишь внутрь и фотографируешься. Но это совсем не то же самое, что просто сделать снимок на телефон.

— И чем отличается?

— Там можно принимать разные позы, а потом ещё украшать фотографии ручками, штампами и всякими штуками.

— А-а, видел такое. Это когда на фото огромные глаза и розовые надписи, да?

— Да-да, именно! Ну так что, хочешь попробовать со мной?

Она робко взглянула на меня снизу вверх. Отказать ей я просто не мог.

— Да, конечно. Только я никаких поз не знаю.

— Не переживай! Современные автоматы с пурикура сами подсказывают позы, так что даже такой новичок, как ты, справится!

— Это успокаивает.

Когда я согласился, она просияла, и её возбуждение буквально ощущалось в воздухе.

— Тогда когда пойдём? На весенних каникулах? На выходных? Или... может, вообще сегодня?

— Сегодня!?

— Как говорится, куй железо, пока горячо. Кто знает, вдруг ты ещё передумаешь, Танака-кун.

— Я не настолько непостоянный. Раз уж пообещал, значит, так и будет.

Я вообще-то считал, что обещания надо выполнять. Доверие — основа любых человеческих отношений.

— Тогда когда лучше?

— Может, на весенних каникулах? Будет больше времени, спокойно сходим и, может, заодно ещё во что-нибудь поиграем.

— Звучит хорошо. Тогда давай так и сделаем.

Предложение было внезапным, но решение уже было принято: на весенних каникулах мы пойдём делать пурикуру.

◆◆◆

В день подработки я решил последовать совету Кадзуки и всё-таки отчитаться перед Хиираги-сан. Когда я пришёл на смену, она как раз отдыхала в комнате для персонала.

— Хиираги-сан, спасибо за работу.

— Добрый вечер, Танака-сан. И тебе тоже.

Она аккуратно сидела на краешке стола посреди комнаты и лениво листала что-то в телефоне. Лишь на мгновение подняла на меня взгляд, после чего снова вернулась к экрану. С тех пор как мы начали встречаться, в её внешнем поведении не появилось почти никаких изменений — она по-прежнему оставалась невозмутимой и бесстрастной.

— Эм, Хиираги-сан?

— Да, что такое?

— Я хотел рассказать тебе про ту девушку, из-за которой всё время просил у тебя советы.

— ...Да?

Она слегка расширила глаза и медленно кивнула, что для неё уже было почти редким проявлением любопытства.

— Благодаря Белому дню мы официально начали встречаться.

— Понятно. Это замечательно.

— Ты не выглядишь такой уж удивлённой.

— А? Н-нет, конечно же, я удивлена! Очень даже.

— Правда?

Я слегка её поддел, и от этой очевидной неловкости мне стало смешно. Впрочем, неудивительно, что она не слишком поражена. В конце концов, речь-то шла именно о ней.

— Да, я в шоке. Во время прошлой консультации ты совсем не упоминал ничего подобного.

— Потому что мне было слишком стыдно о таком говорить.

Ну не мог же я просто взять и заявить вслух, что собираюсь ей признаться. Это уже было бы почти как объявить всё заранее.

— Понятно. В любом случае поздравляю.

— Спасибо.

— ...И как оно? Что-нибудь изменилось после того, как вы начали встречаться?

— Не особо. Но на следующий день мы оба жутко нервничали и вели себя очень странно.

— Настолько нервничала?

За стёклами очков её взгляд скользнул ко мне и тут же заискрился любопытством. Было видно, что ей очень интересно. Я вспомнил, как Сайто на следующий день отчаянно отрицала свою неловкость, но правду всё же стоило восстановить.

— Ещё как. Она двигалась как ржавый робот. Это было ужасно смешно.

— Настолько плохо!?

— Ага. Обычно-то она спокойная и собранная, так что от этого было ещё смешнее.

— Не стоит смеяться над таким. По отношению к ней это невежливо.

Пока я сдерживал смех, вспоминая это, Хиираги-сан слегка надула щёки и одарила меня резким взглядом.

— Но эта её сторона тоже очень милая.

...

Я последовал совету Кадзуки и похвалил её, и эффект проявился мгновенно: с её лица исчезло недовольство, а щёки чуть покраснели, пока она сжимала губы. Кадзуки, похоже, попал в точку.

Если честно, мне и правда казались милыми такие её маленькие особенности. И раз уж формально мы говорили о «третьем лице», говорить откровенно было легче. А видеть Хиираги-сан такой смущённой почему-то хотелось ещё и ещё.

— А после того как первая неловкость прошла, мы вместе сфотографировались.

— О, это же хорошо. Ты ведь и сам этого хотел, верно?

— Конечно. Когда мы начали встречаться, я вдруг понял, что у нас вообще нет ни одной совместной фотографии. А фотографии человека, который тебе дорог, ведь тоже хочется иметь.

— Вот как.

Отвечая, она улыбнулась ещё мягче, и было видно, что это её искренне радует. Когда мы обычно разговаривали у неё дома, она держалась куда собраннее, но сейчас, похоже, уже просто не могла скрывать свою радость.

(Всё-таки правильно, что я ей рассказал.)

Со временем она и раньше стала показывать мне куда больше самых разных эмоций, но так открыто реагировала всё равно редко. Пришлось даже следить за собой, чтобы самому не начать слишком уж широко улыбаться.

— Девушки тоже любят фотографироваться с человеком, который им нравится?

— Конечно. Неважно, во что он одет и как выглядит, человек, который тебе дорог, всегда кажется прекрасным. И хочется смотреть на него вечно.

Хиираги-сан ответила с такой страстью, что её словам невозможно было не поверить. Теперь было понятно, почему Сайто до этого с таким воодушевлением снимала меня снова и снова.

— А когда остаёшься одна, ты тоже пересматриваешь такие фотографии?

— Да... иногда.

Когда я спросил, она слегка смущённо кивнула, но отрицать не стала.

(Серьёзно?..)

Осознавать, насколько сильно она дорожит мной, было немного неловко, но неприятным это совсем не было. Скорее наоборот — где-то внутри становилось тепло.

— Что это у тебя за лицо?

— А, ничего.

— Разве плохо смотреть на фотографии человека, который тебе нравится?

Под её острым взглядом, пока щёки у неё краснели всё сильнее, я поспешно закивал.

— Нет, по-моему, в этом нет ничего плохого.

— Тогда... а у тебя как? Чем всё закончилось после Дня святого Валентина?

Я-то, конечно, и так всё знал, но сделал вид, что не в курсе.

— У-у меня?

— Да. Ты ведь говорила, что дарила кому-то шоколад. Что было потом?

— Ну... в Белый день мне признались, и теперь мы встречаемся.

Ответ Хиираги-сан прозвучал тихо и скромно, но в этих словах чувствовался настоящий вес.

— Ого, поздравляю! Выходит, мы с тобой в одной лодке.

— ...Похоже, что так.

По её бесстрастному взгляду было ясно: моё притворное неведение её нисколько не обмануло. Но раз уж она не стала прижимать меня к стенке, я решил воспользоваться шансом и спросить то, чего иначе спросить не смог бы.

— И каково это — когда тебе признаются?

— Я была очень счастлива. Я ведь знала, что этот человек совсем не из тех, кто уверен в себе в таких вещах, так что уже само то, что он набрался смелости и всё-таки признался, очень много для меня значило.

...

Её слова ударили по мне куда сильнее, чем я ожидал. Она и правда понимала меня настолько хорошо, что лицо у меня сразу стало горячим.

— Я и так знала, что он чувствует, но услышать это прямо от него — совсем другое дело. Я была так растрогана, что чуть не расплакалась.

— Ясно.

Слышать такое от неё было слишком тяжело. Её прямые слова оказались чересчур сильными для моего и без того взволнованного сердца.

Если подумать, теперь реакции Хиираги-сан во время консультаций насчёт признания стали совершенно понятны. И всё же мне невольно захотелось понять, были ли мои чувства для неё такими же прозрачными, как её — для меня. Но дальше я всё-таки решил не заходить. Было слишком страшно, что моя маскировка окончательно слетит.

(Остальное оставлю на потом.)