Внешность Еин не была типичной для Кореи. Особенно её красные глаза и экзотические черты лица.

Возможно, поэтому люди испытывали к ней неприязнь из-за её непривычной внешности. Дети, выросшие с ней в приюте с самого детства, проявляли это особенно сильно.

Они недолюбливали её за то, что она так сильно отличалась от них. Возможно, из-за этого Еин было трудно найти приёмную семью. Директор приюта давно махнула на это рукой и взвалила всю мелкую работу по приюту на Еин.

Из-за этого юной Еин приходилось заботиться обо всех детях, и старших, и младших.

Она особо не жаловалась на это. Еин рано поняла, что кроме этого места её никто не воспитает, и молча выполняла порученную работу.

Поскольку пожаловаться было некому, маленькие губы Еин редко размыкались.

Единственным, кто заговаривал с такое Еин, был ребёнок на два года младше. Как обычно, она убирала игрушки, разбросанные детьми, когда перед её глазами вдруг появился старый мобильный телефон.

Это был телефон, недавно поступивший в качестве пожертвования. Все на него зарились, но в итоге он оказался в руках этого младшего ребёнка.

На экране телефона, который он показал ей с гордостью, красовались яркие персонажи. Видя, как Еин неотрывно смотрит на экран, ребёнок расправил плечи и начал рассказывать о популярной нынче игре.

Любой бы понял, что он хвастается, но Еин молча слушала. Это была одна из её ролей в приюте.

Игра называлась «Поместье мертвецов». Она делала вид, что внимательно слушает довольно подробный рассказ ребёнка, кивая и иногда поддакивая.

«Однако, если бы я знала, что всё так обернётся, я бы слушала внимательнее…»

Еин, присевшая на пол, смотрела на зловещий коридор, казалось, поглощённый бесконечной тьмой. Холод голого пола отчётливо ощущался кожей. Её лицо сначала стало пепельным, а затем и вовсе побелело. Щёки её даже жалко подрагивали.

«Поместье мертвецов» было хоррор-игрой B-класса, донельзя халтурной. Сюжету отчаянно не хватало логики, а появляющиеся призраки были неоправданно жестоки. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы вызвать у игроков визуальный ужас и заставить их морщиться.

Истории призраков также были разнообразны, а непредсказуемые предметы и навыки часто ставили игроков в тупик. Дошло до того, что «Поместье мертвецов» даже называли комедийной игрой.

Убийцы, призраки и неопознанные монстры были практически неотъемлемой частью этой игры. Прохождение уровней тоже не было особо трудным.

Несмотря на всё это, у игры было две основные причины популярности. Мастерство художника-иллюстратора, который безумно реалистично изобразил призраков, маньяков и фоны поместья. И пиршество прекрасных персонажей, появляющихся в игре.

В «Поместье мертвецов» можно было развивать отношения с персонажами и даже заводить романы, повышая уровень симпатии, поэтому большинство игроков не столько стремились пройти игру, сколько спешили поднять симпатию персонажей и сделать их своими возлюбленными.

Одним словом, хоть это и был хоррор, его можно было скорее назвать симулятором свиданий или комедийной игрой.

Конечно, это не означало, что игра была совсем не страшной. Как уже говорилось, качество иллюстраций было настолько высоким, что не будет преувеличением сказать — художник вложил в них всю душу.

Поэтому, несмотря на критику за то, что это всего лишь жестокая и халтурная хоррор-игра B-класса, она добилась успеха, собрав кучу денег.

— Таковы были общественные отзывы о «Поместье мертвецов». Естественно, поскольку Еин слышала об этом лишь в общих чертах от младшего ребёнка, можно сказать, что она почти ничего не знала. Она не играла в игру, так что, разумеется, не знала ни концовки, ни способа прохождения, ни как повышать симпатию персонажей — ровным счётом ничего.

Как уже говорилось, всё, что она знала — это самая базовая информация о данной игре.

«Если бы я знала, что так получится, хоть раз бы сыграла… Ах, у меня же нет телефона».

Плечи девушки поникли. Сделав неглубокий вздох, она посмотрела на всё ещё висевшее перед ней полупрозрачное окно, затем отвела взгляд и с тревогой осмотрелась. Она очнулась в конце длинного коридора, и единственным источником света в тёмном и тихом пространстве была слабо горящая свеча.

Насколько же длинным был этот коридор — вдали виднелась лишь непроглядная тьма. Окутывающий её воздух был не просто холодным, а ледяным, и все двери вокруг были плотно закрыты. В нос ударил смешанный запах затхлой крови и пыли, а на полу застыли одна-две капли чей-то крови.

От страха Еин прикусила нежную кожу на внутренней стороне щеки и осмотрела ближайшую дверь. На дверной ручке засохло что-то коричневое и липкое.

— Ик!

С первого взгляда было ясно — это засохшая человеческая кровь. Еин — нет, теперь уже Фиделис — испуганно вскрикнула и тут же поспешно зажала рот рукой, услышав, как её голос эхом разнёсся по коридору.

«Я… я так не люблю страшное…»

Стоило ей пробормотать это со слезами на глазах, как издалека послышался жуткий скрип. Испуганная Фиделис зажала рот обеими руками и затаила дыхание. Сердце бешено колотилось, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Продолжающийся звук был похож то ли на скрип стула, на который кто-то садится, то ли на шорох чьего-то движения.

На гладком лбу Фиделис выступил холодный пот. Прижавшись как можно плотнее к углу стены, она подтянула к себе ноги и крепко зажмурилась. Так прошло мгновение, и звук, который, казалось, приближался, вскоре затих вдали и исчез.

Героиня, просидевшая так некоторое время, осторожно открыла глаза и убрала руку ото рта. Из-под неё осторожно вырвался тихий вздох. Фиделис с искажённым от плача лицом уткнулась головой в колени. Длинные волосы мягко соскользнули вниз, окутывая её тело.

— Мне страшно, страшно….

В этой совершенно непонятной ситуации было невозможно сдержать рвущиеся наружу ругательства. Она настолько не переносила ужасы и триллеры, что даже фильмы ужасов, известные как «нестрашные», в её глазах превращались в самые жуткие на планете. Бормоча ругательства в адрес неведомого врага, она грубо вытерла слёзы, скопившиеся в уголках глаз.

— Фух….

Чтобы собраться с духом, она выдохнула, мельком взглянула в конец коридора и тут же крепко зажмурилась. Смотреть туда было невыносимо. Словно глядя в неведомую бездну, она не видела за пределами коридора ничего. Если коридор был таким, то размеры всего поместья даже представить было страшно.

— Если это сон, пожалуйста, пусть я проснусь.

Отчаянно желая этого, она перепробовала всё, чтобы проснуться — щипала себя за щёку, билась головой о стену, — но возвращения в её прежний мир так и не произошло. Ноющая боль в щеке и на лбу, странные запахи, проникающие в нос, — всё это было мучительно реальным, доказывая, что это не сон.

«Почему вдруг?»

Девушка никак не могла найти ответ на вопрос, возникший у неё в голове. Обычно, насколько она знала, при перемещении в другой мир либо дух вселяется в тело, либо попадаешь в книгу, которую читаешь, либо в игру, в которую играешь, но у Фиделис действительно не было никакой связи с этой игрой. Если что-то и было, то только то объяснение, что она слышала от младшего ребёнка.

«И потом, Фиделис Свальд?»

Судя по её одежде, казалось, что сюда переместилась она сама, а не кто-то другой в её теле. Привычная пижама, её собственные руки и ноги служили тому доказательством. Но странным было то, что полупрозрачное окно перед ней называло её Фиделис, а не Еин.

«…Это просто никнейм? Или же в имени Фиделис что-то кроется?»

Как бы то ни было, всё от начала до конца было сплошной загадкой. Она не понимала, зачем вообще использовать имя Фиделис.

«Если Фиделис — это персонаж из «Поместья мертвецов», то какая у неё роль?»

Эта ситуация, в которой у неё не было никакой информации, пугала и ужасно угнетала. Сколько бы она ни задавалась вопросами, ясного ответа не находилось.

Даже об этой знаменитой игре она узнала только потому, что о ней рассказал тот ребёнок. Настолько она была занята выживанием, не обращая внимания на окружающее.

«Услышать об игре всего один раз — и оказаться в такой ситуации…»

Фиделис казалось, что она вот-вот сойдёт с ума от того, что оказалась здесь совсем одна.

Сколько бы она ни отрицала реальность, слабый запах крови и холодный воздух продолжали сводить её с ума. Мысленно похвалив себя за то, что ещё не потеряла рассудок в такой ситуации, она крепко зажмурилась и снова открыла глаза.

«Если я буду просто сидеть тут в углу и дрожать, ничего не изменится».

Это был факт, который она до боли прочувствовала в прежнем мире. Чтобы выжить, нужно было действовать самой.

— Соберись.

«Ведь говорят же, что и из логова тигра можно выбраться, если не терять самообладания?»

«Но это точно? Можно выбраться, просто собравшись?! А что, если я отправлюсь на тот свет прежде, чем успею собраться?..»

Фиделис тяжело дышала, в одиночку задавая себе вопросы и отвечая на них. Желание сдаться десятки раз вспыхивало и гасло, но она вновь и вновь брала себя в руки.

Судя по информации на висящем экране, единственный способ выбраться — это снять проклятие с этого поместья. Она решила пока отложить мысли об имени. Возможно, это было не так уж важно, и ей просто присвоили какой-то распространённый никнейм. Фиделис, цепляясь за слабую надежду, решила для начала найти дверь, ведущую наружу, и попробовать выйти.

«Потому что ни там, ни здесь не найдётся никого, кто бы меня спас».

— И ещё… игроки….

Она здесь была не одна.

«Может, если найти подсказки, можно будет поделиться ими и действовать вместе? …Но захотят ли они ходить со мной?»

«Нет, стоп».

Пока Фиделис размышляла, её бледное лицо стало почти безжизненным.

— Слово «игрок» может ведь означать не обычных людей, а персонажей, существующих внутри игры.

Тогда они могут и не обладать обычным мышлением.

«Раз они игровые персонажи, то, возможно, с ними и поговорить нельзя».

Хотя, если вспомнить рассказ того ребёнка из приюта, кажется, они там объединяли усилия с игровыми персонажами, чтобы снять проклятие.

«На самом деле, я не уверена».

Она сходила с ума от того, что не могла вспомнить подробностей.

«Может, просто подождать, пока кто-нибудь другой снимет проклятие?»

Фиделис нервно грызла ногти, но потом покачала головой. Нельзя было просто сидеть и ждать снятия проклятия, которое неизвестно когда произойдёт. Тяжёлая жизнь, повседневность, от которой хотелось отказаться, — теперь она так по ним скучала.

«Если директор узнает, что я утром не убралась, мне влетит…»

Даже в страхе её одолевали мысли о реальной жизни, и она вздохнула.

«Почему такое испытание выпало именно мне, трусихе, которая и близко к дому с привидениями подойти не может?.. Если нужно было снять проклятие, есть же куча людей посмелее меня… Кто бы за этим ни стоял, попадись он мне — я ему все волосы на теле без анестезии повыдёргиваю».

Красные глаза девушки зловеще блеснули, пока она мрачно бормотала. Фиделис глубоко вдохнула и выдохнула, напрягая тело.

«Сначала пойду к главному входу».

«А если он заперт… да, чёрт с ним, пройду эту игру».

«Пройду и вернусь».

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.