Вторник, 6 февраля

Я стояла перед зеркалом в ванной, затягивая резинку для волос на хвосте, когда дверь в комнату резко распахнулась. Фуджихару вошла быстрым шагом и, увидев меня в проеме уборной, выпалила с порога:

— Нам с тобой нужно срочно поговорить!

Ее голос звучал непривычно жестко, а на лице застыло выражение решимости, которое я редко видела у нее. В голове от этого тут же всплывали вопросы, но то, о чем нужно было бы серьезно поговорить, сразу и не вспомнишь.

— О клубе? — решив, что это единственная серьезная тема, спросила я, уже выходя из ванной и направляясь к кровати. — Или о Рафаэле?

— Что? — Фуджихару моргнула, явно сбитая с толку. — Нет! О нас. О тебе.

— О, — я села на край матраса, подтянув одну ногу под себя. — Хорошо, давай.

— Ты знала, что Юки набрала подписчиков в два раза больше, чем у меня? — она сделала два шага вперед и встала прямо напротив, будто боясь, что я сейчас вскочу и сбегу.

— Правда? Поздравляю! — в голосе сама собой проступила легкая ирония. — А при чем тут я?

— Так это из-за тебя! — заявила Хару, всплеснув руками. — То видео с концерта набрало почти пять миллионов! Его уже нарезали на миллион шортсов, везде пихают!

Значит, дело в конкуренции? Была честная борьба, но вмешалась я? Я? То есть виновата я? В том, чего условно даже не делала? Я или Анна?

— Я понимаю, что ты про концерт, в котором участвовали я и Юки, но, пожалуйста, можешь показать, что конкретно нарезают? — спокойно попросила я.

— Телефон! — выставив руку, командовала Фуджино.

Через полминуты она уже сидела рядом со мной на кровати, быстро листая ленту луппопа по тегу. И все оказалось именно так, как я и предполагала. Видео как под копирку, где милая девочка в школьной форме, косплее или платье крутится перед камерой, потом резкий переход и мой гроулинг на весь экран. Подписи в стиле «кто-то: ты такая миленькая, у тебя, должно быть, ангельский голосок; она: *вставки «моего» выступления*». И таких штампованных видео с разными надписями сотни.

Зачем это вообще смотрят? Чисто ради девочек в начале? Или это смешно?

— Вот оно! — внезапно раздался голос Анны. Она материализовалась сбоку от нас, ткнув пальцем прямо в экран. — Твой выход, звездочка! Пора оседлать волну популярности, пока она не утихла, и доить бабки по полной! И, о, как удачно! Я как раз заранее создала тебе канал. Видосики тут с явным сарказмом, и называние канала с тобой в виде «аниме-принцесса» соответствует.

Да, круто. Внезапная популярность, о которой я не просила. Мне лично немного стыдно смотреть на это.

Так значит, то, что Скарлет написала обо мне в статье про праздник, было не просто, как мне показалось, со слегка стебным контекстом, а «я» действительно произвела фурор?

Особо не задумывалась над этим. Но кажется, что благодаря Анне я все пропускаю через призму сарказма.

Жаль, что просмотры стипендию не вернут. Наказывать наказываем, а за заслуги не поощряем. Оно и правильно, в каком свете это показывает академию? Кроме того, это вообще не моя заслуга. Это творческая жилка моей дорогой. Ее талант.

— Если человек в чем-то лучше, нужно найти оправдания, и если оправданий достаточно, значит, этот человек не прав и вообще пиздабол! — слыша мои мысли, цитировала правило Анна. — Так, следуя ему, хочу заметить, что ты не права, ведь это таланты твоей тушки, не моей! Все легально! Ты хотела заработать денег, судьба дала шанс. Это ведь лучше, чем Сага о Свинланде, правда? — она сделала паузу и после добавила: — И да, я знаю, что правило и мое замечание никак не коррелируются, но правило жизненное, правда?

Мы это уже обсуждали! Мне не интересно. Я не собираюсь ударяться в металл, потому что кому-то прикольно посмотреть, как я там рву горло. Посмеются, завтра забудут. И потом, даже если рассматривать вариант того, что у меня появился канал, я даже не представляю, каким он мог бы быть. Перетанцовывать, перепевать, переснимать чужое, как Фуджи? Не хочу. Может, это идеалистично, но я считаю, что смысл есть только в создании нового. Увлечений, которыми я бы могла поделиться и рассказать интересные факты, у меня нет. Я не творческий человек. Делать что-то без души и светить лицом я не хочу, пусть это и принесет денег. Не лежит у меня душа. Нет тяги. Может, в будущем пожалею о том, что когда-то упустила момент, но сейчас так.

— Так в том концерте же Юки участвовала, оригинал формально должен был быть про нее. Разве я виновата, что меня вырезали, и это привлекло внимание к ее каналу? — объясняла я. — Думаю, те, кто подписался из-за меня, быстро отвалятся, не получив того, за чем пришли.

— Нам с тобой нужна совместка на мой канал! — заявила Фуджино, игнорируя мои слова. — Кто-то скинул в комментах наш старый видос, где мы еду тестили, так там уже прилично просмотры подросли. Все, делая нарезки, вставляют тебя, что как-то неестественно, а у нас все будет в живую! Смотрят люди и думают: «А, опять очередная склейка», собираются свайпнуть дальше, а тут… БАХ! Камера поворачивается, и там ты поешь вживую!

Вижу, фантазия уже пошла, все возражения неважны.

— Ладно, понимаю, давить не буду, — скрестив руки под грудью, смиренно соглашалась Анна. — Не хочешь торговать своим личиком, предлагаю чужим! Идея такая: генерим «реальных» девочнок через ИИ и выставляем их на фанси за деньги. Фоточки, короткие видео. Вытесняем шлюшек с их среды. Пусть идут на завод! Нет! В колхоз!

Как всегда, афигенные идеи. Я отвела взгляд от Фуджи и покосилась на свою дорогую.

— Фантазия у меня небогатая, образы в голове не нарисую, — мысленно с иронией ответила я. — Стало быть, хочешь быть главной моделью такой страницы?

— Лестно, конечно, — мое солнце хмыкнуло, — но не думаю, что в Сампии моя внешность возымеет большой отклик. Я же не хочу, чтобы мы сдохли в нищете.

— Да ну, — возразила я. — По-моему ты живешь прошлым. Как раз таки все наоборот! Запретный плод сладок, и после того, как «объявили свободу», нетипичные сампийские девочки получили икс сто к вниманию. Посмотри хотя бы на Скарлет! — я, слегка прищурившись, посмотрела на Анну. — Можешь убрать челку, чтоб оба глаза были открыты?

Я из поколения, которое почти не знало того напряжения по отношению к иностранцам, что было раньше. В школе нам рассказывали про «захватчиков» как факт, как часть истории. Про косые взгляды, угнетение, иногда и хуже. Но для меня это оставалось именно учебником. Да, случалось, что над кем-то посмеивались из-за непривычной внешности. Дразнили, иногда злобно. Но чтобы это стало системой, чтобы человека травили и унижали каждый день только за то, какой он родился? На моей памяти такого не было.

Так, когда Анна заговаривала о «нетипичных сампийских» девочках и о том, что это только отталкивает, я подумала про прошлое. Если она жила, то сталкивалась со всем этим, отсюда и выводы. А ведь кому-кому, а ей говорить о непривлекательной внешности глупо. С другой стороны, она всегда об этом шутила.

— Мне нравится, когда ты вот так заигрываешься со мной, — тихо сказала она, наклонившись, почти касаясь губами моего уха. Взглянув в мои глаза, моя дорогая, следуя просьбе, убрала челку за ухо. — Но не забывай, что я все-таки слышу твои мысли и уже знаю, что ты, к сожалению, даже ради прикола не станешь этим заниматься. А ведь реально есть перспективы стать одной из первых в этой области. Было бы забавно увидеть мерч, где я в черном латексе, с плеткой и подписью «твоя внутренняя свинья одобряет».

Увы.

— Знаешь, а вообще, вот так тебе даже идет, ми…

— Эй! Ты тут, нет!? — щелкая пальцами перед моим лицом, приводила меня в чувство Фуджихару. — Ты чего зависла? Чего ухмыляешься?

— А, да, прости, — я неловко откинула свисающую прядь волос и снова посмотрела ей в глаза. — Задумалась.

— Делаем? — спросила Фуджи, приподняв бровь.

— Согласна, подобное богохульство не для принцесс, — выпрямившись, сказала моя дорогая. — Просто я не понимаю, вот ты, значит, о том, что свинские навыки теряются, жалеешь, а монтаж что? А похуй на монтаж, так?

Честно говоря, я о монтаже забыла, не думала. Да и что монтажить? Когда мне говорили, что делать, давали материал, я читала комментарии, был какой-то стимул, а теперь его нет. Нет темы, которую мне интересно было бы нарезать. Нет даже интересного мне стримера, за которым бы я следила постоянно и просто делала нарезки для него. Без интереса нет мотивации. А в сфере РМТ я знаю направление и еще помню положительные эмоции от достижений. Чего в сфере нарезок было не много или они очернились из-за не самого приятного конца.

— Зачем тебе аудитория, которую привлеку я? — поинтересовалась я у Фуджихару. — То, что у Юки цифра больше, не делает ее лучше. Это фейковая аудитория, а у тебя настоящая, твоя.

— Если бы я внезапно ожила, у нас с тобой был бы жесткий махач! — заявила мое солнце. — Ты иногда хочешь ударить меня, а я, например, сейчас хочу ударить тебя!

Что нового? Когда выбранное мной ей нравилось? Да никогда. Клуб? Отстой. Лисара? Фу! РМТ? Буе.

— Терпи! Киоко полюбила, и тут придет любовь. Скажем «нет» биполярке! У тебя нет выбора, ты будешь моей маленькой ручной свинкой! Я думала называть магазин в честь сорта орхидей — Аннамика, но наверняка есть и термин на каком-нибудь языке, связанный со свинками, который содержит слог «ана».

Может, изначально это все было просто стебом: сотня твинов Анн, коин SOLANNA и прочее. Но сейчас кажется, что в этом уже есть какой-то символизм, от которого так просто не отказаться.

Или мне просто нравится смотреть, как у моей дорогой иногда недовольно смыкаются губы? Не знаю.

— У-у-у с-ка! — рассмеялась моя особенность. — Это война! Я буду бить по самым слабым местам!

Объявив это, она резко исчезла.

Боже.

— Может, хотя бы в кадре просто появишься? — словно специально, не желая слышать, что я говорю, спокойно поинтересовалась Фуджи.

— Я могу, — слегка вздохнув, терпеливо ответила я. — В виде исключения, один раз. Но ты уверена, что хочешь потом отвечать на все вопросы про меня? Они попросят еще, а во второй раз я уже скажу «нет».

— Ну, — Фуджи поджала губы, глядя на меня. — Так думаешь, от нее отпишутся?

— Я бы на твоем месте уже начала придумывать утешительные слова. Потому что терять тяжело. Она придет ко мне, попросит снять что-нибудь с ней для удержания аудитории, а я скажу «нет!» — смеясь, уверяла я.

— Ладно, — моя соседка тяжело выдохнула и опустила руки, неохотно отказываясь от изначального плана. — Но если передумаешь, скажи! Можно придумать и что-то другое. Может, у тебя есть какая-то своя идея? Обычно они у тебя годные.

Да? А я что-то предлагала вообще?

— Ты лучше скажи, — я решила сменить тему, — ты надумала вступить в клуб Николь или что-то другое присмотрела?

Ведь она тоже осталась без клуба. Вчера Хару спрашивала, что мы такого натворили, что кружок распустили. Слово за слово, я сказала, что уже нашла новый, а про ее планы мы не говорили.

— Меня звали в студенческий совет. Ты же помнишь? — припомнила девушка. — Думаю туда пойти. Все же сфера знакомая.

— Так там же Рафаэль, — я прищурилась с подозрением. — Ты же вроде как шугалась от него.

— Ну-у-у-у… — Фуджи замялась, почесав щеку. — Он вроде даже нормальный оказался.

Я хотела спросить, понимает ли она вообще, что там, скорее всего, будет не «хи-хи ха-ха», а совсем другая атмосфера, и что Рафаэль испытывает к ней совсем не шуточные чувства. Но решила не душнить. В конце концов, я сама хожу в бассейн к Фино и точно не образец здоровых любовных отношений. Да и не мама я ей!

******

Во время урока Лисары Анна вдруг решила, что настало идеальное время для персонального концерта. То она начинала напевать что-то несуразное, то устраивала импровизированные «номера», каждый из которых буквально кричал одно и то же: «ПОМОГИТЕ!»

Я видела, как с каждым новым выкриком и театральным жестом Лисару все сильнее это все раздражало. Ее терпение трещало, хотя она старалась держать лицо. Я несколько раз пыталась шикнуть на Анну, урезонить взглядом или мысленно уговорить, но это, как обычно, лишь подливало масла в огонь. Анна воспринимала любое мое вмешательство как приглашение к еще более активным действиям.

Когда звонок, наконец, прозвенел, Лисара устало выдохнула и, стараясь звучать спокойно, произнесла:

— Все свободны. Эркерт, задержитесь, пожалуйста.

Ничего неожиданного.

— Я подожду тебя в коридоре, — осведомила Киоко, улыбнувшись.

Она явно решила, что сейчас будет происходить что-то милое и романтическое. Увы, дорогая, ты совсем не в курсе ситуации.

— Можешь тоже остаться, — неожиданно сказала Лисара, а потом, словно спохватившись, посмотрела на Анну. — Или нет?

— Да, лишняя поддержка точно не помешает, — Анна ухмыльнулась, поигрывая плетью.

Когда класс опустел и в воздухе повисла тишина, Лисара медленно повернулась к Анне. Я впервые видела ее по-настоящему раздраженной. Голос стал жестче и приобрел настоящий учительский тон, без обычных мягких или ироничных интонаций:

— В чем дело? Зачем ты мне мешаешь вести занятие? Думаешь, это легко? Думаешь, это весело? — она коротко выдохнула, потерла переносицу, словно сбрасывая с себя лишнее напряжение, и уже тише добавила: — И что это вообще за нацистский костюм?

Видимо, наряд «объявление войны», только, как обычно, с легкой эротической провокацией, без которой она, кажется, уже не может.

— Почему ты так раздражена? Я думала, учителя любят, когда на уроках устраивают цирк с плетками, — парировала Анна. — Постой, мне не показалось, что ты сейчас провоцируешь меня говорить на определенном языке? Думаешь, это смешно? — она, прищурившись, уставилась на Лисару, ударив плеткой по своей руке. — С другой стороны… Киоко смеется, когда в видео котики поднимают лапку, и там начинается речь лидера. Ладно, дав…

Да, юмор у Киоко иногда действительно своеобразный. То, над чем она может смеяться, порою весьма неожиданно.

— Не надо, — твердо перебила Лисара. — Так что случилось?

— Вообще, если так задуматься, я давно хотела сорвать тебе пару. Кажется, еще с первой нашей встречи, — задумавшись, мое солнце подперла подбородок обратной стороной плетки. — Сегодня, конечно, повод был так себе, но гештальт немного закрылся, уже хорошо. Но кроме шуток, мне нужна реальная помощь! Не то чтобы я хотела обращаться к тебе и беспокоить, но кроме тебя меня никто не слышит! Так вот, у нас ЧП! После закрытия клуба Элиза не остепенилась и продолжает путь РМТ! Я пытаюсь ее вразумить, а она противится!

Так больное место — это любимые мною люди?

— Что она говорит? — требовательно поинтересовалась Киоко. — Хочу напомнить, что в отличие от вас, я ее не вижу и не слышу.

И я все чаще думаю, что тебе действительно повезло, медвежонок. С другой стороны, может быть, если бы слышала, то тогда Анна меньше терроризировала бы меня. Или мы бы уже не дружили. Да, скорее последний вариант.

— Она говорит, что Лиза продолжает РМТ-шить, — коротко пересказала Лисара.

— Переключилась на мобильные игры? — взглянув на меня, поинтересовалась Киоко.

Может, мне стоит иногда обговаривать планы и идеи заработка с Киоко? Мысль ведь отличная, но я ее не рассматривала.

— Увы, нет, — я усмехнулась. — Во-первых, сюда ничего не установить, а во-вторых, ты видела, какие сейчас требования у игр? Они просто не пойдут на местном телефоне.

— Тогда ты нашла себе компьютер? — оживилась моя подруга.

— Нет, пока еще ничего не делаю, но планирую стать перекупом. Продавать услуги дорого за рубежом, искать исполнителя дешевого у нас. Нужен только телефон, — объяснила я. — Пока просто зарегистрировалась, жду, когда одобрят. К слову, раз уж речь об этом. Для нормального общения нужен алаврийский. Поэтому я хотела попросить тебя снова со мной позаниматься. Но уже не к экзамену, а по делу, по нужной мне тематике.

— Так может, лучше с тобой будет заниматься Лисара? — Киоко взглянула на девушку. — Она как раз знает много языков и увлекается их изучением. Так ведь?

— Вообще да, — усмехнулась девушка.

— С Лисарой будет немного тяжело сосредоточиться, но, — слегка приглушив взгляд, «без намеков» говорила я. — Ты позанимаешься со мной?

С Киоко у нас просто схема уже налажена, есть контакт!

— Да, — девушка расплылась в лукавой улыбке. — Без проблем.

Ой, я прямо почувствовала, что занятия у нас будут плодотворными. А почему бы и нет? Пора уже!

— Что за мяу?! — возмутившись, Анна резко хлестнула плетью по воздуху. — Я вообще-то хотела обсудить серьезную проблему, а вы уже планы строите и о чем-то договариваетесь!

— А в чем, собственно, катастрофа? — с негодованием поинтересовалась Лисара. — Путь-то как будто бы стал безопаснее, чем раньше. И, судя по всему, куда прибыльнее.

— В самом РМТ! — заявила мое солнце. — Игры существуют для получения удовольствия. Если какой-то игрок платит деньги, чтобы проскипать часть игры, он уже изначально ебанат. Если ты хочешь пропускать контент за деньги, ебло, зачем ты играешь вообще? Но опустим их и перейдем ко второй стороне, а именно к людям, которые существуют, чтобы прокачивать персонажей для таких ебанатов. Так вот они еще большие ебанаты, потому что они тратят безумно огромное количество сил и времени, получая за это вообще нихуя. Если эти силы и умения направить в любое другое русло, можно получить значительно больше. Особенно в интернет-сфере. Попробовала, окей, забыли. Но нет! Теперь Лиза собирается стать прослойкой между двумя ебанатами, пытаясь прогнуться под обоих. Это ж ужас! Либо ей придется стать тем, кто прогибает под себя, и вам не понравится эта новая Лиза!

Понятно, у нас сейчас походу Нурнбергский процесс идет.

— Я думаю, есть причины у обоих: и платить, и делать. Но спорить не буду, не знаю, настолько ли там все ужасно, но как будто бы думаю, что Лиза не вчера родилась. Если решилась попробовать, значит, все взвесила, — задумчиво протянула Лисара. — В конце концов, учеба — это как будто бы как раз время, чтобы пробовать. Не понравится — уйдет. Ничего страшного.

— А вот и нет! — возразила Анна. — Проблема в том, что Лиза просто не бросает то, к чему привыкла. Если у нее получится и оно будет приносить деньги, она не уйдет, пока там цены не упадут до пачки сухариков! Будет терпеть всю боль. Ты думаешь, ей нравилось на заводе? Думаешь, нравилось работать с людьми? Время, видимо, сгладило негатив от работы, а тут только хуже будет. И думаешь, у нее не было возможности уйти? Привычка — дело серьезное. А я не хочу, чтоб моя звездочка попала в свинарник и валялась там в грязи. Звездочка на то и звездочка, чтобы сиять! Ты видела вообще, какие там люди в этом РМТ? В массе своей каждый второй хуже меня. Не просто несет хуйню, а еще и лютое ЧСВ и хамло. Научился стрелять в какой-то игре и думает, что он незаменимый, уникальный и крутой. Зарабатывает 50 есси в час и мнит себя полубогом, потому что дома на стуле, а если больше 50, то у-у-у-у… Сразу видно образование четыре класса и нежелание развиваться. РМТ и их сообщество это фул гниль. Я не хочу, чтоб Лиза стала агрессивной и нервной, потому что ей придется терпеть и вылизывать очки всех этих уродцев.

Как мало знаем, как много судим.

Я не думаю, что все так плохо, как описывает моя дорогая. Большинство наших клиентов были обычными. Да, попадались иногда всякие, но это меньшинство. А бустеры что? Я пока с ними не работала, но судить по каким-то чатам и сообществам, которые я листала, глупо. Люди же там просто общаются. Они не обязаны вести культурные диалоги в спорах. При работе же никто не будет хамить покупателю. Это глупо. А какие они там в реальности люди — вообще неважно.

— Напоминаю, что я не слышу, — тактично заметила Киоко.

— Персонаж в нацисткой форме и с плеткой в руках объясняет игровую философию, говоря, что РМТ сообщество — это полная гниль, и она не хочет, чтобы ее звездочка крутилась в этой среде. Считает, что это ниже ее достоинства, — кратко пересказала Лисара.

— Скрывать не буду, мне было интересно, и я поизучала вопрос, — Киоко расплылась в коварной улыбке. — Контингент там и вправду не уровня Лизы. Нахожу немного странным, что она решила там задержаться, но в то же время уважаю ее стремление. Однако тут вопрос скорее купли-продажи. Сфера сама по себе слегка агрессивная. Но Лиза работала в таком направлении, должна и так понимать. Она ведь сталкивалась и рассказывала о неприятных случаях. Как мы видим, характер не сильно подпортился. Если подпортился.

— Вы говорите так, будто меня тут нет, — заметила я.

— На заводе у нее были те, кто решал проблемы, или их часть, особенно агрессивную, а тут все будет на ней! Получишь конченого урода, просто так не пошлешь его нахуй, потому что дизлайк может уронить весь рейтинг, а за ним и продажи упадут. А если бустер забанит аккаунт или украдет с него все золото? А если у него понос и он решил посредине заказа, что нахуй ему оно не надо? А если еще сто разных вариантов? Что будешь делать? Надо будет все улаживать. Платить из своего кармана и не только деньгами, а временем и нервами.

— По-моему, ты просто нагнетаешь, — усмехнулась Лисара. — Сложности есть в любой сфере, это нормально. По первой всегда непросто, но она справится. Я понимаю, что тебе это может не нравиться, но нужно уметь принимать выбор и поддерживать. Тем более Лизе как будто бы будет проще, ведь у нее есть тот, кто смотрит наперед и сможет помочь в проблемах. В конце концов, если она уже настроилась и не попробует, то будет жалеть потом, что отступила.

— Мне порою кажется, что кроме меня о Элизе вообще никто не заботится, но злодей при этом почему-то всегда я. Но оно и неудивительно, ведь ты, согласившись учить ее, тоже теперь в этом свинарнике. Поздравляю! — Анна «хлестанула» Лисару плеткой по ягодице, тяжело, недовольно вздохнула и растворилась в воздухе.

— Хрю-ю-ю, — протянула Лисара. — Похоже, она сегодня не в духе, — взглянув на меня, а после на Киоко, подытожила неловко она.

Это исчезновение и разговор с повышенным тоном и эмоциями оставлял какие-то неприятные чувства внутри. Словно была ссора, и вот она закончилась, и теперь ты на один на один с мыслями и чувствами о том, что все можно было сделать по-другому.

— Не то слово, — ответила я.

******

Меня задели и до сих пор тяготили слова Анны. Я все время убеждала себя, что она просто издевается, хочет просто отдыхать, а не смотреть на духоту работы, как обычно, но внутри чувствовала другое. Чувствовала, что это не просто подколы и капризы. Казалось, что она действительно заботится обо мне, а я упрямлюсь.

По дороге в клуб я невольно перебирала варианты. Может, с девчонками получится поговорить о работах? Вдруг они подкинут что-то, до чего я сама не додумалась. Чужой взгляд иногда спасает, когда свой уже замылился. В конце концов, даже Киоко подкинула то, о чем я не думала, а тут вон сколько голов!

Я толкнула дверь клуба. Внутри, развалившись на диване, словно на троне, с ноутбуком на коленях сидела Трисс. На компьютерном столе стояла чашка с недопитым чаем, и компьютер был включен, значит, еще недавно тут была Рита, но куда-то отлучилась.

— Ого. У нас тут прямо трагедия в трех актах на лице. Что, опять внутренний конфликт? — бросив на меня мимолетный взгляд, поинтересовалась колко Трисс, заметив мою задумчивость. — Или ты просто решила поиграть в «терзаемую душу»?

— Просто устала, — фыркнула, сжав губы, я, вешая пальто на крючок.

— Понимаю, я бы тоже, знаешь ли, чувствовала себя выжатой, если бы мне в черепушку подселили продавщицу фруктов, и мне каждый день приходилось бы слушать всю ахинею, которая придет ей в голову, — она издала короткий смешок и откинулась назад, заложив руки за голову. — Сначала они крадут топы наших музыкальных чартов, а теперь, похоже, и разумы.

Я почувствовала, как внутри что-то закипает. Мне совсем не понравилось то, что она говорила, и то самодовольное выражение лица, с которым она это говорила.

— О, великолепно, только настоящего сампийского расиста нам и не хватало для полного комплекта шутников, — появившись, саркастично хлопала Анна. — Наконец-то истинные сампийские вайбы, а то все какие-то вежливые. Наконец-то кто-то не боится сказать вслух то, о чем все шепчутся под шконкой. Вот они, ваши настоящие мысли. Браво, Трисс, пять баллов за аутентичность.

Я не выдержала. Быстрым шагом пересекла комнату и встала прямо перед Трисс

— Слушай сюда, скажу один раз. Никто. НИКТО НЕ СМЕЕТ ОСКОРБЛЯТЬ АННУ! КРОМЕ МЕНЯ, — указывая на нее пальцем, четко сказала я.

Да, Анна конченая, постоянно подкалывает меня, иногда унижает, предлагает какую-то ерунду, и часто хочется просто придушить ее, но вместе с тем она, как может, поддерживает меня, и иногда хочется ее обнять. И мне неприятно, когда кто-то так открыто оскорбляет ее, еще и за самое очевидное — «нетипичную» внешность.

— Я кончила, можете подать швабру? — Анна упала на одно колено передо мной, облачилась в классический костюм, убрала челку за ухо и протянула ко мне руки. — Выходи за меня!

Нет.

— Ох, — восхитилась и одновременно удивилась моему выпаду Трисс. — Согласна. Переборщила с фруктами. С такой внешностью она действительно могла бы стать женой какого-нибудь нефтяного шейха. Только в действительности всю эту красоту скрывал бы хиджаб. Но это все лирика. Нужно говорить о том, что есть сейчас. А сейчас она в касте неприкасаемых.

— Самый жестокий отказ, — смеясь, моя дорогая встала. — Но почему? Я красива, смешна, умна, на меня не нужно тратить деньги, и я безумно люблю тебя. Что тебе еще надо, женщина?

Для начала не быть призраком. Не хочу быть тульповодкой. Заявление с деньгами от человека, который склоняет меня к путешествиям, тоже сильное. Кроме того, я защищаю тебя не потому, что ты «идеальна», а потому, что ты моя семья.

— Я повторять не стану! Кроме того, «хиджаб» и «неприкасаемые» — это не то, что в разных нациях, это в разных религиях, но так, конечно, шутка типа смешнее, — я выдохнула, опустив руку. — Слушай, нам с тобой тут теперь вместе сосуществовать. Может, мы не нравимся друг-другу, но я не думаю, что подкалывать и опускаться до оскорблений — лучшая идея.

— Пытаешься ударить в мои слабости? — моя особенность выдохнула и, положив руку на мое плечо, улыбнулась. — Ладно. Я признаюсь, мой удар был по твоей совести и желанию быть любимой! И он сработал, кста. Даже ради меня идешь на жертвы. Ты, конечно, если хочешь, можешь идти торговать. Какой у меня выбор? Жизнь-то твоя. Просто я действительно думаю, что это не то, что тебе подходит. Вот ты можешь мне пообещать, что бросишь это дело, если будешь чувствовать неудовлетворение? Если я буду чувствовать, что ты терпишь и борешься с этим дерьмом только ради денег и потому, что жалко бросать?

Я посмотрела на Анну. В ее глазах было что-то очень простое и честное. Не игра. Не манипуляция. Просто забота? Странная, но настоящая. Теперь я чувствовала, что она поддерживает меня и заботится не только о своем благополучии и том, что ей придется слушать все мои мысли об РМТ, а и действительно обо мне.

— Да, — я невольно кивнула.

— Во дела. Я тебе не верю, прикинь? — рассмеялась мое солнце, «тыкнув» мне в грудь. — Ей богу, лучше бы ты, используя силу, крутила крипту. Один раз каждый день перед сном. И деньги есть, и спишь сладко, и мозг не болит.

Так странно слышать, что она мне не верит, ведь эти ее слова точно были искренними. Не замечала за собой черту в виде: иду к цели до конца через боль и терпение.

— Ты сама жалуешься, что она такая «плохая», а я всего лишь пытаюсь разрядить атмосферу, встав на твою сторону. Разве я могла угадать, что у тебя раздвоение? Если хочешь, уговорю себя на редкий приступ добродетели, — Трисс подняла руки в шутливом жесте капитуляции. — Никаких больше шуточек. Будем сидеть с кислыми физиономиями и страдать. Все ради великой и ужасной идиллии.

— Кому жалуюсь-то, кусок ты говна? Явно не тебе.

В этот момент дверь за спиной открылась, и в комнату вошла Рита в сопровождении мисс Лоретто.

— Что у вас тут происходит, народ? — с легкой глупой усмешкой поинтересовалась Рита. — Как будто бы какой-то напряг чувствуется в воздухе. Или мне показалось?

— Она делает это с юмором, но ведь угадала! — замечала иронично Анна. — Видимо, позы, в которых вы находитесь, совсем не для дружелюбного знакомства.

— Привет новеньким, — заметив на себе мой взгляд, добавила, улыбнувшись, куратор.

По всей видимости, сегодня без клуба. У Риты тут свой мини-мирок, в котором она может скрыться, а мне что сейчас тут ловить?

— Я, пожалуй, пойду, — развернувшись, сказала я и подошла к вешалке, схватив свое пальто. — У меня еще есть дела.

— А зачем тогда приходила? — поинтересовалась Рита.

На пороге я столкнулась с мисс Лоретто, которая, по всей видимости, специально загородила своей грудью проход. Когда мы пересеклись взглядом, она премило улыбнулась и услужливо уступила место.

******

Не успела я пройти и десятка шагов, как за спиной раздался торопливый голос нового куратора.

— Подожди, пожалуйста, — Мисс Лоретто легко догнала меня и мягко улыбнулась. — Я чувствую, между нами есть какие-то шероховатости, но я не совсем понимаю, в чем причины? Давай обговорим все сейчас, чтобы мы могли наладить отношения и устранить недопонимания, если такие были.

— Да Вам показалось, — отмахивалась Анна. — Каждый наш диалог прикольный и прямолинейный. Какие недопонимания?

Говорить сейчас о чем-либо серьезном не было ни малейшего желания. Да и что я могу сказать? «Вы член мафии, я люблю Лисару, а вы к ней явно неспроста липнете. Вы мутная. Вы опасная. Держитесь от меня подальше»?

— Я думаю, со временем все наладится, — выдавила я, натянув улыбку.

— Да ладно тебе, — она чуть наклонила голову, внимательно глядя мне в глаза. — Мы же взрослые девушки. Давай говорить начистоту. Ты все еще думаешь о том баре, да? О том, что твой учитель как-то связана с криминалом. Что я здесь, возможно, для того, чтобы за ней следить, потому что тогда она показала и рассказала тебе то, о чем ты, быть может, раньше не догадывалась. И шеф мой бывший… Да, он производит впечатление. Жесткое. Своеобразное. Возможно, пугающее. Возможно, в прошлом у него были какие-то темные дела, но я-то просто бармен. Да, сила у меня серьезная, спору нет, но дальше моих стандартных обязанностей дело не шло.

— Понятное дело, не шло, — усмехнулась Анна. — Лимит пиздежа закончился.

— Я уволилась. Устроилась сюда по специальности. А тут вдруг оказались вы. Ситуация специфическая. Первые разговоры не задались, и теперь ты считаешь меня шпионом, — она выделила последнее слово, сделав в воздухе кавычки двумя пальцами. — Так ведь?

— Знаешь, Лиза, мне кажется, она уже давно все поняла про тебя и Лисару, — стоя сбоку от меня, констатировала моя дорогая. — Конспирация с Киоко не сработала.

Мне от этого нифига не легче!

— Возможно, Вы правы, — уклончиво ответила я, желая услышать, к чему она клонит.

— Что ж, моя хорошая, — она тяжело выдохнула и размяла шею, словно сбрасывая напряжение. — Давай смоделируем ситуацию. Предположим на минутку, что все именно так, как ты думаешь. Что я здесь действительно для того, чтобы следить за преподавателем Бьерк.

Длинные огненные пряди ее волос зашевелились, взметнулись, как отдельные живые существа, и в долю секунды оплели меня плотным тугим коконом. Меня резко подняло над землей. Руки, ноги, все тело в момент оказалось скованным. Рот также закрыт мягкой, но в тоже время плотной стеной волос. Я не могла пошевелиться. Совсем. Ни рукой, ни ногой, ни единым мускулом.

Сердце заколотилось, адреналин хлынул в кровь, мозг моментально дал команду: «Используй силу!» Но я, стиснув зубы, заставила себя остаться неподвижной.

— О, теперь вижу! Теперь вижу! Она же реально хорошая соперница паучихи. Представляешь, если бы ты с ней встречалась, то могла бы с Киоко обсуждать разные интересные темки. Стали бы ближе. А что, она уже явно к тебе неровно дышит. Сюжет: я тебя ненавижу, но, — протянула Анна, с явным удовольствием наблюдая за происходящим. — Как думаешь, много кто бы захотел оказаться на твоем месте? Особенно с продолжением.

Обязательно подумаю об этом прямо сейчас.

— Что ты в таком случае можешь сделать? — глаза мисс Лоретто налились кровью и стали как будто безумными, а на губах играла странная улыбка. По улыбке казалось, что ей нравится положение, в котором я оказалась. — Как такая соплячка ей поможет? С твоей силой возвращаться на десять секунд назад ничего не изменит! Если я захочу схватить тебя, я это сделаю. Сколько бы раз ты ни перематывала время.

— Ты в курсе, что, если ты откинешься, я тоже умру? — задавала риторический вопрос Анна. — Нет? Так вот теперь знай!

Главное — продолжать шутить.

— Будь все так, как ты себе рисуешь, для нее ты была бы просто обузой. Мешала бы. Ничем не смогла бы помочь. Не защитила бы. Только бы все усложняла. Понимаешь? Ты бы уже могла быть мертвой или захваченной в плен, — она медленно, почти бережно опустила меня на землю. Волосы послушно отступили, освобождая мое тело. Женщина, слегка прокашлявшись, мягко улыбнулась и продолжила: — Вот примерно так все и выглядело бы. Но все совсем не так. Я тебе не враг, Элиза.

Она «моделировала» ситуацию, пытаясь сдружиться, но я слышала лишь, как меня унижают, и скрытую, но спокойную угрозу. И что в такой ситуации делать и сказать я просто не знала. Признаться? Отшутиться? Промолчать? Откровенничать? Убежать? Одно я знаю точно, что нужно сообщить Лисаре, что ее шпион в курсе всего положения дел, но почему-то играет, наблюдая. Или нет? Она может уволиться, если я ей это скажу.

— Доказываю, что я тебе не враг, через удушение! Да, отличный преподавательский подход! Браво, куратор года, — аплодировала Анна, когда представление закончилось. — Образование на лицо.

— ВСЕ-ГО ХО-РО-ШЕ-ГО, — не зная, что вообще ответить на все это, сказала я, развернувшись.

— Это была просто шутка, моя хорошая! Моделирование! — крикнула она мне вслед. По голосу было явно понятно, что на ее устах сияла улыбка.

— Интересно, каким шампунем она пользуется, что ее волосы такие шелковистые и гибкие? — задумчиво протянула Анна, догоняя меня. — Если что, тут можно будет продать рекламу и не нужно будет барахтаться в грязи.

— Не начинай.