Пятница, 2 февраля

С утра мне написала Лисара и скинула свой тег, чтобы я добавила ее в мессенджере. К сожалению, веб-версии не существовало, а на телефон ничего установить я не могла, так что добавить не вышло. Тогда она предложила альтернативу в виде ссылки на одну старую социальную сеть. Я отправила запрос, и она почти мгновенно приняла его, а после от нее пришло так называемое «домашнее задание».

— Что думаешь? — мысленно обратилась я к Анне, которая в последнее время взяла в традицию с утра уютно устраиваться у меня на плече.

На фото девушка стояла спиной к объективу. Тонкие бретельки топа соскальзывали вниз, обнажая плечи и шею. Все было выдержано в границах легкой, почти невесомой эротики.

— Такая второсортная эротика разве что только для школы прошлого столетия сойдет, — безжалостно вынесла вердикт она.

И правда, многие из Анниных обычных нарядов несут в себе больше соблазна, чем это фото. Даже в массажном салоне визуал был куда интереснее. Здесь же это просто приятно, аккуратно, но настолько невинно, что я могла бы поставить снимок на обои и не стесняться этого. Не чувствую, что в этом есть что-то интимное, предназначенное только для меня. И Анны. Тут уж, увы, никак без нее. Хочется, конечно, похвалить попытку, поддержать стремление, но пальцы сами собой напечатали короткое «слабо». В ответ пришло только три точки.

— Уже думаешь, что я зря ей вчера 0.1 балла накинула? — видя, что я пребываю в ожидании чего-то еще, с усмешкой поинтересовалась Анна.

Я смотрела в экран, размышляя, не прозвучало ли это слишком грубо. Может, стоило объяснить, развернуть мысль? Но прошло уже несколько минут, и, вероятно, мои сообщения уже будут выглядеть как попытка смягчить удар.

— За что накинула? — спросила я, повернувшись к своему солнцу.

— Раз не понимаешь, значит, действительно зря накинула, — она рассмеялась. — Просто было приятно, когда альтуха сказала «Анна Эркерт», я на мгновение почувствовала себя частью семьи.

Я вздохнула и перевела взгляд на Фуджихару. Она лежала с широкой, почти детской улыбкой и уже полчаса что-то постоянно быстро строчила в телефоне. Никуда не спешила с утра, не упоминала Юки, не снимала очередной шортс. Это было необычно для нее.

— Сгонять на разведку? — читая мои мысли, поинтересовалась моя дорогая.

На секунду я заколебалась. Меня не посвящают, а значит, это личное, но раз мне вменяют, что я «мама», стало быть:

— Сгоняй.

Анна исчезла и в следующее мгновение уже лежала рядом с Фуджихару, заглядывая в ее экран. Минуту она молча наблюдала за перепиской.

— Это конфетка, слэш Рафаэлька, — утвердительно сказала она. — Но тут не флирт, подкаты, любовь или что-то такое, а… Дебелизм? В двух словах так и не объяснишь. Это как открыть твой дневник в случайном месте и начать читать, что я несу. Так, если не вникать, можно подумать, что я долбаеб! А если вникать, то можно в этом убедиться…

Понятно. Наверное. Не особо.

—  Это типа из разряда, когда ты и Саманта были малолетками, и как начнется какая-то идиотская тема раздуваться, доходя до абсурда, что посмотревший со стороны без контекста подумает, что вы под солями, — решила без шуток попробовать объяснить Анна. — Но зато видно, что не нейронка пишет. Хотел стать парнем, а стал другом по дебилизму.

Значит, внедрение идет само собой, легче и естественнее, чем я могла предположить. Глядя на Рафаэля, я бы никогда не подумала, что у него с Хару найдется что-то общее.

Фуджихару поймала мой взгляд, улыбнулась и вскочила с кровати.

— Так, я сегодня после занятий уеду на все выходные, — объявила она уверенно. — Мама пару дней назад родила, будем праздновать и все такое!

— Правда? Уже? — удивилась я. — Поздравляю! Казалось, еще недавно ты говорила, что она только забеременела. Как-то быстро все, нет?

— Ну так я когда об этом узнала? Уже на середине срока! Они и сейчас просто сказали, что уже родился, мы заедем за тобой! А не сообщили заранее. Блин, да они даже гендер пати провели без меня! — возмутилась Хару. — Ну, это там, где пол ребенка определяют.

— Так правильно, на УЗИ детей обычно с собой не зовут, — не удержалась от шутки Анна, разваливаясь на освободившейся кровати.

Иногда, когда мне объясняют очевидные вещи так, будто я вообще ничего не понимаю, я чувствую себя странно. Но, наверное, она привыкла, что я мало в чем «шарю», а гендер-пати относительно новое явление. Как относительно? Лет десять есть. По крайней мере, в Сампии. Я, правда, как-то упустила момент, когда оно начало распространятся и как у нас появилось вообще?

— Зато сейчас о тебе не забывают. С учебы, знаешь ли, из-за такого вряд ли много кого отпустят, да еще и с личной каретой, — замечала я.

— Это да, — кивнув, соглашалась она. — Вернусь в понедельник вечером.

— Повезло, — мечтательно протянула Анна, закинув руки за голову. — Выходные свободны для обнимашек с Киоко. И с фантазеркой договариваться не надо.

Этого не будет. Я не буду ничего с нее брать. Все же брать плату за обман — такое… Хотя бы перед собой останусь чуточку честной.

— Хорошо, — принимая полученную информацию, ответила я.

— Да ладно тебе, себя надо баловать и радовать, — возразила Анна. — Приврала чутка, кому от этого хуже? А вдруг она и правда что-то найдет? И что тогда?

— Не начинай, — мысленно возмутилась я.

Меня эти утиные истории уже достали. Про всякое говно, про «было/не было», про «может/не может»!

— Ладно, я в душ! — бросила Фуджино и исчезла за дверью.

В этот момент телефон завибрировал. В местной сети от Лисары пришло короткое «посмотри». Я снова зашла в браузер и открыла новое фото. Уже чуть более откровенное. Отличий было не так чтобы очень много, просто ракурс изменился, и теперь верх исчез полностью, остался лишь лиф.

— Это прямо как игры на раздевание, — переместившись ко мне, усмехнувшись, комментировала моя дорогая. — Снимаем по одной вещи за раз.

В целом уже не так уж и плохо. Внутри даже что-то просыпается. Татуировки мне обычно не нравились, но татуировка Лисары выглядела так, будто тату были созданы именно для нее. Она придавала ей какой-то особый притягательный шарм.

— Думаешь, можно просить большего? — грешным делом поинтересовалась я.

— Да, как будто бы мы и так почти все уже видели. Можешь прощупать, — мое солнце хмыкнула и взглянула на меня. — Но смотри, как оно работает. Вот фоточки получила и дово-о-о-льна-а-а-я-я-я, с самого утра улыбаешься, глаза светятся. А когда я инициировала идею, ворчала.

Ни в чем не признаюсь!

— Ладно, не буду просить большего, — я сделала паузу. — Пока. Поставлю сердечко на фото, и хватит, — я посмотрела на Анну. — Или лучше огонек?

— Нахер ты меня о таком говне спрашиваешь? — возмутилась моя дорогая, словно получив удар. — Понимаю, любовь отупляет, но я-то не влюблена! Почти… Вот если бы ты меня спросила: какашечка или клоун. Тут можно было бы и подискутировать. С другой стороны, на такие фото идут баклажаны и капельки.

— Согласна, огонек — это слишком, подумает, что хорошо постаралась, а этого нам не нужно!

******

После пар я, как всегда, направилась в наш «компьютерный клуб». На подходе к клубу сердце екнуло, ведь возле него дежурили члены совета, дверь была приоткрыта, и изнутри доносились чужие голоса. Внутри за компьютерами сидели несколько парней со значками совета на груди, а рядом двое взрослых в костюмах, явно из администрации. Мозг, будто получив удар током, мгновенно сложил картинку и, прежде чем меня успели «принять», выдал одну мысли в виде: «мяу».

— Свинья видит небо одним глазом, когда лежит на боку, а вторым видит землю, потому что ей страшно, но тут оба глаза увидели пиздец!

Один из членов совета посмотрел на меня с усталой обреченностью и, кивнув в сторону коридора, сказал:

— Пройдемте в комнату совета.

Там, в коридоре возле совета, уже собрались почти все: наши ребята из клуба, бледный и в то же время недовольный куратор, какие-то учителя перешептывались, охрана маячила у стены. Мон Дун с каменным лицом стоял чуть в стороне, скрестив руки. Не было лишь Фуджихару и Карины. А еще была Киоко. Когда наши взгляды встретились, внутри все сжалось, ведь это я втянула ее во все это. Но Киоко лишь слегка улыбнулась, спокойно, словно все это ее не касалось. Возможно, она так пыталась меня ободрить.

Меня завели в комнату совета. За длинным столом сидел Рафаэль. Рядом несколько его людей и двое из администрации. Вопросы начались издалека: «Чем вы занимаетесь в клубе?», «Какие программы используете?». Я отвечала коротко, стараясь не смотреть никому в глаза. А потом тон изменился. Начались разговоры о том, что они открыли на моем компьютере папку «не открывать», а там список логинов и паролей, настройки прокси, VPN, скрипты, логин на сайте по продаже игровых ценностей, где переписки с клиентами. Просили объяснить, а также интересовались, получала ли я за это деньги.

Я понимала, что они не дураки и если не все, то многое знают. Врать я плохо умею, также не знаю, что отвечали другие, поэтому старалась говорить правду, но осторожно, расплывчато, пытаясь обходить острые углы. Только про деньги соврала и твердо сказала «нет», хотя внутри все сжималось, и казалось, они видят, что это ложь.

Пусть на меня давили, но я понимала, что меня за это не исключат, а просто пожурят и накажут. Почему-то больше всего я переживала за ребят, за куратора, за Киоко. Если из-за моих слов кого-то уволят? Киоко накажут? Кто-то получит больше, чем мог бы?

Когда меня отпустили, я сразу же подошла к Киоко и стала извиняться за то, что втянула ее. Но она выглядела безмятежной, лишь улыбалась и шутила. Казалось, ситуация ее не беспокоит. На допросе она сказала, что вступила в клуб недавно лишь для галочки, потому что ей сказали, можно не приходить, так что она даже не в курсе. И ей даже не задавали вопросов, потому что верили. И мне показалось, что Киоко в некоторой степени даже рада, что все вот так. Конечно, она этого не озвучивала, просто таково было мое внутреннее ощущение, потому что в ее словах нет-нет да едва уловимо проявляется то, что Анна называет «змеиной сущностью».

Потом было долгое ожидание. Мы стояли в коридоре, никто не разговаривал, только иногда кто-то тяжело вздыхал. Наконец дверь открылась, вышел Рафаэль с администрацией, и нам объявили, что клуб закрывается.

Все понесли наказание с занесением в дело, кроме Киоко и Фуджихару. Тут, вероятно, постарался Рафаэль. Куратора уволили. Мон Дуна, учителей и некоторый местный персонал, который я даже не знаю, как причастен, просто отчитали и лишили премий. Наказание распространялась и на меня, но, видимо, потому, что я соседка Фуджихару, глава совета подошел ко мне лично и сказал выбирать чего лишиться: интернета или стипендии. Я, конечно же, выбрала стипендию.

Теперь я с Киоко в равных условиях, если не считать ту накрутку. И что теперь делать, не знаю…

— Ахрюнеть, свинку выпустили на свободу! — воскликнула пораженно Анна. — Смотреть онлайн, без смс и регистрации!

******

Нас впустили в клуб, чтобы мы могли забрать свои вещи. Помещение уже казалось чужим, свет приглушенный, компьютеры выключены.

Ко мне подошел куратор.

— Ты как? — спросил он тихо.

— В порядке, — я слегка улыбнулась, стараясь, чтобы это звучало убедительно. — А вы? Вас же уволили?

— Да, — он почесал затылок и удрученно вздохнул. Поймав мой, вероятно, слегка жалостливый взгляд, мужчина взбодрился. — Ты не переживай, где наша не пропадала? Такого, как я! Да, блин, меня много куда звали, знаешь ли! Зарплату больше обещали, да только я тут держался, не хотел бегать почем зря, — он наклонился ближе, понизив голос. — Думаешь, это Том нас сдал? Вот гад! Все ему не так было. Кормишь, поишь, а он…

— Кормишь говном, а они недовольны, неблагодарные, — иронизировала Анна.

Как-то неприятно слушать это. Тому досталось сильнее всех, а ведь он проделал немало работы, первый начал консультировать, выкладывался, как мог, а в итоге оказался крайним. И хуже всего, что в его глазах я видела, что он винит именно меня, что это я постоянно вставляю палки. Надо будет найти момент и поговорить с ним, попытаться все уладить.

В таком случае, кто виноват? Искать кого-то не хочется. Предпочитаю думать, что просто проверка решила посмотреть, что не так с электричеством одного клуба. Искала медь, а нашла ферму.

— Не думаю, — возразила я. — Может, он и не идеально все делал, но сдать? Нет, не такой он человек. Да и ему самому тоже досталось.

— Ладно, — куратор выпрямился. — Ты, это, напиши мне инструкцию. Подробную там, со стрелками, скриншотами, ссылками и в целом — что, куда, кого. Чтоб даже чайник разобрался. Чтоб я по ней мог дома у себя все настроить и поставить. У меня же компьютер-то есть, я на нем поставлю, а там, глядишь, и докуплю еще, и пойдет дело. Программы проплачены, аккаунты не забанили, так чего добру пропадать, правильно?

— Влажные мечты, — рассмеялась Анна. — Он, вероятно, еще не в курсе, что из-за танцующих ИИ-котиков и другого контента, который мы заслужили, компьютеры теперь стоят как машины.

— Если захочешь, тебя потом найму, будешь обслуживать ферму! Как закончишь академию, конечно. А если не закончишь, то можешь сразу ко мне в бизнес, — куратор в голос рассмеялся. — Хоть сейчас уходи и сразу на работу!

— Ахуеть, спасибо, папаша, что подарил возможность жить в клетке непроглядно черного цвета, восемнадцатого века! — восхищалась Анна.

Да…

— У тебя телефон мой есть? — совладав со смехом, поинтесовался мужчина.

— Нет, — протянула я.

— Записывай. На бумагу, чтоб даже если телефон у тебя заберут, номер остался! — он метнул взгляд в сторону своего стола, где лежала ручка. — В воскресенье, значит, поедешь в город, меня наберешь, я подскочу, и ты там мне все передашь и расскажешь.

— Эм, — неловко протянула я. — В это воскресенье не могу, у меня уже есть договоренности и планы.

— Вот как, — он как-то задумчиво недовольно и невнятно что-то пробурчал себе под нос. — Так даже лучше! Добавишь меня везде и там все скинешь. Так даже удобней, если будут вопросы, сразу тебе напишу!

— Поздравляю. Теперь куратор уже видит тебя своей личной техподдержкой 24/7. Только бесплатной.

Да я не против помочь. У меня нет какого-то негатива к куратору, и я не видела с его стороны какого-то «свинского» отношения к себе. Просто он старой закалки, привыкший решать вопросы по-простому. Думаю, как разберется, сможет сам все делать, и я буду не нужна.

— Кста, ты должна быть рада, ведь это, наконец, уберет из твоей жизни шутки про свинок и все такое, что тебя бесило.

А от кого они были, кроме, мяу, моей ненаглядной?!

******

Все разошлись. С Томом поговорить не удалось. Я вернулась к Киоко.

С закрытием клуба всплывала еще одна проблема — теперь нужно было вступить в новый. И почти сразу в голове всплыло имя Николь. По распоряжению клубы должны были закрыться до конца января. Сейчас уже февраль, но начался он только на этой неделе, а она только-только подходит к концу, так что, чисто теоретически, шанс еще остается. Эту мысль и свое предложение я и озвучила Киоко.

— Может, лучше к Скарлет? — слегка скривившись, протянула она. — Там и ходить особо не нужно будет. Да и вообще, я думала, после того, что я рассказала, тебе будет как-то не очень с Николь.

Я понимала, что вариант со Скарлет самый простой. Но Николь была единственной, кто действительно горел своим клубом, и мне хотелось это поддержать.

— Правильно сказать: типичная энтузиастка, которая всех заебывает своим хобби, — поправляла Анна.

Мы немного поспорили, и в итоге Киоко нехотя согласилась пойти, явно рассчитывая на то, что клуб уже закрыт и вопрос решится сам собой.

— Одна тян хочет чилить, другая поддерживать чужое хобби. В итоге будут страдать обе. Круто. Здорово, — показывая на обеих руках пальцы вверх, саркастично хвалила Анна. — Отличное решение, звездочка. Как, впрочем, всегда.

На пороге нас встретила Рита. Если она была здесь, значит, клуб еще не прикрыли, хотя выглядел он уже заметно опустевшим. Большую часть вещей разобрали, кухонной утвари и еды на видном месте нет, игрушки пропали, и посреди комнаты стояла лишь одна полупустая коробка.

— Ты тут всегда находишься? — начала разговор Киоко.

— А что? В этом есть что-то плохое? — с легким негодованием отозвалась Рита. — Не понимаю, но как будто слышу какой-то подтекст.

— Да нет, — Киоко едва заметно, ехидно улыбнулась, ясно давая понять, что подтекст все-таки был. — Просто ощущение, что ты отсюда вообще не выходишь. Ты же позиционируешь себя как аскет, но больше похожа на затворника.

— Нет, если не вдаваться в подробности, то определенное сходство есть. Отдаленное. Просто, зачем выходить, если нет надобности? — она поморщилась. — Не понимаю?

— Ну, например, со сверстниками общаться, — не отступала Киоко. — Или на пары сходить. Чем прикрываешься, если «работы в совете» теперь нет?

— Сразу видно, отношения налажены с времен студсовета, — смотря на какие-то тонкие «подъебы», иронизировала Анна.

Да, настроение интересное. Сразу вспоминаю, как мы со Скарлет сидели и слушали, как ходит решать вопросы совета Киоко.

— Так пары посещать необязательно, если все сдаешь, разве нет? — девушка взяла какой-то небольшой мячик со стола, начав перекидывать его из руки в руку. — А общение с местными мне неинтересно. Я, мне кажется, лет на десять ментально старше всех студентиков тут. Эти ходят, то ушки, то рожки на голове, то веснушки на лице нарисуют, то на нос что-то наденут, то на уши, то одежда какая-то дурацкая. Все как-то по дебильному. По-детски, что ли. Вот как оно выглядит внешне, так же и при общении ощущается. Я не говорю прямо про всех, вот там Лиза да, в принципе, пойдет, но в целом. В целом, да. Процентов девяносто, может, девяносто пять, такие.

— Так клуб уже закрылся или еще нет? — вмешалась я, не желая затягивать этот разговор.

— А мне нравится, я бы послушала ниочемный диалог с подъебами от двух девок. Куда торопиться-то? Монтировать больше не надо. Фермы нет. Свобода. Кайф. Пусть дерутся, нам контент!

Пока я не чувствую свободы, скорее легкую горечь. Да и чем я буду заниматься тут? Сложно представить. Думаю, меня еще долго не отпустят мысли о «компьютерном клубе». А еще деньги. Лишили сразу и стипендии, и заработка. Какие у меня есть новые варианты? Не знаю.

— Почти да, но все же нет, — она кивнула в сторону шмаротов, которые копошились за стеклом. — Вон, пухликов еще надо куда-то пристроить. Живого уголка нет. Не есть же их, правильно? Николь ушла договариваться, чтобы я могла забрать их к себе в общагу.

— Может, и не придется ничего искать и ни с кем договариваться, — сказала я. — Мы пришли вступить. Если время еще есть, клуб не закроется!

— И Киоко тоже? — уточнила с легкой ноткой неприязни Рита, украдкой взглянув на мою подругу.

— Эта мелкая сучка тоже? — поправляла моя дорогая, имитируя Риту. — Не знаю, как вы, а я кайфую оттого, что медвежонок кого-то раздражает, — рассмеялась Анна. — Это делает нас с ней чуточки ближе. Дает что-то общее. Что скажешь, Лизка? По сути, как-то так выходит, что ты в друзья и партнеры выбираешь себе тех, кто так или иначе похож на меня. И ты понимаешь, в каком плане, да?

Да-да.

— А ты против? — тут же откликнулась Киоко, явно желая каких-то аргументов.

Я тут собираюсь ее защищать перед Анной, описывая, что все не так, что она не токсичная, пассивно-агрессивная, а она…

— Да нет… как бы… — Рита замялась, думая, как выразить мысли.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату буквально влетела Николь.

— Так, там, в совете, произошел неординарный случай, так что насчет шмаротов, — она хлопнула в ладоши и только потом заметила нас. — У нас гости? Пришли пожаловаться на нелегкую судьбу клуба? Организовали подпольный игровой клуб у всех на виду? Интересный номер, — она с улыбкой погрозила мне пальцем. — Вот уж от тебя, Лиза, не ожидала.

— Пошло искажение информации, — усмехнулась Анна. — Завтра до директора дойдет что-то новенькое, и еще прилетит вдогонку за то, чего вообще не было.

Да, с ее слов все выглядело совсем не так, как было на самом деле. Но, наверное, человеку непосвященному сложно разобраться сразу и понять, что это такое было.

— С тонущего корабля свинки по трапу сразу к вам решили перебежать, — с легким сарказмом бросила Киоко.

— Что-то какое-то слишком игривое настроение у малышки, — замечала мое солнышко. — Блин, похоже, только она разделяет мои позитивные эмоции от закрытия клуба. И не я одна про свинок шучу, кста.

Это первый раз, но… Она наверняка искала информацию по РМТ, а там наткнуться на этот термин не сложно. А еще, наверное, Скарлет ей рассказывала, что слышала, что я хрюкаю. И я думаю, она понимает, кто за этим стоит.

— Красавица держалась до последнего, но хотя бы раз пошутить хотелось, на дорожку, так сказать, — смеялась моя дорогая.

— О, правда? — Николь удивленно и одновременно восторженно дернула головой и, обойдя нас, взяла под локти с обеих сторон. — Тогда чего мы ждем? Вперед, оформляться! А потом будем носить все вещи обратно. Вы же поможете, правда?

— История повторяется, — пробормотала Анна. — Сначала курьер Лиза таскала компы, теперь вот это барахло.

Николь даже не стала дожидаться ответа, словно мы могли передумать, стоило лишь увидеть ее энтузиазм. Так она потащила нас в соседнюю комнату, где сычевала Трисс.

— Оформляйте! — скомандовала Николь, поставив нас перед девушкой.

— Прямо как в фильме, — с иронией произнесла Трисс. — Спасительные герои, словно по указке судьбы, прибывают в последний момент. Забавная штука судьба, правда?

Мы с Киоко переглянулись, но промолчали.