Понедельник, 3 декабря

Скарлет явилась ни свет ни заря. Не успела я еще проснуться, как она уже вытаскивала меня из-под одеяла, возбужденно сообщая, что прослушивающее устройство, которое я вчера ей передала, теперь надежно спрятано в форме Киоко. Мы должны были поторопиться, чтобы не упустить ничего важного. Я, признаться, не считала эту поспешность необходимой, но в ее взгляде читался явный азарт и желание как можно скорее нырнуть в новую авантюру.

Через двадцать минут мы уже сидели в уютной комнате кружка журналистики, которая стала нашим временным штабом. По заверению журналистки, на этой неделе здесь никто не появится.

Комната была небольшая, но уютная. У стены, плотно прижавшись к ней, стоял низкий диван в гладкой коричневой коже. Вокруг матового журнального столика, на котором лежало несколько школьных газет и веер, теснились кресла. Они были не новыми, но на вид удобными, с глубокими сиденьями. Вместо компьютеров на столах стояли ноутбуки, а рядом с каждым расположилось по принтеру. В углу на тумбе красовалась кофеварка, вероятно, поставленная специально для Скарлет. Рядом с ней микроволновка и одиночкий цветок в вазе. В дальнем углу притаился узкий аккуратный шкаф.

Наш «кодекс наблюдения» включал всего три пункта:

1) Если кто-то не захочет слушать то, о чем сейчас говорит Киоко, то он имеет право выключить звук и второй не будет возражать.

2) Если Киоко вдруг обнаружит в своей форме инородный предмет — делаем вид, что ничего не знаем и удивляемся.

Надеюсь, этого не произойдет. Я, конечно, сказала Лисаре, зачем это, но будет неудобно оправдываться.

3) Слежка длится неделю или до момента, пока мы не нашли ответ, захотели закончить или Киоко обнаружила жучок.

Пока Скарлет готовила кофе, мы еще раз обсуждали все это. В какой-то момент возникла Анна. Стоя ко мне спиной, она, красуясь своими обнаженными лопатками, вдруг выбросила руку в мою сторону, выставив указательный палец, и запела:

— Позишн намбер ван — Киоко вам не дам!

С этими словами она с шлепком ударила себя по ягодице и, напевая проигрыш «туру-ту-ту», стремительно развернулась, наклоняя корпус так, чтобы глубокий вырез ее костюма подчеркнул соблазнительные изгибы груди.

— Позишн намбер ту — я за тобой слежу!

Она поднесла два пальца к своим глазам, а затем развернула их в мою сторону, лукаво щурясь. Под тот же напев она опустилась на журнальный столик, приняв вызывающую позу.

— Позишн намбер фри — меня одну люби…

И будем мы с тобой в позишн намбер ноль.

Завершив выступление, певица осталась лежать на столе. Запрокинув голову, она своим взглядом пыталась поймать мой.

— Не нашлось рифмы для шестьдесят девять? — взглянув в ее глаза, не удержалась я от колкости.

— Вам бы только все опошлять, — моя дорогая звонко рассмеялась.

— По этой сладкой улыбке смею предположить, что ты уже упиваешься ожиданием, не так ли? — по-своему истолковывала мое настроение Скарлет, ставя передо мной чашку кофе и круассан.

Она искренне считает, что этого мне хватит на завтрак? Мило, конечно, что меня считают цыпленочком, но, вспоминая, какие завтраки она готовит, я с ней, видимо, обречена на хронический голод.

— А уж Киоко то…

Вероятно, потому она и не рассказывает про свои «недостатки». Как-то, не зная этот факт, мы не шутили над этим.

— Честно сказать, звездочка моя, ты, не имея платы, тоже ешь не сказать что мало. Поскольку ты моя основная аудитория наблюдения, то я беру тебя за норму и не замечаю, когда у других как-то не сильно иначе.

А так все мило начиналось.

— Я знала, что тебе нравятся мои выступления, — она, уловив в моих словах намек на комплимент, самодовольно улыбнулась. — И за еду я не осуждаю, кста, иначе уже подколола бы, сказав, что ты поглощаешь ее как экскаватор. Так, пока Скарлет клюет свой круассан, ты закончишь и с первым, и со вторым.

Токсик.

— Надеюсь, нам хватит одного дня, потому что, занимаясь таким, я чувствую себя как-то неуютно, — делюсь ощущениями я.

Что-то внутри меня шептало, что шпионить неправильно, и я должна просто набраться терпения, ожидая, когда Киоко сама захочет поделиться внутренними терзаниями. Возможно, лучше поработать над доверием, а не искать легких путей.

— Надеюсь, шептал не новый дух, и у нас не появится сосед, потому что это точно была не я…

— Как знать, — Скарлет загадочно улыбнулась, а ее глаза сверкнули, словно она уже видела развязку этой истории. Затем, не сводя с меня взгляда, нажала на кнопку.

Из колонок раздался голос Николь:

«Я вдруг поймала себя на мысли, что у меня слишком много знакомых, друзей и каждого надо поздравить. Это так утомительно! Приходится буквально за месяц начинать что-то придумывать, да такое, что можно было бы подарить всем, что-то одинаковое, чтобы при этом никого не оставить в обиде. И знаешь, мне кажется, это почти удалось! А ты как, уже знаешь, что кому подаришь?»

Я невольно задумалась. У меня тоже появилось много знакомых. И каждого нужно поздравить. А ведь я уже успела забыть, каково это. Где бы теперь взять денег на подарки, особенно после того, как большую часть моих средств изъяли…

«Тебе? Знаю», — ответила Киоко с равнодушной интонацией.

Поскольку моя подруга, сама того не желая, рассказала мне о планах, то при получении стипендии мы договорились ничего не дарить друг другу. Все же для нее было важнее успех в начинании и приумножение капитала, а не радость от безделушки. Я, понимая ее чувства, возражать не стала.

«О интересно, что же это?! — воскликнула президент. — Дай угадаю! Кукла-марионетка? Слегка жутковатая, но по-своему забавная, — возникла пауза, в которую, видимо, она ждала ответ. — Нет? Ладно! Тогда я не знаю. Но не говори! Тсс! Пусть это будет сюрпризом… Ну ладно, если хочешь, можешь намекнуть… Такой маленький намек. Может, хотя бы совсем крохотный?»

— Может, у Киоко просто болит голова? Реакция на испускаемые бурные магнитные волны Николь? — услышав всего пару предложений, Анна выдавала свои предположения «о внезапных расстройствах».

Думаю, когда моя подруга не в духе, такое ее точно раздражает, но Николь вроде как девушка достаточно чуткая и на рожон не полезет. Но это не точно…

«Галстук-бабочку», — выдала Накано.

«Правда? — в голосе Николь прозвучало неподдельное удивление. — Боюсь, представь, каким же он будет?!»

«В виде галстука-бабочки».

— Как же тепло на сердце от яда этой змеючки. Я, наверное, мазохистка, — мое солнце схватилась за сердце, уловив в словах Киоко неприкрытый сарказм. — В этом абсурдном чувстве юмора чувствуется прямо что-то родное…

Думаю, что моя подруга просто привыкла к соседке или настолько устала, что для защиты начала использовать юмор.

«Понятно, но они, знаешь ли, тоже бывают разные! Классические, остроконечные, узкие, на резинке и много других вариантов. Но ты не говори! Думаю, ты сможешь меня удивить! — раздался звук хлопка в ладоши, явно принадлежащий нашему президенту. — А что насчет Скарлет и Элизы? Уже придумала, чем удивишь подружек?»

На этом моменте журналистка выключила звук.

— Не хочу портить себе сюрприз, — она отбросила прядь волос за плечо, и уголки ее губ дрогнули в лукавой улыбке.

— В виде веера, — процедила Анна, едва сдерживая саркастический смешок.

— К слову, какие у тебя планы на Новый Год? — отодвинув чашечку с кофе, поинтересовалась Скарлет.

Хочу уйти в отрыв и дня два играть в файтинги по двенадцать часов, обжираясь всяким говном. Нужно закрыть потребность, отсутствие которой наводит на меня тоску.

— Время идет, а ничего не меняется. Планы и желания слишком скучные и приземленные, — легкий вздох явно намекал на то, что моя идея явно ей не по душе.

Когда просто следишь, то, понятное дело, скучно, а вот попробуй поиграть, втянуться, и это будут совсем другие ощущения! Ах да, она не может.

— Токсик.

— Не знаю, — лукавлю я. — До него еще далеко, чтобы планировать.

— Как скучно, — Скарлет перекинула ногу на ногу и, раскинувшись в кресле, подперла подбородок ладонью. — Лично я собираюсь пригласить Киоко, провести его у меня дома. Как смотришь на это? Не хочешь присоединиться к нам?

— Полагаешь, Киоко легко согласится? — уточняла я.

Звучит заманчиво, хоть и немного рушит запланированный скучный марафон.

— Да, поехали! — мое солнышко, встав со столика, подошла ко мне, присев на быльце. — А то что ты, как девиант какой-то, только на свидание со своей вымышленной тульпой ходишь, слэш мной.

— А ты что, будешь против, если мы снимем квартиру и встретим Новый Год вдвоем? — переведя взгляд на мое чудо, лукаво полюбопытствовала я.

— В последнее время мы как-то слишком много флиртуем друг с другом, не находишь? — иронично замечала Анна.

У всех свое видение ситуации.

— Киоко не горит желанием ехать домой, так что в этом можешь даже не сомневаться, — Скарлет усмехнулась.

— А твои родители не против пары нахлебников?

Мне сложно представить обстоятельства, при которых мои бы согласились.

— Слишком. Много. Вопросов. Дорогуша, — девушка встала, подчеркивая каждое слово, затем плюхнулась рядом на диван, толкнув меня плечом. — Где твой дух авантюризма? Жажда вкусить неизведанное?

— Согласна! Разве ты не хочешь провести несколько ночей в обнимку со своей недовольной мишкой? Разве можно упустить такую возможность?

Чертова искусительница! Знает, куда бить. Образ тут же вспыхнул в воображении, и желание сказать «да» усилилось.

— Я немного рациональна, — улыбнувшись, оправдывалась я. — Хотя в данном вопросе это скорее воспитание.

В памяти всплывают детские воспоминания: взгляд родителей подруги, где за вежливой улыбкой читалось: «Мы терпим тебя только ради дочки».

— Мой дом не дворец, но специально для таких случаев в нем есть гостевая комната. Родители любят приглашать гостей на праздники и просто так без повода, — с легкостью делилась своим бытом Скарлет. — Рады будут и моим. Думаю, им интересно узнать, с кем я провожу свое время.

Как необычно слышать подобное.

— Я подумаю. Скажу через неделю-две, — отвечаю я, дабы не торопить события. — Скорее всего, ответом будет «да». Просто мне надо будет сообщить об этом родителям, а им это вряд ли понравится. Думаю, они хотят, чтоб я приехала. Не столько ради семейного праздника и теплых посиделок за столом, сколько чтобы говорить, что все приехали, несмотря на то, что есть своя семья, учеба и работа. Мне это не очень нравится, но для них это важно, и я стараюсь хотя бы в этом оправдать ожидания.

Может, они на самом деле ценят это время, но не говорят, а в действиях я этого не вижу. Сложно сказать. У нас никогда не было слишком теплых отношений. Может, они хотели бы сказать, но, думаю, начинать это спустя столько лет как-то глупо. От меня же тоже нет особого тепла.

— Че ты бесишь меня-то! — возмутилась Анна. — Оправдываешь всех. Захотят любви, станут как я — милыми и шелковистыми.

Самоирония, вызывающая улыбку.

— Рассчитываю на тебя, принцесса — легонько ткнув в меня пальцем, оказывала давление Скарлет.

******

Студсовет. Забавно, как по одному лишь тону приветствий и количеству голосов можно было угадать отношение коллектива к каждому из его членов. Так Киоко явно радовались немногие, но и ее голос, откровенно говоря, не излучал теплоты в ответ.

Сначала было собрание, на котором они обсуждали предстоящие экзамены и праздники, а после каждый занялся своим делом.

«Вот список того, что нужно клубам для подготовки к мероприятиям, — говорила Киоко, шурша бумагами. — Слева название клуба, справа перечень их запросов. Проверь склад, сверься с этим списком и отметь, что есть в наличии, а что нет. Если чего-то не хватает, но есть альтернатива — укажи. Потом отдашь бумагу Лауре. Дубликат оставь на столе у Николь. Желательно уложиться в пару дней».

«Ага», — отозвался равнодушный женский голос.

«Уложишься в срок?» — уточнила Киоко.

«Да-да, не нуди», — с легкой брезгливостью бросила девушка.

«Это важно, надеюсь, ты не подведешь меня и других как прошлый раз», — взывала к серьезности моя подруга.

«Ох как же ты достала, — раздался скрип отодвигаемого стула. — Без тебя в совете было куда лучше. Поскорей бы ты ушла».

Последнюю фразу мы едва расслышали, так как собеседница явно бросила эти слова уходя. От этого диалога у меня остался неприятный осадок. Я знала, что Киоко нравится не всем, но как-то не задумывалась, насколько это серьезно. Возможно, потому что сама она эту тему не поднимает.

Если она сталкивается с таким каждый день, неудивительно, что у нее часто нет настроения. Странно другое: даже если в коллективе есть неприязнь, работу обычно ставят выше личного. Вредят исподтишка, а не вываливают негатив в открытую.

— А по-моему, вполне логично, — заметила Анна, усмехаясь. — Она же еще с первых дней умудрилась всем насолить. Да ты и сама соревновалась в подколках и слегка огрызалась, откатывая время. Это сейчас она для тебя плюшевая мишка, потому что прониклась к тебе, а кто знает, какой была бы, если бы нет? Бед от такой могло бы быть немало. А представь, каково тем, кто ей несимпатичен? Вспомни, что она говорила в тот день, когда немного выпила…

Может быть. Но мы ведь говорим не о прошлом, а настоящем. Сейчас я не верю, что Киоко способна кого-то подставить. У нее есть цели, планы, люди, которые ей доверяют, кто нравится ей. Думаю, она прекрасно понимает, что игра не стоит свеч и есть вещи важнее, чем недовольство глупостью окружающих. Возможно, я наивна, но мне хочется так думать.

«Все в порядке?» — поинтересовался мужской голос.

«Да, — непринужденно ответила Киоко. — Просто иногда я не понимаю, для чего люди идут в совет и на что рассчитывают».

«Ну она просто тебя не любит, — заступнически сказал незнакомый голос. — Но работает не хуже многих».

«Не хуже многих», — с оттенком сарказма произнесла Киоко.

— Я, конечно, кайфую от этого тона, сразу хочется позаигрывать, но тем, кто улавливает его, он может не прийтись по душе, — замечала мое солнце.

«Да, в последнее время она справляется хуже. Немного с опозданием. Но, знаешь, выгорание ведь у всех случается. Скоро каникулы. Отдохнет, и все будет нормально».

— Выгорание в шестнадцать лет! От оно, поколение дединсайдов. Киоко со мной неласкова, отчего у меня прямо опускаются руки и начинается депрессия. Весь мир прогнил, вокруг одни лицемеры. Пойду запишу луппоп на эту тему, — с таким язвительно-насмешливым тоном произнесла моя особенность, будто упомянутое случается только у взрослых, познавших всю жизнь людей.

Ответа от Накано не последовало.

— Не знала, что у Киоко такие отношения в совете, — вслух сказала я, решив поинтересоваться мнением Скарлет. — Она мне об этом не рассказывает.

— А так ли это важно рассказывать? — изящно обмахивая себя веером, с легкой иронией ответила Скарлет. — Посмотри, куда нас привело излишнее беспокойство. А куда заведет избыточное знание?

— Еще свежи воспоминания о том, как я говорю тебе: отличие дельфинов от других млекопитающих в том, что они обладают высоким айкью, чего нет у этих девчонок. А ты мне: нет, я защищу Киоко! Я поговорю с Уно, и все поймут! — чудовище якобы пародировала меня. — При этом она еще не была твоей ЛУЧШЕЙ ПОДРУГОЙ.

Ну, подъебала-подъебала, молодец!

— Кроме того, — губы девушки тронула едва заметная улыбка, — наша командирша так мила преподавателям и начальству. Но разве не забавно? Тех, кого обожают учителя, многие ученики ненавидят.

Это да. Киоко действительно освоила искусство светской улыбки, научилась подлизываться, быть чуткой и вежливой. Почти стандартный набор отличника. Навыки, получаемые вместе с высокими оценками. Когда Лисара специально шутит, предлагая ровняться на Киоко, это звучит издевкой. По крайней мере, для меня. А вот другие педагоги, они хвалят ее всерьез. Представляю, как раздражает слышать в укоре: «А вот Киоко…»

— Да… Навык улыбки бросает пыль в глаза лучше всего, — протянула моя дорогая, окунаясь в воспоминания.

Искренняя мне нравится больше.

— Неудивительно, что она частенько не в духе. Такая обстановка мало кого порадует, — делала вывод я.

— Брось, дорогуша, это ерунда, — девушка резко захлопнула веер. — Наша командирша отлично знала, куда идет. А раз так, значит, приняла все правила игры. Не стоит ее недооценивать.

— А по-моему, это было спонтанным решением, — припоминаю я. — Может, в начале сил и решимости было хоть отбавляй, но дистанция кого хочешь вымотает.

— Ты хотела сказать: дистанция, как змея, высасывает все, — поправляла Анна. Заметив мой осуждающий взгляд, она добавила: — Не, ну Скарлет бросает красивые фразы, а мы чем хуже?

— Я все же не думаю, что причина ее тревог кроется в этом. Думаю, она гораздо интереснее, — она внезапно загадочно улыбнулась, перебирая пальцами по вееру. — Но кто знает? Может, ты права… отчасти. В конце концов, не просто так мы лишаемся бассейна.

Думаю, Скарлет права. Чувствую, что есть нечто большее. Влияние окружения отрицать нельзя, но вряд ли один студсовет во всем виноват. Во влияние Николь на настроение я верю даже больше, но пока не вижу за ней чего-то, поэтому мы стали слушать дальше.

Вторник, 4 декабря

В течение всего дня мы слушали разговоры Киоко. В них не было ничего выдающегося. Все, как и вчера: работа, встречи, клубы, беседы с разными людьми, слегка напряженная атмосфера в совете, брезгливость и холод по отношению к моей подруге. Общалась она в большинстве своем строго по делу, сдержанно, без лишних эмоций, проявляя терпение. Однако, выйдя в коридор, после откровенно сложных клиентов, чтобы сбросить напряжение, могла тихо выругаться, бросив «идиотка» или что покрепче. Если кто-то особо тупил, нагло тянул время или ерничал, она позволяла себе язвительные колкости, которые так забавляли Анну, но вряд ли добавляли Киоко социальных баллов.

Выяснилось и то, что есть те, кто симпатизирует Киоко. Не сказать, чтобы их привлекал ее характер, скорее внешность. На комплименты и флирт она реагировала по-разному: чаще всего игнорировала, но в подходящем настроении могла поблагодарить, вступить в беседу, начав какой-то спор, или даже сыграть роль, слегка флиртуя и переключаясь на легкие отстраненные темы. Это напоминало мне о первых днях нашего знакомства.

Понять, почему с одними она холодна, а с другими почти игрива, мне не удавалось. Но Скарлет, которая знала почти всех в клубах, особенно старичков, сказала, что Киоко нравится доминировать интеллектом, мысленно посмеиваясь над альфачами, зазнайками и прочими странными типажами. Для меня это было одновременно забавно и странно. Не то чтобы я не знала о такой ее черте, скорее просто успела забыть, ведь со мной она так себя не ведет.

Среда, 5 декабря

Мы снова сидели в кабинете журналистики перед парами. Из колонок доносился гул оживленных разговоров совета, но мы, вместо того чтобы слушать посторонние голоса, увлеченно беседовали сами: об учебе, о школе, о семье, о увлечениях. В какой-то момент, чтобы руки не оставались без дела, Скарлет взялась делать мне макияж. Штукатурила меня по полной. В ход шли: помада, пудра, тушь для ресниц, карандаш для бровей, румяна, тени для век, подводка для глаз, хайлайтер.

— Которого так искала Ши для своих шортсов, — вставляла глупую шутку Анна.

— На предновогоднем вечере будет множество конкурсов, в том числе и конкурс красоты, — сосредоточенно произнесла Скарлет. Аккуратно поворачивая мое лицо, будто фарфоровую куклу, она любовалась своей работой. — Хочу, чтобы ты в нем участвовала, дорогая. Ты будешь жемчужиной этого вечера.

— Не-а, — отозвалась я, слегка поморщившись.

От услышанного желания внутри не возникает, а значит, это совсем не мое. Не хочется даже пробовать. Недавний опыт с реслингом, где я ненадолго оказалась в центре внимания, не произвел на меня впечатления. Мне не понравилось.

— А мне кажется, идея отличная! Можно будет сделать добивочный шортс. Подарок на Новый Год для маньячки! — поддерживала мое солнце, докидывая потенциальной работы.

Кстати о шортсе. Я намеренно промолчала, ожидая, предложит ли Ши перезалить его или нет, ведь слова о пиаре и привлечении аудитории звучали громко. Увы. Действий никаких не последовало.

— У тебя красивое лицо, — продолжала Скарлет, рассыпаясь в комплиментах. — Редко встретишь человека, на которого можно смотреть долго и не устать. Выразительные голубые глаза, изящные губы, идеальные черты, прекрасная фигура, а главное — врожденная женственность, которой так нынче не хватает… — она вздохнула. — Даже если не выиграешь, под моим руководством, после небольшого обучения, точно разобьешь не одно сердце в зале. Вижу, ты даже не понимаешь, какое оружие тебе дала природа, но хочу, чтобы ты показала пример, какой должна быть настоящая девушка.

Обманчивый пример. Ведь в жизни, как на сцене, я себя явно вести не буду. Да, мне иногда говорят о женственности, но «обольстительной» меня назвать сложно.

— По-моему, ты сама и есть идеальный кандидат, — возразила я, переводя стрелки. — У тебя есть и грация, и харизма. Да и, судя по всему, многие уже оценили тебя по достоинству.

— Все эти конкурсы — ерунда, побеждает все равно тот, кто лучше всех притворился, что играл по правилам, — иронизировала Анна. — Даже в таком ограниченном обществе, как эта академия.

Поэтому и надо участвовать для себя, а не с расчетом на победу. К сожалению, с годами я все чаще вижу, что «для себя» уже давно на втором плане. Особенно ярко это видно на примере игр, которые должны приносить удовольствие.

— Мне интереснее руководить, — томно произнесла Скарлет. Взяв со стола веер, она изящно прикрыла им нижнюю часть лица. — Хочу насладиться плодами успеха, как менеджер. Почувствовать гордость за нашу принцессу.

И прижилось же у них это пресловутое «принцесса». Вроде бы нет в этом ничего, но из-за обстоятельств, в которых родилось это слово, я чувствую некую издевку каждый раз, когда его слышу.

— Тогда, может, вместе будем руководить Киоко? — игриво подмигнула я.

— А вот это уже интереснее, — оживилась мое солнце. — Своей звездочкой я любуюсь ежедневно, а вот шанс увидеть женственность змеючки на моем веку может и не повториться!

— Киоко! Киоко! Сколько можно о ней говорить? — обмахиваясь веером, фыркнула недовольно Скарлет. — Не хочу о ней слышать! Речь идет только о тебе, дорогуша. Если бы мне нужна была банальная сексуальность или что-то вызывающее, я бы обратилась к ней, ведь до леди ей еще далеко. Мне это неинтересно! Мне не нужна лживая улыбка! Мне не нужно смазливое личико! Не нужно фальшивое обаяние! Мне нужно то, чем обладаешь ты! Мне нужна ты! Неиспорченная. Настоящая.

— Боюсь Вас огорчать, она порчена Самантой…

Скорее Анной. Иногда замечаю, как нет-нет, а на выпад отвечаю в ее манере. Что явно не делает меня краше.

— Твои сладкие речи, конечно, чаруют, но нет — сказала я, качнув головой. — Извини, мне это совсем неинтересно. Совсем. Может, я ничем полезным не займусь, но на это время тратить все равно не хочу. Даже ради тебя не пойду.

— Вы с Киоко обе такие упрямые и противные, — девушка резко захлопнула веер, недовольно сжав губы. — Неудивительно, что сдружились.

— Значит ли это, что ты на самом деле была запасным вариантом пиар-менеджера? — рассмеялась Анна, заподозрив Скарлет в лживых речах.

Не знаю, но уверена, что мою подругу она не раз пыталась на что-то подбить. Впрочем, винить ее не могу, я и сама порой так же на что-то ее подбиваю.

— Не повезло тебе с друзьями, — с долькой иронии ответила я.

— Ладно! — Скарлет резко встала и приставила веер к моей шее, словно клинок. Проведя им вверх до подбородка, она заставила меня слегка запрокинуть голову. — Раз отказываешься участвовать, тогда хотя бы порадуешь меня сейчас. Где-то тут у меня было подходящее к макияжу платье. Мое, конечно, но… — она окинула меня взглядом, явно оценивая параметры. — Думаю, тебе подойдет даже лучше.

— Отказ не принимается? — ухмыльнулась я, глядя на нее сверху вниз из-за веера.

— Рада, что ты это понимаешь, — она резко убрала веер и раздраженно цокнула языком. Подойдя к шкафу, она распахнула дверцы и лихорадочно стала перебирать вещи. — Где же оно… Ах, да… Кажется, мне придется ненадолго отлучиться. — Приложив веер ко лбу, она театрально вздохнула, затем строго приказала: — Сиди здесь и никуда не уходи. Звонка для тебя не существует!

— Да, моя госпожа! Хрю-ю! — упав на четвереньки, устраивала представление Анна.

Я, улыбнувшись, кивнула.

— Кста, насчет свиного визга: после Нового Года в компьютерном клубе мы будем слышать частенько, — поднимаясь с колен, говорила моя особенность. — Не в такой форме, разумеется, но готовиться стоит заранее.

Ну а чего железу простаивать? Все польза!

…

..

.

Может, мне тоже повозить что-то там на тракторе и на это купить всем подарки на Новый Год? Я бы могла уделять больше двух часов в день.

— Хочешь намочить пятачок? Ну-ка, хрюкни, проверю твою профпригодность! — командовала Анна. Подойдя вплотную, она заглянула мне в глаза, словно начальник на собеседовании.

— Хрю-хрю, хрю-хрю-хрю, — забавы ради подыграла я.

— ДА НЕ ЗАПРЕТКУ ЖЕ! — взвизгнула чудовище, отскакивая назад. — ОСУЖДАЮ! Больная совсем что-ли? — она рассмеялась.

Дурная.

В этот момент завибрировал телефон. Входящий звонок от Мисук.

— Да? — ответила я, еще не до конца распрощавшись с улыбкой.

— У меня к тебе дело! — прозвучало вместо приветствия. — Точнее, просьба.

— Даже не поинтересуешься, как дела? — поднимаясь с дивана, я подошла к зеркалу, чтобы взглянуть на результат работы Скарлет.

— К чему эти любезности? — спокойно парировала Мисук. — Ты ведь знаешь, я человек простой. Фарс не люблю. Считай, это высшая степень доверия, когда можно говорить прямо, без изощренных реверансов.

Я, в принципе, понимаю и не сильно против, претензия, очевидно, к желанию меня использовать. Думаю, она это понимает, но юлит.

— Что за дело? — спросила я, рассматривая свое отражение.

В зеркале была совсем другая я. Глаза, очерченные стрелками, кажутся больше и глубже, будто в них теперь спрятана какая-то тайна. Ресницы стали гораздо длинее и пушистее. Брови — почти идеальные дуги, придающие лицу четкость и изящество. А эти скулы… Неужели они всегда были у меня, просто скрытые? И губы… Я привыкла к их обычной форме, но сейчас они выглядят такими сочными.

Неловко признать, но… мне нравится. Не просто «смотрится неплохо», а действительно нравится. Как будто Скарлет разглядела во мне то, чего я сама не замечала. Хочется улыбнуться, повертеть головой, поймать еще один взгляд на свое отражение.

— Да, такой вот у меня домик, — Анна, прислонившись к дверному косяку, наблюдала за моей реакцией с самодовольным видом.

— Вы ведь помирились с Ши, правильно? — уточняла девушка.

— Угу, — ответила я, распуская волосы, чтобы взглянуть, как будет с ними.

— А вот я нет, — в трубке раздался тяжелый вздох. — В смысле, как бы помирились. И я как бы расслабилась, решила пошутить, вроде как даже почти комплиментом, а ей че-то не понравилось и в целом, в общем, да… Я не мастер диалогов, но как умею, так могу. Я на самом деле не чувствую себя виноватой и не совсем понимаю, почему это ее обидело, но хочу помириться. Просто бесит меня! Тупо это. Вот думаю, второй раз просто так подойти не получится, поэтому хочу зайти с презентом. Деньги у меня есть, так что это не проблема, но хотелось бы найти что-то особенное. Что-то говорящее, что попадет в цель. Как было с гусем. Вроде дешевая ерунда, но с точки зрения важности получше, чем какое-то украшение. Понимаешь, да?

Это так странно. Ши ведь прекрасно знала, с кем связывается. Сама искала дружбы с этой грубоватой хохмачкой. Следила и переписывалась с ней. Знала, какая она. Сама была согласна с ее манерой. Почему же теперь обижается? Кроме того, Мисук ведь не будет делать что-то на зло. Особенно к тому, к кому питает теплые чувства. Взять хотя бы мой пример. Она даже делает мне комплименты, когда раньше была одна лишь грубость.

— А может, ей как раз и не нравится, что она так смягчилась, — иронизировала Анна.

Звучит как фетиш, но можно же и сказать об этом. Как догадаться о таком?

— Хочешь, чтобы я узнала, чего ей хочется? — подытоживала я.

— Буду признательна, — соглашалась с моим высказыванием художница.

— Мы не так хорошо общаемся, — я поморщилась, мысленно добавив: «Скорее наоборот». — Но попробую. Только ничего не обещаю.

Ноль идей, как дойти до этого. Мы кроме работы ничего не обсуждаем, потому что сразу поняли, что наши взгляды и увлечения далеки друг от друга.

Поблагодарив меня, Мисук положила трубку.

Прозвенел звонок, а Скарлет все не было. Прогуливаю пары, и не потому, что сплю… К тому же клуб оказался заперт. Видимо, чтобы принцесса не убежала.

— Пока не перешли к следующему этапу, описывай платье! — возмутилась Анна, видя, что я ставлю звезды посреди строки. —  А то, что это у нас в приоритете теперь макияжи?!

Равные права, не описываю наряды своей любимой, не имею права описывать и свои.

******

После стука дверь компьютерного клуба распахнулась, и на пороге появилась Варши.

— Ты чего так размалевалась? — едва подавив смешок, спросила она, бросив на меня выразительный взгляд.

Возможно, не стоило так ходить на пары, но я решила рискнуть и не смывать макияж. Конечно, наш куратор намекнула мне, что в учебное время лучше так не делать, но я ни о чем не жалею.

— Нравится? — кокетливо спросила я, слегка приглушив взгляд.

Не знаю почему, но наличие этого макияжа заставляет меня вести себя как-то более раскованно.

— Честно? — уточнила Варши, будто давая мне шанс передумать.

— Да.

Ее мнение уже было ясно: по легкому, почти сорвавшемуся смешку, по тому, как она произнесла «размалевалась», по едва уловимому блеску в глазах, понятно, ей мой образ не нравится. Это вполне нормально. Не всем же меня хвалить.

Почти все, кроме Карины, делали мне комплименты. Последняя посмеялась. Но я не обиделась. Было бы странно, если бы она похвалила. Все, вероятно, думали, что я сама решила поэкспериментировать, и только Киоко поняла, что это работа Скарлет. Сказала, что она и на ней при возможности любит порисовать. Поначалу ее это раздражало, но результат в зеркале нравился.

— И почему мы не видели этого непотребства? Ни разу! А?

Согласна, было бы занятно посмотреть.

— Ай, забей, — она махнула рукой, словно решив не тратить силы на колкости, после чего схватила стул, придвинув его поближе.

— По-моему, это реакция хуже, чем просто сказать: «тебе не идет» или «мне не нравится», — выражала свое мнение Анна, сжимая кулак. — И я готова ее за это ударить! Потому что никто не смеет оскорблять мою девочку… кроме меня!

Мило.

— Вы с Мисук поссорились? — решила я сменить тему и заговорить о просьбе Мисук, пока разговор не зашел о работе.

— Что, она уже нажаловалась? — хмыкнула Ши.

— Малютка чует, откуда дует ветер, и ей явно это не нравится, — иронично подхватила Анна, усаживаясь на край стола, чтобы оказаться напротив.

Да, будет сложнее, чем я думала.

— Нет. Просто это легко заметить, — обманывала я. — Что случилось-то?

— О-о-о, психология в деле! Раздаем расплывчатые формулировки, чтобы каждый увидел в них свое! Умно. Умно.

Главное, чтоб было убедительно и мне поверили.

— Да неважно, — Варши отвела взгляд. — Она просто перегибает палку. Не хочу это обсуждать.

Тут прямо худший вариант. Флешбеки Саманты… Аж испортилось настроение.

— А чего не помиритесь? — я не стала расспрашивать, хоть и хотелось понять вид с ее стороны, а просто перешла к следующему пункту. — Вы ведь хорошо ладили. Были на одной волне. Краем уха слышала какие-то особенности языка, фишки типа «мяу». Разве могло произойти что-то такое, что прямо поставило бы точку?

— Вкидывает побольше информации, дабы приобрести доверие! — Анна комментировала, будто спортивный диктор.

— Ну так…  — пробубнила Варши.

— Разве тебе от этого не грустно? Нет тоски? Когда ссоритесь, обычно ходишь, переживаешь, не можешь решиться на разговор, когда на самом деле и твой друг в таком же положении. Учитывая, что впереди экзамены, лучше заранее поговорить, а то голова явно будет занята не учебой.

— Да какие у нее, специалиста, экзамены? Один зачет у Софии получить сложнее, чем все ее тесты, — пшикнула Ши.

Эх…

— Свои проблемы всегда тяжелее чужих. Это так называемая база!

— Тем более тебе еще и над видео думать надо, — добавила я, делая акцент на ее важности. — Даже если не придете к полному согласию, то хотя бы поговорите. Выговоритесь. Это уже поможет.

— Ты что, мастер отношений, что ли? Чи да? — голос Варши резко повысился, в нем проскользнула агрессия.

— Так, девчонки! Ссориться тут нельзя! — не вставая из-за стола, вмешался куратор. — Если нужен еще один компьютер, вон сколько свободных.

— Все в порядке, — Варши натянуто улыбнулась Штюку.

— Смотрите мне, — он строго покачал пальцем, но усмехнулся.

— А по поводу отношений, — возвращалась я к диалогу. — Нет, я не мастер. Просто у меня были и закончились, потому что мы не смогли нормально поговорить. Я об этом жалею. Не хочу, чтоб жалела и ты.

— Открывает часть правды, чтобы расположить! — чудовище сделала легкую пазу и, слегка изменив голос, добавила: — Главное не уйти в депрессию от внезапно нахлынувши воспоминаний.

Да я отпустила ситуацию!

— Главное убедить в этом окружающих…

— Да помиримся мы, — словно лишь бы я отстала, сказала Ши. Покосившись куда-то вбок, она скрестила руки под грудью. — Может быть, через недельку. А пока пусть немного походит, пострадает, подумает над своим поведением, сделает выводы.

— Хуя манипуляции! — поразилась мое солнце. — В смысле «мяу»! Корректировка характера под себя? Приемчик так себе. Может и боком встать.

А мне от этих слов стало неприятно. Настолько, что продолжать диалог совсем не хотелось. Даже не знаю, что мне теперь сказать Мисук.

Четверг, 6 декабря

После пар мы, как обычно, со Скарлет сидели в кабинете журналистики. Внезапно, впервые за все время наших встреч в дверь раздался резкий стук.

— Не обращай внимания, — произнесла журналистка, лениво проводя пальцами по ободку чашки. — Нас здесь нет.

— Открывай. Это я, — прозвучал голос Киоко, дублируемый колонками.

Мы переглянулись. Скарлет пожала плечами и, едва заметно вздохнув, выключила звук.

— Ситуация прямо, как когда кто-то стучит в дверь квартиры в полночь, а ты никого не ждала, — иронизировала Анна, смотря на нашу реакцию.

А я почему-то вспоминаю Софию с Лисарой.

— Я знаю, что ты здесь, Скарлет! — Киоко слегка повысила голос, сделав его чуть более строгим и требовательным.

Скарлет метнула взгляд в сторону, откуда доносились досаждающие звуки. Едва заметно напрягшись, она нехотя поднялась.

— Киоко не должна видеть нас вместе, — произнесла она тоном, не терпящим возражений, и обвила мое запястье пальцами, потянув на ноги.

— Почему? — негодовала я от внезапной суеты.

— Время — это то, чего у нас сейчас нет для глупых объяснений, — небрежно схватив колонку, она всучила мне ее в руки.

Прежде чем я осознала происходящее, ее пальцы прикоснулись к моей талии, грациозно развернули в сторону шкафа, и вот я уже внутри него. Темнота, мешающая движением одежда, запах ее духов, исходящий от этих костюмов, и коробки под ногами, не дающие принять удобную позу, но сквозь узкую щель в дверце мне открывался вид на комнату.

— Если в кадре появился шкаф, он должен был быть использован, — находясь близко ко мне, так, что часть ее тела проходила сквозь меня, шептала возле уха Анна, находя ситуацию забавной.

Тем временем Скарлет неспешно сняла пиджак и швырнула его на кресло. Галстук последовал вслед за ним. Она расстегнула верхние пуговицы рубашки, обнажая ложбинку между грудей. Затем легким движением она приподняла свою грудь и поправила лиф так, словно он был создан не для комфорта, а ради искусства соблазна. Подойдя к зеркалу, девушка растрепала волосы, превращая элегантную прическу в изысканно-порочную небрежность.

— Как раз подумала, что это мог бы быть отличный шанс закрыть один жизненный пункт в виде: увидеть горячую сцену через щелочку, а тут такой подарок.

— А как же «позишн намбер ван»? — мысленно иронично замечала я. — В этом ведь будет участвовать твоя девочка.

— Мы обе знаем, что это самообман, и я просто симп, который придумал, что у нас что-то может быть. По факту же нет, — негромко говорила мое солнышко, желая создать интимную атмосферу. — Так что мне остается? Порадоваться, что моя сосочка сможет поняшкаться с горячей девочкой. Эстетика куколдизма. Кроме того, у меня Скарлет расположилась где-то между топ-два и топ-четыре. Часто ли ты можешь увидеть двух топовых девочек вместе?

Станция «Переобувочная» — ничего нового.

— И кто же затесался в твой топ еще, кроме Накано и Скарлет? — полюбопытствовала я.

— А вот не скажу! Думайте.

Дверь распахнулась. Серые глаза скользнули по журналистке, оценивая внешний вид, после чего с легкой настороженностью Киоко спросила:

— Все в порядке?

— Я так ждала тебя, командир — произнесла она голосом, наполненным соблазном и скрытыми обещаниями.

Киоко нахмурилась, но вошла. Пройдя в центр комнаты, она остановилась, изучающим взглядом оббегая комнату, и остановилась на шкафу. На миг мне показалось, что она заметила меня. Я не видела ничего такого в том, что меня найдут, и оттого странным было, что меня охватило легкое волнение. Но Киоко только тихо выдохнула и села на диван.

— Почему сюда никто не заходит? — спросила она. — Обычно здесь оживленно, а на этой неделе с самого понедельника клуб словно обходят стороной.

— Какая наблюдательная… — с почти театральным изумлением заметила Скарлет.

— И мнительная, — добавила Анна, для удобства приобняв меня сзади за талию.

— Но разве это важно? — с изяществом кошки журналистка перебралась на колени к Киоко. Ее бедра мягко сжали ноги девушки. — Давай лучше поговорим о тебе, дорогая, — взгляд Скарлет, обволакивающий, теплый и одновременно хищный впился в серые глаза Накано. Пальцы медленно скользнули по ткани юбки, невинно касаясь ее. — В последнее время ты так напряжена. Это бросилось не только мне в глаза, но и… Лизе, — с некой неохотой, после легкой паузы произнесла она мое имя. — Мы волнуемся. Особенно я, — пальцы журналистки запутались в светлых прядях Киоко, заботливо поправляя их. — Не хочешь рассказать мне, что тебя тревожит?

— Ты слишком близко. Переходишь границы, — произнесла Киоко. Тон ее был сдержан, как у солдата, готового к обороне, а лицо оставалось на удивление безэмоциональным.

— Снова терпит, — звонко рассмеялась Анна.

— Границы? — Скарлет усмехнулась, чуть склонив голову. Прядь ее волос коснулась плеча Киоко. — Но я еще даже не начала приближаться к тем границам, которые хочу с тобой пересечь… — сладострастно мурлыкнула девушка, обвивая руками шею Киоко. Ее губы оказались в сантиметре от уха командира.

— Интересно, она часто так пристает к Киоко? Мое сердечко громко стучит! Слышишь? — упершись подбородком на мое плечо, шептала на ухо мое чудо, пытаясь прижиматься сзади. — Это же нормально, правда?

Я бы хотела сказать «не слышу, потому что у Вас нет сердца», но не хочу показаться грубой. Просто его действительно нет.

Резким и бескомпромиссным движением Киоко убрала руки Скарлет, а после сбросила ее с себя, повалив на диван.

— Зайду в другой раз, — поднявшись на ноги, твердо сказала Накано, поправляя форму.

— Фу, какая ты холодная~ — с притворной обидой простонала Скарлет, растянувшись на диване. Ее язык коснулся верхней губы. — Прямо как лед. Но знаешь… лед красиво трещит, когда его разбивают.

— До вечера, — коротко бросила Киоко, покинув комнату.

Широко улыбнувшись, Скарлет вскочила с дивана и, двигаясь в легком танце, подошла к шкафу.

— Ну что, маленькая подглядывающая мышка, — она распахнула дверцы шкафа, одаривая меня широкой улыбкой. Глаза ее горели огнем, таким, словно она только что совершила самое изощренное преступление. — Представление доставило удовольствие?

— Ты плоха! — выдала, вздохнув, Анна. — Выиграла слишком мало времени. Лиза не успела проникнуться атмосферой, а я не успела украсть ее сердечко. У меня-то нет магии касаний, так что сложность нестандартная.

Даже жаль немного эту бедолагу.

— Получаешь удовольствие, стращая Киоко? — я не смогла сдержать ответной улыбки, чувствуя, как ее заразительная энергия наполняет и меня.

— Ах, вот если бы я могла поменяться с тобой местами… Оказаться в этом тесном душном шкафу, — журналистка скользнула ладонью по дверце, — наблюдая за тем, как командир сдерживается, как у нее дрожат пальцы на форме… — она наклонилась ко мне близко и прошептала: — Но ты, быть может, мечтала, чтобы тут появился сосед? Преподаватель Бьерк, например?

— А лучше, чтоб материализовалась Анечка, — хмыкнула обиженно моя дорогая. — Но, конечно, вариант с альтухой куда реалистичнее.

Я приподняла бровь. Провокация? Вижу, азарт от удачной шутки над Киоко не прошел, и она пытается зацепить меня, но ничего не выйдет. Меня уже давно не смущают такие вбросы.

— Было бы не плохо, — отвечаю я, не моргнув.

— Ты восхитительна, милая, — взгляд Скарлет стал горячее, а губы разошлись в роскошной ухмылке. — Ни стыда, ни ненужных отрицаний. Чистое принятие своей природы. Как же мне нравится, что ты не краснеешь и не запинаешься, как молодняк. Это… так по-взрослому, — ее голос стал томнее. — Черт возьми, это меня заводит! Я прямо чувствую, как начинаю пылать изнутри.

— Я даже не знаю, пошутить ли мне о том, что она тусует с парнями и что происходит там у нее на хате родителей, или восхититься, сказав, что нам точно надо ехать к ней на Новый Год, где троих дам, включая тебя, точно будет ждать новый незабываемый опыт.

Да очевидно, что она просто дурачится.

— Повезло, что твоя сила — это вода. Можешь охладиться в любой момент, — не поддаваясь, парировала я.

В ответ она лишь, подставив тыльную сторону руки ко рту, слегка властно рассмеялась.

— Если попаду в отомэ-игру, то заарканю себе злодейку, которая смехом не будет уступать паучихе! — восхищаясь пробирающему до мурашек смеху, ставила меня перед фактом Анна.

— О, милашка, если бы ты знала, на что способна моя вода… — ее взгляд скользнул вниз по моему телу, словно она уже представляла, как ее власть обвивает, сжимает, проникает... — Ты же помнишь, что я могу придать ей любую форму. Любую… плотность.

— Я одна уловила в этом сексуальный подтекст? — уточняла моя особенность.

— Не одна…

— Такую воду я бы почитала, — чудовище кашлянула. — В смысле, посмотрела бы на такую магию управления водой.

— Пора заканчивать представление, — сказала я, с полуулыбкой покачав головой, чем намекала на перебор. — Играть больше не перед кем, Скарлет.

— Игры давно закончились, дорогуша, — промурчала она, понизив голос до соблазнительного шепота. — Все, что осталось… это искушение.

Ее пальцы скользнули по моей талии, а после журналистка дерзко расстегнула верхнюю пуговицу моей рубашки.

— Твой ход, звездочка, не разочаруй меня! — моя особенность провоцировала воспользоваться ситуацией.

Не буду, ведь картин, где топ-девочка с так себе и так достаточно. Лишняя не нужна.

— Пожалуй, мне тоже пора… — цокнув языком, я прошла мимо разгоряченной девушки.

— Ты мяу? — выпалила Анна, с недоумением смотря на меня. — Топ-один — это ты! Топ-два — Киоко. Три — Скарлет. Даже обидно, что ты вообще меня не знаешь.

В том то и дело, что знаю. Понимаю, что позиции варьируются от удобности ситуации. Иногда там оказываются те, кто не должен. Прямо как сейчас.

— Вот тебе часто хочется ударить меня. Так вот, это взаимно.

Желание ударить оттого, что не можешь подложить «свой дом» под кого-то? Даже звучит абсурдно глупо.

— Вы такие беззащитные, — донеслось мне вслед с нотками умиления.

— «До вечера» не скажу. Скорее «до завтра», — бросила я через плечо, возвращая колонку на стол, после чего ускользнула прочь.

Когда я вышла в коридор, мое сердце екнуло. У окна, скрестив руки под грудью, стояла Киоко. Ее серые глаза были прикованы ко мне. Ощущение, будто она ждала меня…

— Нравятся узкие пространства? — едва сдерживая улыбку, поинтересовалась она.

— Ты про свою писечку? — пытаясь выглядеть обаятельно, моя дорогая откидывала волосы назад.

Озабоченная.

<--

<--

<--

Вернув время, я оказалась внутри кабинета и развернулась, прислонившись спиной к двери.

— За дверью Меня ждет Киоко…

— Воспользовалась силой? — бросив томный взгляд в мою сторону, у самой себя поинтересовалась Скарлет. Быстрым движением она подошла ко мне и ударила рукой о стену рядом с моим лицом. Журналистка слегка наклонилась ко мне. Я чувствовала ее дыхание на своей коже. — Оказалась между молотом и наковальней? — ее губы изогнулись в хищной улыбке. — Какую ловушку выберешь, дорогуша? Мои горячие объятья или ее холодный расчет?

Выбираю остаться с безопасной Анькой.

— Моя ты зайка, — услышав мысли, умилялась моя особенность. — Наконец-то правильный выбор.

Я не чувствовала угрозы от Скарлет, скорее это была глупая игра, в которой выбрав ее, я стану победительницей, а Киоко — жертвой. Из вредности и желания нарушить ее уверенность я развернулась и открыла дверь.