Воскресенье, 25 ноября

Воскресный день, несмотря на прохладу, радовал солнечной погодой. Все вокруг кутались в дополнительные слои одежды, стараясь согреться, и только моей особенности, в своей облегающей водолазке, подчеркивающей достоинства, было все нипочем. Мы с Киоко стояли в ожидании отправки, болтая о пустяках.

— У тебя волосы стали длиннее? — присматриваясь к Анне, поинтересовалась я. — Это из-за того, что я провалялась в кровати целый день?

Она вопросительно приподняла брови и, иронично улыбнувшись, поджала губы.

Раньше волосы у нее были ровные по всей длине, только передняя часть была сильно длиннее. Теперь же они ниспадали мягким каскадом от затылка к челке. Это сложно не заметить, когда видишь ее каждый день.

— Не хочу быть театральной примадонной, но раз ты хочешь моего волшебства, то это и есть цена, — с легкой насмешкой процитировала строки Анна, после чего, пожав плечами, добавила. — Думаешь, если бы я могла так делать, то, зная твою слабость, не отрастила бы их до пят?

Мне кажется, или это снова намек? Вроде того, как раньше, когда ее смена костюмов началась с едва заметного элемента в виде бабочки на шее. Смотри, какая я загадочная, а ты, дурашка, ведешся. Дразнящий трейлер к полноценной картине. И она получает от этого кайф.

— А еще говоришь, я мнительная…

Ее слова совершенно не соответствовали довольной улыбке. Вторили тому и проказливые искорки в глазах.

Ладно, время покажет.

— Хотела бы побыть вожатой в лагере? — неожиданно спросила я у Киоко.

— С чего такой странный вопрос? — монотонно отозвалась она, изучающим взглядом скользя по окружению.

— Просто я иногда просыпаюсь с ощущением, будто нахожусь в лагере или в гостиничном номере. Вроде все вокруг твое, но в то же время чужое, казенное. Вот твоя койка, вот шкафчик, вот соседка, вот расписание, вот список чего можно, а чего нельзя. Живи. Это навеяло воспоминания о детстве. О лагерях. Мысль за мыслью, вспоминала атмосферу, сравнила с той, что чувствую тут, и подумала: а каково это с другой стороны. Со стороны вожатых или преподавателей. Ощущают ли они какую-то особенную атмосферу, находясь в замкнутом пространстве?

— Логичнее спросить Лисару, — встряла со своим мнением Анна. — Как по мне, какая-то херня. Одно дело, когда ты школьник или студент, другое, когда есть семья, дети, ты взрослый и надо жизнь жить и строить, а тут командировка на целый год. Хуже армии и вахты… Нормальные люди на такое согласятся разве что… Не согласятся. Вероятно, поэтому ПИОН и подписывает контракт на службу с обещанием потом на должность получше. Интересно, есть ли видео в интернете по типу «Пион обманывает! Я отработал три года учителем, чтобы стать успешным, а меня жестко…»

Не знаю. Если верить словам Мон Дуна, то он только тут чувствует свободу. Видеть родных и семью пару раз в год — это именно столько, сколько и нужно.

— Нет. Не люблю детей, — однозначно ответила Накано, остановив взгляд на мне. — Какой-то особой атмосферы тоже не чувствую. То, что ты описываешь, для меня обычное чувство. Сначала детдом, потом приемная семья, где я всегда чувствую себя чужой, где напоминают, что ничего мне не принадлежит, теперь академия. Обстоятельства разные, суть та же.

— Даже такая девочка хочет, чтобы, что-то принадлежало ей и всегда было под рукой. У тебя же есть целый человек. Я! А ты все равно недовольна, — набивала себе цену моя особенность.

Тот случай, когда есть без выбора, как внезапно появившееся болезнь, которая будет с тобой до конца.

— Звучит как классическое правило: «Девушкам нравятся все: он, она, твой брат, твой папа, однокурсники, нефоры, офники, дед-инсайды, инфлюенсеры, шахтеры, программисты, сампийцы, чжунтайцы, афросампийцы, инвалиды, умственно отсталые, умные, обычные, качки, дрыщи, толстые, худые, змеи, паучихи, динозавры, геи, натуралы, грязнули, чистюли, читатели, геймеры, общительные, смешные, скучные, богатые, бедные… НО НЕ ТЫ! В смысле я.

— Как можно применять такое правило, являясь у меня САМОЙ любимой? — саркастично откликнулась я.

Да и вообще, есть много тех, кто мне неприятен, просто я всех поименно не помню.

— Я знаю, — довольно хмыкнула Анна. — Просто хотела это услышать. И это взаимно, кста, — она поднесла пальцы к губам и послала мне воздушный поцелуй.

Верю.

— А каково это жить в детском доме? — подхватила я тему.

До сих пор мне не доводилось говорить об этом с теми, кто вырос в таких условиях. Все, что я знаю, основывается на чужих историях из интернета. Но вот рядом моя подруга, и, кажется, впервые у меня появилась возможность узнать, как оно на самом деле. Все ли так плохо?

— Если говорить с точки зрения ребенка, многое зависит от самого человека, — Киоко усмехнулась, поправляя прядь волос. — Тех, кто выделяется, особенно умом, — добавила она с легким намеком на себя, — не любят. В первую очередь это вопрос не столько быта, сколько социального взаимодействия. Умения быть «как все». Это работает и в другую сторону, потому что у воспитателей нервы не из стали. Учись решать вопросы сама.

— Похоже, нас ждет экскурс в детские психологические травмы, — моя дорогая скользнула мимо Киоко, коснулась ее плеча и, наклонившись, прошептала на ухо: — К слову, можешь набрать меня, я тебя точно не могу, но хотя бы пообщаемся. Компенсируем то, чего тебе так не хватало.

— Поняла, не спрашиваю, — улыбнулась я, отступая.

Если воспоминания неприятные и связаны с травлей или чем-то похожим, то лучше их не трогать. Не с этого должен начаться наш грандиозный день!

— С тех пор прошло много времени. Большинство будней уже стерлось из памяти. Было и хорошее, и плохое, но мозг устроен так, что из-за стресса негативное въедается глубже. Объективно оценить сложно. Но, думаю, если бы был выбор… никто бы туда не пошел добровольно.

— Знаете, дамы, есть такой негласный этикет, который обязует переплевывать оппонента, говоря: у тебя еще хорошо, а вот у… — игриво скользнув рукой по щеке и подбородку Киоко, моя ненаглядная элегантным полутанцующим движением встала между нами. — Так вот, вам повезло! Перед вами я — та, у которой даже свободы действия нет! Могу говорить что хочу, не боясь получить, но что толку? Живу по чужой воле. Ни пойти куда хочу, ни музыку выбрать, ни фильм, ни даже пейзаж за окном.

В ее словах явно сквозила претензия в мой адрес. Но и у меня не было выбора!

— И что бы ты посмотрела, если бы могла? — мысленно поинтересовалась я.

— Хм… — протянула она, приложив палец к губам. — Было бы интересно погрузиться в историю кино. Посмотреть лучшие картины от зарождения и до наших дней. Понять, как все начиналось и как мы пришли к тому, к чему пришли. Тема ТВ-шоу тоже должна быть прикольной.

И это существо еще смеет хейтить историю? Позер!

— Не думаю, что тебе понравится то, что снимали сто лет назад. Как ты говоришь, «скука, пущенная по вене».

Я и то, что было пятьдесят лет назад, смотреть уже не могу, а уж что говорить о совсем классике…

— Даже я, зная тебя на 999%, не всегда угадываю, что тебе понравится. А ты насколько меня знаешь, чтобы делать выводы?!

В любом случае, без интернета возможности смотреть что-то особо нет. Даже я ничего не смотрю. В клубе атмосфера не располагает, да и стараюсь что-то делать. В игровой же комнате свои правила.

Будто из-ниоткуда перед нами возникла Трисс. Сияя довольной ухмылкой, она остановилась, повернувшись к нам.

— Доброе утро, лучшая ученица академии! Ты знала, что я тебя люблю? — ее глаза сверкали возбуждением. — Просто обожаю!

— Я тоже! Я тоже! Просто обожаю Лизу! — отозвалась Анна, вдохновленная внезапным энтузиазмом гостьи, она радостно топала ногами, вскидывая руки вверх.

— Чего? — негодующе протянула я, покосившись на Киоко.

Взгляд моей подруги не давал ответа, а тоже не понимал происходящего.

— Не знала?! — Трисс притворно округлила глаза, затем резко сменила выражение лица. — Обычно я вот такая, — она приставила указательные пальцы к уголкам губ и изобразила мрачную гримасу. — Но ты! — ее пальцы резко поднялись вверх, растягивая губы в неестественно радостной улыбке. — Ты делаешь меня вот такой!

— Лестно, — я скрестила руки на груди. — Но к чему этот спектакль?

Ее появление всегда заставляет меня насторожиться, а после моего удара причины такого поведения и вовсе ставят в тупик.

— Стало легче, когда сказала это, — ее тон внезапно стал почти деловым. Трисс поправила свой наряд и выдохнула. — Надеюсь, ты и дальше не будешь меня разочаровывать. Бывай!

И не дав мне вставить ни слова, она уже развернулась и ушла.

— Чао, бамбино, сеньорита, — с легкой игривостью в голосе, вместо меня попрощалась Анна.

Трисс ушла, оставив после себя легкий аромат духов и шлейф недоумения.

— Ты что-то сделала для нее? — Киоко с интересом и подозрением смотрела на меня.

— Если бы я понимала, что это такое было, но я не понимаю, что это такое было…

— Думаю, можно даже похвалить куропатку, — моя дорогая закинула руки за голову, ухмыляясь. — Не потому, что она хороша. Нет. А потому, что удивила. Может, это она тебе рейтинг накрутила, кста?

Она бы могла, наверное. Другой вопрос: зачем?

— Выражение симпатии? — предположила мое солнышко. — Но теперь все действительно, как и должно быть. Не то в топах, что действительно ценно, а то, что лучше всего распиарили. Девчонки, которые умеют подлизываться, имеют связи или влиятельного мяу фаната.

— Зная Трисс, ее действительно могло порадовать то, о чем ты даже не подозреваешь, — задумчиво проговорила Киоко, провожая взглядом удаляющуюся фигуру. — Она немного повернута на обладании информацией. Основываясь на этом фетише, я бы предположила, что ты случайно сказала ей что-то важное или интересное.

— Или она прочитала… — добавила Анна.

Если у нее еще и доступ ко всем компьютерам… Но даже если читает, то не то чтобы мой текст слишком информативный. Да, может, он чуть больше, чем простой дневник, однако мои зарисовки вряд ли можно назвать книгой, откуда можно почерпнуть много информации.

— Раз коснулись темы, и ты теперь знаешь кухню изнутри, то ответь мне на вопрос: они с Николь действительно друзья или как? — поинтересовалась я. — Уверена, что тебе и самой было интересно узнать это, правда?

Не знаю, как Николь, но Трисс ее явно заинтересовала. Скарлет, конечно, рассказывала свой взгляд на их отношения, но мне интереснее мнение подруги.

— Сильное заявление, — на лице Киоко появилась улыбка, которая подтверждала мою смелую догадку. — Николь к ней дружелюбна, но чаще воспринимает как проблему. Думаю, она привязана, но хотела бы, чтобы та изменилась. Трисс же, кажется, испытывает смесь восхищения, зависти и ненависти. Ей нравится привлекать к себе внимание Николь. У меня вообще создалось впечатление, что она часто пытается доказать, что она умнее, сильнее или влиятельнее. И она получает удовольствие, когда может перехитрить свою подругу. Диалоги между ними соответствующе странные. Да, пожалуй, можно назвать это своеобразной дружбой.

— Вот это анализ, — присвистнула мое солнце. —  Нормальные люди вообще так отвечают, когда их спрашивают? Можно же было просто сказать: типичная токсичная дружба. Но теперь, если тебе потребуется досье на себя, знаешь, к кому обратиться.

— Значит ли это, что Трисс участвует в выборах просто ради Николь? — задумчиво произнесла я вслух. — Она участвовала в прошлый раз? Может, проиграла и теперь хочет взять реванш?

В этот момент мимо нас проходила София. Заметив меня, она замедлила шаг и остановилась, чтобы поздороваться. Вместо привычного «доброе утро» я, не раздумывая, слегка обняла ее сбоку за талию. Она ответила сдержанным прикосновением к моему плечу. У наблюдавшей за этой картинной Киоко появилась легкая складка между бровей, которае выдавала недоумение.

— Я собираюсь в город. Если хотите, могу вас подвезти, — вежливо предлагала мисс Рокс, убирая ладонь с моего плеча.

Я не против, но сомневаюсь, что Киоко оценит это предложение. Она и с Лисарой чувствует себя не слишком комфортно, а тут личность с куда более колкой аурой.

— Едем! — утвердительно воскликнула Анна. — В автобусе c Бомбомбини Гузини, Бобритто Бандито, ЛулиЛоли Барбалони и другими нейро-животными сейчас небезопасно. Местные дуреют от этой прикормки, а лично у меня от этих кринжовых шуток начинается гниение мозга. Если я окончательно слечу с катушек, плохо будет нам обеим!

Как по мне, это совсем уж для детей, и я не понимаю, почему об этом говорят. Какая-то шизофрения.

— Было бы здорово, — улыбнувшись, соглашалась я.

— Хорошо, я сделаю отметку, что вы со мной, обратно поедете на автобусе. Через пять минут жду у стоянки, — кратко проинструктировав, София оставила нас.

— Ты всех так обнимаешь? — спросила Киоко, в голосе которой улавливалась легкая претензия.

Казалось, она хотела спросить, почему именно с мисс Рокс я позволяю себе такие вольности, но в итоге выдала лишь этот скупой вопрос.

— Нет, только тех, кто милый. И Скарлет, — ответила я, слегка заигрывая с ней. — А что, есть проблема?

— Знаешь, это только звучит мило. В голове ты представляешь себе полторашку, которая нежно прижалась к учителю, а та, как в манге, положила руку ей на голову. В реальности же ты выше и змеюки, и альтушки, и паучихи. Сложно это назвать умилительным зрелищем, — моя дорогая иронично развела руки в стороны.

Надуманная эстетика роли не играет. У меня нет цели создать какую-то классически идеалистичную картину, чтобы кого-то порадовать.

— Вероятно, я действительно слишком мила, раз вместо отказа и наказания заставляю местных болванов по три раза переписывать свои заявления, — саркастично отвечала Киоко.

— Можешь попросить ее в течение дня отвечать только сарказмом и самоиронией? — смакуя, как слегка оскалились зубы ее любимицы, предлагала Анна.

Не могу.

— Что ни говори, а объятья с учителями выглядят странно, — добавила моя подруга.

Ревность? Это же она? Значит, нужно ее обнять, чтобы показать, что не к чему ревновать!

Да, я сама это придумала, но почему нет?

Я резко притянула ее к себе и, заключив в объятьях, прижала к груди.

— Знаешь, — смотря на ее недовольную от моих внезапных объятий мордашку, начала я. — Я недавно осознала, что у меня есть маленький фетиш, потому что больше всего мне нравится обнимать тебя и Софию. У вас несколько схожий, не слишком дружелюбный типаж, но при этом вы не так уж и против тепла. Но ты, конечно, на первом месте! Потому часто делаешь вот такую вот мину. От этого у меня сердце сжимается.

Ничего не могу поделать, Киоко в моих глазах, как плюшевый мишка, обладает невероятно притягательной магией обнимашек. Для меня самой это так странно, но если задуматься, Саманта была схожего типажа.

— Мне него сказать, — пробормотала она, отводя взгляд.

******

София посоветовала нам посетить океанариум, и это оказалось действительно отличной идеей. Вода и все, что связано с ней, всегда вызывали у Киоко особые чувства. Достаточно было взглянуть в ее серые глаза, чтобы понять: здесь ей нравится.

Мы медленно шли по прозрачному тоннелю, окруженные со всех сторон тихим великолепием подводного мира. Моя подруга говорила о детстве. Это место будило в ней воспоминания о наивной мечте — жить в комнате внутри большого аквариума. Учиться, читать, засыпать под журчание воды, работу фильтра. Заниматься будничными делами, любуясь разнообразием водной фауны. То, что она видела сейчас, конечно, не было таким же уютным, как в ее грезах, но что-то неуловимо родственное в этом она все же находила.

******

После океанариума мы, как и планировали, направились в кино. Киоко выбрала новую комедию о девушке, способной видеть призраков. Фильм, только что вышедший в прокат, особо не пользовался популярностью, но для меня отсутствие кучи людей в зале только плюс.

С первых же минут стало ясно: юмор здесь на любителя. Сюжет не блистал оригинальностью, будто его придумали наспех, между делом, а потом по какой-то прихоти решили воплотить на экране. Не то чтобы он был плох… просто обычен. Казалось, это мог бы выдумать кто-то просто перед сном.

Тематика казалась близкой мне, и я невольно искала в происходящем на экране что-то из своей жизни с Анной, но ничего общего не находила.

Киоко изредка смеялась, но ее смех звучал неуверенно, словно она пыталась не столько искренне развлечься, сколько оправдать свой выбор. Анна первые полчаса отчаянно пыталась оживить просмотр едкими комментариями, но вскоре и ей наскучило это занятие.

Мы вышли из зала, так и не поняв, над чем, собственно, должны были смеяться. Типичная сампийская комедия…

******

Мы медленно шли по аллее, обсуждая фильм, когда мой взгляд упал на небольшой гесперийский ресторан с вывеской в теплых тонах. Я незамедлительно предложила посидеть там. Киоко замялась, сославшись на свой скромный бюджет и высокие цены, но я лишь отмахнулась: мол, куда-то же нужно девать те остатки стипендии, что у меня не успели отобрать. Да и заказывать будем скромно. Просто любопытно попробовать.

Интерьер был скромным, но душевным: светлые стены с винтажными гравюрами, деревянные столы под клетчатыми скатертями, на подоконниках стояли глиняные горшки с пряными травами. За одним из столиков у окна сидела пара, погруженная в беседу, в дальнем углу — одинокий посетитель с бокалом вина.

Мы сели у окна. Меню пестрело заманчивыми и малознакомыми названиями, а цены, хоть и высокие, все же оставляли место для выбора.

— Это для Вас и Вашей спутницы, — с легкой улыбкой сказал официант, ставя на стол два бокала и бутылку с самодельной этикеткой. На ней каллиграфическим почерком было выведено: «Домашнее. Наше. Не ваше». — Комплимент от шефа. Вино из собственноручно выращенного им винограда. Это особое вино для тех, кто украшает наш зал. Надеемся, вам понравится.

Официант обращался, смотря большую часть времени конкретно на меня, отчего казалось, что ему сказали сделать ненавязчивый комплимент мне, но и не обидеть подругу.

— Приглянулась очередному человечку, на лбу которого уже красуется пометка «ретро», — иронизировала Анна, смотря куда-то в дальний угол.

Я проследила за ее взглядом и заметила мужчину в возрасте, выглядывающего из двери, которая, вероятно, вела на кухню. Солидный, ухоженный, сдержанно элегантный, с сединой. Заметив мой взгляд, он вежливо кивнул. Я машинально улыбнулась в ответ, но внутри почувствовала легкую неловкость.

— Это называется: я вежливая, ты вежливый, но мы оба знаем, что это фарс, — делала более правильное уточнение моя дорогая. — Жизнь как гесперийский ресторан. Иногда тебе дарят вино, иногда сомнительные взгляды пожилых шефов.

— Ты же не хочешь попросить меня пронести это в академию? — несколько брезгливо касаясь указательным пальцем горлышка бутылки, произнесла Киоко.

— Нет, — рассмеялась я. — Очевидно же, что если нам принесли это, то хотят, чтобы мы оценили вкус прямо здесь и сейчас! Придется выпить всю.

Правда, ее на двоих, наверное, будет многовато…

Зная, что Накано вряд ли станет пить, я заранее отказалась от помощи официанта и сейчас сама показательно наполнила бокалы.

— План отличный. Хорошо, что я здесь и смогу в случае чего позаботиться о тебе, потому что я пить не буду, — утвердительно сказала Накано. — Мне не нравится вкус алкоголя.

— Ты что, это же домашнее вино! Оно либо божественно, либо отправит нас на экстренную медкомиссию. Но главное не что пьешь, а с кем! — поддразнила я, надеясь, что мой энтузиазм заразителен, а вино меня не подведет. — Признаюсь, у меня давно были планы насчет тебя и алкоголя. Я думала, что было бы здорово, если бы мы могли иногда, например, на праздники, выпивать вместе, как взрослые тети! Поэтому я хотела подобрать что-нибудь, что тебе понравится. Может, коктейли, может, сладкие ликеры… Но судьба, видимо, решила ускорить процесс. Хотелось, конечно, другого и в более интимной обстановке, но, наверное, это лучше и безопаснее, чем тот план, который у меня был.

— Вообще-то нет. План затащить ее в один из пустующих домиков и напоить там был наполнен духом авантюризма, а тут нет этой остроты и разнообразия! — моя особенность сделала паузу. — С другой стороны так действительно меньше шансов быть выкинутой из академии, если ей что-то не понравится.

— Ты серьезно? — она пристально посмотрела на меня, пытаясь понять, шучу ли я.

— У женщин нет чувства юмора, — философски замечала Анна, наблюдая со стороны. — Лиза никогда не смеется. Если она решила тебя напоить — она это сделает.

Не знаю, что будет, но я не собираюсь напиваться, так что, если что, то подстрахую.

— Лучше это сделаю первой я, нежели Скарлет! — заявила я, ощущая легкий азарт.

Я ввязалась в странное соревнование, которого никто не объявлял. Но я уверена, между нами есть легкое соперничество! И в чем-то я буду первой! Большего мне и не надо.

— Думаешь, она пьет? — скептически хмыкнула Киоко.

— Даже не сомневаюсь, — я усмехнулась оттого, что она вообще это спрашивает.

— Хорошо, только ради тебя, я попробую. Один глоток, — вздохнув, девушка взяла бокал в руку.

— Может, после парочки бокалов она начнет извиваться, как гадюка, а? Жду.

И вот мы сидим. Киоко осторожно пригубливает вино. Лицо ее выражает гамму эмоций от «за что мне это?» до «ладно, не так уж плохо». И тут я понимаю, что здесь и сейчас бутылка будет аннигилирована!

Один бокал спустя

— Знала бы ты, как я ненавижу людей, — Киоко смотрела на меня взглядом, в котором смешались презрение и отвращение. — Особенно наших академических лузеров. Хочется, чтобы они все вылетели и хоть раз в жизни спросили себя: «Боже, почему я такой дегенерат?» Но я уверена, что даже это не заставит их задуматься. Они просто найдут оправдания, чтобы утешить свое жалкое эго. Раздражают даже больше, чем мои родители. Но я еще им покажу!

— О, наш плюшевый мишка наконец-то снова показал клыки! — смеялась Анна. — Цинизм во всей красе! То, что мы и видели в ней изначально! И это то, что заставило меня проникнуться любовью к этой императрице! Ничего на деле не поменялось! Ждем новых исключений!

Я думаю, она говорила про «покажу родителям». Не думаю, что она кому-то действительно собирается вредить. Вероятно, это в ней говорит усталость от работы в совете.

Но если нет?

Нервно глотаю вино.

Выходит, что я в самой большой опасности…

Два бокала спустя

— А я ей говорю: терпеть не могу театр, снобское развлечение! — Киоко размахивала руками, в то время как вино в ее бокале плескалось, угрожая выплеснуться. — Меня родители постоянно туда таскали. Исключительно для статуса. И каждый раз был как испытание, которое надо было пережить. «Сиди ровно, не шурши, смейся только, когда все смеются». Блять, да я там столько раз была, что могла бы сыграть Мамлета! А эта Скарлет отвечает, что ее мама балерина, а отец режиссер-постановщик и по совместительству заведующий театром. Обещала показать мне «настоящий театр», то, чего я не видела. Думала, поведет на «Лебединое озеро», а она притащила меня в кукольный театр, а после спектакля повела за кулисы.

— Киоко открывает нам свою душу. Оказалось, там театр абсурда, — безжалостно резюмировала Анна. — Весь мир — театр, я требую третий бокал!

Видимо, алкоголь действовал на Киоко сильнее, чем я предполагала. Хотя два бокала для человека, который не пьет, уже немало.

Три бокала спустя

— Увидела название валюты с «котом», которая росла. Подумала: знак! Я как раз хотела посмотреть, что такое боты и как они работают. Взяла и вкинула тысячу есси с плечом х50. Стала следить, а оно растет. Да еще как растет. Удвоилось за десять минут. Я глазам не верила. Думаю, не бывает такого! Это ж каждый может стать миллионером! Через полчаса было уже четыре тысячи. Решила, что все, дальше уже не будет расти, и закрыла шорт, забрав профит. Лежу на кровати, не веря в происходящее. Мозг в эйфории требует еще, заставляя меня сомневаться. Не могла успокоиться и решила закинуть половину от профита обратно. Все равно буду в выигрыше. Я только нажала на кнопку «принять», а мне тут же выскочило оповещение о ликвидации. Минус две тысячи. НО КАК? Я же поставила «стоп потери» на 80%. Видимо, что-то неправильно настроила или не тот бот, их ведь много. И решила, чтобы разобраться, пойти снова, но теперь более обдуманно, чтобы точно все запоминать.

— Киоко открывает нам крипто-душу. Оказалось, там коины в киосках заряжают, — продолжает подводить итоги мое солнце, находя это забавным.

Где-то в глубине души я подозревала, что то, на что положила взгляд Киоко, это криптоволюта. По итогу так оно и оказалось, и мои деньги вертятся там и ожидают, когда я получу доступ к интернету.

Она радостно рассказывала про крипту, постоянно используя какие-то странные слова. Ее истории были настолько насыщенными и эмоциональными, что казалось, это не просто цифры и графики, а огромное фантазийное приключение, которое принесло ей массу впечатлений. Смотреть на то, как разговорчива и оживленна была моя подруга, даже не понимая, о чем речь, было невероятно приятно.

— Так я и оказалась в жопе, спустив почти все твои деньги, — признавалась она, подытоживая рассказ. — Но зато многому научилась, уловила логику и дальше, думаю, смогу реабилитироваться.

— Ничего страшного, — понимающе улыбнувшись, говорю я. — Я была готова к такому. Меня предупреждали.

Может, именно это и было причиной ее плохого настроения в последнее время? Нет, она говорила, что это не причем.

— Закупилась на хаях — прокатилась на хуях, — забавляясь, придумывала жизненные цитаты мое солнышко. — Мяу. Это не ругательство, просто вместо «хуях» должно было быть «мяу», но вышло, как вышло.

— Еще я поняла, что, возможно, лудоманка, — добавила она задумчиво. — Именно из-за необдуманных действий, на этой эйфории от плюсов я все и проиграла. Надо проверить, сходив в казино! Не хочу в онлайн, хочу в реальное. На блэк-джеке, если что, я точно могу все отыграть. Может, съездим на Новый Год?

— Если она проиграет там твою стипендию, готовься к оправданиям в духе «образовательного эксперимента», — наклонившись ко мне, зачем-то шепотом предупреждала моя дорогая.

Четыре бокала спустя

На самом деле я не считала бокалы, просто в тексте так красивее. Но Киоко точно пила больше меня. На один мой глоток приходилось три-четыре ее. И влияние алкоголя становилось все заметнее, отражаясь не только на речах, но и в покачивании, порывистых жестах.

— Слушай, а насколько высоко ты бы оценила красоту моего лица? — вдруг спросила Киоко, глядя прямо в глаза. — И вообще… меня?

— По какой шкале мерить высоту? — иронично поинтересовалась я.

Я всегда думала, что она считает себя привлекательной и мнение других ей не важно, поэтому вопрос застал меня врасплох.

— Ну-у-у-у, — протянула она, залипнув на некоторое время. — Увидев мое фото, ты бы купила подписку на Фанси?

— Базару нет, я бы купила, — тут же влезла Анна. —  Главное, чтоб там не было, как обычно, спрей-обманка! На аве секс, а внутри треш. Все ж мы понимаем, ради чего это покупается!

— Бери выше, — я улыбнулась.

— Мм-м… — Киоко прищурилась. — Дала бы мне ущипнуть себя за попку?

— Ой, ой, кто-то с тобой флиртует, — поставив локти на стол, моя особенность подперла голову руками, умиляясь.

— Это ерунда, — я лишь улыбнулась шире. — Бери выше.

— Женилась бы? — не найдя варианта лучше, Киоко склонила голову набок, скатившись в банальщину. — Только исходя из внешности.

— Ура! Пьянка закончится свадьбой! Наконец-то движуха! Вот Киоко поутру офигеет — Анна вскочила, а затем резко села обратно. — Ага… Жди, Анна. Уже бежим.

— Да, — чтобы польстить ответила я. — Но это скорее звучит как типичный комментарий под многими фотографиями симпатичных девушек.

— Значит, могу ставить подписку за сто тысяч? — задумавшись, протянула она.

— Что за дурацкая идея с подписками? — я фыркнула, наклонилась через стол и шлепнула ее по лбу. — Забудь! Ты же скоро станешь крипто-миллионером!

Нахожу в этой цикличности что-то странное. На мгновение показалось, что она действительно думает о таком варианте.

— Это для инвестиций, — сделав невинное лицо, оправдывалась Накано.

— Киоко переходит в режим «флирт?» Нет! Это крипто-трейдерский анализ, — не забывает подвести итоги мое солнышко.

Да кому нужно просто лицо…

— Действительно.

******

Мы болтали ни о чем. Легкомысленно, с хохотом, по-дружески. Но бутылка опустела, и настало время покинуть заведение. Киоко набралась настолько, что еле стояла на ногах и шаталась…

— Как котовий скам-коин на рынке, — сбивая с мысли, вставляла Анна при написании.

Пришлось буквально тащить подругу на себе. Опьянела не то оттого, что было мало закусок и много выпивки, не то от непривычки, не то от того и другого. Я же чувствовала себя вполне сносно: пила умеренно, а потому сохраняла трезвость ума.

— Вот и момент из ромкома подъехал. Самое время вести ее в мотель, чтоб возникла такая «неклассическая» и «смешная» ситуация. «Ой, мы случайно обнялись во сне», «ой, я не помню, как это получилось», — смотря, как я усаживаю девушку на скамейку, комментировала Анна. — Девке надо отоспаться! А тебе послушать ее томное дыхание и проникнуться романтическим вайбиком, порефликсировав на биопроблемные темки.

— Идем прыгать на батутах! — неожиданно выпалила Киоко, вскакивая, будто ее ударило током. Глаза девушки горели азартом, но ноги отказывались слушаться.

Я с сомнением посмотрела на нее. В ее состоянии батуты казались не развлечением, а потенциальной проблемой.

— Может, лучше в «Скидкин Дом» заглянуть? Наберем снеков и всякой дешевой ерунды, да устроим обжорку где-нибудь в парке, — предложила альтернативу я.

Кроме того, мне давно этого хотелось.

— Если ты не идешь, тогда я пойду одна! — она сделала шаг и тут же пошатнулась. — И вообще, на улице как-то душно…

— Вообще, ее идея не лишена смысла, — смотря остекленевшими глазами на то, как девушка пытается снять одежду, поддерживала Анна.

Я ловко поймала Накано за руку, усадила обратно и поправила одежду.

— Ты хоть знаешь, где эти батуты находятся? — усмехнулась я.

— Сейчас найдутся! — она с упоением полезла в карман за телефоном.

— Ладно, ищи, а я отойду на минуту.

Отойдя в сторону, я набрала Софию. Узнав, что она еще не уехала, попросила забрать нас пораньше и отвести обратно. К счастью, она согласилась забрать нас, но только через час. Не зная наверняка, смогу ли я привести Киоко в нормальное состояние, мне не хотелось тащиться в автобус с пьяной подругой на руках. Защищаю ее достоинство и карточку!

Так, пока есть время, надо как-то отпоить ее и привести немного в чувство.

— Жизнь — это как трейдинг: сначала кажется, что все под контролем, а потом — БАМ! Ликвидация. Но хотя бы весело!

******

Мы все-таки добрались до батутов. Всю дорогу я надеялась, что Киоко передумает, но ее решимость была несгибаемой. Я уже смирялась с мыслью, что сейчас мы будем скакать, и радовалась тому, что мне удавалось напоить ее водой и заставить что-то съесть.

Я думала, что администратор, бросив взгляд на Киоко, скажет: «Девочки, вам бы домой», но он лишь мельком посмотрел в нашу сторону и без особого интереса махнул рукой. Видимо, видывал и не такое.

— Ну все, теперь ты официально ее персональный страхующий. Держи крепче, а то улетит, как ее крипто-надежды, — саркастично подбадривала меня Анна.

Я вздохнула, но выбора не было. Все равно уже ничего не изменить.

Киоко прыгала с упоением, будто пыталась выбить из себя все тревоги последних недель. Я старалась быть рядом. Ловила, когда она теряла равновесие. Подхватывала после неудачных приземлений. Держала за руки, когда мы стояли друг напротив друга, слегка покачиваясь. Поддерживающе шептала: «дыши, просто дыши» (себе).

К счастью, запал Киоко быстро иссяк. Уже через десять минут мы плюхнулись в поролоновую яму, раскинувшись среди разноцветных кубиков. Мы перебрасывались ленивыми фразами. Не знаю как, но разговор зашел о Скарлет.

— Тебе она нравится? — спросила я, не особо задумываясь.

— Да… — не колеблясь, ответила Киоко. — Она умна. С ней можно говорить часами, обсуждая то, что обычно с другими не обсудить. Мне нравится, что она может меня чему-то научить. И объясняет все без намека на высокомерие, ну, ты знаешь, в своем особом стиле. Думаю, ей тоже нравится со мной общаться. Хотя, если честно, иногда я не понимаю, зачем она мне пишет, зовет куда-то, приглашает на кофе, просто заходит. Когда у нас была общая цель, было логично, а сейчас… Не знаю, могу ли я что-то ей дать.

— У-у, понятно… — просвистела Анна, делая свои выводы.

— Есть в ней какое-то особенное обаяние, — продолжала Киоко, повернув голову в мою сторону. — Иногда она так улыбнется, что ты сама не замечаешь, как уже согласилась на очередную ее авантюру. А потом выясняется, что она просто проверяла, насколько у тебя крепкие нервы. Развлекается. Но делает это… как-то не по-злому. Я даже не могу на нее сердиться.

— Реально понятно… — протянула моя особенность уже без иронии, почти с разочарованием.

Ясно, что Киоко она нравится. Но необязательно сразу во всем видеть романтику! Да, настроение у нее сегодня особенное, но в целом… Я уверена, что и обо мне она бы так же тепло отзывалась. Вряд ли она стала бы так дружелюбно общаться с тем, кто ей неприятен.

— Просто замечу, что когда человек три минуты рассказывает, как кто-то «умеет увлечь» и «улыбается особенным образом», это либо религиозный культ, либо влюбленность. Выбирай.

— Она просто интересный человек! — возразила я.

Да моя ненаглядная и сама, когда составляла рейтинг, описывая ее особенности, превзошла мыслимые приделы! Я бы и сама в описании этой дамы парой слов не отделалась.

— Ага, — моя особенность кивнула. — Как черная дыра. Интересная, но лучше держаться на расстоянии, а то засосет. Возможно в губы. И уже не тебя.

…

— И я ценю, что она честна вне зависимости от того, понравится мне сказанное ею или нет, — Киоко внезапно смолкла, ее губы недовольно сомкнулись, после чего она отвела взгляд. — Я напрыгалась, — сказала она, выбираясь из кубического плена.

— Что-то случилось? — я поднялась за ней, настороженно наблюдая за резкой переменой настроения.

Учитывая контекст, я подумала: «Поссорились со Скарлет?». Но в последнее время, когда я видела их вместе, ничего такого не замечала.

— Что-то резко… — прохрипела она. Согнувшись, Накано прижимала ладонь ко рту.

— Ну что, Лиза, поздравляю. Ты добилась своего! — ерничала Анна. — Напоила ее, вывела на откровения, а теперь держи волосы, пока ее выворачивает. Настоящая женская дружба.

Можно подумать, меня осуждают…

Дальше была уборная. Результат вполне предсказуемый.

******

Время пролетело незаметно. Телефон завибрировал, и в трубке раздался голос Софии. Она сообщила, что уже ждет нас. Когда мы вышли, ее строгий взгляд скользнул по нам, и она произнесла всего одно слово:

— Пили?

Я рассмеялась и шутливо объяснила ситуацию. К моему облегчению, в ее глазах не было ни капли осуждения. София, как опытная женщина, тут же направилась в аптеку, купила что-то, растворила в воде и настоятельно велела Киоко выпить. Уже через полчаса Накано мирно почивала у меня на коленях в машине.

Конечно, я не могла упустить возможность и попросила Софию запечатлеть этот милый момент. У Киоко ведь есть снимок, где сплю я, а теперь и у меня есть, как спит она. Все по-честному! Хотя, признаюсь, фотография с ней гораздо ценнее. Ведь в отличие от меня, девушка она строптивая! Покажу ей эту фотографию месяца через два, когда она уже и думать забудет о сегодняшнем дне. Когда не будет ожидать такой подлости!

День сложился далеко не так, как я задумывала. Мы не сходили туда, куда я хотела, не затарились дешевой едой, не обсудили особенности ее и моей силы… Но я все равно осталась довольна!