Воскресенье, 18 ноября

На подходе к бассейну я заметила Лисару, которая лежала на газоне. Место тихое, укромное. Здесь редко кто проходил, особенно в выходной, но если все же идти мимо, невозможно было бы не заметить ее. Взгляд девушки был устремлен в пустоту неба, а в губах медленно тлела сигарета, позволяя дыму неторопливо рассеиваться в воздухе. Казалось, она растворилась в собственных мыслях, далеких от всего, что происходило вокруг.

Я остановилась, наблюдая, как она докуривает одну сигарету и медленно, машинально, без раздумий вытаскивает из пачки следующую.

— Просто плата за силу? — с иронией бросила Анна, наблюдая, как она поджигает сигарету. — Есть тут хоть кто-то, кто не обманывает тебя?

Думаю, обманывать в таком мелком вопросе не имело смысла. Да и разрешение у Лисары получено не просто так. В голову закрадывается очевидная мысль о том, что, должно быть, у нее меланхоличное настроение или что-то случилось.

Я, стараясь не привлекать к себе внимания, обошла ее со стороны, затем чуть наклонилась, нависая над девушкой. Она задумчиво смотрела в небо, но когда заметила меня, ее взгляд медленно перешел с облаков на меня.

— И какая это сигарета по счету? — строго спросила я, как мама, заставшая ребенка за чем-то запретным.

— Вторая? — она будто бы уточняла у самой себя, затем усмехнулась, затушила сигарету и аккуратно вернула ее в пачку.

— Ты же говорила, что куришь, только чтобы приглушить силу. И обычно тебе хватает одной.

— Приляжешь? — не отвечая на вопрос, она протянула руку, приглашающе похлопав по траве рядом с собой.

— Не, — я мотнула головой. — Мы сейчас встречаемся со Скарлет и Киоко. Не хочу опаздывать. Снова.

— А я лягу! — с энтузиазмом откликнулась моя особенность, после чего, не раздумывая, плюхнулась прямо на Лисару. — Завидуешь?

Я, смотря на них, вдруг подумала, что это, пожалуй, неплохой способ получить немного тепла. Ничего не теряю, все равно ведь болтаем.

— Ладно, думаю, пять минут у меня есть, — вздохнув, я поддалась искушению и легла рядом.

Я едва касалась ее плечом, а рука девушки легла под мою шею, заменяя импровизированную подушку. Мне нравится, что она, в отличие от Киоко, не стесняется близости и сейчас не убрала руку, а по-дружески обняла меня за плечо.

— Иногда, когда я глубоко погружаюсь в размышления, я неосознанно начинаю что-то делать, — негромко сказала она, повернув голову в мою сторону. — Что-то жую, курю, тереблю вещи в руках… Это как будто бы помогает мне анализировать.

— И о чем же ты так глубоко задумалась? — поинтересовалась Анна.

— Это так странно видеть четко чье-то лицо и фигуру, лежащую на тебе, но не чувствовать веса и понимать, что другие этого со стороны не увидят, — слегка приподняв голову, мисс Бьерк оценивала вид.

— Уходишь от ответа? — убирая прядь свисающих волос за ухо, с легкой иронией уточняла моя особенность.

— Да нет, — после легкого выдоха голова девушки коснулась газона. — Сложно сформулировать конкретно. Это несколько абстрактные мысли. Вроде: чего я достигла в своей жизни? Чего хочу достичь? У меня вроде бы есть деньги… и в то же время их как будто нет.

— Нет, это ноль на счетах Лизы, у которой даже стипуху отбирает другая студентка, а у тебя, как мы слышали, миллионы, — перебивая, замечала Анна. — Да и ты же Вишневая Королева нахер! Дала мафиознику по голове, и с него деньги, как в компьютерной игре, упали. Все. Живи, кайфуй.

— Я постоянно что-то пробовала, что-то искала, но всегда ощущала, что чего-то как будто бы не хватает, — игнорируя вброс, продолжала девушка. — Никогда ни к чему особенно не стремилась, просто плыла по течению. Периодически возникающие цели по итогу не приносили эйфории, а часто и вообще разочаровывали. Вроде бы я всегда делала что хотела, а вроде бы и не совсем. Ничего глобально не достигла, ничего не имею. Вот и думала о том, чего хочу и что делаю ради этого. А если ничего не делаю, настолько ли сильно я хочу этого чего-то? В общем, типичные мысли перед сном.

Я, слушая эти слова, улавливала в голосе слабый оттенок тоски, что говорило о том, что она не выдумывала и ее голова действительно была занята такими мыслями. Тема самореализации или подобное возникает от чувства одиночества и нехватки поддержки? Сложно сказать, ведь у меня таких терзаний особо нет. Если что-то и возникает, то это мимолетное. Мне всегда хотелось простого: тихой мирной жизни, уюта, тепла. Каких-то высоких целей у меня никогда не было. Меня нередко упрекают в отсутствии амбиций, но что поделать? Почти всегда я была такой. Ирония в том, что стоило мне проявить хоть каплю своенравия, это неизменно оборачивалось против меня, как в случае с Самантой.

— Так ты же из потерянного поколения, подобные мысли для вас — это норма. Умные, глубокие люди, можно сказать, философы нашего времени. Романтики, которые находят прекрасное в поисках смысла жизни и страданиях по несправедливости мира и своей неспособности реализоваться в нем. Вы — поколение, которое мастерски сочетает в себе философскую глубину и финансовую пропасть. С последним тебе, хоть ты и отрицаешь, но, как я понимаю, повезло, однако от первого не избавиться. Заложено в прошивке. Да и ты же не станешь отрицать, что научилась смеяться над собой только потому, что плакать уже надоело?

— Аналитика прямо пахнет мэмами, — с должной аристократичностью заметила Лисара.

А по-моему, уже мем, что когда Анна начинает говорить с Лисарой, я выпадаю из диалога. Так что я позволила себе закрыть глаза и, повернувшись боком, слегка завалилась на Лисару, которая разрешала мне это делать. Мне казалось, что она даже хочет обнимать меня. Мол, какая-то близость и тепло в моменты одиночества и тягостных дум слегка исцеляют. Возможно, я придумываю просто потому, что мне в печальные моменты легче, если кто-то находится рядом. Не спрашивает меня ни о чем. Не шутит! Не насмехается! Не устраивает клоунаду!

— Это называется «стереотипы», — передразнила мое солнышко. — И рождаются они не просто так, а от наблюдений. Чисто статистически, и ты подтверждаешь, что являешься лишь одной дополнительной единичкой в этой статистике.

— Таки да, только люди моих годов как будто бы задумываются о сущности бытия, — сарказмом отвечала мисс Бьерк. — А вот взять Лизу, так она ни о чем таком не задумывалась? Не проводила аналитики, пытаясь понять, например, почему ее коровка такая язва? Не задавалась вопросом, почему если ты появилась из нее, то не похожа на владельца, а настолько другая.

— Таки суть была не в этом, — положив свои руки на щеки Лисары, усмехнувшись, сказала Анна, вглядываясь в ее глаза. — Но если хочешь, я могу сделать то, чего не смогут другие, и избавить тебя от терзаний по поводу моей личности, дав ответ, который не получала Лиза. Расскажу историю, почему я стала такой.

— Буду рада услышать Ваш исцеляющий душу рассказ, сестра, — с нарочитой вежливостью отозвалась Лисара.

Дабы соответствовать упомянутому образу, Анна поднялась на ноги и переоделась в костюм медсестры. Наряд, как полагается, имел сексуальный подтекст. На ногах красовались чулки, а пуговицы халата были расстегнуты настолько, что легко можно было понять, что под ним нет ничего, кроме нижнего белья.

— Мало кто теперь знает, но у меня была сестра-близнец. Меня всегда жутко бесил вопрос: «А вас мама не путает?», и вот, когда кто-то в очередной раз, считая это остроумным, задал его, я, не выдержав, ответила: «Твоя — нет!». Сказав это, я словно сбросила груз. Вайб резко изменился. Сразу запахло кайфиком. Реакция меня порадовала, и я поняла, что это мое. Так начался путь деградации, пройдя который я попала к Лизе, — эротично поправив халат, она стрельнула глазами в меня. — Теперь тащу ее по этому пути.

— Чего-то такого я и ожидала, — рассмеялась Лисара.

— Приятно, когда тебя хвалят смехом, пусть даже за такие тупые шутки, как эта, — мое солнышко, махнув рукой возле лица, удовлетворенно улыбнулась.

— Твое появление как будто бы и вправду меняет вайбик.

Лисара улыбалась. Кажется, от былого задумчивого и слегка удрученного тона не осталось и следа. Немного обидно, что не я привела ее в чувство и развеселила, но стоит признать, что подход Анны в случае с Лисарой работает лучше, чем мог бы мой. Они ведь всегда были на схожей волне. Со мной же мог бы быть шанс, что при утешении я загналась бы и сама.

Пока они разговаривали, я, касаясь темы обсуждения, невольно задумалась о «своих целях» и вдруг вспомнила о Саманте. Мне стало интересно узнать от Лисары, насколько они близки. Хотелось понять, может ли Сэм действительно ревновать ее.

— Послушай, Лисара, могу я спросить, какие у вас с Самантой отношения? — начала я, чувствуя легкую неловкость.

В этот момент Анна, сменив образ на яркий, блестящий желтый хип-хоперский наряд, внезапно переместилась ко мне и начала читать на иностранном языке:

Я Лиза, Лиза, зови меня Лиза,

Я люблю тебя, люблю и свою бывшую,

Я не хочу, чтобы ты грустила,

Но я не знаю, что мне делать.

Закончив читать эти строки, она переместилась на сторону Лисары. Теперь ее тело украшало серебристое платье с глубоким декольте, доходящим до живота. Улыбнувшись, она, задорно запела:

Лиз, не забивай голову мыслями о бывшей,

Это усложнит тебе жизнь,

Моя Лиза, детка, смотри на вещи проще,

Лиз, не забивай голову мыслями о бывшей,

Это не принесет тебе ничего хорошего,

Ах, Лиза, будь спокойна и просто расслабься,

Секс, Лиза, секс, Лиза…

Мы обе легко поняли, какую песню она переделала. Я слегка закатила глаза, а Лисара с улыбкой похлопала.

— Возвращаясь к вопросу отношений, — девушка сделала короткую паузу, почесав свою щеку. — Их нет как таковых. Мы как будто бы просто коллеги, которые неплохо общаются, вот и все.

— В таком платье одно неловкое движение, и может что-то произойти, — обустраиваясь уже на нас обеих, соблазнительно шепнула Анна, закинув ногу на меня. — По крайней мере, все так думают, а ничего обычно не происходит.

— И все? Как-то не густо. Мне вот при первой встрече показалось, что вы неплохо ладите и довольно близки, — делилась я своими наблюдениями, желая услышать больше. — Хочешь сказать, вы даже не друзья?

— Друзья? Нет. Скорее приятели. Когда она появилась, я быстро поняла, что с ней мне легко общаться и шутить. Не так чтобы часто, но иногда мы проводили время на кухне, болтали о разном, помогали друг другу по работе. Учитывая, что мы за стенами и вынуждены сосуществовать, это нормально. Как будто бы не с ней одной у меня подобные отношения. Как и у нее. За пределами этих стен, я не думаю, что она мне позвонит. Да и здесь мы вряд ли сели бы выпить вместе.

Не сели бы потому, что она не пьет. Даже мне не удавалось ее уговорить выпить просто за компанию со мной. Она всегда была категорична в этом вопросе. Меня, конечно, не упрекала, но сама всегда соблюдала твердую позицию.

— Да откуда ты знаешь-то? — иронично возмутилась Анна. — Столько лет прошло! Сейчас перед тобой может быть другой человек, с другими привычками и пристрастиями! Вкусы меняются. Я вот, честно признаться, пять лет назад считала тебя легкомысленной дурой, а теперь ты моя любимая девочка <3

Мило…

А я думала, Киоко.

— Так странно слышать ответ, но не слышать мысли, на которые наша Аннушка стригерилась, — заметила Лисара. — Может, при мне лучше озвучивать их?

— Не думаю, что ты хочешь слушать их все. Да и я не на все отвечаю. Это было бы глупо, — выдохнула Анна, проводя рукой по своей ноге. — Лиза просто пошутила про то, что маман не пьет и ее не заставить.

— Но она пьет, — Лисара усмехнулась. — И если судить по корпоративам, то как будто бы не так, что просто пригубила для приличия.

Да? Интересно, с чего она вдруг сменила свою позицию и увлеклась? Неужели распробовала этот мерзкий вкус алкоголя?

— И вот очередные фантазии жестко разбились о глыбу реальности…

— Если вдруг тебе почему-то спустя столько времени охватило беспокойство, и ты думаешь, что как-то повлияла на наши отношения, то не переживай об этом, — Лисара повернула голову и по-доброму улыбнулась мне. — Это я решила, что хочу общаться с вами обеими. И я не думала о том, как воспримет это Саманта. Она как будто бы проявляла явное безразличие.

— Думаешь, она не стала бы ревновать тебя ко мне? — полюбопытствовала я.

— Меня? К тебе? — услышанное казалось ей настолько нелепым, что она, не сдержавшись, рассмеялась. — Скорее уж тебя ко мне! Вот в это я готова поверить.

Значит ли это, что Саманта была со мной неискренна? Или, быть может, у них просто разные взгляды и ощущения? Слова Лисары явно расходились с тем, что говорила Саманта. А если она была неискренна, то в чем еще?

— Вот так да, Анна оказалась права, — наигранно удивилось мое солнышко. — Никогда такого не было, и вот опять…

Эта мысль была не из приятных, ведь из-за ее слов я чувствовала себя виноватой. Остается утешаться тем, что если это как-то повлияет на наши отношения и между нами не будет напряжения, то пусть говорит, что хочет. Просто я не понимаю, зачем врать, если моя цель была не докопаться, а просто мирно сосуществовать.

Эх… Сэм… Сэм… Я совсем не понимаю тебя.

— А еще за нами следит Киоко, — тихо добавила Лисара, бросив взгляд в сторону, откуда я пришла.

Я медленно повернула голову в указанную сторону и встретилась взглядом с Киоко. Она стояла на тропинке, ее глаза были слегка сужены, а в уголках губ читалось легкое недовольство. Ее взгляд скользнул по нам, словно оценивая ситуацию, после чего она произнесла с едва уловимой иронией:

— Понимаю, традиции приходить последней на сбор изменять нельзя.

— Что-то у нее какой-то хмурый вид, — развернув голову, произнесла Анна. — Опять, кста.

После той истории с Николь, подробности которой я так и не знаю, она часто бывала задумчивой. Я не раз замечала, как Киоко слегка качает головой, будто споря сама с собой. В этом не было ничего откровенно странного, но в сочетании с тем, что в последнее время стало исчезать ее привычное настроение, меня это тревожило.

— Ладно, я пошла, — поднимаясь на ноги, прощалась я с Лисарой. Подбежав к Киоко, я, улыбнувшись, взяла ее под локоток. — Из-за меня, что ли, дуешься?

Вероятно, она могла услышать и подумать, что с Лисарой я обсуждаю Саманту, а с ней нет.

— Нет, было бы действительно странным, если бы ты не дала нам со Скарлет времени побыть наедине, — ответила она, используя мои же слова, которые я когда-то произнесла в свое оправдание.

Мы начали двигаться к бассейну. Киоко пыталась скрыть свое недовольство, за легкой улыбкой, но я знала ее слишком хорошо, чтобы не заметить, что что-то ее гложет.

— Опять с Николь не поделили что-то? — спросила я, приглядываясь к ней. — Вижу, что ты слегка раздражена.

— Разве что самую малость, но если к этому и причастна Николь, то только косвенно, — она хмыкнула. — Да все в порядке, не бери в голову. Просто не всегда все идет так, как я этого желала бы. Глупо из-за этого расстраиваться.

— Ты либо говоришь, либо нет! Кто так делает?! Как дала бы по голове, — Анна показательно ударила ее по голове, но рука прошла насквозь. — Если бы могла, конечно.

— Так это связано с проектом, куда ты вложила деньги? — предположила я, желая докопаться до истины.

Если я правильно помню, она как-то упоминала, что поначалу, вероятно, будут убытки, и она не может точно предсказать результат. Есть риски. Она была к этому готова, но, видимо, реальность оказалась жестче, чем она ожидала. Особенно если учесть, что большая часть вложений — мои. Возможно, она чувствует, что подвела меня, и из-за этого расстраивается, не зная, как сказать. И это и есть неуправляемый элемент.

— Картина там и вправду не лучшая… — протянула Киоко. — Дело не в этом. Просто как-то сегодня нет особо сил. Но сейчас, возможно, взбодрюсь, и все будет в порядке. Не стоит переживать и придумывать что-то, — она сделала короткую паузу. — Слушай, ты стихи случайно не пишешь?

— Стихи? — удивленно переспросила я. — Нет.

— Как нет?! — возмутилась Анна. — А на что у тебя я? Если надо для выборов написать, я запросто:

Николь в бабочке — наш президент,

Вечно лезет, где не просят, ловя неловкий момент.

«Заговор!» — кричит. — «Все неспроста!

Директор — рептилоид, и это не белиберда!»

На выборах снова она в строю,

Студенты в ужасе: «Ну почему?!»

Но Николь в деле — ее не сломить,

С бабочкой на шее готова всех удивить!

В скобочках «удавить». По настроению.

— И даже для своего дневника никогда не хотелось сочинить что-то эдакое? — полюбопытствовала Накано.

— Пробовать может и пробовала, но это сложно. Я считаю, что оно того не стоит, — ответила я. — А что, тебе для чего-то понадобился поэт?

— Славо богу, нет, — медленно проговорила Киоко. Она внезапно остановилась и внимательно посмотрела мне в глаза, а затем слегка улыбнулась и помотала головой. — Просто Николь вот любит импровизировать и что-то прочитать. Последнее у нее выходит неплохо.

Я почему-то не удивлена такой информации, чего не сказать о немного странном действии от моей подруги с этой многозначительной паузой и остановкой.

— Почему я вижу в этом какой-то подвох? Намек.

— Ты мнительная, — ответила иронично я в голове.

Думаю, она просто пыталась сменить тему, чтобы отвлечься и не дать мне копать дальше. Я сама так делаю, когда она спрашивает о Саманте. Мне, конечно, было интересно, что ее расстроило, но, видимо, это действительно не настолько важно, чтобы грузить меня.

— Ну да, — Анна, пожав плечами, ухмыльнулась. — Просто пытаюсь найти глубинную связь между несвойственными вопросами, действиями и пропавшим настроением. А ведь я не из поколения альтухи. С кем поведешься, получается?

******

Когда мы, переодевшись, вышли к бассейну, первое, что бросилось в глаза, была металлическая планка, натянутая над водой. Она лежала на странных треугольных подставках и тянулась от бортика до бортика, закрепленная на какой-то вязкой тягучей жижице. Это было нечто среднее между гелем и смолой, и выглядело так, будто все вот-вот развалится. Но Скарлет уверенно заявила, что это особый клей местной разработки, который застывает на час, становясь прочным, как бетон, а потом тает, исчезая без следа.

— Обучение серфингу! — объявила она.

Я переглянулась с Киоко. Мы обе явно не ожидали подобного. Но если мне не очень нравилась эта идея, то моей подруге не терпелось попробовать.

План был прост: мы должны были встать на доски, держась за металлическую планку, пока Скарлет, используя свою силу, закручивала воду, заставляя ее циркулировать и создавать волны.

Я выразила сомнения: если волны поднимутся, планка окажется ниже, и мы попросту сорвемся. Но Скарлет лишь хмыкнула и заверила, что все просчитано и проверено. Я не стала спорить, ведь в гидродинамике я не разбираюсь.

Мы заняли позиции. Скарлет подняла руки, и вода под нами ожила, медленно начав двигаться. Я почувствовала, как доска подо мной дрожит. Волн еще не было, но удерживать равновесие становилось все сложнее, так как доска то и дело уходила в сторону. Когда появились первые легкие волны, я вцепилась в планку. Было не страшно упасть, страшно было удариться головой об эту планку при падении.

Мое внимание было полностью сосредоточено на доске под ногами и на воде, которая начинала кружиться, набирая силу. Внезапно вокруг потемнело. Я машинально подняла голову и увидела, как вода, подчиняясь воле Скарлет, поднимается в воздух, образуя кольцо, внутри которого мы с Киоко оказались, словно два хомяка в колесе. Это было одновременно захватывающее и пугающее зрелище.

— Вау… — вырвалось у меня на выдохе.

На мгновение я забыла о страхе, завороженная этим видом, и тут же пожалела об этом. Ослабив хватку, я почувствовала, как доска резко дернулась в сторону. Я вскрикнула, разжала пальцы и с громким всплеском погрузилась под воду.

— Мда… Знакомый сценарий, — протянула наблюдающая за всем Анна.

— У нас фальстарт! — с улыбкой объявила Киоко, намекая Скарлет, что нужно подождать.

Я вынырнула, откашлялась и смахнула мокрые волосы с лица.

— Я же говорила: не отпускайте ни на секунду! — громко возмутилась Скарлет. — Сначала я покажу вам всю прелесть катания на волнах, а потом начнем обучение! Тогда и можно будет немного расслабиться.

— Ладно, дубль два! — крикнула я, забираясь обратно на доску.

Вода снова пришла в движение. На этот раз, словно с заботой обо мне, все было более плавным: волны нарастали постепенно, с каждым кругом становясь все сильнее и выше.

— Держитесь крепче! — крикнула Скарлет.

Едва она произнесла эти слова, как волны рванули вверх, накрывая нас с головой. Я зажмурилась, изо всех сил стараясь удержать равновесие. Сердце бешено колотилось, пальцы судорожно сжимали металлическую перекладину. Я пыталась подстроиться под ритм воды, позволить волнам качать меня. На мгновение мне показалось, что у меня получается: я не падаю, не тону, а действительно стою на воде, держась за эту странную конструкцию. Ноги дрожали, сердце выпрыгивало из груди, но, черт возьми, это было весело!

— Получается! — спустя несколько минут радостно выкрикнула я, взглянув на Киоко.

— Еще! Можешь быстрее? — с коварной улыбкой крикнула она, пытаясь перекричать шум воды.

— Какое змеиное коварство. Все по-своему любят издеваться и шутить над Лизой, — заливаясь хохотом, прокомментировала Анна.

И это правда. Накано явно хочет, чтоб я страдала. В моменте казалось, что моя подруга не столько получает удовольствие от катания, сколько от процесса слежки за тем, как я изо всех сил старалась удержать равновесие. И должна сказать, что это было сложнее любой будничной тренировки. Сил уходило много!

Скарлет засмеялась и усилила поток. Волны стали действительно быстрее, из-за чего доска не ехала, а постоянно подпрыгивала, а устойчивость стала околонулевой. Ноги вместе с доской болтало из стороны в сторону, поэтому было лишь вопросом времени, когда очередной виток воды сорвет меня с доски и унесет под воду. Утешением было то, что Киоко смыло следом за мной, и теперь мы обе барахтались в бассейне, отфыркиваясь.

— Этого ты хотела? — с улыбкой и наигранным возмущением спросила я, глядя на подругу.

Прежде чем она успела ответить, нас накрыла очередная волна, унося к бортику бассейна.

— Да, — вынырнув, с широкой улыбкой ответила Киоко.

То, как по-детски в этот момент блестели ее глаза, надолго отпечатается в моей памяти. Такой радостной я ее еще никогда не видела.

— Так романтично-о-о-о, — протянула мое солнышко. Любуясь нами, она легла на бортик, подперев голову. — Корабль Лиза/Киоко, отправляется в плаванье. Читатели, пристегните свои ремни, сейчас начнется тряска из-за N сцены! — она усмехнулась. — Нет. Конечно, нет. Пишу же не я.

Насколько помню, Скарлет рассчитывала услышать крики Киоко, но вместо этого, увы, получила только мои. Однако было очевидно, что моя подруга была в восторге. Думаю, что теперь она наверняка будет ждать лета, чтобы отправиться к морю, где волны и ощущения будут такими, какими они действительно должны быть. Когда ты с доской будешь плыть по волне, а не прыгать, как на родео, держась за палку. Я, конечно, не эксперт, но вряд ли то, что было, действительно можно назвать полноценным серфингом. Скорее как в случае с лодкой и тросом, когда тебя катают. С другой стороны, это ведь только начало, и если убрать планку, ощущения будут схожи с реальным серфингом на волнах. Но на это я, пожалуй, посмотрю с бортика.