Во время отдыха я рассказала Киоко о ее ухажере и чате. И что же ее волновало больше всего в этой истории? Я должна была предположить, что интересно ей будет происхождение приложения. Таким образом, наш разговор зашел о Трисс. Скарлет, как второкурсница, знала ее гораздо лучше нас. Делясь слухами, она сообщала о том, что в гонке за президентское кресло, которая начнется в середине ноября, Трисс, вероятнее всего, будет принимать участие. Не могла я также не поинтересоваться тем, что она думает о дружбе с Николь.  По мнению Скарлет, мисс Томиссон — это относительно дружелюбный антагонист нашего президента. Про их взаимоотношения она знала мало, но говорила, что Николь высоко оценивает Трисс, называя ее при этом циничной нахалкой.

******

После бассейна я чувствовала себя слегка уставшей, но до концерта оставалось меньше часа. Судя по прошлому мероприятию, многие приходят задолго до начала, чтобы осмотреться, занять места получше и поболтать с друзьями. Так, мне ничего не оставалось, как привести себя в порядок и, умывшись холодной водой, чтобы взбодриться, отправиться на место проведения мероприятия.

******

Присев на скамейку, чтобы сделать небольшой перерыв, я закрыла глаза. Казалось, что так силы восстанавливаются быстрее, да и ощущение приятное. По прошествии пяти минут я открыла глаза от чувства того, что моей ноги касается что-то холодное. Повернув голову, я увидела заместителя директора, который протягивал мне баночку холодного кофе. В нашем офисе этот жест часто использовали, чтобы пригласить на разговор к начальству. И, понимая это, я сразу насторожилась.

— Элиза, правильно? — вежливо поинтересовался он, его голос был тихим, но уверенным.

— Да, — я кивнула, принимая презент. — Прошу прощения.

— Ну что, звездочка, похоже, пришло время расставить точки куда надо, чтобы навсегда закрыть открытую тобой тему. Наконец-то! — Анна, сжав кулаки, радостно вскидывала руки вверх. — Мы приближали этот день как могли!

— Что ты знаешь о Лисаре? — игнорируя мою неловкость, спросил мужчина. — Возможно, что-то из ее прошлого?

Значит, разговор действительно пойдет о моей деятельности. Я уже понимаю, что это будет попытка свернуть мою активность, но это все бесполезно! Увы, зайка-кролик, мы будем бороться до конца!

— Ну, в целом, что бы ты ни думала, я к твоей деятельности отношусь положительно, кроме тех случаев, когда отрицательно. Также хочу заметить, что я одобряю происходящие, но немного и осуждаю, потому что трудно сказать определенно.

С такими высказываниями моему солнышку прямая дорога в политики.

— Что-то знаю, — отвечала я уклончиво, не желая делиться подробностями. — Главное, что она приятный человек и хороший учитель.

— Не беспокойся, я хочу поговорить с тобой не как заместитель директора с ученицей, — его тон стал чуть мягче, но все равно сохранял нотки официальности. — Собирать голоса — это твое право, и я не собираюсь его у тебя отнимать, но мне интересно, насколько обоснованно твое решение? Человек она и вправду неплохой. Лично я многим ей обязан. Знаю Лисару уже восемь лет. И все это время она всегда притягивала к себе конфликты, участвуя в потасовках, драках и крупных разборках. Училась она в академии, не похожей на эту. Студенты там могли свободно выходить в город после учебы. А город был такой, где сильные люди были в почете. Драки и разборки не казались чем-то таким примечательным, особенно в условиях отсутствия виртуальной реальности. Город маленький, немного криминальный, и время было другое, но оно прошло. Лихая молодость закончилась, а Лисара по-прежнему привлекает внимание сомнительных личностей.

— Да ладно, — слегка закатив глаза, Анна, пожав плечами, плюхнулась на зад рядом со мной.

— Я с уверенностью могу сказать, что те, кто находится рядом с ней, в опасности. Небольшая история: однажды переехав в другой город, она работала доставщиком пиццы и привезла ее не по тому адресу, — мужчина сделал паузу. Делая глотки кофе, он будто обдумывал, как лучше продолжить. — Дом, куда она привезла заказ, оказался местом сбора крупной банды. Они ждали своего «курьера» и, увидев татуировку Лисары, решили, что это она. Шутки с пиццей они не оценили. Находясь под прицелом, Лисара покалечила и вырубила всех, кто там был, объявив этим войну. Самое малое, что последовало за этим, это то, что они сожгли квартиру, которую снимала Лисара. Думаю, мне не нужно уточнять, что досталось и многим тем, с кем она тогда общалась.

Я видела фотографии нескольких лет жизни мисс Бьерк, и там действительно было много драк, но столь крупные конфликты? Я не видела подобного на снимках, поэтому предполагаю, что это, скорее, единичный, яркий пример, нежели что-то постоянное. Я не могу представить ее в качестве нападающего, а у людей, я думаю, достаточно ума, чтобы понять, что агрессия в ее сторону не работает.

— История чета подзатянулась, — зевнув, произнесла Анна. — Уложись в двадцать слов или того меньше.

— Знала ли ты об этом? Рассказывала ли она тебе? О том, скольких друзей потеряла? — интересовался заместитель директора. Его голос стал жестче.

— Нет, — крутя в руках банку, отвечала я, не теряя уверенности.

— Хочешь вернуть любимую училку, а тебе, пытаясь напугать, травят историю про разборки, — смеясь, говорила Анна. — Нифига себе разговоры с учеником. Капец, шарага.

— Подобное происходило с ней постоянно.

— Но ведь она не виновата в этом.

Я была свидетелем одной такой ситуации и могу сказать, что получили все по заслугам. Да и с учениками тоже!

— Возможно, — произносил он вздыхая. — Думая, что жизнь ее станет спокойнее в закрытом пространстве, я предложил ей работу в этой академии. Вероятно, конфликтов тут действительно стало меньше, но все же периодически проблемные ситуации все же возникали. Уезжая в город, она привозила за собой полицию. А время от времени случались столкновения с учениками, подобные тому, что произошло. Опуская вопрос увольнения, я хочу, чтобы ты просто понимала: находиться с ней опасно. Она — магнит для конфликтов. Поскольку ей самой многие недоброжелатели не могут навредить, их целью часто становятся друзья и близкие. Я говорил насчет тебя с Лисарой и понимаю, что вы успели несколько сблизиться, но пока не стало поздно, подумай над моими словами серьезно. Хочешь ли ты, чтобы из-за малознакомого тебе человека страдали ты и твои близкие?

— Чел, ты только больше мотивируешь Лизу… — пробормотала Анна, не скрывая сарказма.

Да, если взять случаи, которые видела я, рассказы и фото, то закономерность, определенно прослеживается, но на данный момент я не вижу во всем вины Лисары. Она скорее жертва. И после этого разговора я что, скажу ей: «Прости, вокруг тебя какой-то стрем происходит, прощай»?!

Нет!

Мне она кажется приятным человеком, которого преследуют неурядицы, и я хочу ее поддержать. Предполагаю, ей и самой не очень нравится ее биография, поэтому, говоря о своем прошлом, она прибегает к иронии. Думаю, общайся мы чуть больше, Лисара бы и сама все это мне рассказала, показала бы альбом, поделилась бы переживаниями.

— Я понимаю, что вы хотите сказать, — отвечала я, стараясь удержать взгляд на заместителе директора. — Я знаю, что в прошлом она частенько дралась, и за время нашего знакомства такое тоже было, но я вижу, что она этого не хочет. Может быть, она частично виновата в том, что происходит, но я на ее стороне. Я думаю, что можно даже поговорить об этом, благодаря чему получится избегать некоторых ситуаций. Даже если мою петицию развернут, решив, что Лисара, как Вы говорите, опасна, я продолжу с ней общаться. В конце концов, я думаю, она тоже выносит уроки и не позволит произойти чему-то вроде того, о чем вы мне рассказали.

Заместитель директора, нахмурив брови, пристально посмотрел на меня. Я чувствовала, как его взгляд пронизывает меня насквозь, но старалась не опускать глаза.

— Ты проявляешь стойкость, и это похвально, — говорил он, смягчая тон. — Но помни, что не все риски оправданы. Если что-то случится, последствия будут не только для нее, но и для тебя. Всегда хочется уповать на лучшее, но может и не пронести.

— Ого, теория 50 на 50? Это ведь она?! Я в ней специалист! Может, стану человеком, а может, останусь духом. Может, Лиза выиграет джекпот, а может, и нет! Шанс 50 на 50.

— Я буду осторожна, — твердо произнесла я, водя большим пальцем по кругу банки, — но я не откажусь от своей поддержки Лисары.

Он кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Мне, кажется, мужчина, подходя, прекрасно понимал, что его слова не возымеют эффект, но хотел дать пищу для размышлений. Возможно, мне стоило бы положиться на его опыт и взять в учет полученную информацию, но мне сложно представить, что может произойти что-то такое, что коснется меня и навредит в физическом плане. Я уверена, что то был единичный случай и Лисара впредь не допустит такого.

— Хорошо, — соглашался он наконец. Поднявшись на ноги, он допил кофе, бросив банку в урну. — Надеюсь, ты не пожалеешь о своем решении.

— Ты тоже заметила, что дядька лысеет в форме Колизея? — интересовалась моя дорогая, явно пытаясь разрядить сложившуюся слегка напряженную атмосферу.

******

Издалека заиграла музыка, заставляя прохожих оборачиваться. С каждой секундой она становилась все громче. Источником звука оказалась Трисс, которая ехала верхом на спине какого-то парня. Он, словно ховерборд, находясь в полуметре над землей, на высокой скорости несся вверх. Ученики на аллее с интересом наблюдали за этой необычной парой. Парень, видимо, обладая способностью парить над землей, скользил между прохожими, оставляя за собой едва уловимый след, словно воздушная тропа, которая мгновенно рассеивалась в вечернем воздухе. Он с легкостью лавировал между уличными фонарями и скамейками, а на его спине, как на живом скейтборде, уверенно стояла Трисс. Держа в руках громоздкую колонку, из которой лился драйвовый трек «бежать в 30-е», слегка улыбаясь, она смотрела вперед. Ее волосы развевались на ветру, а сама она выглядела очень гордой и самоуверенной. Когда Трисс делала круг вокруг скамейки или вдруг резко наклонялась в сторону, он мгновенно реагировал, подстраиваясь под ее движения. Поэтому легко было понять, что это не первый их «заезд».

Приблизившись, они сделали пару кругов вокруг меня, после чего парень остановился. Трисс ступила на землю и, эффектно сняв очки, посмотрела на меня.

— Хочешь прокатиться? — поинтересовалась она у меня.

— Фига, пафосник! Может быть, она чувствует себя ультра-крутой, но выглядит как челы, которые, рассекая на заднеприводных развалинах, включают музыку в своих тачках так, что от басов вот-вот вылетят стекла. Или как дошколята, которые скачут на своих самокатах под подъездом, — Анна усмехнулась. — Хотя способ передвижения, честно сказать, выглядит интересно.

— Подобное не выглядит безопасным, — замечала я.

Я даже на электросамокате ссыкую кататься. Кроме того, возможно, Трисс с парнем, как друзья, получают от этого удовольствие, но для меня это выглядит несколько унизительным. Мне неуютно только от мысли, что надо на кого-то незнакомого наступать, чтобы он тебя покатал. Знаю, что многим такое нравится, но я не из тех, кто сядет в дорогую машину к незнакомцу.

— Без подготовки и страховки это действительно небезопасно, — поднимаясь на ноги, говорил парень. — Если только сидя.

— Я гляжу, студсовет, как обычно, попустительствует, — смотря на безмятежно гуляющих членов совета, неодобрительно мотая головой, говорила Анна. — Думают, раз курочка совершеннолетняя, то и права на управление столь опасным видом транспорта у нее должны быть? Мало им происшествий.

— А за тысячу есси рискнула бы? — самодовольно улыбаясь, не то задавая теоретический вопрос, не то предлагая, любопытствовала девушка.

— Ах ты, сука, ты думаешь, мне нужны твои деньги?! — возмущенно указывая пальцем на лицо Трисс, создавала шум моя дорогая. — Две тысячи есси, и не есси меньше!

— Нет. Мне неинтересны подобные увлечения.

Мне, как бабушке, колесо обозрения — самое то, правильно?

— Знаешь, Лиза, а у этого метрасексуального мужчины были все шансы стать солистом какой-нибудь группы, где он мог бы, улыбаясь, аннигилировать сердца фанатов, — разглядывая слегка смазливое лицо парня, говорила моя дорогая, — но бедолага решил лишить себя права на потенциальных самок и лег под Трисс. Причем буквально.

Что, сейчас тема будет про рабство?

— Я понимаю, что у людей нового поколения демократия в голове, но как будто бы вся свобода заключается в праве выбора лучшего рабства.

Философия из шортсов Карины?

С третьего раза подъебы в стиле моего солнышка были вознаграждены ее смехом. Прямо чувствую, как ее наполняет гордость за то, что ученик прогрессирует. Глупый блеск ее глаз заставил меня улыбнуться.

— Ты подумала над моим предложением? — любопытствовала Трисс.

— Да, я справлюсь сама.

— О, я понимала, что таким и будет твой ответ, — поджимая губы, девушка эмоционально кивала, как будто знала меня лучше, чем я сама себя. — А что думает об этом Анна? У нее, должно быть, другое мнение, верно? Или ты с ней не считаешься?

Смотря в мои глаза, она произнесла это с каким-то наигранным сожалением. Так, словно соболезновала тяжелой участи моего солнышка. Взгляд Трисс был полон странной смеси любопытства и сарказма, как будто она только и ждала моей реакции.

—  Кто такая Анна? — услышанное имя вызвало тревогу, но я старалась сохранять спокойствие, чтобы не радовать ее своими эмоциями.

— Твое солнышко? А, или ты хочешь сделать вид, что не понимаешь, о ком идет речь? — подставив пару пальцев к виску, она делала вид, что разгадала мой план. — Мне нужно подыграть?

Эта несколько театрально гипертрофированная манера речи немного бесит. Через нее я будто чувствую, что человек считает себя самым умным и классным.

— Отойдем ненадолго? — хватая девушку за запястье, я тянула ее за собой туда, где нас не услышат. — Так, ты видишь Анну?

— Сделай мордашку попроще, Лизочка, ты ж не в госдуме, — махая рукой перед лицом Трисс, говорила моя дорогая. — Она меня не видит. В целом легко понять, когда тебя видят. У зрачков появляется, так сказать, фокус. Я вот сразу поняла, что Лисара меня заметила, но раз она решила сыграть, я подыграла.

— Я? — девушка указывала ладонями на себя, изображая невинность. — К сожалению, нет. Но было бы интересно увидеть.

— Это Николь тебе сказала? — сдержанно предположила я.

— Николь? — она поморщилась, как будто я предложила ей что-то мерзкое. — Мм-м-м-м… — сомнительно мотая головой, она отрицала этот вариант.

Ее игра в «угадайку» раздражала. По ее же лицу было видно, что ей, наоборот, этот диалог доставляет удовольствие.

— Тогда откуда ты знаешь?

Это известно трем людям. В Лисаре я не сомневаюсь, как и в Саманте. Николь она отрицает. Какие еще варианты?

— Есть у нас девчонка Анна, как весна, всегда желанна. Взглядом сердце покорит, шуткой душу окрылит. Есть еще у нас Киоко, сладкая, как тортик с соком. В рот берет так глубоко, поглотит тебя легко! Трисс, как светлый луч в окно, в ее глазах всегда тепло. Авантюры с ней бальзам, деньги лишь готовь, пацан, — с упоением цитировала она стихотворение, придуманное Анной.

— Ты читала мой дневник? — негромко спрашивала я, с трудом веря своим ушам.

Никак иначе она не могла его знать. Я должна была догадаться. Солнышко. Вслух я никогда ее так не называла и никому об этом не говорила. Может быть, только Лисаре в шутку. Мысль о том, что она вломилась в мое личное пространство, вызвала неприятную волну горечи.

— Дневник? — удивленно произносила она, как будто не понимая, о чем я говорю. — Это больше похоже на книгу. Довольно странную, но все же. Не пойми меня неправильно, я не хотела этого делать. Мне после разговора, просто было интересно понять, почему ты ведешь себя несколько странно. Я не ожидала, что узнаю о таком…

— Поздравляю тебя с первым читателем, Лизочка, — ехидничала Анна. — А себя с новым почитателем таланта. Выучить стихотворение наизусть за день. Говорит само за себя.

Внутри меня закипали неприятные чувства. Мало того что она, вероятно, взломав телефон, вторглась в мое личное пространство, так еще специально ломает комедию, чтобы насладиться моим замешательством.

— Ты поступила очень некрасиво! — едва слышно бормотала я, чувствуя, как во мне просыпается злость.

— Некрасиво? — разведя в руки в стороны, возмутилась девушка. — А врать лучшей подруге о том, что она так хочет знать, и заставлять ее тратить время в поисках ответа, который так просто не найти, красиво? — подавшись лицом вперед, она корчила гримасу удивления. Покачав головой, она поставила руки в бока и, выдохнув, продолжила: — Как, думаешь, она отреагирует, если переслать ей все это?

Упиваться моей реакцией было недостаточно, поэтому она решила добавить что-то похожее на шантаж? Это приводило меня в бешенство. Я пыталась сохранять спокойствие, но моя рука, словно не подчиняясь мне, сжалась в кулак, который замахом ударил ее по лицу. Она сделала пару шагов назад и слегка осунулась.

— А эта курочка умеет ловить на гензютцу! — моя дорогая иронично отмечала, что я повелась на «провокацию/гипноз».

— Вау… — вытирая кровь с разбитой губы, произносила девушка. — Получить затрещину от самой миролюбивой девочки — достижение, которого достойны не все. Просто великолепно!

Я даже не стала откатывать время, считая, что она заслужила этот удар.

— Значит, ждем доксы? — бросая взгляд на Трисс, с ухмылкой на устах, современным языком выражалась моя особенность, говоря о потенциальных сливах информации.

— Пошла вон! — смотря на это неадекватное театральное поведение, сквозь зубы процедила я.

В этот момент подбежали члены студенческого совета, которые потащили меня за собой, а Трисс, смотря на это, лишь самодовольно, словно победитель, усмехнулась. От этого диалога оставался невероятно мерзкий осадок. И, находясь в трансе от полученной информации, я думала о том, что делать с дневником и последствиями, которые могут возникнуть из-за Трисс.

******

В совете начали расспрашивать о причинах того, что я сделала. Мне скрывать было нечего, и я прямо сказала, что она прочитала мой личный дневник и при помощи него решила меня провоцировать. Чуть позже пришла Николь. Выгнав всех из кабинета, она решила поговорить со мной более откровенно. Но я сказала все то же самое, лишь добавив про взлом телефона и намек о том, что Трисс теперь знает об Анне и, возможно, решит поделиться записями моего дневника. Президент убеждала меня в том, что она поговорит с Трисс, что все будет улажено и мне переживать не о чем. Никаких последствий в виде наказаний или отметок в деле для меня не будет. Несмотря на то что у меня еще были дела и планы с Мисук, заботясь обо мне, Николь просила Киоко проводить меня до общежития и проследить за тем, чтобы я сегодня больше не усердствовала.

По пути в общежитие я думала о том, что, по сути, мне нечего скрывать. Я ничего такого в дневнике не писала, никого не оскорбляла. Это ужасно неприятное событие, но даже если его кто-то еще прочитает, ничего страшного не произойдет. Да, может пострадать Саманта, потому что я написала о том, что она хочет скрыть. Это будет неприятно, и добрых слов я не услышу, но это все в прошлом и никак не должно отразиться на работе. Я думаю, взрослые все поймут и дневник какой-то ученицы их в целом не должен заботить. Так, единственное, что может оскорбить, это Анна. И то, исключительно по отношению к Киоко, которая говорила о том, что ничего выложено не будет, так как это невыгодно Трисс. А если будет, она не станет этого читать. Кроме того, она собирается решать проблему с «модификацией» телефонов.

Я же думала о том, что надо действовать на упреждение и как-то рассказать Киоко об Анне. Решила отложить на потом, когда будет лучший момент, а то сейчас это выглядело бы так, словно меня вынудили об этом рассказать.

Вернувшись в номер, я написала Мисук, извинившись, что бросила ее и вообще не приду на концерт для знакомства с ее подругой — Варши. В ответ она скинула мне открытку с пожеланием спокойной ночи в стиле людей за сорок. Такие они посылают друг другу на различные праздники и даты. Все безвкусно, блестит, переливается, а вишенкой является ванильная фразочка о том, что завтра день будет лучше.

Раз она так шутит, значит, не обижается.

******

Понедельник, 14 октября

Проснулась я с неприятным чувством. Я человек, не любящий драки, и оттого, что ударила, пусть даже за дело, внутри было паршиво. Из-за этого заставить себя выйти раньше, чтобы успеть попробовать собрать голоса, было тяжело. Я понимала, что слухи тут распространятся быстро и все будут смотреть на меня косо, из-за чего сбор может проходить еще хуже, чем обычно.

Когда проходила мимо кухни, меня заметила Хана. Девушка попросила меня подождать ее. Так, мы отправились на учебу вместе.

Возле первого корпуса находилась Мисук, которая привлекала к себе внимание при помощи костюма суккуба. Корсет, подчеркивающий талию. Колготки сеточкой. Красные крылья за спиной. Рога и хвост. Яркая алая помада на губах.

— Так? И почему я на рабочем месте раньше тебя?! — прежде чем мы успели что-либо сказать, возмутилась девушка.

Мило, что она пришла и продолжает мне помогать, но судя по тому, что на скамейке лежал второй такой комплект…

— Время перевоплощаться! — довольно вертя рукой над своей головой, восклицала Анна, скопировав костюм Мисук. — Наконец-то стиль звездочки разноображивается.

— Необычный наряд, но тебе идет, — одаривая девушку теплой улыбкой, делала комплимент Хана. — Прозвучит странно, но твоя манера улыбаться словно дополняет его.

Думаю, дело в надменности. В ухмылке.

— А как Лизе он пойдет, да, Лиза? — ни на что не намекая, с улыбкой обращалась ко мне Мисук.

— Не хочешь же ты мне сказать, что твой план был в этом? — вздохнув, поинтересовалась я.

— Не поняла, что за претензии? — наигранно выражала недовольство художница. — Почему ты подходишь ко всем?! Пускай все подходят к тебе! Вид, благодаря которому подпись поставить будет совсем не впадлу. Я, между прочим, уже пять подписей с утра собрала, — бахвалясь, она протягивала мне планшет.

И на нем я увидела имя Варши — ее подруги. Также я запомнила пару имен ребят из ее команды. Так, вероятно, предполагаю, что все эти четыре — это ее команда.

— Ага, — я кивнула. — Твоей подруги и членов команды, правильно?

— Ты что, думаешь, их так просто уговорить? — иронизировала девушка.

— Шумите с самого утра? — к нам подошла Киоко.

— Смысл сопротивления? — обвиваясь вокруг меня словно змей, говорила моя дорогая. — Ты взгляни на чилипиздрика. Она даже не в моем вкусе, а смотришь на вид и на душе сразу так хорошо, так приятно. На тебя так и вообще можно будет часами залипать! Пора бустануть самооценку!

А нужно ли мне это залипание, когда я хочу просто получить голос и пойти по своим делам, а не слушать глупые фразы, которые будут вроде как комплиментами? Не избежать и осуждения от тех, кто повоспитанней, например, преподаватели.

— Да, ради такой вайфочки, как ты, один из преподов застрял в вентиляции! Правда, почему-то в мужской раздевалке… Кстати, что с ним?

— Я тут костюм подготовила твоей подруге, чтобы повысить эффективность работы, а она противится, — как бы давя на меня, показательно возмущалась Мисук перед Киоко.

— Такой, как у тебя? — Накано с легкой задумчивостью разглядывала образ. — Я думаю, Элизе он бы подошел. Она кажется девушкой целомудренной, а костюм сексуальный. Обычно подобные смеси дают хороший эффект. Взять, к примеру, монахинь, образ которых в современных реалиях любят сексуализировать.

— А ты еще та сучка, да? — довольно грозила пальцем моя дорогая. — Чувствует змеиная натура, какими речами к себе расположить!

Это что, Анна была права и надо спасать мою подругу от влияния Скарлет?

— А, по-моему, он шлюший, — говорила я о том, что вижу.

Не то чтобы он мне не нравился. Эстетически он действительно приятный, но такое не таскают на публике. А уж тем более в учебном заведении! И даже не в праздник переодеваний. Это как минимум не культурно.

— То есть ты меня сейчас оскорбила, так, получается? — взглянув из-подо лба на меня, выражала претензию Мисук.

— И не только Мисук, а еще такой вид искусства, как косплей! Который, между прочим, против анимешников, коих тут чуть ли не половина, вообще чит! Лично я только представлю тебя в этом образе и уже понимаю, что 2д-девочки никогда так не были близки к провалу!

Заливать мое солнышко, конечно, мастер, но на меня, увы, это давно не работает. Кроме того, что это за анимешник такой, который готов бросить свою вайфу, если я в костюмчике какой-то суккубы, скинув фотку, напишу ему сообщение на телефон с предложением встречаться? Не тру, получается.

— Не пойми неправильно, просто мы в храме знаний, а не в клубе или на косплей-мероприятии, где подобное уместно! В правилах ведь тоже есть пункты о форме.

Можно сделать заметку о том, что там говорится о корпусах, мероприятиях и учебном времени, а мы вне корпуса и время свободное, но рамки-то все равно есть.

— Когда-то давно я научилась водить машину на ручной коробке передач, а после мне подогнали автомат. Я думала: «Каво? Зачем?». И так вроде бы все нормально, но попробовав, поняла, что «до» было вообще ненормально! — Мисук сделала паузу, а после, выдохнув, продолжила. — Правда, вместо ручника была газировка, вместо автомата — энергетик, и не машина, а компьютерное кресло, но история все равно похожая! В общем, не нужно бояться пробовать что-то новое, да и мы как раз стремимся привлечь внимание!

— Не думаю, что возникнут проблемы. А если возникнут, студсовет уладит, — намекая, что все сойдет с рук, произносила Киоко. Коварно улыбнувшись, она взглянула на меня и добавила: — Если бы я ни была при исполнении, я бы и сама надела подобный. Может, рискнуть?

— Да что ты такое говоришь, господи! — вскрикнула Анна. — Не смей! Оставь меня в покое, я не хочу снова в тебя влюбляться!

Удобная позиция. Я запомню. Раз ты так быстро раскрепостилась и больше не стесняешься своих форм, а наоборот готова продемонстрировать себя, то я на последние деньги куплю свитер разрушителя девственниц и подарю его тебе! Посмотрим, как ты его наденешь и будешь красоваться, передо мной, Анной и другими! Ты сама этого хотела, подруга!

— Только не ты, Киоко… — с глубоким чувством разочарования протянула я.

— После того как поговорю с преподавателем, в принципе у меня есть свободный часик, поэтому я бы тоже могла, — играясь со свисающей прядью волос, с нотками озорства говорила Хана. — Мне нравится примерять образы. Это интересно.

— Да, по арене видно, что это твой формат, мухоловка, — вспоминая, иронизировало мое солнышко.

— Вряд ли мы найдем столько одинаковых костюмов, — смотря на девушек, протягивала Мисук. — Но можно что-то поискать.

— У тебя ведь телефон с интернетом? — интересовалась Киоко. — С него можно звонить за пределы академии, так?

— Да, — подтверждала Мисук.

— Могу я одолжить его ненадолго?

— Ага, — она достала смартфон и протянула его Киоко, после чего та отошла в сторону.

— Я смотрю, вы совместными усилиями решили заманить меня на грешную сторону, — замечала я.

В принципе, я даже их прекрасно понимаю. У меня тоже были подобные желания по отношению к Саманте, только вот они не выходили за пределы квартиры.

— Нет-нет, мне действительно нравится, — очаровательно улыбаясь, отнекивалась мисс Росс. — Я не вижу в этом ничего такого.

— Если чувствуешь себя неловко, то достаточно представить, что это не ты. Станет проще, — давала совет Мисук.

— Так и поступлю, — продолжая висеть на мне, произнесла Анна. — Все, что дальше скажет мой грешный рот, принадлежит суккубу Марианне. Я за нее ответственности не несу!

Я покосилась на Анну, после чего мысленно поинтересовалась:

— Если бы Марианне надо было бы дать прозвище Анне, как бы она ее назвала?

— Красотка? — задумавшись на пару секунд, выдвигала предположение мое солнышко.

— Нельзя давать прозвища, которыми ты называешь сама себя.

— Хочешь сказать «клоун»? — понимая ход моих мыслей, кривясь, говорила Анна. — Смешно, смешно.

Она сама это сказала. Я ни на что такое не намекала.

— Где ты вообще достала эти костюмы? — любопытствовала я.

Я понимаю, что при увлечении косплеем у нее есть много костюмов по своему размеру. Но мой? Неужели она уже втягивает туда свою новую подругу?

— Где-где, в театральном кружке! — сообщала художница.

— Не знала, что у нас есть пьесы про суккубов.

— Пьесы не пьесы, а где, по-твоему, люди на праздники костюмы брать будут? Их там за десятилетия миллион скопилось. Давай надевай, а то у нас по плану утром быть тут, в обед ко второму зданию, а после пар к третьему, чтобы всех охватить, а ты время тратишь.

Интересно, этот план был заботливо придуман заранее или возник спонтанно сейчас, для укрепления своих позиций?

— Это хороший план, — кивая, одобряла мисс Росс. — Я не видела, чтобы Лиза была в других корпусах, а ей бы стоило попытаться очаровать побольше школьников.

— Школьников? — услышав это, моя дорогая рассмеялась. — Я думала, она воспитанная любительница пофлиртовать, а тут такое невежество.

— Ежели нужно захватить внимание именно школьников, то голова Лизы должна вылезти из унитаза, — усмехнувшись, вспоминала о трендах Мисук. — Но в таком случае всегда есть шанс стать случайно популярной.

— Так, значит, третьего нет? — словно пытаясь уйти от странной темы, аккуратно любопытствовала Хана.

— Не переживай, Ханочка, для такой королевы красоты найдется что угодно, — сказала Мисук, явно не особо заинтересованная в объекте, который готов сам ступить в ее ловушку. — У нас тут серьезная проблема назрела. Я просто не могла представить себе, что Элиза окажет такое сопротивление. Я возмущена, ведь я, так или иначе, пытаюсь скрасить ее жизнь. А сейчас я, слушая ее, чувствую, словно смотрю нарезки со стримов старых пердунов о том, как все с современной молодежью плохо и нравственные устои разрушены. «Ишь, блять, веселятся не так, как мы, отупели, взгляд другой и мемы совсем не смешные. Это все влияние Алавры! Верните наш 1757, мы СоСкуФФиЛисЬ!». И неважно, что, взглянув на то, что было смешно в те года, ничего, кроме кринжа, не словишь.

Я смотрю, тактика, комплименты, доводы и уговоры сменились на тяжелую атаку, и мы сразу начинаем намекать на «бабку».

— Кроме того, ты мне все еще должна, кста! Так что надевай и не выпендривайся!

Не считаю, что я что-то должна, но списывайте баллы, ведь я понимаю, что это будет продолжаться еще долго.

— Ладно, аргументация сильная, минусов в таком подходе не вижу, просто хотелось набить баллов, чтобы потом их просадить, — вспоминая вчерашний диалог, иронично говорила я.

— Вот! Правильное решение, потому что я, смотря на твою походку, хочу, чтобы мое сердце, как пиньяту, разорвало от возбуждения. А то, знаешь, несмотря на предыдущие голословные комплименты, если заснять походку чилипиздрика, то видео попадает в категорию «мемы».

Обычная походка Мисук и вправду немного странная, развалистая и  совсем не отдает какой-то женственностью, которая должна присутствовать в этом костюме. Но мы же стоим на месте и не знаем, как она будет двигаться! Может, она легко входит в образ.

— Решение необычное, — она, слегка улыбнувшись, подняла костюм со скамейки и протянула его мне. — Главное при таком подходе — не начать вызывать у людей чувство омерзения и ненависти. А то от тебя только и будут ждать какого-то подвоха.

— Спасибо! — говорила Киоко, возвращая телефон.

— Что за номер такой странный? — взглянув на экран, интересовалась Мисук. — Все цифры одинаковые. Впервые такое вижу! Миллиардеру какому звонила?

— Да, вроде того, — убирая прядь волос за ухо, скромно произнесла Киоко. — Набирать не советую.

По взгляду художницы было понятно, что фраза, брошенная моей подругой, вызвала в ней интерес. Так, можно предположить, что номер по случайному стечению обстоятельств все-таки будет набран. Я без лишних слов развернулась, намереваясь пойти переодеться.

— Хотела бы приехать в Алавру? — интересовалась Хана.

— Конечно! А есть те, кто не хотел бы? — уходя, слышала я громкий голос Мисук. — Начала бы делать видео по типу «живу на помойке». Всем же интересно смотреть о том, как люди приспосабливаются после переезда. А можно сразу и в гетто. Там сампийцев с силой так любят.

******

Переодевшись в костюм, я чувствовала себя весьма и весьма странно. Он вроде бы сидел неплохо, но открывал гораздо больше, чем я привыкла показывать. Когда я вышла на улицу, все моментально обратили свое внимание на меня, и я почувствовала себя неуютно. Казалось бы, после Анны мне нечего стесняться, но сохранять уверенность первое время было тяжело. Однако это чувство продлилось недолго, и к моменту, когда я дошла до девчонок, уже чувствовала себя лучше. Их компания расширилась, и в ней появилась Николь.

— У меня для тебя хорошая новость, так что танцуй, Лиза! — радостно выбрасывая руки вверх, сообщала Николь.

Я улыбнулась и, повернувшись к Николь спиной, плавно положила руки на свои бедра. Вдох-выдох. Я начала медленно покачивать бедрами, стараясь делать движения максимально грациозными и мягкими. Я не мастер танцевать, но старалась быть уверенной и вместе с тем слегка раскованной. Все же этого хотели? Поэтому я позволяла себе двигаться раскрепощенно, касаясь бедрами и руками то Киоко, то Хану, то Мисук. Выписав талией волну, я ягодицами едва коснулась паха президента, после чего, развернувшись, подставила палец к губам и подмигнула ей, закончив танец.

Никто не ожидал такой выходки от меня, даже я, а поэтому мое сердце, получив дозу адреналина, билось чуть громче. Я, смотря на ошеломленное выражение лиц девчонок, думала о том, что это того стоило.

— Сохраняет спокойствие в попытках не захлебнуться эндорфинами, — описывала вслух свои чувства Анна, забавно пытаясь изображать серьезность.

— А ты у нас, оказывается, горячая девчонка! — поправляя пиджак, восторженно говорила Николь. — Умеешь привлечь внимание и не только мое, а также администрации. Знаешь, что это значит? — девушка сделала небольшую паузу, чтобы сохранить интригу. — Твою петицию принимают к рассмотрению, и я здесь, чтобы забрать ее!

Эта великолепная новость тут же разлилась теплым чувством по сердцу, заставив меня улыбнуться. Я не знаю, каким будет результат, но чувствовать, что мои усилия были не напрасны и все сдвинулось с мертвой точки, крайне приятно.

— Загадочный звонок миллиардеру, после которого ребята резко берутся за дело. Совсем не подозрительно… — не изменяя своей мнительной натуре, сопоставляла факты моя дорогая.

— Вот видишь, а всего-то нужно было слушать меня! — гордо заявляла Мисук, играя бровями. — Так что, если будут какие-то проблемы, ты в следующий раз сразу обращайся.

— К слову об этом! — президент положила руку на мое плечо и плечо Мисук. Встав между нами, она слегка подтягивала нас к себе. — Демоническая сходка это, вне всяких сомнений, здорово! Я однажды и сама участвовала в такой. Свечи, загадочные ритуалы, экстраординарные костюмы, мистика — все это невероятно атмосферно и здорово, но я бы советовала вам переодеться, пока вышестоящие инстанции не передумали.

Выходит, я все-таки была права! Считаю, виновата Киоко.

Слыша мои мысли, Анна рассмеялась, ведь это ее старая тактика — во всем обвинять Накано.

— Но прежде было бы неплохо сделать пару совместных фотографий, на память, — с улыбкой взглянув на меня, предлагала Киоко.

Альбом у нее будет, конечно, странный, но я не против. Так, мы сделали пару коллективных фото. На одном из них я совершенно не стеснялась обнимать Киоко.

На мой вопрос, когда будет результат, Николь отвечала неуверенно, предполагая, что в течение недели будут какие-то подвижки. Она обещала держать меня в курсе.