Возле входа в общежитие преподавателей находилась Лисара. Фривольно лежа на скамейке, она, закинув руки за голову, слегка покачивая свисающей ногой, смотрела на небо.

— Мы немного задержались, — подойдя ближе, с улыбкой произношу я.

Лисара медленно перевела на нас взгляд.

— Сейчас будет серьезная тема. Я понимаю, что к двадцати восьми уже появляются первые признаки старости, а заветный принц так и не появился, но считаешь, ношение чокера 24 на 7 как-то исправит эту ситуацию, а? Надеешься, так на тебя обратят внимание и напишут больше партнеров?

Я думала, моему солнышку это нравится. Признаюсь, над этим вопросом задумывалась и я. Вещь все-таки своеобразная. Но для меня это уже как часть образа Лисары, без которой я ее никогда не видела.

Поднявшись на ноги, Лисара, улыбнувшись, обняла меня.

— Мне как будто бы часто пишут много красивых парней и дам, разве это не успех? —прошептала она мне на ухо. — Правда, первые почему-то после короткого знакомства предлагают курсы, а вторые — работу закладчика.

Это боты, но на одной из первых работ я была знакома с людьми, которые занимались подобным. Они таким образом искали агентов, которые будут впаривать пенсионное страхование. И, между прочим, людей откликалось немало. В основном, почему-то, девушки.

— Пытаешься отшутиться? — усмехнувшись, Анна запрыгнула на скамейку и повернулась к нам лицом. — Делаем вывод: что-то скрываешь. Например, глубокую рану от неудачных отношений, о которых упоминала. Чокер ты затягиваешь намертво. Зачем? Вряд ли ты, как мухоловка, фанатка что-нибудь утянуть, в данном случае шею, чтобы кровь к голове не подступала. Следовательно, за ним может оказаться след!

Тактичность никогда не была сильной стороной моей дорогой, как и объяснение используемых обозначений, как, например, «мухоловка», которая принадлежит Хане.

— Уверены, что я не буду лишней этим вечером? —  заметив, что со мной в очередной раз секретничают, поинтересовалась Киоко.

— Не переживай, Киоко, у меня для тебя как будто бы тоже есть один секретик, — перекинув руки через ее шею для объятий, учитель что-то прошептала ей на ухо, отчего на лицо Накано стало выглядеть озадаченным.

Это я заранее написала Лисаре и, объяснив свои намерения, попросила ее поучаствовать в акции «подари тепло Киоко». Получилось органичнее, чем я могла себе представить. Она и не подозревает, что Лисаре идея понравилась, и теперь девушку ждут объятия в двойном размере. Думаю, Скарлет тоже мне не откажет. Обязательно ей напишу.

— Фраза была похожа на байт, но, смотря на лицо змеюки, уже жалею, что не стала подслушивать, — спрыгнув со скамейки, иронично произнесла Анна.

— Ладно, девчонки, я как будто бы знаю, какой вопрос вертится в ваших головах… — встав между нами, довольно потирая руки, произнесла Лисара. —А снимаю ли я чокер хотя бы на ночь… Угадала?

— Нет, — поморщившись, произнесла Накано.

— Да! — задорно отвечаю я.

— Похоже, в моей жизни появилась пара неравнодушных глаз? — выдохнув, несколько иронично произнесла моя дорогая.

— Ответ «нет», — сказав это, Лисара сделала небольшую паузу, смотря на нашу реакцию. — Из этой информации вы как будто бы задаетесь вторым вопросом: «А, собственно говоря, почему?». Может быть, я что-то за ним скрываю… Даже сама от себя?

— К чему это представление? — изучающе смотря на преподавателя, Киоко пыталась разгадать, что та замыслила.

— Да, именно это и пришло в мою голову, — подыгрываю я, зная, что интересует Анну.

— Ценю отзывчивость, но тянуть не стоит.

— Хочешь снять его с меня? — с неоднозначным тоном голоса обратилась ко мне Лисара.

— Звучит, как нечто интимное, — положив руку на мое плечо, моя особенность маняще поиграла бровями. — Мы же ее тоже еще голой не видели. Ну, не считая той картины.

Вброс, чтобы посмотреть на реакцию? Хитро. Увы, преподаватель и бровью не повела.

— Почему бы и нет, — соглашаюсь я.

В конечном итоге, что там может быть такого? Не отпадет же у нее голова, как у одного героя в файтинге?

— Как вариант, — слыша мои мысли, Анна усмехнулась.

— Идемте, отойдем в место, где не будет людей.

Немного меньше, чем пару минут спустя.

Лисара повернулась ко мне спиной и, перекинув волосы через плечо, велела отстегнуть пряжку. Я последовала ее указанию, и едва чокер оказался в моих руках, как вокруг девушки взвился мощный поток ветра, заставивший меня отступить на пару шагов назад. Вокруг нее, как у Ирен, разлилась ярко-алая аура, с каждой секундой становившаяся все шире и мощнее. С ростом этой ауры усиливалась сила исходящего от нее ветра, и уже через десяток секунд, чтобы удержаться на ногах, мне приходилось прикрывать лицо руками и с трудом продвигаться вперед. В этой буре развивающиеся волосы Лисары словно впитывали энергию, становясь такими же ярко-красными, как окружающее ее сияние.

Ветер становился все более неистовым. Он словно вгрызался, бросая пыль и мелкие камни в лицо. Лисара, развернувшись к нам, стояла в самом центре этого урагана, непоколебимая и величественная, а ее аура, словно живое существо, все разрасталась. Каждый шаг давался с трудом, и я уже чувствовала, что сейчас упаду и полечу кубарем по земле. В этот момент я заметила, как Киоко протянула мне руку, за которую я схватилась. Она стояла удивительно крепко на своих ногах, как утес посреди бушующего моря.

— Будем считать, что цену у тебя набить получилось. Будь я малолетним дединсайдиком, то уже поставила бы твою фоточку на аву! — стоя в шаге от Лисары, с лицом кирпичом произносила Анна.

В одночасье все стихло. Ветер утих, а аура Лисары растворилась, словно ее и не было. Наступила оглушительная тишина.

— Я как будто бы просто пошутила. Это никакой ни амулет, который сдерживает силу, как вы могли подумать, — она, тепло улыбнувшись, пожала плечами. — Но, возможно, в некоторой степени он действительно мне помогает контролировать ее. Это как будто бы всего лишь психосоматика, но так уж вышло.

Кожа Лисары заметно покраснела, словно та оказалась посреди пустыни под палящим солнцем. Едва заметная испарина превращалась в крупные капли пота, которые медленно стекали по ее вискам и лбу. Она слегка взмокла, и некоторые части одежды прилипли к телу девушки. Так, под майкой можно было даже разглядеть цвет нижнего белья. Судя по всему, она предпочитала бесшовное, чтобы майка смотрелась лучше.

— Плюсы в силе определенно есть, но… Ты что, управляешь ветром? — смотря на просветы в одежде, не впечатленная представлением, поинтересовалась Анна.  — Кто сильнее: мать медведей или ты?

— И ветром, как вы могли подумать, я не управляю. Просто не могла не заметить и выработать эту особенность, — девушка смотрела на меня, делая вид, что отвечает на мои мысли. — На самом деле, я тупо моментально усиливаю себя, становясь сверхсильной и практически бессмертной, а все остальное — это лишь представление, которое возникло в процессе обучения контролю.

Произнеся эти слова, Лисара в мгновение ока оказалась за нашими спинами. Ее движение было столь стремительным, что мы даже не успели осознать происходящее. Она, не произнеся ни слова, схватила нас с Киоко за талию и понеслась вперед. Лисара летела по кругу, неся нас на своих руках. Ее сила была поистине невероятной: я не чувствовала ни малейшего напряжения в ее хватке, хотя скорость бега была немалой. Я ощущала себя, как на летающих качелях в парке аттракционов, но с явным отсутствием удобства. Ветер свистел в ушах, а перед глазами мелькали неясные образы деревьев и зданий, смешиваясь в одно непрерывное полотно. Сердце билось быстрее, а адреналин захватывал разум. Даже удивительно, что мои руки все еще держали ее чокер.

— О подобном стоит предупреждать, — когда нас поставили на землю, недовольно произнесла Киоко, поправляя одежду.

Пожалуй, она права. Неподготовленный организм подобного может не выдержать. В случае же Накано проблема скорее в том, что она не любитель активного времяпрепровождения. И если ей предстоит что-то такое, то она пытается заранее себя настроить.

— Прошу простить, — Лисара, игриво улыбнувшись, едва поклонилась. — Раз уж я решила быть неожиданной, то как будто бы стоило придерживаться этого плана до конца.

— А Анне, как обычно, не то что никакого веселья, а пошла она на хер… — появившись, возмущалась моя дорогая.

Моя особенность не может бегать с такой скоростью, а расстояние в десять метров преодолевалось в секунду, так что ее автоматически засосало внутрь меня.

— Вот, — чувствуя, как дрожат мои ноги, я протянула Лисаре чокер, — удержать его было непросто.

— Спасибо, — она сразу же надела его обратно.

— Или это был какой-то намек со смыслом? Мол, много ума, чтобы закопать человека мне не нужно. Много болтаешь, Анна! — с вызовом спросила мое солнышко, вглядываясь в глаза преподавателя. — Так, я-то призрак, кста. Может, ты и привыкла драться, но со мной подобное не прокатит.

— Твоя сила, судя по тому, что я вижу, должна быть небезопасна. Она сильно перегружает организм? — оценивая состояние, интересовалась Киоко.

Ничего особо не изменилось. После исчезновения ауры, кажется, цвет кожи стал даже более здоровым. Но подобную реакцию, действительно, сложно считать нормальной.

— Может быть, немного, — не желая обсуждать детали, девушка прошла мимо нас, махнув рукой. — Идемте. Как будто бы нам лучше управиться до десяти вечера.

Мы с Киоко переглянулись. То ли от кислорода, то ли от адреналина, но мне захотелось спать, и я не смогла удержаться от зевка.

— От какого кислорода? Ты что, дурная? — иронизировала Анна. — Мы же вроде как выяснили, что это из-за использования силы. Ты же как раз сидела, наматывая временные круги.

Киоко улыбнулась и пошла вперед. Я, думая о том, что это всего лишь теория, последовала за ней.

— Теория? Да ее как будто бы несложно проверить!

******

Комната Лисары была достаточно просторной, напоминая однокомнатную студию с собственной уютной кухней. Вдоль стены стоял вместительный шкаф, а сбоку — пара тумбочек, на которых лежали различные книги на зарубежном языке, зеркало, пульт и всякие косметические приблуды. У окна расположился изящный рабочий стол, на котором аккуратно лежали книги, ноутбук и пара записных книжек. Параллельно стулу стоял синтезатор. Со слов Лисары, этот инструмент не ее и находится тут на условном хранении, а сама она играть умеет разве что на саксофоне. Также тут был и холодильник, не какой-то там мини, а полноценный.

В центре комнаты уютно расположилась двуспальная кровать с мягким одеялом и множеством подушек. Она казалась очень пушистой и мягкой. Смотря на нее, я уже могла представить, как приятно на ней лежать. На противоположной стене висел большой плазменный телевизор, котоый прямо сиял новизной. Пол комнаты был устлан толстым пушистым ковром, который так приятно грел ноги, даря ощущение домашнего тепла. На окне одиноко стоял цветок, как живое украшение, всеми силами наполняя комнату свежестью и кислородом.

В отличие от ванной комнаты в нашем общежитии с довольно неудобной душевой кабиной, у Лисары была своя ванна, на которую Киоко не могла не обратить внимание. Понимая, как сильно девочка скучала по моментам, когда можно было уютно поплескаться в горячей воде, мисс Бьерк предложила ей воспользоваться шансом. Киоко, проявляя скоромность, отказалась.

А еще в комнате был кондиционер, который превращал ее в морозильную камеру. Этот элемент поставил точку в моих наблюдениях, после чего я окончательно убедилась в том, что Лисара любитель погоды похолоднее. Ради нас, конечно же, она поставила комнату на обогрев.

— Как будто бы пора определить, кому достанется самое козырное место в центре! — вытирая свое лицо полотенцем, Лисара звучала так, словно намеревалась устроить конкурс.

Я бы не называла это место такими громкими словами. Наоборот, оно самое неудобное. Тебя притесняют с обеих сторон. Из своего опыта отношений я выяснила, что спать в обнимку друг с другом не так круто, как в фильме, потому что, если вы быстро не уснете, вам станет жарко. Человеческое тепло. Из чего я могу сделать вывод, что при тесном контакте в центре будет не очень комфортно. А нам в троим места как раз впритык.

— Меня устроит место сбоку, — произнесла Киоко.

— М-да… — удрученно протянула Анна, разглядывая какие-то словари, — сразу видно, что подругами вы стали не зря. Фишку не сечете. Чтобы встать с центра, нужно перелазить через другого. Это неудобно, и никто тебе ничего не скажет, если ты случайно коснешься одной из девчонок или рука соскользнет. Ну там всякое такое…

Так, мы ж будем полусидя…

— А полусидя что, тепло передается? — спросила Анна с ноткой сарказма.

— Если хочешь. Ты, главное, не стесняйся, — мисс Бьерк открыла холодильник. — У меня есть разные снеки, мясные закуски, газировка… Мороженое! Если чего-то захочешь, только скажи. Продам за полцены, — она сделала паузу, смотря на реакцию. — Шучу. Как будто бы можешь брать что хочешь.

Я, мельком взглянув на убранство холодильника, не могла не заметить знакомые марки… Дешевое родное хрючево из оптового магазина «Скидкин Дом». Один вид этих увесистых упаковок наполнил мое сердце теплом. А эти стеклянные бутылки газировки по 0,5 с неброской этикеткой, где кроме кучи газа и сахара больше ничего нет… Уже вспоминаю их вкус. Может, он и не очень, но холодным хорошо освежает, а что еще надо?

— Эта газировка, случайно, не из «Скидкиного Дома»? — спросила я, как дура, расплываясь в улыбке.

— Как будто бы нет, — словно ее уличили в чем-то постыдном, протянула девушка, беря в руки указанную банку. — Он тут по-другому называется, — добавила она, улыбнувшись.

— Обычно девушки ловят жертву пусихуком, а Лиза у нас дама с необычными вкусами. Нашлась родственная душа там, где не ждали, — чувствуя мое улучшившееся настроение, иронизировала Анна. — Вот вам и конкурс сразу нарисовался! Кто быстрее выпьет банку этой жижи до конца, выбирает место!

Лисара медленно перевела взгляд с Киоко, которая присела на уголок кровати, на Анну. После нескольких секунд она, смотря в мои глаза, протянула мне бутылку. Мне все стало ясно: она действительно готова устроить соревнование. И раз я не сказала «нет», вторая бутылка оказывается в ее руках. Она берет открывашку, откупоривает свою, а затем и мою бутылочку.

Я чувствую легкое напряжение в воздухе, когда мы обмениваемся взглядами. В ее глазах читается вызов, и я понимаю, что назад пути нет.

— На счет три, — ее голос звучит, как выстрел стартового пистолета. — Раз, два, три!

Мы одновременно подносим бутылки к губам и делаем первый глоток. Ледяная на вкус жидкость причиняет дискомфорт горлу, но я стараюсь не думать об этом. Все, что важно сейчас, это ритм, постоянный и неумолимый. Лисара с невозмутимым выражением лица пьет, будто бы она уже участвовала в подобных состязаниях. Но и я не пальцем делана. Я поднимаю бутылку выше, почти на 180 градусов, позволяя газировке литься беспрепятственно. С каждым глотком я чувствую, как жидкость заполняет меня, тяжелеет в желудке. Боковым зрением замечаю, что Лисара с молчаливым изумлением смотрит на меня и внезапно замедляется, а затем и вовсе перестает пить. Ее глаза, которые обычно остаются равнодушными, сейчас слегка расширены. Времени раздумывать нет. Еще пара секунд, и я делаю последний глоток, чувствуя, как ледяная волна прокатывается по пищеводу, заставляя пробегать мурашки по спине. Я облегченно вдыхаю. Из-за холода комнатный воздух кажется теплее и мягче.

— Повторяться не буду, — выдохнув, сказала Киоко, которая до этого момента молча следила за происходящим.

Она же не знает, что тут подстрекатель, а со стороны старт дуэли без лишних слов выглядит как сговор.

— Не ожидала от тебя такого, — произносит мисс Бьерк с легкой улыбкой на губах.

— … — я открыла рот, чтобы ответить, но вместо этого триумфально громко рыгнула. В одночасье мне стало неловко. — Ой, прошу прощения, — говорю я, пытаясь сохранить остатки достоинства, но из моего рта один за другим вырываются волны газа с характерным для них звуком.

Я, чувствуя себя крайне неуютно, стараюсь совладать с ними, прикрываю рот рукой, но они не прекращаются, заставляя меня склониться. Лисара, смеясь, пристроилась ко мне сбоку и начала поглаживать спину, словно пытаясь успокоить разбушевавшийся желудок.

— Начало вечера превосходное, — чуть ли не смеясь, говорила Накано, словно пытаясь меня подбодрить.

— Да, видимо, наш чемпион перегрелся, — подхватывает, забавляясь, Анна.

Я понимаю, что меня не осуждают, но чувствую, как мое лицо от стыда начинает краснеть.

— Не переживай, такое бывает. Как будто бы идея пить это залпом была не лучшая, — тихо говорит Лисара, поддерживая меня.

Я делаю еще пару вздохов, чувствуя, что приступ отступил.

— Возьму место сбоку, — пытаясь прикрыть покрасневшее лицо,  не желая обсуждать ситуацию, оглашаю свой выбор я.

— Скрывать не стану, я как раз хотела занять центральную позицию, — слегка похлопав меня, Лисара подошла к шкафчику и достала оттуда фотоаппарат. — Ложитесь, хочу сделать с вами совместную фотографию. На память. Хочу, чтобы этот снимок был в моем альбоме.

Это был кассетный фотоаппарат, напоминающий коробку из прочного пластика с глянцевым черным покрытием. Такие я никогда не видела, но слышала, что компания АстАртА выпускала их усовершенствованную версию. И судя по надписи сбоку, это она. Фотоаппарат был чуть больше ладони и имел характерный ретро-дизайн, который словно напоминал о времени до цифровой эпохи. На передней панели размещался крупный объектив, обрамленный серебристым кольцом. Сбоку находилась кнопка, которая приводила механизм в действие. После каждого снимка, из нижнего слота камеры, как я понимаю, выезжает готовая фотография.

— Я бы на вашем месте отказалась. Что, если альтушка агент? И не то чтобы она пытается подставить вас, а, так сказать, хочет учинить скандал в академии. Подмочить репутацию конкурентам. Тем более, что это ПИОН!!! Врагов, должно быть, немало. С чего бы ей быть настолько дружелюбной? — вносила смуту Анна. — Даже ко мне пытается найти подход, чтобы усыпить бдительность. Пара недель, а вы уже в ее постели. Если верить ее словам, то тут оказывается не каждый ученик, а только вы, не становится ли это особенно подозрительно?

Очередная великолепная история. Понимаю.

— Не стесняйтесь, ложитесь, — видя наше сомнение, она первой улеглась на кровать, заняв центральную позицию.

— Надеюсь, что это будут съемки с жарким горизонтальным танго, иначе это не столько скучно, сколько плохое оружие для убийства репутации, — запрыгнув попой на стол, произносила Анна, следя за развивающейся ситуацией.

Мне нравится идея сделать снимок. Это будет уже второй в моей коллекции с Киоко. День выдался щедрым на эмоции, и, не думая, я улеглась рядом с ней. Моей подруге ничего не оставалось, как поступить так же, как и я. Лисара, пропустив под нами свои руки, слегка приобняла нас и подняла фотоаппарат над нами. Сказав стандартное «Улыбайтесь!», она выждала несколько секунд и нажала на кнопку. Раздался щелчок, но фотография, как я ожидала, не вышла.

— Так, Киоко! Как будто бы на фотографии ты должна улыбаться, а не хмуриться! — смотря на экран, выражала недовольство Лисара. — Но снимок я не удалю. Может, распечатаю его. Реализм мне тоже нравится.

В принципе, логично, что в современности функция выбора должна быть. И как я об этом не подумала.

— Как здорово! Дружеские отношения, любовь… — умилялась Анна. — Я даже немного ревную. Это почти то же самое, что всеобщая любовь ко мне. Все же меня любят, да? По крайней мере, я себя в этом убеждаю, — Анна сделала паузу. — Либо я реально психопат, и моя жизнь сплошной обман… Помогите!

— Я постараюсь, — сдержанно ответила Киоко, явно думая что-то другое.

Момент застыл в кадре: мы трое, раскинувшись на мягкой кровати, глупо улыбались. Подушки беспорядочно валялись вокруг нас, а последние лучи уходящего солнца пробивались сквозь занавески, придавая фотографии некое тепло. Снимок вышел очень нежным. Даже Киоко с растрепанными волосами выглядела очаровательно. После нажатия кнопки фотография выехала из нижней части фотоаппарата.

— Можно и мне фото? — желая заполучить его в свою коллекцию, интересуюсь я.

— Можно! — усмехнувшись, сказала мисс Бьерк. — Но придется делать еще один снимок. Я как будто бы хочу, чтоб мой был уникальным.

— Я бы тоже хотела копию, — выразила свое желание Киоко, чем нас удивила.

В итоге у нас было три разных фотографии, и мы, наконец, смогли приступить к просмотру первого фильма.

******

Лисара первой получила пульт, и вместо фильма на экране оказалось какое-то кринжовое шоу о взаимоотношениях. Не скрою, иногда я и сама смотрела подобное, если совпадало настроение и кто-то стримил это. Но даже там не было так плохо. Смотреть на происходящее на экране и слушать эти великолепные диалоги было физически тяжело, и в какой-то момент просмотра я даже почувствовала себя грязной. Хотелось сжечь все вещи, закрыться в ванной и плакать. Спустя час мой мозг адаптировался, и я начала воспринимать это, как своеобразный артхаус, находя в происходящем какое-то извращенное удовольствие.

Забавно, но Киоко, казалось, чувствовала себя от этого всего совершенно нормально. Она словно пришла в зоопарк, наблюдать за диковинными животными. Накано, уплетая сушеного кальмара, даже не стеснялась что-то говорить или поддерживать шутки Лисары. Последняя, к слову, явно наслаждалась своим выбором, веселясь от души. Причины ее смеха, в виде почувствовавшей себя комментатором жизни не особо умных людей Анны, мне были ясны, а вот Киоко иногда смотрела на заливающуюся смехом Лисару, как на полоумную. С моей точки зрения, это лишь добавляло ситуации абсурдности. К середине Анна разошлась настолько, что начала устраивать представления и парадировать героев, озвучивая мысли или действия.

******

В какой-то момент дверь в комнату открылась, и через мгновение на пороге показалась женщина, чьи холодные зеленые глаза с долькой недовольства смотрели на нас. Заметив ее, весь гул стих, а шоу оказалось на паузе.

— Я понимаю, что ты любишь проводить свое время в компании студентов, но приводить их в общежитие учителей, в свою комнату, это уже ненормально, — строго произнесла женщина.

Идя сюда, я подозревала, что это может быть не лучшей идеей, но не думала, что может случиться подобная ситуация. Предполагала, что все ограничится взглядом консьержа. Который, к слову, к Лисаре был очень лоялен.

— У-у-у-у, — протянула Анна с игривым свистом, оценивающе глядя на гостью. — Какая девчонка. Этой-то уж точно за тридцать.

Перед нами стояла весьма привлекательная женщина, обладающая изящной фигурой и формами, которые подчеркивались глубоким декольте ее платья. Это не могло не привлечь внимание Лисары. Длинные пепельные волосы женщины были слегка растрепаны, что, удивительно, придавало ей не столько неопрятный, сколько сексуально-притягательный вид.

— Тридцать четыре, — улыбнувшись, произнесла Лисара. Перебираясь через меня, она на мгновение остановилась и подмигнула мне.

Кажется, она заигралась. Конечно, ее внимание мне льстит, но влияние Анны явно начинает сказываться.

— Такие милфочки мне нравятся! Молодая кровь хороша, но перед юнцами надо что-то придумывать, заинтересовывать, разводить дебильную клоунаду, тогда как такие мамочки уже готовы дарить тебе свою любовь, — мое солнышко разразилась пламенными речами, смотря на спину девушки. — Согласна со мной, альтушка? Ключики от твоей комнаты у нее явно не просто так? Да и видок, готовый очаровывать.

Точно! Возможно, именно поэтому я и чувствовала себя комфортно? Думала, что пока мы в этой комнате, нас никто не побеспокоит. Зашли и вышли, приключение на пять минут.

— Прости? — она с непониманием покосилась на подошедшую к ней Лисару.

— Да, это ученики, но наши рабочие отношения от этого как будто бы не меняются. Они мои друзья, и мы просто смотрим фильм, — непринужденно объясняла мисс Бьерк. — А если тебя по какой-то причине беспокоит возраст, то Киоко уже совершеннолетняя, а Лизе так и вовсе двадцать два.

Тем временем я подвинулась к Киоко поближе, чтобы, нагнувшись к ней, едва-едва слышно поинтересоваться, кто это.

— София Рокс, — наклонившись к моему уху, произнесла она. Видя, что имя мне ничего не дало, она добавила: — Мы как-то говорили о рейтинге, и я сказала, что видела, как парни обсуждали эту тему, ставя ее на первое место. А еще она преподаватель уголовного и гражданского права.

— Не знаю насчет первого места, но у этой милфы явно мощная аура. Если у меня нет от нее резиста, то у каких-то школьников-пацанов — тем более.

Мэсы по своей природе все как один достаточно симпатичные, и если сюда добавить размер выше двойки, то уже есть шанс обойти защиту Анны. Делаем выводы: резист у нее как таковой отсутствует. Поскольку меня не окружают и не интересуют парни, за вкус Анны на их счет ничего сказать не могу. Возможно, ей нравятся накаченные и обмазанные в масле.

— Я бы обсудила, но не буду поднимать эту тему, так как она никому не интересна…

— Фильмы, да? — гостья взглянула на экран и едва заметно выдохнула. — Лисара, ты взрослая женщина и должна понимать, что ты делаешь. Всем нам иногда хочется понарушать правила, но ты делаешь это чаще любого студента. Ты и сама знаешь, что у тебя уже большой «послужной список», включая драки за пределами академии, из-за чего начальство смотрит на тебя косо. Даже вопрос утреннего инцидента с твоим участием еще не решен, а ты уже затеваешь новое дело, усугубляя ситуацию… Может, хватит испытывать судьбу и терпение?

Значит, то, что было в воскресенье, не единичный случай? Из полученной информацию я делаю вывод, что ей не всегда удавалось избегать камер и убегать от полиции. Только я не могу представить, чтобы Лисара на кого-то напала сама. Мне она кажется славной, заботливой и дружелюбной. Не хочу в этом признаваться, но для себя я считаю ее более интересной и ставлю выше Киоко. Я как-то быстро к ней прикипела, и она — единственная, кто частенько пишет в сети мне и кому, не чувствуя дискомфорта, пишу я.

— Вернемся к прошлому вопросу. Что Вас связывает? У нее ключи от твоей комнаты. Она говорит так, словно имеет право отчитывать тебя и делать упреки. Синтезатор, поди, принадлежит ей?  — обходя пару, делала выводы Анна, параллельно задавая вопросы.

— Как будто бы не лучшее время и место для выяснения отношений, — абсолютно не испытывая какого-либо смущения, Лисара взяла Софию за плечи и, развернув ее, потащила за дверь в коридор.

— Да, можно и не отвечать, я и так понимаю, — Анна усмехнулась. — Главное, что она заранее подготовила синтезатор, чтобы навалить реквиема за упокой.

— Думаю, это наш последний вечер просмотра фильмов, — закидывая в рот очередного сушеного кальмара, произнесла спокойно Киоко.

— Посмотрим с позитивной стороны: лучше уж один яркий вечер, чем куча однообразных! — не теряя расположения духа, говорю я.

— Если он закончится на этом ток-шоу, я точно его не забуду, — повернув голову ко мне, Накано широко улыбнулась.

— Моя теория о тесной связи только крепнет, раз альтуха оправдывается! — прислоняясь к двери, подслушивала диалог за ней Анна. — Говорит про Киоко, мол, в связи со всеми событиями хотела ее поддержать, отвлечь и всякое такое. А ты, значит, Лиза, ее лучшая подруга. Осуждаю! Я думала, она крутая и независимая, и ей чужды такие диалоги, а тут такое разочарование…

Пару минут спустя.

— Не обращайте внимания, все как будто бы в порядке. Надеюсь, это не испортит нам вечер? — вернувшись в комнату, сказала Лисара. — Она просто завидует, что мой телевизор показывает что-то кроме видов из кабины машиниста поезда.

— Не поняла шутки, — негодовала Киоко.

— Видимо, речь о довольно популярных видео с маршрутами движения поездов с видом от первого лица. Есть много таких, с разных стран и городов. Некоторые находят свою романтику в просмотре подобного, — пытаюсь объяснять я, сдерживая зевок.

— А оправдания по поводу ключиков буду? — сделав особый акцент на слове «оправдания», саркастически спросила Анна.

Совсем не стесняется и открыто говорит, что подслушивала разговор. А ведь она возьмет на вооружение и в следующий раз подстрахуется.

— Это типа как люди, засыпающие под телевизор? — в шутку уточняла Накано.

— Да, вроде того, — соглашалась Лисара. — Комнаты, в которых есть собственная кухня, можно посчитать по пальцам, так что я разрешаю ей здесь готовить. Как будто бы удобно, когда тебя кормят, но, видимо, из-за этого мы стали ближе. Так, она просто немного беспокоится за меня.

— Ага, — не скрывая своего отношения к словам, иронично произнесла Анна. — Мы так и подумали. Иногда как заготовишься, а за окном уже темно. В темном коридоре-то головой можно удариться… Ведь хуменды все лампочки повыкручивали, откуда новых-то столько взять?! — пародировала она Штюка, — А тут, смотри, кровать двухместная, ложись да спи! Кайф? Кайф! Даже стеснять не будешь!

Лисара с легкой улыбкой покосилась на Анну. Возможно, она хотела что-то ответить, но из-за Киоко не могла. Так, ей ничего не оставалось, как взять пульт, чтобы продолжить просмотр.

******

Следующей выбирала Киоко. Она честно призналась, что мало чего видела. То не было возможности, то времени, то желания. Ее библиотека просмотренных фильмов была крайне скудной. Так, она изъявила желание познакомиться с самыми популярными, уже ставшими классикой фильмами. Зайдя на сайт, она выбрала один из топ-десяти, который больше всего приглянулся ей по названию и жанру. Таким образом, явную комедию сменяет тюремная тематика. Думала я, не учитывая Анну, юмор которой стал настолько черным, что, казалось, он вот-вот переиграет меня в баскетбол.

******

На середине фильма в дверь постучали. Ворча о том, что всем все вдруг понадобилось в один момент, Лисара снова неаккуратно перелезла через меня и ушла открывать дверь.

— Там Джо приготовила твой любимый мясной пирог, — послышался голос Саманты.

— Интересно взглянуть на реакцию, может, пригласишь ее войти? Возможно, она ничего не скажет, но за выражение ее лица я готова даже что-нибудь отдать, — подначивала Анна.

— Зайдешь? — прислушиваясь к подстрекателю, приглашала Лисара.

Мне неловко не будет. Я уже давно готова к этой сцене. Мне все равно, что она подумает.

— У нас сейчас посиделки на кухне, — отказывалась девушка. — И если хочешь успеть попробовать пирог, стоит поторопиться.

— Не уверена, что у меня сейчас есть время. Как будто бы просто оставьте мне один или два кусочка, — отвечала мисс Бьерк.

— Что ж, — Сэм усмехнулась. — Забудь о том, что я заходила.

— Ладно, как будто бы пять минут дела могут и подождать…

И она закрыла дверь, оставив нас в комнате.

— Нас променяли на пирог… — иронично подытоживаю я.

— Чем займемся? — присев рядом со мной, Анна сложила руки на кровать. — Я видела на полочке карты. Можно на раздевание поиграть. Тусклый свет тому благоволит, нет?

— Слушай, я давно хотела поинтересоваться о вас с Самантой, но стеснялась спрашивать, — уцепившись за возможность, начала Киоко.

— А я вот хотела найти и посмотреть на фотоальбом Лисары, — мечтательно протягиваю я. — Разве тебе не интересно? Это будет словно плата за измену нам с пирогом! Плюс у нас появится совместная тайна.

После того как я узнала об альбоме и мы сделали фотографии, я попросила у нее посмотреть его, но она отказала. Отказ я восприняла нормально, но интерес вырос. В чужих вещах шариться не хочу и не люблю, но цели у меня, вроде как, невинные.

Киоко молча посмотрела на меня.

— Лиза, я тебя, конечно, не брошу, но проникаться тюремной романтикой — такая себе идея, — оббегая взглядом комнату, моя дорогая уже словно искала альбом.

Лисара — единственная, кто может слышать Анну, а значит, та может меня сдать. В общем, я рассчитываю, что моя ненаглядная станет соучастником.

— Что ж, будем как три преступницы, планирующие побег. Только вместо побега у нас — поиск запрещенного фотоальбома, — Анна заговорщически подмигнула. — Только учти, что с таким количеством участников мы становимся группировкой, а за это накидывают срок.

— Я соглашусь, если ты покажешь мне и свой фотоальбом, — выдала Киоко.

Мне приятно оттого, что наши отношения наконец-то прогрессируют.

— Я не против, но у меня есть только детский альбом, а он дома. Фотки возраста старше лет пятнадцати на телефоне, а он на сохранении. Да и, честно говоря, в основном там фотки с Самантой. А с работы разве что снимки поделок наших столяров…

Которые надо бы удалить.

— Именно эти фотки ей и нужны. Она ведь интересовалась Самантой! Были же даже обнаженные, да? Ты их не удаляла, верно? Возможно, она даже гораздо умнее и, понимая, нацелена именно на нудисы! Киоко — фанатка эстетики училок? Так, выходит, она выкидывает учеников, устраняя конкурентов?! Теперь понятно, почему она не могла поверить в дружбу с Лисарой... Это же буквально ее мечта, и она так просто осуществляется. А я-то думаю, почему она даже не кривится, когда альтуха на нее заваливается и трогает! — Анна, подставив руку ко рту, глубоко задумалась. — Учитывая текущие реалии и то, как тут выглядят милфы, осуждать ее не могу.

Моя особенность шутит, но таких фоток у меня уже давно нет. Я все-таки человек чести и, может быть, у спецслужб они остались, но у меня все по совести.

— Главное, что ты согласилась, — словно у нее был какой-то особый план, Киоко коварно улыбнулась и поднялась с кровати.

Я осуждала саму себя, но приступила к делу. Первый же шкафчик, который я открыла, оказался с нижним бельем. Достаточно было беглого взгляда, чтобы оценить вкус Лисары. Не уверена, что это все очень практично, но смотреться должно прекрасно.

— О, пингвин! — воскликнула Анна, заметив в углу едва выглядывающие из-под белья устройство. — Возможно, я поторопилась, наседая на отношения, и девочке действительно одиноко.

Это нормально. Она взрослая дама.

Я закрываю шкафчик, открывая следующий. В нем были… словари? На ее столе и так было достаточно разнообразных справочников и книг, а тут целый склад. Страницы пестрили незнакомыми буквами, и я могла только догадываться, на каких языках они написаны. Я закрыла дверцу и перешла к следующему шкафчику, где обнаружила чокеры, множество мелких безделушек и целую кучу таблеток. Взяла одну упаковку, чтобы прочитать название — «Шарлатанин».

— Ты не знаешь, для чего эти таблетки? — поинтересовалась я у Киоко.

— Если не ошибаюсь, они помогают справляться тем, кому сложно контролировать силу. Их часто употребляют, когда сила только-только появляется, чтобы как-то подавить эффект, — бросив мимолетный взгляд на упаковку, отвечала Накано. — Я такие пила, когда моя сила начала проявляться. Время от времени я поглощала все, что находилось подо мной, и они как-то помогали с этим. Отец до сих пор не может мне простить, что я, впитав пол под собой, упала со второго этажа, уничтожив его любимую дорогую статую.

— Может, это шкафчик борьбы с собственной силой? — смотря на вещи, предполагала Анна. — Потом обнаружишь, что у нее эти иголки в одном месте, а банки, поджигая, ставит на спину на ночь.

Это совсем не звучит смешно. Мне даже ее стало немного жаль.

— Я нашла! — воскликнула Киоко, поднимая увесистую книгу. — Шкафчик не закрываю, вдруг нужно будет резко ретироваться.

Мы уселись на кровать и открыли альбом.

«Поступление в Эсодору»

Такой надписью приветствовала нас первая страница, которая сопровождалась фотографиями главного здания, кабинетов, коридоров, местных достопримечательностей, общежития, студентов, ее комнаты. Перевернув страницу, мы увидели Лисару в студенческой форме, и она была такой молодой. Она широко улыбалась, а ее глаза так ярко блестели, и у нее не было чокера на шее. Она была такая яркая, жизнерадостная, красивая и беспечная, словно мир еще только начинал раскрываться перед ней. Я вроде бы смотрела на человека, которого знаю, но ощущение, словно передо мной был кто-то другой. Это казалось мне таким милым, что улыбка сама появлялась на моем лице.

Дальше были фотографии разных событий. Учителей. Ее друзей. Проявление каких-то впечатливших ее способностей. Драк. Много драк. Странный выбор для альбома… Фотографии переливались от моментов чистой радости до глубоких раздумий и легкой грусти, словно отражая гамму эмоций и переживаний. Были и шокирующие моменты в виде окровавленных или лишенных конечностей студентов. Тяжкие времена, когда не было виртуальной реальности.

Вот уже она со своей новой командой. А после, судя по близости на фотографиях, настало время, когда у нее появился парень. С первой любовью Лисара преобразилась — через фотографию в ее взгляде виделась нежность, а улыбка стала теплее. Снимков с ним было много, но целовала она его почему-то только на одном. Фотографии в альбоме были вклеены и располагались хаотично. Так, словно для нее это было каким-то особенным творческим процессом. В общем, можно было заметить, что некоторые она убрала. Зная, что они расстались, это как-то ломало картину повествования, добавляя немного грусти.

Где-то с этого времени у нее появился чокер, и дальше он то появлялся, то пропадал, пока не стал привычным атрибутом.

— О, это же наша академия, — произнесла Киоко, распознав Догард всего по паре фотографий.

Эти дома в целом, наверное, могут служить опознавательным знаком.

Видеть фото нашей старой академии, где еще нет общежитий, помимо учительского, довольно странно. Даже не верится, что все так быстро поменялось.

«Выпускной»

Страница с этой надписью словно переводила нас на новый этап жизни Лисары. Как и положено надписи, на этой странице был запечатлен праздник. Роскошные украшения, столы, ломящиеся от изысканной еды. Веселые студенты, окружавшие Лисару, создавали картину радости и беззаботности. Однако на той же странице взгляд зацепился за нечто неожиданное: слезы, драки, пьяные взгляды друзей, а сама Лисара, судя по всему, также была в состоянии неконтролируемого веселья.

Фотки какого-то города, куда они переехали со своим парнем. Квартира и виды из ее окна. Название какой-то кофейни, в которой, судя по всему, она впервые работала. И работала она… официанткой? Это забавно, так как обычно специалисты еще во время учебы получают стажировку с последующей работой. Мэсы с такой большой силой, как у Лисары, редкость, следовательно, ее не должны были обделить вниманием. Видимо, не последнюю роль сыграла любовь.

Если раньше фотографий было много, и времена года на них менялись плавно, то тут переходы становились более резкими. На фотографии слева могла быть осень без единого намека на снег, а справа уже Новый Год. Завертелась жизнь, и некогда было заниматься ерундой? Ответ нам дали быстро.

«День расставания с Брайаном»

Возможно, лучший мой день

Вторая надпись, которая была написана более мелким шрифтом, показалась мне очень забавной. Я так и представила, что Лисара через год после первой надписи пролистывала альбом и подумала: «а допишу-ка я это!».

В общем, здесь мы прощаемся с городом. Сумки, вокзал, поезда, совместное фото с приобретенными тут друзьями. И вот уже через страницу картина меняется, и перед нами предстают бесконечные поля с подсолнухами, пшеницей, кукурузой и другими овощами и зерновыми культурами. Чистое голубое небо, море, горы, богатая зеленая природа. Этот пейзаж ощущался как вдохновляющий перезапуск — Лисара, видимо, решила начать новую главу своей жизни в более спокойной и природной обстановке. Но я быстро поняла, что это не перезапуск, а возвращение в родной дом.

Среди этой идиллической красоты выделялись старые и запущенные дома, которые она фотографировала. Дальше на снимках были какие-то поросшие заброшенные дома, заросшие тропы, разрушенные стены церкви, покинутая школа, пустые огромные цеха. От контраста природы и местных строений становилось немного тоскливо. Я прямо чувствовала, как здесь когда-то царила жизнь, а теперь все пришло в упадок.

Дальше шли фотографии с местными жителями. В основном люди на фото были уже в возрасте, поэтому на их фоне особо выделялась одна молодая девушка с черными волосами. Судя по тому, сколько с ней было фото и радостных моментов, они с Лисарой дружили. И вот снимок того самого рисунка на ее руке, и фотография того, как и кто его создает. Эта она, та девушка, о которой упоминала мисс Бьерк. И видя, как на фотографиях глаза этой дамы становятся боле тусклыми, сама она худеет, а улыбка становится вымученной, я все понимаю.

«День смерти Намики»

???????

Картина резко стала более мрачной. Зима. Украшенная новогодняя елка. Гроб, в котором вместо трупа кукла. Какая-то мрачная атмосфера. Процесс закапывания, могила, кладбище — все это добавляло впечатление глубокой тяжести. Становилось не по себе. Особенно меня смущала кукла и знаки вопроса. Было ощущение того, что тут произошло что-то, о чем не узнать по одним фотографиям.

— Я думаю, можно на этом закончить, — произнесла я.

Мне стало как-то не по себе, а там и до стыда рукой подать. До этого момента альбом казался мне интересным и веселым, а Лисара — милашкой, чьи приключения хотелось просто рассматривать. Даже было желание потискать ту юную даму, но теперь все поменялось. Отказ я начала воспринимать не как повод подразнить, а как сокрытие действительно чего-то интимного и важного.

— А что такое? Только дошли до интересного! — подшучивала Анна.

— Почему? Разве не хочется увидеть, что все в порядке, и она снова улыбается? Простая жизнь, — изъявляя желание продолжить, говорила Киоко.

Она права, я хочу увидеть, но уже знаю, что Лисара сожалеет и грустит об этой потере. Я выдохнула, улыбнулась, и мы продолжили.

Дальше была какая-то карта. Бесконечные фотографии шахт, заснеженных лесов и странных темных мест, заставляющих чувствовать дискомфорт. Взгляд на эти изображения создавал ощущение, будто что-то сейчас может обрушиться или я застряну в узком проходе.

Пейзажи снова меняются. Лисара уезжает из родного дома, в какой-то северный серый город. И первое, что появляется на снимках, это ее яркая татуировка. А еще она устроилась работать курьером.

«Рождение Вишневой королевы»

Это очень странная надпись, которую ни я, ни Киоко не смогли расшифровать по картинкам. Только Анна могла, и она приплетала сюда тот воскресный случай, когда один из нападавших парней вспомнил про татуировку. В общем, в ее рассказе Лисара стала главой мафии. А на фотографиях была курьерская сумка, много пицц, люди с яркими татуировками, какие-то здания с вывесками. По названиям сложно было понять, что это за заведения.

Дальше была фотка водительских прав, а за ней шли различные машины, мотоциклы, ночные клубы, чемоданы денег и снова драки…

Я уже начинаю думать, что у нее какой-то фетиш снимать людей, лежащих на земле.

Вот какая-то узкая улочка, которая днем кажется живописной и спокойной, но ночью преображается в место таинственных встреч. Тут и там мелькают фигуры в деловых костюмах, с серьезными лицами и напряженными взглядами. А далее на этом же месте снимки демонстрировали массовые драки. Разбитые витрины магазинов, испуганные лица прохожих. Горящие дома. Оружие. Фото, сделанные в спешке, где мелькают машины и мотоциклы в скоростной погоне.

Далее следовали фотографии шикарных вечеринок. Люди в вечерних нарядах, ослепительные улыбки и светские беседы. Кадры с боулингом, бильярдом, игровыми автоматами, и снова люди в костюмах. Только теперь они выглядят не как бандиты, а как простые отдыхающие граждане.

— О, я знаю этого человека, — указывая на мужчину рядом, который, перекинув руку через плечо, по-дружески обнимал мисс Бьерк. — Это же нынешний заместитель директора! А вот этот, кажется, был один из учителей Лисары, мы видели его раньше.

— И вот ты хочешь сказать мне, Лиза, что я слишком мнительна, и вокруг тебя не странные личности? Теперь еще вашей школой мафиози заправляют. Картина вырисовывается что надо.

За дверью послышались голоса Лисары и Джозефины. Киоко, быстро отреагировав, захлопнула альбом и положила его на место. Хотелось досмотреть его до конца, чтобы увидеть момент, когда Лисара стала учителем, но пришлось, улечься на кровать, сделав недовольное лицо.

— Что? — смотря на наши лица, негодовала хозяйка комнаты. — Я как будто бы заодно сходила покурить. Вам же наверняка было бы некомфортно, если бы я уселась на окно, начав затягиваться. Да и вы могли меня не ждать, а продолжить смотреть. Вряд ли я бы пропустила что-то важное в фильме, который уже не раз видела.

Подло выразив свое недовольство и объявив Лисару предателем, мы продолжили смотреть фильм.

******

Я открываю глаза. В комнате непроглядная тьма. Когда мои глаза немного привыкают к темноте, я различаю очертания сладко спящей Лисары рядом. Ее дыхание ровное и спокойное.

— Сделаем фоточку для Скарлет? Я думаю, у нее нет коллекции учителей, знаешь ли… — моментально объявившись, шутила Анна. — Может быть, тебе даже неплохо заплатят.

После прогулки я чувствовала себя слегка уставшей, потому предупредила, попросив, если усну, разбудить меня…  Судя по тому, что я лежу на месте, где раньше сидела Киоко, они пытались.

— Говори тише, не хочу, чтоб ты ее разбудила, — мысленно произношу я.

— Уснуть в общежитии в учителей, в постели преподавателем, с которым тебя видели то тут то там. Выходя с утра из ее номера, тяжело будет объяснить, что ты тут делаешь в такую рань, — Анна усмехнулась.

Не могу не согласиться. Обстоятельства, мягко говоря, необычные. Не хочу, чтобы у Лисары были проблемы, поэтому осторожно поднимаюсь с кровати и на цыпочках направляюсь к выходу. В это время все должны спать, поэтому я смогу выйти, не привлекая внимания. С утра ведь сделать так не получиться.

Я открываю замок. Выхожу в коридор, аккуратно закрыв за собой дверь. Как и ожидалось, никого нет. Я спускаюсь вниз. Двери общежития здесь открывались так же, как наши, только вместо браслетов был пропуск, которого у меня, естественно, нет, поэтому мне пришлось обратиться к коменданту.

Я честно объяснила ситуацию. Мужчина как-то безразлично посмотрел на меня и сказал, что проводит до общежития. Не знаю, о чем он подумал, но судя по тому, что не стал задавать вопросов и не покривился, задумавшись о чем-то не том, Лисаре он доверял.

За дверьми, о чем-то громко беседуя, находились двое мужчин. Судя по активному смеху, они были немного навеселе. Одним из них был мужчина, которого мы видели на фотографии с Лисарой, — заместитель директора, а второй — сам директор…

— Прошу прощения, девушка, а Вы, собственно, кто? — стоило нам с комендантом переступить через порог, угомонив смех, поинтересовался директор.

— Хотелось, как лучше, а получилось, как всегда? — иронично протянула Анна.

<--

<--

<--

— Кажется, я что-то забыла в комнате, — развернувшись, говорю я коменданту.

— Ничего страшного, я передам учителю Бьерк, и она вернет вам что нужно, — положив руку на мое плечо, он мягко, но настойчиво развернул меня в сторону выхода, сразу открыв дверь.

На меня снова обратили внимание, и я почувствовала себя очень некомфортно. Я еще не знаю, каким будет диалог, но уже думаю, что уже сделала все только хуже.

— Проблемы? — моя дорогая усмехнулась. — Не стоит переживать, ведь они начались еще задолго до этого… — она выдержала паузу, чтобы выдать: — Примерно с того времени, когда женщинам разрешили открывать рот. В общем, это ерунда по сравнению с тем, что пережило человечество.

Я не знала, что ответить после того, как представилась. По какой причине я нахожусь тут? Что мне так срочно могло понадобиться? В итоге я решила, что в правде нет ничего плохого. Так, я и поведала о том, что мы смотрели фильм, я уснула, меня не разбудили, и, проснувшись, я хотела не доставлять неудобств.

Директор хмуро посмотрел на меня, затем на коменданта, и вновь на меня. Перед тем как заговорить, он выдохнул и по-деловому улыбнулся.

— Проводите, пожалуйста, девушку до общежития.

Заместитель не был удивлен услышанному, а вот по лицу директора сложно было понять, о чем он подумал. Он перенесет диалог на завтра? Решил сделать вид, что ничего не произошло? Или сильно недоволен? Поверил ли вообще в мой рассказ?

— Теперь еще и коменданту попадет, — словно желая усугубить мое состояние, произносила Анна.

Я чувствовала легкое облегчение оттого, что хотя бы на этот момент все закончилось, но мысли о завтрашнем дне вызывали беспокойство. И я переживала не столько за себя, сколько за Лисару. Возникало чувств вины, из-за которого хотелось уже взять телефон и начать писать извинения.