Вчера меня терзали смутные сомнения насчет учеников, угнавших меху. Думалось, что это могут быть ребята из моей группы. Мне часто говорили, что я довольно мнительна, но на этот раз подозрения, можно сказать, подтвердились. В произошедшем были виноваты пять парней из нашего факультета, один из которых был из моей группы, и еще одна девушка из факультета юриспруденции. Новости разлетелись быстро, и с утра, идя по коридору на свой первый урок, я только и слышала диалоги о вчерашнем.

Я зашла в кабинет. Большинство ребят уже были на месте. Они взглянули на меня, но приветствовать не стали. Первой я не здоровалась, поэтому претензий к игнору не имею.

— Доброе утро, Элиза, — позади меня послышался голос Николь.

— Доброе, — развернувшись, свое приветствие я сопровождаю легкой улыбкой.

— Как настроение? Боевое? — уголки ее губ приподнялись, отвечая мне взаимностью. — О твоем мнении про вчерашнее не спрашиваю, пусть и с твоим факультетом произошло. Думаю, уже столько раз все об этом спросили, что отвечать в десятый раз не захочется.

Меня вообще никто не спрашивал. Даже моя соседка не особо хотела это обсуждать. Она вообще села учить устав. Сказала, что их сто процентов будут спрашивать и придется писать тесты. Возможно, она гораздо более мнительна, чем я.

— Я рада, что смогла проснуться и прийти сюда вовремя.

— Великие достижения начинаются с малого, — кивая, президент поддерживала меня. — О, Анна, привет!

Появившаяся девушка в ответ на отстань помахала рукой.

Наверняка, если наши встречи с Николь продолжатся, и она будет общаться с Анной, то кто-то это заметит. И что он подумает о президенте, которая говорит с воздухом, называя его по имени?

— Киоко еще не появлялась? — заглядывая за мою спину, интересовалась девушка.

— Не знаю, я только зашла в класс, как ты почти сразу меня окликнула, — я окинула аудиторию взглядом, — но раз ее тут нет…

— Выходит, вы успели познакомиться, — перебив, сделала вывод девушка, указав на меня пальцем. — Так, какая она из себя? Что любит? Как общается? Она странная? Может быть, у нее склонности к садизму? Есть интересные привычки? Она умна? Воспитана? Или тихая и скромная? Ты смотрела в ее глаза? Может быть, ее зрачки могут двигаться медленно, без рывков, как у маньяков? — активно перечисляя вопросы, Николь внимательно смотрела в мои глаза, будто в них высвечивались ответы на каждый вопрос. — Я тут провожу свое маленькое расследование, и такого рода информация могла бы быть полезной. Но если не знаешь, то можно ограничиться хотя бы общим впечатлением. Это было бы полезным, ведь я с ней еще не встречалась.

— Эта женщина как-то не в меру активна, — стоя сбоку от нас, подмечала Анна.

Я даже не знаю, что ей и ответить. Впечатление у меня осталось своеобразное.

— Ну, от нее приятно пахнет, — выдала я.

— Приятно пахнет? — удивилась моему ответу Николь. — Ах, ну конечно, приятно пахнет! Именно это я и хотела услышать! — она указала на мое лицо пальцем так, словно моя мысль была невероятно точной. — Нет, серьезно? Это все, что ты можешь сказать о человеке, с которым провела целый час?!

— Ей бы в театральный!

Не могу не согласиться, выходило у девушки говорить все и сопровождать это действиями довольно харизматично. Только у меня возникал небольшой диссонанс, когда я задумывалась о том, что это все-таки президент совета, а не какой-то мой знакомый или друг.

— Она достаточно вежлива. О себе рассказывала уверенно, без запинок и каких-то слов-паразитов, не задумываясь о том, что бы такого выдать. Мы с ней даже немного поговорили. Так, она хоть внешне и по манерам производила приятное впечатление, но показалась мне несколько странной.

— Так, — довольно отмечала глава совета, — тут и остановимся. Что в ней было странного?

— Она была слишком вылизана, — прикрывшись рукой, полушепотом проговорила Анна для Николь. — Я сразу поняла, что тут что-то не так. Типичная героиня зарубежных фильмов. И тут два варианта: либо это грязная девчонка, либо сука, готовая воткнуть нож. В ходе событий и твоего интереса правильный вариант очевиден.

— Просто некоторые предложения звучали двусмысленно.

— В плане, с сексуальным подтекстом? — приставив руку к подбородку, предполагала она. — Думаю, нет. Ладно, я просто шучу. Забудь. Не хочется нагнетать атмосферу детективной нуарности.

— Может, в ее голове все звучит серьезно, но я, как сторонний зритель, вижу скорее комедийный детектив.

Да, у меня с Анной почти каждая сцена тут превращается в токсичную комедию. Только мне почему-то не смешно. Но это скорее плюс. Было бы странно, если бы я ни с того ни с сего начинала смеяться. Правда, я уже и не припомню, когда последний раз смеялась.

— Знаешь, когда говорят: «Пойдем за покупками», а на самом деле приглашают на свидание… Не уверена, что хороший пример, но в голову лучше с ходу не приходит. То есть говорит одно, имея в виду другое. Такой проверочный вариант, чтобы, если что, сказать: «Да как ты вообще такое подумала!». Вот.

— Понятно, спасибо за информацию, — принимая к сведению, задумчиво проговорила Николь. — Люблю, когда знаю, к чему готовиться. Подожду тогда ее тут немного. Не прогуляет же она первую пару?

— Она в чем-то провинилась? — теперь свои вопросы решаю задать я.

— Лиза, мы, конечно, не на факультете математики, но, по-моему, складывать тут уже и нечего даже, — ерничала Анна.

Это называется «голословные обвинения». Мы даже не знаем, каким конкретно образом она причастна к инциденту, если ее в списке нет.

— Парни с одной дамой проникают и угоняют меху, говоря, что о том, как это можно сделать, им сообщила их однокурсница Киоко. Все происходило под влиянием спиртных напитков, которые каким-то мистическим образом просто взяли и оказались спрятанным в местном лесу. В биографии написано, что способность Накано — заставлять исчезать различные предметы, помещая их внутрь своего тела. Можешь спрятать? Можешь и достать! Отличная способность, чтобы пронести что-то незаметно мимо КПП. Ни один датчик не увидит и не определит, так как предметы просто исчезают. А теперь вопрос: связано ли все это как-то между собой?

Я думала, она обойдется общими фразами, как и положено делать личностям в должности, а она вот так просто все рассказывает. Это так странно. Заставляет меня думать о том, что она поступает так со всеми. Мы же друг для друга никто, чтобы откровенничать. Или она просто считает эту информацию малозначимой?

— Перспективная способность. На некоторых сайтах, я не сомневаюсь, она была бы очень популярна. Представляешь, сколько предметов она смогла бы запихнуть в себя. Зритель, кидая деньги одной рукой в экран, второй восхищался бы такому таланту, — Анна, взмахнув рукой, изображала обсыпание меня пачкой денег.

Я, взглянув на мою особенность, слегка выдохнула. Полагаю, если бы Анна, чисто в теории, была реальна и всем говорила то, что говорит мне, ее личико не было бы столь привлекательно.

— Нет, не поймите меня неверно, есть же урок по раскрытию потенциала способностей. Представляя себя учителем, я уже накидываю варианты. А главное, какой мог бы быть доход! Если тебе не дают ипотеку, то ей даже о ее взятии думать бы не пришлось.

Ага, преподаватель обучался столько лет ради того, чтобы просто накидывать варианты. А что? Придумать для каждого даже десяток вариантов не так-то просто!

— И что ей за это будет? — любопытствую я.

Учеников, катавшихся на мехе, уже всем понятно, мы больше не увидим. Наверное, именно поэтому я и перестала пить. Нет. Вру, все было не так. Когда сама творишь такое под алкоголем, тебе весело. Просто однажды мне надо было вести машину, а компания, в которой я находилась, сильно набралась. Видимо, в тот день настроение у меня было своеобразное, но, увидев трезвым умом, какими они становятся и что вытворяют, я перенесла это на себя. Потом попросила снять видео и, когда увидела себя, поняла, что быть такой не хочу. Довольна, что бросила. Если начинаю скучать по алкоголю, просто выпиваю стаканчик, не более.

— Это вопрос риторический. Просто схема звучит великолепно, и я чувствую удовлетворенность от своих умозаключений, но на деле никто не говорил, что она пила с ними, участвовала в проникновении и угоне. Браслет не фиксировал вспышек фазовой энергии. Находилась девушка все время в другом месте. Предъявить нечего, но поговорить, откуда она знает, как провернуть подобное, все же стоит. Остается непонятным, откуда взялся алкоголь. Если кто-то давно запрятал, будет тяжело выяснить, насколько давно и как его пронесли. В прошлом году кто-то закачал водку в мандарины, так теперь даже ничего съестного проносить нельзя, все только по заказу.

По мне схема звучит вполне логично. Надо просто подстроить все так, чтобы ты была непричастна. Направить, так сказать.

— Но, если чисто теоретически, все, что ты сказала, было бы правдой, какое наказание ей бы грозило?

Изначально меня приглашали к распитию, потому, думаю, случайности все же не случайны.

— Но если ты так думаешь, то почему не скажешь об этом Николь? — пытаясь задеть меня, иронично высказывалась Анна. Повернувшись в мою сторону, она с наигранной претензией смотрела прямо в мои глаза. Притопнув ногой, она процедила: — А ну поясни!

— Сложно сказать наверняка. Думается мне, что все как-то бы замялось. Ты ее баллы и тесты видела? Она потенциально ценный ученик. Поэтому пока выходка не слишком серьезная, то можно и глаза закрыть. Вот если бы она меху угнала, это другое дело, — несколько иронично сказала Николь, а после наклонилась ко мне, чтобы негромко добавить. — Кроме того, она дочь одного из министров. Выговор без занесения в личное дело!

— А если бы это была я? — усмехнувшись настроению президента, предполагаю я.

— Капец, ты игнорщица. Реально буллинг в семье!

Увы.

— С занесением в дело!

Обычно люди расстраиваются и теряют в морали, когда что-то происходит и на них обрушивается неприятная работа, а Николь очень бодра. Мне немного завидно.

— Не слишком строгое наказание для потенциального подстрекателя, не думаешь?

— Возможно, и так, но тут принято считать, что у каждого своя голова на плечах. Услышал ты от кого-то, что можно закинуться таблетками в медкабинете, но это же не значит, что ты туда пойдешь. Да, хранила алкоголь, но все молоды и хотят попробовать то или это. Учитывая, что они не могут, как это было бы в школьные годы, уйти домой, найти укромное место, куда-то уехать с компанией и вернуться как ни в чем не бывало. Если бы мы всех исключали просто за то, что они нашли способ накидаться, то количество учеников значительно уменьшилось бы. Для начала надо пожурить, а уж при рецидивах принимать более серьезные меры.

Пожалуй, она права. Думаю, если бы я в юные годы жила в школе, то вполне могла бы ее и не окончить. Пока в моем окружении была веселая компания, я какой ерунды только не делала. Возможно, из-за того, что многое пробовала, сейчас мне этого не хочется.

— Я вроде появилась, когда ты еще была молода, но че-то не припомню веселья. Не думала о том, что твои воспоминания ложные? — загадочно-коварным голосом произносила Анна.

Да, вся эта жизнь ложная, а я на самом деле лежу где-то в палате на больничной койке, подсоединенная к медицинским устройствам. Анна же — мое самосознание, пытающееся спасти меня. И даже осознавая это, я всего лишь шучу, продолжая находиться тут. Такая вот ирония.

— Слушай, я еще с самого первого дня, как увидела тебя, все хотела спросить, но как-то неудобно бы…

— О, Киоко Накано? — в очередной раз перебила меня президент, увидев девушку. — Доброе утро. Я президент студенческого совета — Николь Альварез, и мне нужно с Вами поговорить. Найдется ли у Вас время ответить на пару моих вопросов?

— Доброе утро, конечно, с удовольствием отвечу на Ваши вопросы, — Накано бросила мимолетный взгляд на меня, после чего на ее лице появилась едва заметная улыбка.

— Пройдемте за мной, — вежливо приглашала на разговор президент.

— Начало нового романа. Это ж оно, да? У Киоко довольно миловидное личико, но Николь, в теории, вариант поинтереснее. Учитывая, что она меня видит, можно получить особые ощущения. Считай, ей повезло, отхватила сразу двух! Правда, есть минус — не смогу подсматривать в душе и подслушивать все разговоры, рассказывая обо всем тебе, как мы делали это раньше. К слову о подслушивании, идем?

Игнорируя высказывание и призыв, я пошла на свое место.

******

Киоко вернулась буквально через пару минут. Окинув взглядом кабинет, она уверенно направилась ко мне и присела рядом.

— Смотрю, со вчерашнего дня наш факультет уменьшился на пять человек, — как-то обыденно проговорила она, начав диалог.

Мне эта фраза показалась достаточно высокомерной.

— Довольна? — сорвавшееся с моих уст слово невольно приобрело иронично-колкий окрас.

— Довольна чем? Что группа стала меньше? Отнюдь, я ведь хотела подружиться. С другой стороны, а нужны ли были нам такие одногруппники?

— Какие? Нарушающие правила?

— Нет, наивные, — коротко ответила девушка.

— Что-то атмосфера каких-то ядовитых подколов, — стоя на ряду ниже, Анна опиралась локтями на парту. Подперев руками свое лицо, она довольными глазами следила за нашими лицами. — Все все понимают, но никто ничего не говорит.

— Такие одногруппники всяко лучше, чем интриганы подковерные.

<-

<-

<-

После произнесения последней фразы я воспользовалась своей способностью.

— Ха-ха-ха, — раздался выразительный смех Анны после того, как я откатила время назад.

У моей способности есть один существенный недостаток. Зачастую времени не хватает, чтобы успеть посмотреть на реакцию собеседника в случаях, подобных этому. Так, сейчас Киоко только повернула голову в мою сторону, и ее взгляд не выражал чего-то особенного. В любом случае мне просто становится немного приятнее, когда я говорю то, о чем думаю. Пускай, по итогу это никто и не запомнит.

— Готова к первой паре? — словно это обычный повседневный диалог, интересуюсь я.

— Я думала, ты захочешь поговорить о произошедшем. Николь ведь спрашивала обо мне?

У меня, как ни крути, нет никаких доказательств. Пытаться подловить в диалоге, указывая на то, что меня и выпить приглашали, и погулять, понарушать правила? Даже если смогу, что мне это даст, помимо уверенности в том, что она действительно виновата? Лично мне и так все кажется довольно очевидным.

— За ребят немного обидно, чисто по-человечески, но я даже имен их не знаю. А завтра уже и лиц не вспомню. Николь же президент. У нее обязанность такая — задавать вопросы. Она интересовалась в целом, слышала ли я что? А я ничего не слышала.

— Кроме змеиного шипения.

Я слегка осуждающе взглянула на Анну.

— Знаешь, ты немного странная, но мне это нравится, — на ее лице появилась широкая улыбка.

— Она наверняка готовилась к длинному основательному диалогу с кучей аргументов, которые бы снимали с нее все подозрения. Могла бы выйти длинная сцена. А ты вот так все обламываешь! Улыбка у нее красивая, кстати. Вот лучше б ходила улыбалась.

Мне просто кажется, что я немного преисполнилась. Я работала со многими разными людьми. Не всех из них понимала. Не все мне нравились. Некоторые казались глупыми или странными, неприятными. Кто-то пытался гадить, хотя причин для подсиживания никаких не было, но по итогу со всеми срабатывались, уживались, с кем-то даже начинали неплохо общаться, шутить. Разница только в том, что там не было выбора.

В класс вошел преподаватель.

— Сочту за комплимент. Я тут как раз от президента узнала о твоей способности. И, вспоминая вчерашние слова, подумала, а не при помощи ли ее ты можешь снять браслет? — делая вид, что интересуюсь невзначай, уточняю информацию.

— Я пошутила насчет снятия, — усмехнулась она, явно понимая, к чему такой вопрос, — но думаю, да, я бы могла. Разницы, из чего сделан предмет, никакой нет, поэтому и браслет снять, стало быть, не проблема. Проблема будет его надеть обратно, он ведь на замке. Так, чтобы вернуть его на руку, придется сломать замок.

— Уверена, она воровка! Наверняка что-нибудь тырила в магазине и уносила в своих сиськах. А если б поймали, сказала бы, что ее слабая сторона — это клептомания. «Простите, я не контролирую себя».

Услышав слова Анны, я почему-то улыбнулась. Грудь у Киоко на первый взгляд действительно немаленькая.

— Воровала что-нибудь при помощи своей силы? — решаю, что вопрос она подкинула неплохой.

Эта фраза вызвала недоумение на ее лице, отчего брови слегка приподнялись, а улыбка померкла. После она задумалась. Обычно Накано отвечала сразу, так, словно знала, что ответить, а тут на несколько секунд замешкалась, поэтому эта реакция меня немного порадовала.

— Да, — коротко ответила она.

— Я тоже, — смотря на ее реакцию, признаюсь, чтобы не нагнеталась атмосфера. — Не при помощи силы, а так, знаешь, ради азарта и веселья. Примерно в твоем же возрасте и когда помладше была, пару раз бывало. До тех пор, пока не стала зарабатывать и знать цену деньгам.

Начинаешь как-то по-другому смотреть на вещи, понимать, что кому-то за эту шалость попадет. Возможно, у кого-то вычтут из зарплаты или просто состоится неприятный диалог. Ты и так приходишь с работы уставшим, а тут еще и без настроения будешь. И все это просто потому, что какому-то школьнику захотелось повеселиться или получить что-то на халяву, похвастаться. Причин много.

— Так, а я в этот момент где была? — продолжала ради своей забавы ставить под сомнения мои воспоминания Анна. — Почему я только и помню, как ты в перерывах от работы играешь в файтинги или сидишь, смотря пивные шоу, обзоры на дешманскую еду, рассказы о личностях нижнего интернета и прочие дебильные видео?

По крайней мере, могу быть уверенной, что воспоминания о работе и бездарно потраченном времени реальны.

— Ради веселья? — ее серые глаза метнулись в мою сторону.

— Я — скорее да, в компании так происходит порою. А ты ради другого?

Прозвенел звонок, после которого учитель призвал к тишине.

— Пожалуй, что так, — проговорила она вполголоса, медленно переведя взгляд от меня на учителя.

От этого тона возникло странное ощущение того, что она сама не знала, зачем это делала.

*******

Первая пара оказалась мучением. Я даже не представляла, настолько отвыкла сидеть и получать информацию. В голове не задерживалось и не усваивалось вообще ничего. Было чувство, словно руки разучились писать, и этот процесс мне в целом казался чем-то диким. Забавное ощущение. Хотелось встать, сказать, возмутившись: «Да какого черта я тут делаю!?» и просто выйти. Уехать из академии. Пойти снова работать менеджером в какую-нибудь очередную контору. Было так мучительно тяжело, что время от времени, смотря на Киоко, я, пусть она мне не пришлась по душе, думала начать с ней говорить. Ей тоже было неинтересно. Она, не поднимая головы, слушала лекцию и что-то чертила и записывала в тетради. Заводить диалог я не стала из уважения к труду учителя, да и спросить было особо нечего. Даже Анна, просидев минут десять, растворилась.

******

На переменах, невольно слушая разговоры учеников, я поняла, что мне в целом очень повезло с Фуджихару. К новомодным словам типа: сигма крипер, шайлушай, кин, краш, база, данжен-мастер и так далее у меня претензий нет, пусть я и не все понимаю. Это просто веяние поколения, а вот сама речь… Диалоги — это не диалоги, а какой-то набор слов, похожий на предложения, сопровождающийся паразитами и смехом. Споры ни о чем с постоянными переводами стрелок и подколами на уровне «да ты сам такой». Смысл вроде зачастую и понятен, но, что конкретно хотел донести человек, остается загадкой. Это все заставляло задаваться вопросом: неужели я сама раньше разговаривала так же? В таком случае понятно, почему в начале меня не хотели принимать ни на какую работу. Хорошо, что я не могу сейчас взять и просто открыть свои старые переписки и почитать их. Не хватало мне еще разочароваться, ведь я всегда считала себя достаточно смышленой.

******

Последней парой была физическая культура. Занимались мы совместно с другой группой. Разминка, а после проверка — сдача нормативов. Видимо, чтобы зафиксировать наши стартовые показатели в начале года. Первым был бег. В среднем мэсы выносливее и сильнее обычных людей в несколько раз, потому и норма была выше. Пять километров на время. Один круг — один километр, и после одного с половиной я поняла, что мне писец. Я уже отстала от всех и чувствовала, что сил с каждым метром остается все меньше. Еще один круг я протянула, но дальше двигаться сил уже не осталось. Я, обливаясь потом, остановилась и, опираясь руками в колени, пыталась отдышаться. Я смотрела на тех, кто уже обгоняет меня, понимая, что больше не смогу бежать вообще.

— Ты чего это, уже выдохлась? — добежав до меня, поинтересовалась учитель.

В ее голосе слышался некий задор, а по взгляду и улыбке казалось, что она была чем-то очень довольна.

— Простите, кажется, я не смогу не то что сдать норматив, а в целом просто пробежать пять километров, — слова давались с трудом, так как в горле сильно пересохло, а пот лил ручьем, заставляя меня то и дело проводить тыльной стороной руки по лбу.

— Это тебе не до Семерочки бегать! — заливалась смехом Анна, смотря на мои дрожащие колени. — Хотя при удобном случае можно ж и маму попросить взять то, что тебе нужно, правильно? А если закажешь на тысячу, то и доставка бесплатная, главное — не забыть про промокод! Аве технологиям!

Да, в последнее годы физической нагрузки в моей жизни катастрофически не хватало. Я все думала начать какие-нибудь курсы, но дальше раздумий дело не заходило. Причины не делать этого всегда находились удивительно легко. У мэсов тело крепче, вот я и думала, что можно особо не напрягаться, раз форму не теряю.

— Держи, — девушка сняла полотенце со своего плеча и протянула его мне, а после достала еще и бутылку с водой. — Отдохни немного и продолжай, просто в своем темпе.

— Боюсь, что не смогу. У меня ноги дрожат, — глупо смеясь, говорила я, принимая заботу.

Со мной такое впервые. Необычное чувство, когда не можешь остановиться и контролировать эту дрожь. Пытаюсь остановить руками, но все без толку.

— Да, — удрученно протянула мисс Ювао, оценивая мое состояние, — форма у тебя действительно плохая. Это что за школа у вас там такая, что подготовка нулевая? Чем вы там занимались? Учитель давал поблажки? Играли поди вместо занятий!

В отличие от учителей, которые у меня были в школьные годы, эта молодая девушка бегала вместе с учениками. Не так быстро, как другие, а так, чтобы видеть и пересекаться со всеми. Она периодически что-то говорила другим, подбадривала, шутила или хвалила. Такой подход располагал.

— Не думаю, что проблема в школе, я уже ее лет шесть назад окончила. Просто не было времени и желания заниматься. Если и бегала, то только от станции до работы, когда опаздывала.

— Стометровку, — уточняла расстояние моя особенность.

— Это дело мы поправим! — заявляла девушка, пересобирая свои рыжие волосы в хвост. — Не заметишь, как через месяц-другой мышцы окрепнут, а тело придет в тонус. Наседать в первые дни не стану, будем делать все постепенно, но лениться тебе не дам. Аутсайдеров у меня быть не должно!

Я уже через полчаса после начала занятия хочу умереть, а впереди еще большая часть. И ее слова пусть и произнесены с весельем, но меня совсем не забавляют. А физические занятия тут каждый день! Остается радоваться, что послезавтра выходной.

— С пробежкой можешь на сегодня закончить, идем на брусья! — командовала она, выдвигаясь.

Какие брусья?! Чего?!

— Не уверена, что могу хоть что-то теперь делать…

Я не привыкла жаловаться, но сейчас это получалось само собой. Я достигла предела.

— Несите гель, бабка разваливается! — не пойми кому кричала Анна.

— Не переживай, твое тело гораздо крепче, чем тебе может казаться!

Пугающие слова, но у меня не оставалось выбора, кроме как преодолевать себя и превозмогать, представляя, что я герой боевика.

Эти полтора часа были худшими за весь год.

******

Я не верила, что может случиться ситуация, когда мне могла бы понадобиться помощь однокурсника, но она настала неожиданно быстро. После урока я чувствовала, что не способна не то, что дойти до общежития, а вообще двигаться. И где Киоко с ее речами? Нигде. Ноль помощи. Ноль поддержки. Как во время занятия, так и сейчас. Она видела, что я на пределе, но даже ни разу не подошла. Вот и вся ценность слов. Не зря она мне не понравилась. На выручку мне пришла учитель Ювао. Помогая мне идти, она говорила о том, как я плохо делала разминку и как лениво растягивалась в конце. Девушка считала, что все боли именно из-за того, что я все делала неправильно и не старалась. Давала мне советы о том, что сделать по возвращении в комнату, чтобы все прошло и завтра тело не ныло.

По пути к нам присоединился работник, который занимался уборкой территории. Довольно легко было понять, что наша физрук ему симпатична. По приходу в общежитие учитель сказала, что поговорит с Прией, и та занесет мне что-то, что поможет моим мышцам восстановиться.

******

Войдя в комнату, я, игнорируя все советы, с ходу, не переодеваясь, упала лицом вниз на кровать. По телу моментально прокатилась волна блаженства и наслаждения.

— Ты в порядке? — перевернувшись набок, чтобы смотреть на меня, поинтересовалась Фуджи, убрав телефон, который до этого держала в руках.

— Я была на грани смерти, но сейчас чувствую, словно начинаю снова жить…

— Физкультура у Ювао? — наверняка понимая, в чем дело, довольно говорила, не то спрашивая, не то утверждая, Хару. — Она любит погонять новичков.

— И не говори, что я не предлагала ходить с работы домой пешком.

— Пробежишь хотя бы круг, потом и поговорим, — бормочу я в ответ.

— Поверь, я этих кругов набегала столько, сколько тебе не снилось, но пугать не стану, — с легкой иронией отвечала Фуджино.

— Ты путаешь внутренний и внешний голос, бабка, — смеялась Анна, усаживаясь рядом со мной на кровать.

— Подобное выражение звучит уже пугающе, но за поддержку спасибо, — извинялась я за слова, которые предназначалось не ей. — А ты чего валяешься?

По общаге она никогда не ходила в форме. Возвращаясь, сразу переодевалась. Говорила, что всегда сразу так делает, а сейчас валялась на кровати в ней.

— Я немного притомилась и, придя домой, вспомнила, как ты спала посредине дня. Аргументация и рассказ о том, как это круто — спать днем, меня убедили, потому я подумала тоже попробовать. Легла и вправду уснула быстро. Только приснилась какая-то ерунда…

— Какая? — повернув голову в ее сторону, интересуюсь я.

Обычно, раз это упоминают, значит хотят поделиться, поэтому я даю эту возможность.

— Я сидела прямо посредине библиотеки мужского общежития на полу полностью голой. Рядом со мной стояло ведро клубники. Я взяла какую-то книгу, обмотала ее резинкой, клала посредине книги клубнику, натягивая резинку, отпускала, после чего она разрезала клубнику пополам. Я сидела и ела ее таким образом. Люди вокруг ходили, смотрели на меня, но ничего не говорили. Потом пришла ты. И ты сказала: «Я тебя везде ищу, а ты вон где!», а после, посмотрев на меня, непонимающе спросила: «Что ты делаешь?». Я ответила, что так клубника вкуснее.

— Да, действительно странный сон, — выслушав, соглашалась я с ее первым утверждением.

— Сны подстать увлечениям, — моя особенность, как всегда, звучала довольно токсично. — Но мило, что ты ей уже снишься.

— И не говори, я ведь не люблю клубнику, — серьезно добавила она.

— Здесь должен был быть закадровый смех, не?

…

…

…

— Ладно, — через тридцать секунд произнесла Фуджи, вскочив с кровати, — надо вставать!

Она слегка поправила форму. Прошла до своего шкафа. Открыла его. Внутри шкафа, судя по свету, исходившему из него, был мини-холодильник. Из него она достала бутылку Фонты. Взяла какую-то банку и пару пачек Так-Тика.

— Постой, у тебя есть свой холодильник в шкафу? — озадаченно произнесла я, повысив голос.

— А, не. Он не мой. В каждой комнате есть такой. Просто у моего шкафа задняя штука отходит, — она поставила бутылку на стол и открыла дверцу шкафа пошире. Приложив силу к задней стенке, она показала мне то, о чем говорила. — Холодильник, как мне показалось, совершенно не вписывался в дизайн комнаты. Сами звезды хотели, чтобы я его туда с глаз подальше засунула, а провод через заднюю стенку вытащила, и в розетку. Пришлось, правда, из-за этого небольшую перестановку сделать.

— Вот как.

Аргументация сильная, как и решение.

— Может, сразу уточнить стоит обо всех приколах?

Пожалуй.

— Нет, он, конечно, и твой тоже, я просто забыла упомянуть, так как нечасто пользуюсь им, но ты можешь в любое время класть и брать.

— Хорошо.

Фуджи уселась за стол. Поставив пустую банку посредине, она стала открывать Так-Тик пачку за пачкой и засыпала их внутрь. Закончив с первым этапом, она открыла Фонту и отправила ее вслед за конфетками в банку. После плотно закрыла ту крышкой.

— Зачем ты это делаешь? — негодую я.

— Да я иногда смешиваю всякое такое для разнообразия. Если вдруг что-то путное выходит, снимаю видосики об этом. Пока эксперименты не слишком удачны, — взбалтывая, рассказывала Хару.

— Разве такие видео в целом не снимают просто ради того, чтобы совместить всякую ерунду, а после сделать вид, что это АФИГЕТЬ какое открытие. Тупо вкуснятина. И люди воодушевленно идут готовить, а после офигевают. Думают, что сделали что-то не так и повторяют снова. А потом осознают, что их просто развели.

Я и сама попадалась на это. Иногда проскальзывает мысль, что, может быть, это не так плохо, как я думаю, и я пробую. Но я довольно быстро поняла, что любые эксперименты не для меня. Я фанат классики. Кисло-сладкий соус к курице или пицца с ананасами — для меня уже перебор.

— К утру оно все смешается, настоится, и можно пить, — продолжила моя соседка. — Не хочешь попробовать? У нас, наверное, и вкусы разные. Так будет более объективно.

— Может, стоит ей сразу сказать, что лучше просто искать камеру и снимать все эксперименты подряд, попутно бурно реагируя на процесс, а не искать единственно гениальный рецепт.

Подобный формат, вообще-то, не нов. Давно-давно был один блогер, который смешивал и не такое. Брал пиво, туда майонез, яйцо, шоколадку, сгущенку, повидло, мед. Заливал всякое несочетаемое и, перемешивая, пил. И не такие легкие рецепты там бывали, но он всегда был доволен и, с аппетитом причмокивая, говорил: «Балдеж». На его фоне Фуджихару и все остальные зумеры, занимающиеся подобным, просто меркнут! С другой стороны, он давно попал под культуру отмены и канул в небытие, так что пьедестал свободен.

— Почему бы и нет, — соглашаюсь я. — Я, знаешь, вообще люблю пробовать разное в плане напитков. Если в магазине увижу что-то новое, беру на пробу. Иногда и с едой такое происходит, беру разные малознакомые бренды чего-то, что и так входит в мой рацион.

— Да, зайти в самый дешевый магазин, накупить там самой дешевой хрени, а потом плеваться от всего, говоря: «Что за говно?!». Стоит чему-то появиться на полке, как история повторяется снова и снова, — падая на спину, шутила Анна. — Вот так эксперименты!

Не человеку, который не знает, каков вкус еды, и не понимает всей прелести, меня судить! Я, между прочим, однажды так нашла классный соус для лапши. Правда, когда захотела докупить себе пару банок, его уже сняли с продажи.

— Здорово, — Фуджино, улыбнувшись, встала со стула и открыла дверцу холодильника. — Поставлю на ночь, с утра попробуем, что выйдет.

— Дешевые эндорфины за счет завышенных ожиданий? — Анна перевернулась на живот и повернула голову в мою сторону. — Возможно, исключительно благодаря таким, как ты, все эти бренды и живут. Если только они не производят ребрендинг после каждого выпуска ерунды, и все по новой.

— Слушай, как ты относишься к тому, чтобы тебя называли бы просто по фамилии? Фуджино? — интересуюсь я.

Вспоминая ее рассказ, я подумала о том, что каждый раз, собираясь назвать ее по имени, делаю выбор в сторону ее мамы или папы. Мысль глупая, но, с тех пор как задумалась, она не дает мне покоя. Так, пытаясь решить, как к ней обращаться, я ищу нейтральный вариант.

— Президент чаще всего меня так называет, — закрывая дверцу холодильника, а после и шкафа, говорила девушка, — в принципе, я привыкла, если тебе так нравится больше, и ты хочешь, можешь так же.

— Дилемма дебильная, — критиковала Анна. — Уверена, через пару дней мы уже не будем париться и станем называть ее так, как получится! Правда, пока, смотря на нее, в мою голову ничего оригинального не лезет.

Может быть, между собой мы ее и будем как-то по-особому называть, но вопрос-то был об обращении конкретно к ней при диалоге.

— Спасибо, — благодарю за понимание. — Пойду приму душ, а то усну.