Вечером среды пришла стипендия. Пока Фуджихару, крутя в руках Кубик Рубика, как и планировала, заказывала яйца, газировки и разную ерунду да побольше, я приобрела подушку. На следующий день после получения стипендии организовывается дополнительная доставка, поэтому утром четверга за ней на пункт выдачи я и направилась.

Получив упомянутый атрибут и уже собираясь уходить, я заметила Киоко. Девушка стояла неподалеку ото всех. Не обращая внимания на учеников, она неторопливо, при помощи ногтя пыталась вскрыть обмотанную скотчем небольшую коробку. Сложно сказать, влияние ли это учителя по фамилии Бьерк, но во мне укрепилось желание дразнить эту девушку. Я бы могла устраивать словесные баталии, но какой в них смысл, если Лисара уже прекрасно справляется? Есть другая вещь, которая вызывает негодование на лице моей подруги, — близость. Знаю, глупо, но это мне подходит. Так, я решила при каждой встрече без лишних слов обнимать ее. Анна считает это отсутствием фантазии, но разве ж я ее слушаю? Мне интересно, когда наступит тот момент, когда Киоко смирится с участью и сама первой начнет обнимать.

Я аккуратно обхожу Накано сзади и плавно приобнимаю за талию, прислоняясь к ее спине. От неожиданности она аж подскочила, из-за чего небольшая коробка в ее руках выскользнула, и девушка едва успела ее словить. Когда та оказалась в ее руках, она, не думая, воспользовалась силой, чтобы ее убрать.

— Элиза? — взглянув на меня, прокашлявшись, неловко спросила Накано. — Ты что делаешь?

— Г-м-м-м-м… Подозрительно как-то, не находишь? — издавая задумчивый звук, протягивает моя дорогая. — Скрывает что? Зачем использует силу?

Довольствуясь реакцией, я ничего не отвечаю, а лишь, самодовольно улыбнувшись, кладу подбородок на ее плечо. Смотря на ее мордашку, я замечаю легкое смущение. Впервые вижу подобную реакцию на ее лице, что только больше наполняет мое сердце довольством.

— Ты купила себе подушку? — после неудачной попытки сделать шаг назад, чтобы выйти из положения, поинтересовалась она.

— Или это очередная кража? — опираясь на свой опыт, подозрительно говорит Анна. — Вот бы устроиться в местную службу безопасности. Я бы провела допрос с пристрастиями для Киоко. Возможно, даже под видео.

Я понимаю, что она говорит про определенного рода ролики, но почему-то чувствую в этом подкол, обращенный в мою сторону, отчего не могу удержаться от вздоха. Мол, мы с Самантой тоже ради интереса пробовали ролевые игры. Стремный опыт, но забавный. Правда, при этом был еще сторонний наблюдатель, который только рад был смущать меня своим присутствием. И меня еще спрашивают, почему же у нас не заладились отношения?

— Это правда не смешно, — убирая мои руки, произносила, совладав с неловкостью, Накано.

Смотря на довольную улыбку Анны, я чувствую себя проигравшей. Я прямо вижу, как наслаждение от моего вздоха заполняет ее всю. Это значит лишь то, что она будет говорить подобные вещи снова и снова.

— Без шуток, с маньячкой тоже стоило бы провести разъяснительную беседу, кста, — читая мои мысли, продолжала солнышко. — Девчонки тут в целом, как на подбор преступницы. Да и учителя тоже. Моя каморка бы никогда не опустела.

Удобно говорить, когда проверить не можем, ведь на деле, скорее всего, после одного или двух раз желания уже не будет. Но это и неважно, Анна ведь обладательница богатой фантазии, коей ей и остается довольствоваться.

— Опять мысленный буллинг пошел, — неодобрительно качая головой, молвила моя дорогая.

— А это и не шутка, — я улыбнулась, отпуская Накано. — Дружеское приветствие, или ты что-то имеешь против?

Я поначалу, как и многие, вела себя скромно, отчего могла показаться отстраненной, когда на деле человек тактильный. Раз уж Киоко у нас самая умная в академии, должна была просчитать возможность подобного варианта. Уверена, просчитала, а значит, желала этого. Все ведь просто и понятно.

Кроме шуток, я действительно думаю, что ей приятно. Просто она, как кошка, делает вид, что несчастна и хочет сбежать, но стоит отпустить, как тут же уляжется рядом. Звучит не очень, но суть ясна.

Вместо ответа Накано, не желая принимать действительность, лишь как-то недовольно покосилась вбок, а после взяла меня за запястье.

— Идем в общежитие. Я как раз собиралась зайти к тебе. Есть кое-что, чем я хотела бы с тобой поделиться и обсудить, — потянув меня за собой, говорила Киоко.

— Моя девочка растет, — утирая слезы радости, произносила Анна, поражаясь смелости.

******

Мы пришли в мою комнату.

— Привет, — взглянув на Киоко, поздоровалась валявшаяся на кровати Фуджихару.

Газировка уже стоит на столе, но вместо задуманного ранее эксперимента, Хару собирает Кубик Рубика. Не знаю, где она его вчера достала, но, видимо, эта головоломка сильно ее увлекла.

— Собираешь кубик? — обходя приветствие, уточняла Накано.

— Ага.

— И как? Получается? — интересовалась моя подруга.

— Фуджихару у нас человек, открывший двойное образование: пока качает логику, слушает лекции по психологии, — словно ее могли услышать, иронично делилась наболевшим Анна. — Жаль только, не в наушниках.

Повезло, что телефон Юки с интернетом. Так, прошлый вечер прошел под лекции сомнительного психолога Степанова. Мы слушали о том, как общаться с манипуляторами и как расположить к себе человека. Вперемежку шли темы по полчаса о том, как незаметно пукнуть, психологическими портретами звезд и всяким таким. Вечер что надо. Для разнообразия и лучшего понимания соседки пойдет, но повторять его я, пожалуй, не хотела бы.

— Время от времени собирается одна сторона, — невпечатляющими успехами делилась Фуджино, не отрывая взгляд от кубика.

— Можно? — Киоко, подойдя к кровати, протянула руку, прося кубик.

Моя соседка взглянула на Накано, после чего передала ей игрушку. Девушка секунд с десять повертела его в руках, разглядывая, после чего невероятно быстро стала перемещать стороны туда-сюда. Мастерство того, как эффектно она это делала, впечатляло, и вот через несколько мгновений кубик был собран.

— Держи, — передавая игрушку обратно владелице, спокойно произнесла Накано.

— БУМ! УНИЖЕНА ИНТЕЛЛЕКТОМ! ЗАШЛА В ХАТУ И ТУТ ЖЕ ПОКАЗАЛА, КТО ТУТ ГЛАВНЫЙ! — восклицала Анна. — Ты посмотри, как от довольства сужаются ее зрачки и язык раздваивается. Так хорошо, что тяжело удержать рептилоидную сущность.

Возможно, Анна умеет читать внутренние эмоции, но, увы, лицо Киоко на самом деле не выражало никаких особых эмоций. Она сделала это так, словно в этом не было ничего такого.

— М-м-м-м, похоже, я была близка, — разглядывая стороны, однозначно утвердительно выражала свои мысли Фуджи.

— Так, стоп! Минуточку! — привлекая мое внимание, Анна встала между Киоко и Фуджихару, всматриваясь в лица этих дам. — А почему они уже так легко и непринужденно общаются? Может ли быть так, что в тот понедельник состоялась роковая встреча? Твоя соседка умна, но не настолько, чтобы выйти из подпольного игорного бизнеса и начать расширяться в онлайне, как того требует современность. А тут Киоко! Ей в знаниях да умениях добывать и собирать информацию не откажешь, а еще она пошла на маркетинг! Вопрос: зачем? Правильно, чтобы изучить психологию потребителей. Научиться завлекать и удерживать лудоманов в мире онлайн-гемблинга! Отличный партнер. А паучиха умеет угрожать. Вот оно как выходит… — придя к такому умозаключению, она схватилась за голову.

Ого, да у нас прямо на глазах развивается скрытая ветка. Полагаю, в ней моя дорогая выступает в роли гениального детектива, который видит все и всех насквозь. Как и полагается, параллельно не забывая вступать в различного рода связи со студентками. Ну а какой сюжет без этого? Читать ведь никто не станет, правильно?

— Так и есть, — эти слова и реакция заставили Киоко широко улыбнуться.

— За месяц учебы тут мы узнали, что маркетинг это на самом деле не выставление объявлений на досках, а ультра-грязная индустрия, готовая сжирать и обдирать бедолаг. Для Киоко отлично подходит, но что делаешь тут ты, Лиза?! Уверена, что не совершила ошибку и не пора отступить?

Учеба вроде как даже еще и не началась. Может, мне скучновато и не особо нравится, но можно подумать, на другом факультете что-то изменится? Сейчас из уст моего солнышка слышны амбициозные речи про миллиарды в казино, но моя роль в этой схеме где? Меня не вписывают, а значит, нам остается сидеть, придумывая новую привлекательную этикетку для пельменей категории Г.

— Тебе что, двух подушек мало? — взглянув на то, как я кидаю покупку на кровать, возмутилась моя соседка.

Думаю, подобного разговора все равно было не избежать, так что…

— Это подушка для ног, — я завалилась на бок и зажала ее между коленок.

— Че? — лишь это слово, выражавшее негодование, сорвалось с уст Фуджихару.

— Че? Че? Статус бабки сам себя не поддержит! — наполняла своим светом мою жизнь солнышко.

Тут, к сожалению, сложно не согласиться. Ты никогда не сможешь есть бутерброды как раньше, когда узнала, что сыр можно расплавить в микроволновке, и они могут быть горячими. Это из того же разряда. До и после — две разные жизни. Иронично, но я не уверена, что после стало лучше, ведь требования возросли.

— Вот ты спишь на боку, и я вижу, как иногда зажимаешь одеяло между ног. А почему? Потому что поза не самая удобная и полезная, а вот положи эту подушку между ног, и все, сразу станет лучше и удобнее, и полезнее, — в общих чертах объясняю ее.

Фуджи ничего не ответила, но подумала: «Ну и х…». Может, она так и не подумала, но на лице читалась именно это. Киоко же, находя ситуацию забавной, лишь улыбалась.

— Держу пари, завтра восходящая звезда доджина будет просыпаться с подушкой между ног, — усмехнувшись, произносила Анна.

— Ладно, неважно, но теперь у нас на одну подушку в комнате больше, — откидывая предмет обсуждения, я усаживаюсь на кровать, приглашая Киоко присесть рядом.

— Позавчера в студсовет пришла девушка из кружка традиций, Варши. У нее довольно интересное хобби. Ей нравится история становления знаменитостей, и она любит писать статьи об этом. Для своего кружка она хотела провести сбор информации, чтобы начать готовить колонку о личностях, которые вышли из этих стен. Какими они были и как стали знаменитыми. Мне, как новичку, поручили заняться этим, поднять архивы, досье прошлых лет, бэкапы форума и все в таком духе. Мы решили начать с прошлого десятилетия, — Киоко, применяя силу, запустила руку внутрь своей ключицы и достала оттуда фотографию, протянув ее мне. — Там я нашла тему, где были фотографии, включая эту.

— Ого, какая красотка, — восхитилась, усмехнувшись, моя дорогая.

По моему телу пробежали мурашки. На фотографии была Анна. В белой униформе. С той же прической — каре. Того же возраста. Чувствуя, как внезапно накатило волнение, я перевела взгляд на мое солнышко, желая услышать объяснение.

— Ой, вдруг интересно стало, да? — саркастично произносила девушка, припоминая мне, что я никогда ее ни о чем не спрашивала. — В любом случае, даже если предположить, что я раньше уже жила, то тут уж точно никогда не была. Откуда фотка — не знаю.

Очевидно, что она не упустит возможности поиздеваться и ответа не даст. В этот раз, пожалуй, это даже оправдано. Наши отношения изначально, при ее первом появлении, как-то не задались. Тяжело было принять в свою жизнь кого-то нового, особенно такого своеобразного человека, как Анна. Все, что я думала тогда, это: «Откуда и за что ты на мою голову взялась». В конечном счете я пришла к позиции, что игнорирование — лучшая тактика. И я не могу сказать, что она была ошибочной, так как по итогу Анна стала появляться крайне редко.

— Полагаю, с нее делали образ той модели, — очевидную фразу выдаю я.

— Очевидно, да, но нюанс в том, что этот человек в 1764 году тут не учился и не работал. Она появилась из ниоткуда и ушла в никуда. Тема, в которой я ее нашла, называлась «дайте информацию, кто она?», — Киоко полезла за своим телефоном. — Я сохранила эту страницу себе, вот смотри.

— Ты сама прикинь. Если бы я жила раньше, разве мне не было бы интересно узнать, что со мной случилось? Как живут мои друзья, семья, знакомые? Как изменился родной город, из которого я родом? — аргументировала Анна. — Разве человеку не свойственно тосковать? Нет-нет да спросишь. А я когда-нибудь интересовалась? Даже в наши первые дни я ни о чем таком не говорила.

— Можно и мне посмотреть? — заинтересовалась Фуджихару.

Я посмотрела на Киоко, а та сказала: «Если хочешь».

Тема, которую создал некто с именем Кимото. К ней было прикреплено три фотографии. Две просто с Анной и одна, где моя дорогая была в компании какой-то незнакомки. Тема в целом была непопулярной, и в ней было всего несколько сообщений.

Аллах на тревеллах: Хм, впервые ее вижу. Думаю, ее внешность я бы запомнил.

Матье Бал: О, кого я вижу. Заинтересовался новыми сиськами? :D Согласен, достоинства, на первый взгляд, зачетные.

Кимото в ответ Матье Бал: (^_~)

Амая: Сижу тут, и как-то грустно стало. Вспоминаю свое детство и не могу отделаться от ощущения, что тот отрезок жизни прожил какой-то совершенно иной человек. Как я докатилась до своего нынешнего состояния? Вроде как росла в благополучной семье, с любящими родителями, а теперь вот сижу на этом форуме…

Альбыдло в ответ Амая: Жиза

ЯблѼчко: Посмотреть досье уже не судьба?

Кимото в ответ ЯблѼчко: Так ничего нету, я первым делом посмотрел.

Свиная зашкварка: Брат, хз, на фото есть Эсмеральда, логично спросить у нее, не?

На этом обсуждения прекратились. И после прочитанного неудивительно, что с приходом компании Пион провели ребрендинг, и теперь на форуме отображаются только имена и фамилии.

Чувствую, как пульсируют мои виски. Все это невероятно странно. Я всегда относилась к Анне, как к своей побочке. Некоторое время, как к шизе. Как к кому-то из ниоткуда. Речь о тоске и интересе звучала убедительно, но это все равно заставляет меня думать, что Анна, возможно, когда-то жила, еще и в нашей реальности. В голову невольно лезут различные шизотеории.

Девушка на фотографии — клон?

Кто-то зачем-то вырезал ее из виртуальной реальности и вставил туда? Но зачем, да и откуда сообщения? Возможно, фейк, потому и ники такие дурацкие.

Путешествия во времени, но откуда физическая форма?

Может, Киоко уже обо всем знает и пытается меня расколоть и пошутить? Тогда она не просто меня переиграла, а сделала всухую.

— Вот мы как будто бы и нашли любителя сисек, — иронизировала Анна. — И раз уж теперь мы друг другу небезразличны, стоит вернуться немного назад и спросить серьезно: как тебе мои?

Я взглянула на мою особенность. Она, самодовольно улыбнувшись мне, подняла руку вверх и щелкнула пальцами, оказавшись в черном кружевном нижнем белье. Бюстгальтер с глубоким вырезом подчеркивал ее обильную грудь, делая ту привлекательной. Тонкие трусики плавно ложились на изящные бедра, создавая соблазнительный контраст с пышным верхом. Во вкусе не откажешь, выглядит она весьма женственной.

— Слабенько как-то, — мысленно отвечаю я, понимая, что такой глупой выходкой она разряжает атмосферу. — Разве тебе бы хватило одного нижнего белья, чтобы дать полную оценку?

— Да-а-а-а, сразу видно, опыта тебе, в отличие от этого Кимото, недостает, — она хмыкнула. — Чтобы разглядеть потенциал, ему и обычной белой формы хватило.

— Лиза? — заметив мой взгляд, осторожно спросила Киоко. — Все в порядке?

— Да, я просто задумалась, — взглянув на свою подругу, я улыбнулась. — Начинаешь верить в мистику? Появилась там не пойми почему, потом тут. Возможно, и еще где-то?

— Не понимаю, о чем вы, но девчонка эффектная. Прикольные глаза. Думаю, если бы она снимала видео для доджина, то ее бы заметили. Уж больно необычная внешность, — разглядывая фото, оценивала Фуджихару.

— Раз такое дело, спроси, пожалуйста, у Киоко, нравлюсь ли ей я? — услышав Фуджихару, поинтересовалась Анна. Усаживаясь на кровать напротив, сочтя переодевание ненужным, она перекинула ногу на ногу.

Можно и поговорить о совместимости. Узнать предпочтения. Тем более, раз уж мне сказали «пожалуйста».

— Слушай, Киоко, а тебе нравится эта девушка?

— В каком смысле? — не ожидая подобного вопроса, негодовала Накано.

— Внешне, — уточняю я.

— Я из людей, для которых красота отражается в характере, — почесав за ухом, отвечала Киоко. — Пока не знаю человека, для меня он выглядит, как и другие. Важен эмоциональный план.

Ответ прохладный. Не думаю, что она действительно так считает. Возможно, конечно, я просто настолько плоха, ведь склонна думать, что у каждого есть вкус и, взглянув, он может дать оценку.

— Увиливает? А что это значит? Это значит «да»! — довольно заявляла Анна.

— Ты с ней общалась и провела некоторое время. Предположим, что у этой модели именно такой характер и есть, — продолжаю настаивать я.

— Мне кажется, он несколько гипертрофирован. На фото этого не видно, но в какой-то момент в ее глазах я увидела безжалостность и злобу. От этого мне было не по себе, — Накано, понимая, что от нее ждут конкретного ответа, слегка вздохнула. —  Если важно дать конкретный ответ, то «да». Интересно было бы поговорить с ней еще раз.

К слову о злобе. В начале нашего знакомства моя дорогая была совершенно недружелюбной. От нее только подколы, издевки да сарказм и можно было услышать. Хотелось убить ее на месте. Так, сейчас можно сказать, что она просто милашка.

— Невозможно, очень сложно оторваться от меня. Осторожно съешь кусочек, уверяю, ты моя, — Анна, словно пытаясь соблазнить меня, легла на кровать и эротично облизала верхнюю губу. — Девчонка, чью грудь считают национальным достоянием, уже практически моя!

В такие моменты я жалею, что никто в комнате, помимо меня, не может видеть и слышать Анну. У нас тут одна картина, а у нее, как обычно, другая.

— Я бы тоже с ней видос сняла, — добавляла Фуджино.

Сколько комплиментов. Потенциальный работник службы безопасности, вероятно, сейчас убедился в своей профпригодности, отчего, несомненно, счастлив.

— Увольте, — забавлялась мое солнышко.

— Вообще, я думала, что ответ может быть банальным, — возвращалась к первоначальному обсуждению Киоко, — и это просто окажется дочь какого-нибудь преподавателя. Судя по дате темы, ее на территории быть не должно, но, снимая розовые очки, очевидно, поблажек делают много.

— А вариант лежал на поверхности, — невольно вслух озвучила мысль я, усмехнувшись, а после добавила: — Думаю, ты близка.

— В любом случае я хочу разобраться в этом вопросе и собираюсь пойти в библиотеку. Сейчас, когда у меня есть фото, учитывая специфичную внешность, найти что-то об этой девушке с помощью нейросети должно быть несложно. Ты со мной?

— Сомневаюсь, что получится что-то найти, но кто ж моей сосочке может что-то запретить? — вращаясь на кровати, словно кошечка, говорила Анна.

Найдем мы что-то или нет, но, полагаю, вариант моей подруги канет в небытие и снова вернутся вопросы. Может, пора просто все рассказать? Киоко ведь не успокоится. Я подумаю над этим, исходя из того, какую информацию ей удастся найти. Мне даже самой немного интересно.

— Конечно, — коротко отвечаю я. — Идешь с нами, Фуджи?

Я, по сути, ничего не знаю об Анне. Задавать вопросы не выйдет. Где правда, где ложь — пойди разбери. Но опираясь на лекции по психологии Фуджихару, могу сказать, если у человека богатый яркий смех без лишних звуков, то он из высокого слоя общества. У моего солнышка именно такой. Выразительный, запоминающийся, яркий, четкий.

— Да, выше некуда, — услышав мои рассуждения, Анна по непонятной причине залилась смехом.

— Не, — безынтересно протянула она, упав на кровать, где лежала Анна. — Я должна собрать кубик за десять секунд.

Не то чтобы я после «гольфа» сомневалась в выдержке Фуджихару, но, полагаю, кубика завтра в нашей комнате уже не будет. Знала ли Киоко, что бросила ей вызов? Не думаю, но желаю Хару удачи.

******

Никакой информации, помимо уже имеющихся трех фотографий, об Анне найдено не было. Естественно, это не могло удовлетворить Киоко, и она нашла вторую девушку со снимка по имени Эсмеральда. Та, кажется, не особо была рада тому, что ей пишут и спрашивают о подобной глупости. Какой-то особенной информации она не дала. Впервые увидела в тот день. Представилась ей она как Адда. Они провели некоторое время вместе, но больше она ее никогда не видела. Стоит ли говорить, что вопросов после этого стало только больше. Ответов, на которые, кроме как у Анны, ни у кого нет.

— Да и у меня их тоже нет! Ну серьезно!