30 сентября — понедельник

Учебная неделя началась не самым приятным образом.  Еще до начала занятий к нам подошла Ирен, лицо которой не источало ничего кроме недовольства.

— Как вообще можно быть такой стервой? — сквозь зубы процедила член совета. — Из-за тебя и твоих выходок сейчас половину ребят из совета выгнали. Теперь вице-президент не то что никогда не станет президентом, а и вообще не состоит в совете.

— Давно пора, не? — поинтересовалась Анна. — Так уж хочется быть подстилкой кого-то важного? Я бы поняла, если бы это был миллиардер, а то президент шараги. Вот так амбиции! С другой стороны, жить мечтами своего партнера и поддерживать его — звучит как неплохая черта.

— А в чем, собственно, проблема? — смотря в глаза девушке, не поведя и бровью, поинтересовалась Накано.

Безэмоциональный тон звучал для Ирен словно насмешка. Она, руководствуясь эмоциями, приблизилась к Киоко и, кажется, собиралась от слов перейти к действиям. Успев почувствовать ситуацию и отреагировав, я встала между девушками. Вытянув руку, я слегка касалась груди Ирен, прося держать дистанцию.

— Ты сказала, что если расскажу о совете, что знаю, то ты поможешь Мантису выиграть в грядущих выборах, а что в итоге? — не в силах справиться с эмоциями, Ирен не могла контролировать свою силу, и вокруг девушки образовывалась пугающая алая аура. — Подставила всех, кого могла, включая Николь? Прикидываясь жертвой, использовала меня, чтобы написать эту статью!

От этой ауры весьма странное впечатление. Она касается моей руки, обволакивая ее, но при этом я ничего не чувствую, только какой-то противоестественный страх. И если подумать, то, по сути, Ирен отличный пример того, как видит всех мэсов Лисара. Для нее мы все полыхаем, словно спички? Отстой.

— Это ж насколько наивной надо быть, чтобы довериться змеюке? — Анна рассмеялась.

— Эту статью написала даже не Киоко, — говорю я.

Я не знаю, о чем они говорили с Ирен и какие обещания были даны, но предполагаю, что это все было пустословием. После примирения мы еще обсуждали ситуацию и Николь. Накано считает, что, несмотря на все, мисс Альварез все равно останется президентом и пойдет на новый срок. На данный момент помимо нее никаких кандидатов, не считая вице-президента, нет. Последний, как мы узнали, вышел из игры. Кроме того, Николь единственный человек, который знает каждого по имени. Неважно, как студенты относятся к ней, она ко всем добра, что не может не подкупать. Единственное, что может помешать, это нежелание самой Николь или недопуск ее к выборам. У меня нет причин не согласиться с мнением моей подруги.

— Да конечно! Клуб журналистики сам провел большое расследование, которое оказалось невероятно удобным для нее, — Ирен рукой изобразила жест «бла-бла». — Рассказывайте это первокурсникам. Они поверят.

— Большое расследование? Да тут даже квадрокоптер не нужно запускать, чтобы спалить всю контору, — иронизировала Анна. — Полагаю, если бы эту картину сейчас видела наша куропатка, ее ЧСВ выросло бы до небес.

— Но если бы проблем в совете не было, то ничего бы и не началось, правда? — я слегка улыбнулась, пытаясь выглядеть дружелюбной.

Николь, как я поняла, и так была в курсе того, что происходит в мужском общежитии, но, пока никто не залетел, не видела в этом проблемы. Все бы так и продолжалось, если бы кто-то не решил вынести все за пределы студенческого совета. Если бы не Киоко, то попал бы кто-то другой. Правда, он бы мог просто проглотить и ничего не предпринимать.

— Ты тоже хороша, — Ирен перенаправила свой взгляд на меня. — Прикинулась невинной овечкой. Прикрываешься возрастом, делая вид, что тебе все это неинтересно, а сама ходишь, защищаешь свою подружку, угрожая девчонкам.

Один раз нормально поговорила с Уной, и то все мои слова исковеркали. Произошел эффект сломанного телефона, и вот я уже устраиваю со всеми разборки? Это абсурд какой-то.

— Вчера альтуха нам уже преподала урок, как решают проблемы взрослые, — Анна усмехнулась. —  Из него можно сделать вывод, что моя звездочка еще отстает! Оно и неудивительно, молодуха все-таки.

— Боже-боже, что за лай с самого утра? — несколько игриво, но в то же время высокомерно произнесла появившаяся на этаже Скарлет. — Ах, так это же Ирен после собрания совета. Второй год пошел, а ничего не меняется.

Значит, сцена повседневная? Девчонка-скандалистка. В таком случае удивительно, что ее оставили и значок до сих пор красуется на груди. Видимо, без нее Николь скучно.

— А вот и последнее звено, — фыркнула член совета. — О газете с тобой тоже еще поговорят. Надеюсь, ты уже собираешь пожитки.

— Какая неприятная ситуация. Что же делать? — вздыхала Скарлет, наигранно делая свое лицо раздосадованным. Сделав паузу, она коварно улыбнулась и раскрыла веер возле своего лица. — Разве это не типичная проблема журналистики? В отличие от тебя, дорогуша, я иду на риски осознанно и ни капли не жалею.

— Конечно-конечно, — оказавшись в меньшинстве, Ирен, словно защищаясь, изменила ауру. Цвет стал пугающе фиолетовым. Аура медленно двигалась вокруг нее, заставляя мурашки пробегать по телу, а сердце — сжиматься.

— Думаешь, это хорошее решение? — чувствуя нарастающее напряжение, Скарлет, смотря прямо в глаза Ирен, закрыла нижнюю часть лица веером.

Самоуверенный, не колеблющийся. Ее взгляд прямо говорил о том, что шутить не стоит и она готова принять любой брошенный ей вызов.

— Пф-ф-ф, — брезгливо выдохнула Ирен, скорчив недовольную мину. Она сжала руки в кулаки, после чего ее сила в момент рассеялась. Развернувшись, она, не сказав ни слова, пошла прочь.

— Поставила на место всего парой фраз, — аплодируя, говорила Анна. — Тупо на скиле.

— Не обращайте внимания, — ударив веером о руку, отчего тот сложился, Скарлет улыбнулась. — Милочка лишь на громкие слова щедра. Натура пылкая, но остывает быстро. Вы как?

— Да все хорошо, глупая ситуация, — улыбаясь журналистке в ответ, говорю я.

Полагаю, именно из-за таких людей Накано не слишком горела желанием идти на пары. Но тут уж ничего не поделать. Раз всех не повыгоняли, то придется перетерпеть. Другое дело, что высказывается член студсовета. Профессионализм на лицо.

— Знаете, после общения с Николь по поводу алкоголя, она предложила мне вступить в студенческий совет. Ненадолго, на пару месяцев. Она шутила, говоря, что я, должно быть, смогла бы увидеть то, чего она не замечает, и понять причины разлада. Так вот, я думаю, это была не шутка, а просто такова манера нашего президента. И знаете что? — задав этот вопрос, Киоко ненадолго смолкла. Она смотрела на нас, словно ожидая вопроса или ответа. — Я вступлю в него!

Мы со Скарлет переглянулись, вероятно, подумав об одном и том же, — идея не лучшая. После этой сцены становится очевидным, что там ей не рады. Наживает проблемы и врагов, когда только-только открылся путь в нормальную жизнь. И зачем это надо? Подростковый максимализм? Дух бунтарства? Стриггерила Ирен? Или решила сделать что-то, что ей кажется правильным и хорошим поступком? Мне этого не понять. Надеюсь, она не пожалеет о своем решении.

— А че?! Уже думала, что после субботних обнимашек девочка успокоится? — подшучивала надо мной Анна. — ЭТО МОЯ СОСОЧКА, ее так просто не угомонить! Она, как настоящие пацаны, решила прохавать эту жизнь и подняться с самых низов. Растет и идет вперед, хочешь ты того или нет! Мы еще увидим, как империя ее отца, в обход сестры, перейдет к ней в руки. Или просто рухнет… Второй вариант меня даже больше удовлетворит.

Не думаю, что все будет так, но посмотреть на лица членов совета, включая Ирен, когда Киоко распахнув дверь, скажет: «Я хочу вступить в студсовет», было бы интересно.

— Уверена, дорогуша? — с опасением поинтересовалась журналистка.

— По-моему, у меня развиваются фетиши, я хочу увидеть, как Киоко загонит всех под каблук. Причем в прямом смысле.

— Да, — Киоко кивнула. — Не переживайте, я не собираюсь как-то мешать ученикам, которые злоупотребляют изъянами правил. Хочу взглянуть на сам совет. Пойду прямо сейчас! — она уверенно прошла мимо меня, а после развернулась. Положив руку на мое плечо, Киоко приблизилась к моему уху, чтобы прошептать: — Попрошу в качестве оплаты вместо денег воскресный пропуск в бассейн, чтобы без лишних глаз поплавать. Ты в деле?

Я взглянула в глаза своей подруги. Она очаровательно улыбнулась. Я всегда говорила, что ее улыбка — это особый дар. Как улыбается она, не улыбается никто. Так, разве ж я могла не купиться и не сказать «да»? Довольная моим ответом, девушка, несмотря на слова Скарлет о том, что стоит все взвесить, скрылась, свернув на лестничную площадку.

— Своенравная девчонка, — мотая головой, произнесла Скарлет.

— На самом деле все просто, милочки. Моя малышка водит вас обоих за нос. Говорит: «Ой, помимо Николь-то и не кому стать президентом...», а спустя несколько месяцев, угадайте, кто новый?

Она никогда не выражала интереса к этому и не говорила о таком. Как до этого момента и о совете…

Да и о чем переживать? Мы же друзья, а значит, мне все равно нарушать можно. Можно же? Мы же уже вместе нарушаем. Я буквально отдавала ей свою форму, а значит, как гласят рассказы из истории, ко мне должны быть благосклонны. Я думаю, мне пойдут черный мундир с погонами и кожаный плащ.

— Ну, по крайней мере, теперь никто не скажет, что она без клуба, а значит, может играть в группе на скрипке, — провожая взглядом Киоко, иронично произнесла я.

Услышав мои слова, мисс Жаккард не смогла сдержать улыбки. Делаю вывод: она тоже уже в курсе нарисовавшегося ухажера. Да, Анна права, они действительно хорошо поладили.

— Так, — протянула журналистка. Ударив веером о ладонь, она посмотрела в мои глаза. — Тебе на самом деле не понравился мой кофе?

— Не поняла? — пытаясь уловить намек, я поморщилась.

— Я каждое утро варю кофе на кухне, но тебя, дорогуша, в отличие от Киоко, ни разу не видела, — пытаясь выглядеть разочарованной, журналистка слегка вздохнула. — Кажется, после того дня мы даже ни разу не общались с глазу на глаз, а ведь нам есть о чем поговорить.

А есть ли?

Видимо, да, просто я пока не знаю о чем. Но это и неважно. Ее внимание и едва уловимый флирт меня подкупают. Да и кофе был шикарным. Просто я не из тех, кто идет туда, куда не зовут.

— Походу, паучиха предпочитает девчонок с опытом. Слишком легкий путь, но вполне разумный, — подставив руку к подбородку, Анна кивала самой себе. — Лишний раз убеждаюсь, что со строптивой особой могу справиться только я. Но, конечно, душу дьяволу за ночь с ней, чтобы убедить всех в этом, я продать не готова.

— Если этими словами ты выписываешь мне карт-бланш, то я не постесняюсь им воспользоваться, — с легкой угрозой произношу я.

—  Скарлет! — привлекая внимание, с другого конца коридора, выйдя из кабинета, кричал какой-то парень. Махая рукой, он выдвинулся в нашу сторону. — Не хочешь завести свою страницу в какой-нибудь сети? Мы с парнями с радостью бы подписались. Ты, наверное, думала об этом. Просто хотелось бы узнать, почему не хочешь? — громко на ходу говорил он так, что весь коридор обращал внимание.

— Значит ли это, что уже есть те, кто готов платить за контент? — риторический вопрос задавала Анна. — Думаешь, тебе, как подруге, дадут бесплатный доступ?

— Увидимся, дорогуша, — не обращая никакого внимания на крик, Скарлет игриво ударила меня веером по бедру, а после, подмигнув, откланялась. — Лирой, тебе совсем недостает деликатности, — досадно качая головой, говорила она парню.

Мы с моей дорогой некоторое время молча смотрели им вслед.

— Уверена, Скарлет уже наступала на кого-нибудь каблуком, кста, — нарушая тишину, высказывала мысли Анна. — Киоко стремится к этому же. Вот тебе и результаты общения с паучихой. А так сразу и не сопоставишь.

Не уверена, что помимо моей особенности вообще кто-то углядит такую логику, ведь она ею же и придумана.

*******

1 октября — вторник

Вечером, гремя огромной бутылкой и с клюшкой для гольфа, зажатой подмышкой, в комнату завалилась Фуджихару. Загнав бутылку в угол, она бросила клюшку на пол и, тяжело вздохнув, упала на кровать лицом вниз. Она не шевелилась и лишь слегка поддергивала свисавшими наполовину ногами.

— Все в порядке? — дежурную фразу отпускаю я.

Хару повернула голову в мою сторону. Из-под пуза достала телефон. Включила его. Поводила пальцем и протянула мне. На экране было видео. Включив, я увидела, как Фуджи, стоя на верху лестницы, пытается забить шарик для гольфа в бутылку, которая стоит внизу лестничного пролета. Само видео было достаточно долгим. Вокруг бутылки валяется много мячиков, которые невольно сообщали о количестве неудачных попыток. На второй минуте один из шариков наконец-то попадает в горлышко. Увидев это, девушка бросает клюшку, приседает и, закрыв лицо руками, тяжело вздыхает. Искренняя мимика, выражающая: «Слава богу, эти страдания закончились», вызывала у меня улыбку. У нее ушло на это действительно как-то слишком много времени.

— По-моему, ей самой больно от того, какой хренью приходиться заниматься ради просмотров, — иронично высказывала появившаяся Анна.

Как мило, что моя дорогая вышла погулять только ради того, чтобы лишний раз заметить, что увлечения Фуджихару говно. Была ли надобность в который раз повторять это? Не думаю. Если я раньше не говорила, но думала так же, то теперь мое мнение поменялось. Я привыкла к этой девочке и рада тому, что ей подобное приносит удовольствие. Иметь хобби, которым можешь наслаждаться, — это ли не круто?

— Так ты закончила свой затянувшийся проект? — я усмехнулась. — Поздравляю!

— Да блин, — недовольно пробубнила Хару, — я все испортила! Я должна была обрадоваться, но я так умаялась, что получилось… Ты и сама видишь. Второй раз забить должно быть проще, но я морально выжата. Не хочу больше. Придется забить.

— Проблемы творцов. Боже, мое видео не похоже на то, какой кал высирают другие, и как теперь жить? — приставляя тыльную сторону руки ко лбу, вздыхая, произносила Анна, падая на кровать. Коснувшись спиной одеяла, она драматически растворилась.

Красиво умереть не запретишь. Хочу заметить, что слова-то звучали как похвала.

— Зачем? Я бы загрузила его таким. Да, ты не визжишь, брызгая слюной, но это твои искренние эмоции. Видно, что это далось тебе не легким трудом, — листая тысячи однотипных видео в ее телефоне с неудачными попытками, подбадриваю я. — Мне вот оно нравится таким, какое есть.

— Думаешь? — внимательно изучая мое лицо, интересовалась Фуджино.

— Да, — я, оторвав взгляд от экрана, улыбнулась и протянула ей телефон. — Тобой было затрачено много сил. Ты же наверняка хочешь их восполнить, получив свою порцию дофамина от того, что кто-то оценит твою работу? Если она понравилась мне, то наверняка найдутся и другие, кто тоже оценит.

Если раньше ты, например, собирал карточки существ и получал удовольствие от самого процесса, то в век, когда все захватили социальные сети, стало важным поделиться этим и с другим. Ты хочешь услышать мнение о твоих трудах. И если это важно в таких банальных вещах, то в случае творчества, коим можно считать деятельность Фуджи, это особенно ценно. Уверена, одна из причин, почему она этим занимается, заключается именно в том, что люди помогают чувствовать ей свою значимость.

— Что теперь скажете, жители форума?! Чем крыть будете отсутствие комментариев?! — видя, что я печатаю, появившись, вбрасывала Анна.

— Серьезно? — моя соседка слегка оживилась. Забирая телефон, она взглянула на экран.

— Не попробуешь — не узнаешь, — я усмехнулась. — Может быть, именно это — то, что нужно!

— Что же делать? Как же быть? Будем без прекрасной Анны жить. Ведь я, может быть, умру, а комментов не дождусь, — стелила рифмами мое солнышко.

Раз уж говорим об этом, думаю, последней фразой уместнее было бы сказать: «Ведь я, может быть, умру, а продолжение не напишу. Впрочем, не мне с моими амбициями судить творца. Чего уж говорить, я даже не верю в существование какого-то там призрачного форума. Тяжко без фантазии.

— Ну-у-у-у, — протянула Фуджихару. — Возможно, ты и права. Со стороны, может, оно и виднее, — оживившись, девушка вскочила на пол. — Пойду, отнесу эту дурацкую бутылку и верну клюшку. Покажу Прие видео, спрошу, что она думает об этом. Может, и Юки думает, как ты? Надо узнать!

— Раз она сравнивает твой вкус со вкусом коменданта, значит, целевая аудитория — бабульки. От лицезрения стараний девчонки их сердца, должно быть, наполнятся сочувствием и гордостью. А учитывая, что Фуджихару миловидного типажа, они увидят в ней свою дочку/внучку и тут же воткнут сердечко!

К сожалению, примерно так это и звучало…

*******

2 октября — среда

Сегодня был день первого урока по предмету «Владение фазовой энергией». Обучались мы совместно с двумя другими группами. Кто-то в ожидании начала пары уже прошел и занял место в аудитории, другие же, такие, как мы с Киоко, тусовались в коридоре.

— Я тут прикупила себе плазму и уже повесила ее в своей комнате, — незаметно подкравшись к нам сзади, Лисара закинула свои руки на наши плечи, пристроившись по центру. — Как будто бы идея в это воскресенье устроить день просмотра фильмов напрашивается сама собой. Каждый выберет по одному, и мы их посмотрим. Что скажете?

Я думала, мисс Бьерк ведет себя так в свободное от работы время, когда вокруг мало учеников, а она, оказывается, совершенно не смущается посторонних взглядов. Разве учитель не должен выглядеть авторитетом в глазах ребят? Или, по ее мнению, это никак не влияет?

— Ты реально ко всем так пристаешь? Или только к моим девчонкам? — поинтересовалась Анна. — Давай начистоту. Твое внимание на самом деле привлекла я! Понравилась, да? Но как будто бы так просто не сказать, а вот если подкатить к Лизочке, то и Анне ничего не останется, она пойдет с ней. Как же приятно будет видеть ее в моей комнате. Эта мысль тебя возбуждает?

— Честно признаться, я от этого чувствую себя странно, — сомневаясь, отвечала Киоко. — Да и ваш комендант уже как-то косо смотрит на меня.

Мы, конечно же, не могли не обсуждать эту тему с Киоко. Если я, поработав, стала как-то проще относиться к людям и вижу в Лисаре девушку, которая просто решила работать учителем, то для Накано все иначе. Для нее преподаватель — это взрослый и авторитетный человек, к которому надо обращаться на Вы, с уважением, а тут мисс Бьерк, разрушающая образ. Так, столкновения двух парадигм заставляют ее чувствовать себя неуверенно, словно она попала туда, куда не должна была. Не последнюю роль играет и возраст. Десять лет разницы. Довольно солидно. И этот человек так просто говорит со мной и постоянно подначивает на различные авантюры?

— У него как будто бы сам по себе взгляд такой. Ну, вы понимаете, — Лисара хмыкнула. — В любом случае, пока ты со мной, тебе никто ничего не скажет, не переживай. Пора бы уже расслабиться и признаться себе в том, что тебе нравится.

Смелое выражение, но думаю, оно недалеко от истины. Раз не стремится избегать и, когда разрешили не появляться, пришла, значит…

— Я не против, — не раздумывая соглашаюсь я.

Раз уж мы общаемся, и это мне нравится, то Саманта рано или поздно все равно узнает. Если Лисаре плевать, значит, я не буду пытаться шифроваться.

— Вот и прекрасно! — довольно произнесла мисс Бьерк. Повернув голову в мою сторону, она негромко произнесла. — А у нас с тобой как будто бы будет еще и отдельный комментатор. Обзоры и реакция на фильм в лайв-режиме.

Скорее уж хоблинский перевод.

— С удовольствием прокомментирую твою пару, — уголки губ Анны в предвкушении ползли вверх.

Я думала, что мы договорились и все улажено, но, кажется, мисс Бьерк одной лишь фразой свела все мои дипломатические усилия на нет. Лисара думает, что это все шутка? Уверена, что сможет вести пары и быть сконцентрированной, когда Анна будет кричать, без умолку болтать и пытаться внешним видом сбивать? Какой бы она себя не считала, но, я уверена, у нее не выйдет.

— Думаю, соберемся ближе к вечеру, я напишу вам, — Лисара не сильно хлопнула нас по спине и прошла в кабинет.

— У Вас уже какие-то секреты? — Накано не могла не заметить, что мне что-то сказали прямо на ухо.

— Да, мы обе чувствуем, что тебе несколько неудобно от всего это. Мол, ты ученик, а она учитель. Без тебя никак, вот и уговор тебя возложили на мои плечи, — на ходу придумываю что-то убедительное я.

— Все в порядке, просто я не совсем понимаю, почему из всех именно мы?

— Киоко, Киоко, — цокая языком, произносила мое солнышко, — когда-нибудь ты поймешь, что ты на самом деле никому не была интересна и все дело в некой Анне. И дай бог, чтоб этот день настал как можно позже, потому что я не знаю, как ты переживешь этот удар по самооценке.

Чувство собственной важности прямо зашкаливает. И, должно быть, не зря. Ведь, в конце концов, закон природы таков, что весь мир крутится вокруг солнца. Тут сложно не словить звезду.

— Не думай об этом. По рассказам моей соседки, с ней мисс Бьерк тоже успела потусоваться. Просто не срослось. Тут же случай иной, — шутя говорю я, доставая из кармана вибрирующий телефон. На экране был номер 040. Я нажимаю кнопку ответа: — Да.

— Здравствуй, моя сосочка! — задорно приветствовала меня Мисук. — Та Мадонна, браслет запомнила, а имя забыла, случайно не с тобой? Второй день дозвониться не могу.

Я покосилась на Киоко, понимая, что речь идет о ней. Громкими комплиментами, однако, сыпет. Или, в ее случае, чем выше похвала, тем больше опасность? Раз Накано не отвечает, то чувствует это.

— Да-а-а-а, — протянула Анна. — Однако быстрый прогресс от сравнения с некрасивой подругой до «моей сосочки». Я начинаю думать, что я пророк. Говорю: «Моя девочка лучшая», спустя пару недель все так говорят. Говорю: «Киоко надо к психологу», и вот она уже к нему ходит. Много примеров, и все они, между прочим, задокументированы. Вот и продолжайте не прислушиваться к моим словам!

Да-да.

— Предположим. В зависимости от того, о чем идет речь, — показательно усмехнувшись, отвечаю я.

— Мой новый знакомый, тот, о котором я рассказывала, помнишь, да? В общем, он на связь уже несколько дней не выходит. Может, случилось чего, в беду попал или обиделся на меня? Я вроде ничего такого не говорила. Последняя переписка была довольно веселой. В общем, я переживаю. Начинаю надумывать лишнего и хочу немного отвлечься, порисовать. Не как обычно, а для себя. Без шуток и пошлостей, простая нательная живопись, — довольно честно рассказывала девушка. — На самом деле в последние дни я совсем ничего не рисовала, даже соскучилась немного.

С учетом того, что я знаю, кто ее собеседник, ситуация немного странная, но приятно видеть, что ничто человеческое ей не чуждо. В ее голосе действительно слышится обеспокоенность. Это мило.

— Может, их реально познакомить, а? — представляя картину, веселилась Анна. — Я бы взглянула на лицо маньячки, когда ее задеанонят прямо перед собеседником.

Эта дама действительно странная. Что мешает пойти в библиотеку и оттуда зайти в интернет, написать пару строк? Если, конечно, она только не желает воспользоваться ситуацией, чтобы заставить Мисук поволноваться. Отличный способ поднять немножко самооценку.

— А что на счет Ханы? — интересуюсь я. — Ты же так ничего на ней и не нарисовала, хотя так хотела.

— Хана словно горячий шоколад. Манящая своими формами девочка. Но ты же, лежа на пляже, не станешь пить горячий шоколад, правильно? Хочется прекрасного коктейля со льдом. И этот приводящий в чувство напиток и есть твоя подруга. Понимаешь, да?

Да.  Понимаю. Сегодня одна, завтра другая. Прямо как вайфу у анимешников. Новый тайтл — новая богиня. И старая не интересна, пока не выйдет очередной сезон.

— Киоко будет лежать полуобнаженной на животе, от чего ее грудь будет образовывать аппетитную выпуклость сбоку. И вот так она проведет часа три-четыре? А после она, прикрывая грудь, будет стоять с обнаженной спиной и, смущаясь, любоваться рисунком? — мечтательно описывала свои фантазии Анна. —  Эту картину мы видеть хотим! Это нам надо!

— Если обещаешь, что на паре Лисары будешь паинькой, я попробую уговорить Киоко, — мысленно предлагаю сделку я.

Дожила до того, что приходится торговаться с собственной особенностью. Всему виной моя чуткость, проявлять которую меня даже не просили.

— Это подло…

— Ну как знаешь...

— Я согласна! — тут же воскликнула Анна.

— Эй, ты слышишь меня? — доносится из трубки.

— И я не конкретно про этот урок, — словно читая мысли моего солнышка, уточняю я.

— Обещать не стану… — взгляд Анны, увиливая, уходил куда-то вверх. — Если оно будет того стоить…

— Это тебя, — вздохнув, я передаю телефон Киоко.

Разговор Накано со стороны состоял только из слов «да», «нет» и «неинтересно». Так, через пару минут трубка вернулась ко мне.

— Я предполагала, что будет непросто, но чтоб настолько… — тяжело вздыхая, сказала Мисук. — Поспособствуешь? Ты же знаешь, что я ничего такого делать не буду.

— Знать-то я, может, и знаю, но Киоко в целом не из людей, которые так легко идут на авантюры, особенно если они связаны с обнажением тела. Тут уж дело такое, индивидуальное.

— Да ну, ты что, шутишь? Да будь у меня такое тело, мне совсем не впадлу было бы показать его какой-нибудь художнице. Тело, достойное искусства, а это уже не какая-нибудь там ерунда! — пела дифирамбы Мисук. — Тем более, все останется в пределах комнаты, даже фото делать не буду.

— Что насчет того, чтобы начать с меня. Киоко посмотрит, что ничего такого нет. Возможно, ей даже понравится, и ты уже сможешь заняться ей, — предлагаю компромисс, понимая, что просто так свою подругу уговорить не смогу. Да и днем раньше, днем позже, опираясь на развитие симпатии, я все равно потенциально стала бы жертвой ее кистей.

— В принципе, ты тоже ничего, можно и с тебя начать! — соглашалась художница. — Сейчас можем?

— Уверена, ситуация не изменится… И ради этого я шла на компромисс? — возмутилась Анна. — Свою девочку я могу увидеть в душе, что само по себе намного лучше каких-то рисунков.

Я бы не была так радикально настроена. Киоко просто человек такой, на которого надо надавить. И если в случае каких-то идей я могу потянуть ее за собой, то заставить раздеться и терпеливо лежать, увы, нет. Я просто надеюсь на то, что они за эти несколько часов разговорятся, найдут общие темы, и Киоко скажет: «Ладно, почему бы и не попробовать!». Понимаю, звучит как не самый надежный план.

— Нет, у нас пары, только после них.

— Ладно… — недовольно произнесла Мисук. — Позвонишь тогда?

— Да, — подтверждаю я, заканчивая вызов. — Ты все сама слышала и, уверена, прекрасно все понимаешь. Мы решили все за тебя! Надеюсь, планов на сегодня у тебя никаких не было, иначе придется их отменить…

******

По окончании пар мы отправились в комнату Киоко, куда подошла и Мисук. После повторного знакомства мы приступили к делу.

В отличие от Фуджихару, я не желала демонстрировать всем свою грудь, а потому, лежа на кровати Накано, просто расстегнула лямки лифа. Для меня подобный опыт был новым, и я даже не могла представить, что проблема окажется в том, что моя кожа слишком чувствительна. Прикосновения кисточкой вызвали мурашки, которые распространялись вдоль спины. Было щекотно, отчего мое тело невольно дрожало. Художница сразу заметила это и стала специально активно водить кисточкой, пытаясь заставить меня визжать.

У нее получилось.

Я была в неудобном положении и полуобнажена, отчего бороться и пытаться смахнуть ее с себя было тяжело. Словно наслаждаясь моими страданиями, не помогала мне и Киоко. Кто бы мог подумать, что моя спина так уязвима.

— Я могла, — читая текст, сказала, усмехнувшись, Анна. — Когда Саманта проводила своим языком вдоль твоего позвоночника, у тебя всегда кожа спины становилась гусиной.

…

Это совсем другое, скорее приятное, а не щекотное.

В общем, веселье не могло долго продолжаться, и, успокоившись, мы приступили к делу. Мне пришлось взять себя в руки и прикусить край подушки до той поры, пока мое тело не привыкнет к этой странной пытке. Не ерзать я не могла, из-за чего время от времени приходилось подтирать рисунок тряпкой и слушать жалобы Мисук.

Во время процесса художница довольно увлекательно рассказывала о своем хобби. О том, как она училась в художественной школе. О конкурсах. О том, как первый раз попробовала рисовать на человеке. О том, как завела страницу, где стала постить свои работы и зарабатывать на них. Без уточнения, что рисунки эротического формата. Свой рассказ она сопровождала воспоминаниями об учителях, учениках, других художниках и исторических личностях, которые ей кажутся интересными. Рассказ был не без шуток, но в этот раз они не были за гранью. Она словно пыталась показать себя с лучшей стороны, и когда время от времени Накано, вступая в диалог, что-то спрашивала, я думала, что ей это удается. Кажется, сегодня Мисук была в несколько меланхоличном настроении, и ей просто хотелось поговорить и отвлечься. Возможно, ей даже удалось бы добиться благосклонности со стороны Киоко, если бы периодически у нее не возникало желание поиграть в наездницу и ударить меня по заду. Кажется, за эти несколько часов она похвалила мою пятую точку чаще, чем стоило бы. Нужно ли писать о том, что замечания Мисук забывала быстрее, чем коты о том, что нашкодили?

Почти под конец работы в комнате появилась Николь.

— Ой, а что это у вас тут такое интересное происходит? — нетерпеливо перебирая пальцами, Николь восхищенно смотрела на происходящее, словно ребенок, который впервые увидел что-то интересное. — Я думала, Мисук, ты только пикантные картины рисуешь, а ты, оказывается, и так умеешь.

К слову о рисунке. Я понятия не имею, что она рисует. Она давно-давно говорила, что хотела бы кошечку, но могла ведь и передумать? А если нет, то надеюсь, это будет не сфинкс, иначе я все пойму о ее настоящем мнении обо мне.

— От этого взгляда ничего хорошего не жди! — иронично говорила заскучавшая Анна.

— Откуда ты знаешь? — оторвавшись от рисунка, негодовала девушка.

— Так, ты же постоянно в одном и том же месте рисуешь, часто уходишь куда-то, оставляя картины на месте незавершенными, потом возвращаешься и продолжаешь, — президент, словно задумавшись о том, что не должна была этого говорить, забавно дернула головой. — А что, вы не знали, что Мисук рисует голых девчонок? У нее неплохо выходит! Правда, если говорить о моем вкусе, то иногда она уж слишком увлекается. Впрочем, учитывая возраст, это нормально.

— Теперь знаем, — взглянув на меня, расплывшись в улыбке, сказала Киоко.

Вижу, что в этот момент она все поняла о Мисук и почему та хотела именно ее.

— Альтуха же любит болтать с местным контингентом. Как думаешь, есть ли в портфолио Мисук рисунок с ней? Я бы посмотрела, как на ее шее вместо чокера появляется ошейник. Она обнаженная, на четвереньках, а я, держа поводок, заставляю ее голову выгибаться назад. И Лисара от удовольствия едва приподнимается на коленях, когда я наступаю ей на таз. Можно и хвостик вставить ей. Тут уж на усмотрение творца.

Если рисунок и существует, то на нем явно нет Анны. Полагаю, личности вроде моего солнышка и генерируют весь этот бесконечный поток фетишистских нейроартов. Но то, что моя дорогая в текущей ситуации вспоминает о Лисаре, о многом говорит.

— У меня как-то был один знакомый художник, он тоже любил рисовать, но предпочитал натуру. В итоге природа свела его с ума…  Грустная история. Ладно, неважно, — Николь хлопнула в ладоши. — Эта трехцветная кошечка выглядит восхитительно. Выбор, действительно подходящий Элизе. Они обе такие очаровательные, — умилялась президент. — Может, ты и мне что-нибудь нарисуешь?!

— Опа! Внезапно появилась возможность запалить сиськи президента! Она-то безбашенная, может и забыть о безопасности. Правда, можно сказать, что я их уже видела, так что интерес не такой уж и большой на самом-то деле. До Нового Года могу и подождать. Но раз уж все равно ничего не поделать, так и быть, посмотрю...

— Ну, — оценивая кандидатку взглядом, протянула художница, а после с иронией добавила: — Можно и нарисовать. Заодно расскажешь мне, что у тебя за шкаф такой расписной. Раз на замке, значит, важное что-то скрываешь? Постыдное?

Что же было после этой фразы?

А то, что я убедилась, что история Анны не была ложью. И как же Киоко повезло, ведь именно в этот самый момент ей нужно было идти на исправительные работы. Наказание, которое она отбывает с понедельника. Увлекательный рассказ с демонстрацией пришлось прервать, так как мой рисунок был закончен, и наступила очередь президента.

…

..

.

В итоге на спине Николь оказался енот с галстуком-бабочкой на шее, который стоял, кажется, внутри мусорного бака, а вокруг него летали бабочки. Киоко же осталась без рисунка, о чем, я думаю, не жалеет.