25 сентября — среда

На одной из перемен к нам с Киоко подошел симпатичный, но несколько неопрятный парень. Его волосы были небрежно зачесаны назад, а пара пуговиц на рубашке расстегнуты, благодаря чему было видно часть подкаченной груди.

— Привет, девчонки, как дела? — широко улыбаясь, почти что полностью обнажая десна, поинтересовался незнакомец. Не давая времени на ответ, он продолжил, обращаясь к Накано: — Ты подумала над моим предложением?

— Я же уже говорила, мне не нужно время на обдумывание, мне неинтересно, — сухо ответила моя подруга.

— Правильно, пшел отсюда, нечего портить нашу вечеринку своей сосиской! — появившись из ниоткуда, скалясь, произносила Анна, встав перед Накано.

— Я посмотрел, ты не состоишь ни в каком клубе, а до конца месяца не так уж и много времени. Мое предложение должно быть как никогда кстати! После твоего выступления довольно очевидным становится, что тебе нравится музыка, и наша группа, в отличие от других, оценила твой талант!

Значит, речь о музыке и кружках? Талант Киоко сложно не заметить, но, услышав репертуар местных исполнителей и оценивая вкусы Накано, я не уверена, что ей хотелось бы попасть в одну из них.

— Какой ты коварный, однако, решил вытащить свою бездарную группу за счет моей сосочки? Помнишь же да, какой пердеж вместо музыки они выдавали? — развернувшись ко мне, Анна желала услышать слова поддержки. — Не помнишь?! Серьезно? — поняв, что в моей голове их выступление не отпечаталось, она усмехнулась. —  Оно и неудивительно, ведь в сортах говна мало кто может разобраться. Грубо выражаюсь? Все потому, что я одна могу сочинить для каждой из выступивших групп по альбому меньше чем за день!

К сожалению, у меня плохой музыкальный слух, из-за чего я не могу оценить гениальность современных треков, и поэтому репертуар групп, которые пели после ухода администрации, для меня не отличался по звучанию. По этой причине я никого и не запомнила.

— Тем, кто претендует на красный диплом, необязательно вступать в кружок, — легко крыла аргумент Киоко.

— Мне не дает покоя, что ты профессионал своего дела, но вот так просто решила забить и не развиваться дальше! — махнув рукой, возмутился парень. — Хочешь прожить студенческие годы, отказавшись от таланта и обесценив потраченное на тренировки время?

— Да, примерно это и планировалось, — терпеливо произнесла моя подруга.

Лично меня напористость и доброжелательная улыбка незнакомца подкупают. Вижу, что он действительно был бы готов уделить Накано время и найти ей роль в своей группе.

— Думаете, я только чесать языком горазда? Что ж… Подкреплю свои слова действием! Сочиню прямо сейчас треки под репертуар местных групп! Вы все поймете, когда услышите эти песни! Лиза, давай бит!

На голове Анны появилась развернутая на бок бейсболка, из-под которой торчала бандана. На теле яркая футболка с неразборчивой надписью. Широкие рваные джинсы с заниженной талией. Куча колец на пальцах. Огромная золотая цепь на шее.

— После вчерашнего разговора я не могу есть, все думая о том, как бы привлечь тебя! Так, я не заметил, как еще и оказался в ситуации, когда не смогу спать, пока ты не согласишься, — в его речах появились едва уловимые нотки флирта.

— На вид ты около семидесяти килограмм, значит, если сможешь передвигаться, мне придется видеть тебя еще дней двадцать, — слегка улыбнувшись, отвечала Киоко, намекая на то, сколько может прожить человек его массы без еды.

— Лиза?! — не дождавшись от меня содействия, возмущалась Анна, — А к черту, справлюсь и одна!

Я драла твою суку на капоте,

Кидала ей в ротик,

Как в дартце дротик,

Убиваю тебя, как наркотик,

Мой папа варит компотик,

А сама я котик!

Агрессивно читала текст Анна. Махая рукой возле моего лица, она то и дело хваталась за цепь на своей шее.

Даже не знаю, что подумает человек, который решит взглянуть на меня и мои зрачки, которые следят за движением моего солнышка. Как бы я ни хотела, но игнорировать ее у меня не выходит.

— Кроме шуток. На Сампийском диджей-контесте в этом году будет отдельная рубрика для групп, и мы планируем подать заявку и поехать на выступление! Представляешь, как круто будет звучать электро-скрипка в твоих руках под бит? — воодушевленно делился планами незнакомец. — Разве не круто, что именно ты, с нашей небольшой помощью, смогла бы зажечь тусовку и заставить биться сердца тысячи людей в унисон движениям твоего смычка?!

Амбициозно, и заливает красиво, но видно, что стратегия езды по ушам на мою подругу не работает. Что за мероприятие такое, я, к сожалению, не знаю, но предполагаю, что именно с него периодически кидают видео стримерам на просмотровых аукционах. В моих воспоминаниях нет ни одного стримера, который был бы впечатлен этой великолепной музыкой. Чаще всего они без комментариев смотрят на это три минуты, говорят «спасибо» и крутят колесо снова. Я, видя это, чувствую себя примерно также, только мне никто при этом не платит.

— Спасибо, спасибо! — поднимая руки вверх, моя дорогая грелась в лучах воображаемых аплодисментов.

— Звучит, как мечта, которую мне пытаются навязать, — Киоко, словно в поисках спасения, взглянула на меня.

— Ты же ее подруга?! — заметив, куда покосились зрачки интересующего его объекта, парень решил использовать это. — Разве я в чем-то неправ? Вот тебе не обидно, что твоя подруга просто тратит свой талант? Может быть, сейчас и весело гулять, но разве не было бы здорово по выпуску иметь еще и опору? Это же не тратит много времени, пара часов в день, а сколько связей, сколько эмоций, сколько достижений! Ты же со мной согласна?

Отчаянный примем — привлечь третью сторону, которая, в отличие от случайных людей, должна желать своей подруге лучшего.

— Я, как друг, хочу, чтобы Киоко делала то, что ей будет приносить удовольствие, — отвечаю я. — Если ей хочется наслаждаться музыкой, пусть играет, неважно, в группе или одна. Если по кайфу читать учебники, впитывая знания, пусть читает учебники. А если хочет прожигать время, совершенствуясь, к примеру, в файтингах, то и это я поддержу.

Какими громкими словами орудует незнакомец, такими пользуюсь и я! Истина проста, человек сказал тебе «нет», чего ты докопался? Пусть делает что хочет, пока это не вредит остальным.

— Так, все быстренько ко мне! — махая руками, Анна как бы привлекала внимание учеников вокруг. —  Сейчас я вам спою вторую, более современную песню о любви! Треки в этом стиле играли на концерте чаще всего!

Внешний вид Анны снова изменился: худи на несколько размеров больше, отчего фигура и грудь становились бесформенными, потертые джинсы, огромные темные очки, ярко-красные кроссовки на ногах.

Снег,

Снег на твоей спине,

Я вдыхаю его,

Снег,

Снег на твоей груди,

Я вдыхаю его,

Снег,

Снег на твоей спине,

Я вдыхаю его,

Снег,

Снег на твоей груди,

Я вдыхаю его,

Чего стоим?! Танцуем, танцуем!

Медленно дергаясь из стороны в сторону, словно одинокий зомби, бродящий по опустевшим улицам, как-то противно, словно через нос, «пела» Анна. Делая большие паузы между каждым предложением, она раз за разом повторяла эти фразы в течение пары минут.

— Разумно, — соглашаясь с моими словами, усмехнулся парень. — Возможно, я слишком тороплю события и дал слишком мало времени на обдумывание предложения. Что ж… Увидимся на следующей неделе? Только подумай серьезно, взвесь все «за» и «против». Если и тогда скажешь «нет», я отстану. Но это не точно, — окидывая взглядом Киоко, он улыбнулся. — Все, девчонки, не буду докучать! Жди меня в понедельник.

Не получив никакого ответа, парень, проведя рукой по своим волосам, развернулся, покинув нас.

— Ну что? Все успели отойти от гениальности прошлого произведения?! Готовы спуститься глубже в кроличью нору, погружаясь в третий трек!? — продолжала свой импровизированный концерт Анна.

— Заканчивай свое выступление. Рекрутер все равно тебя не слышит и уже ушел, а я повторять твои номера, чтобы он понимал, на каком уровне находится, все равно бы не стала. Мне же демонстрировать все это не особо был смысл.

— Разве? — Анна усмехнулась. — Я же вижу, что стиль, может быть, и не твой, но тебе понравилось. Все твое внимание было только на мне!

— А как иначе? Уверена, если бы рекрутер увидел такого талантливого человека, как ты, о Киоко он тут же бы позабыл, — отшучиваюсь я.

— Думаю, он подойдет раньше понедельника, — вздох Накано словно говорил: «слава богу, он ушел».

Могу сделать вывод, что видятся они уже не во второй раз. Нахожу милым, что он пытается покорять ее, словно крепость. Правда, мне показалось, что дело не только в музыке, и сама Киоко, как девушка, ему приглянулась.

— Эй! Никаких мужиков помимо скуфердяев в нашем дневнике быть не должно! — слыша мои мысли о том, как он смотрел на Накано, бурно реагировала Анна, — Змеюка — султанша моего сисечного гарема!

— Готова сказать «да»? — по-доброму подшучиваю я.

— Такого не будет, — помахав брезгливо рукой, однозначно отвечает девушка.

— Я бы не бросалась столь громкими заявлениями. Я ведь запомню их и, когда ты будешь в его группе, буду шутить, вспоминая, чем буду раздражать тебя — с ухмылкой произношу я. — Парень вроде неплохой, производит приятное впечатление. Кажется, что тебя действительно приглашают не для галочки. Так что можно было бы и попробовать, а выйти всегда успеешь.

— Ты слышала вообще их игру и тексты? — непривычно эмоционально поинтересовалась Киоко. — Кроме того, как я могу стать частью группы, если у меня даже недостаточно вкуса, чтобы оценить гениальность названия их группы?! «Малосольный чай».

Ага, значит, все-таки что-то узнавала и задумывалась! Забавно, но по какой-то причине малоизвестные коллективы часто используют в своем названии слово «чай». На секунду даже стало интересно, с чем это может быть связано?

— Заставляет меня переживать, но яд на месте, — мое солнышко посылала свои лучи в виде сердечка в сторону Накано.

— Да, название действительно не слишком броское, но… — я оборвала свою речь, подумав о том, что, пытаясь убеждать, заняла место ушедшего незнакомца. — Ладно, забудь, не хочу звучать, как агент, выступающий «за».

*******

26 сентября — четверг

Студенческая жизнь не слишком разнообразна, и большинство времени проходит за парами, посиделками в компьютерном клубе да повседневной рутиной. Никаких ярких событий, интересных диалогов и впечатлений, которые хотелось бы записать или запечатлеть в памяти. Но это только у меня, а вот у других что-то да происходит.

— Здорова, студенты, — без стука зайдя в кабинет компьютерного кружка, дежурно произнес Мон Дун, направившись к столу куратора. — Привет. Что тут у вас произошло, пока меня не было? — падая на стул, недовольно произносил он. — На КПП шмон устроили. Машину просканировали. Внутрь, понимаешь ли, пускать не хотели, пока я им свои сигареты не отдал! Как какого-то школьника отчитали, сказав: «Заберешь, когда выходить будешь!». Десять лет к ряду тут уже работаю, никогда такого не было, а тут, на тебе, здрасте!

— Да все, капец! Прикрыли лавочку. Теперь хоть в бензобак закидывай свои сигареты, ничего не завезти и не вывезти с территории академии, — беря в руки одну из разбросанных по столу фисташек, возмутился Штюк. — Помнишь тот случай с мехой?

— Ну и чего?

— Проверка, которая приезжала, узнала. Начали разбираться, проверять, и нашли у студентов алкоголь. Допросили, и оказалось, что один хмырь за деньги подгонял ребятам алкоголь да сигареты. Бизнес, понимаешь ли, открыл, скотина, — агрессивно выплевывая скорлупу в блюдечко, раздраженно рассказывал куратор. — Его уволили, но решили, что такой может быть не один, и вот теперь всех проверяют!

— А так ли все было на самом деле? — ставила под сомнения слова Анна. — Киоко говорит: «Знаю, как алкоголь проносят», а теперь мы слышим это. Пригрели змею, так она теперь жизнь не только студентам портит?

— И кто это был? — заинтересованно уточнял Мон Дун, поглаживая свой ус.

— Кто был, того уже здесь нет! — закидывая очередной орех в рот, отвечал мужчина.

Волей-неволей слушая диалог и посматривая в их сторону, я, заметив выражение лица куратора, подумала о том, что он недоволен не столько ситуацией, сколько тем, что сам до такого не додумался. Всего лишь догадка, но в голове звучит смешно.

— Из твоих, че ли, кто? — расплываясь в ехидной улыбке, предполагал он.

— Я вот думаю, может, тот, кого сейчас ищут, это ты?! Сигареты постоянно возишь целыми блоками, торгуешь, да? – поддетый словами куратор направил свое недовольство на товарища.

— Ой да ладно тебе, — Мон Дун усмехнулся, — один, что ли, ты из-за этого пострадал? И ладно бы вывозить нельзя было, а я, между прочим, бросить курить ради работы не могу. Что мне теперь за стену постоянно бегать, чтобы покурить?

— Тоже мне проблему нашел, суслик усатый! — так, словно это ерунда, произнес куратор. — Попросишь у Бьерк, у нее там какие-то особенности, и пока всем запретили, ей проносить можно. Сиди дыми у себя в подвале, все равно никто не увидит.

— Это что, та крашенная молодуха? — не совсем понимая, о ком речь, уточнял мужчина.

Пока для Каринки Лисара приближается к прабабкам, для других она наоборот молода. Прямо как было у меня на заводе: хочешь чувствовать себя самой юной, чтобы твоему возрасту завидовали, окружи себя людьми постарше. Правда, надо быть готовой к тому, что они то и дело будут вдаваться в воспоминания на десятки минут, начиная с фразы: «А вот я, когда был в твоем возрасте…».

— Вот оно что?! — воскликнула Анна. — А я-то думаю, чего альтуха с учениками водится и совершенно не боится потерять работу учителя! Она-то явно не настолько глупа, чтоб так легко попасться. Наверняка прикормила кого-то, чтоб через него сбывать и самой не палиться. А может, там и сеть бегунков, где пойди разбери, кто главный?!

Не думаю, что она практикует подобное, но, слушая, задумалась, как выглядел бы рассказ, если бы все фантазии Анны были правдой?

— Она самая.

— Понял, — Мон Дун, принимая к сведенью, кивнул. — А с остальным-то что делать будем? Признавайся, нашел уже с кем договориться? Может, проверяющему какой подарок подогнать? Ну, сам понимаешь.

Лишний раз поражаюсь тому, насколько беспечно они ведут свои диалоги, вообще не заботясь о конспирации. Они ведь буквально при учениках обсуждают, каким способом можно нарушать правила. Или это из разряда: «а если и расскажешь, кто поверит»? Доказательств нет! Ну, так всегда же есть диктофон.

— Ага, сделай, и завтра же за воротами окажешься! — Штюк эмоционально бросил орех на стол, от чего остальные разлетелись и попадали на пол. — Ты ж сам видел, что теперь там человек-рентген! Этот хмырь не курит, не пьет, выступает за все хорошее и против всего плохого. А сменщик его новый так и вообще, чуть что не так, тут же бежит доносить, урод! Пока все не уляжется — хрен тебе, а не сигареты, не говоря уже об остальном, — куратор вытянул свой кулак, показав фигу. — Все, забудь об этом на месяц-два.

— Что, и фургоны с товарами, вывоз мусора и поставки с едой тоже теперь более тщательно досматривают, заглядывая в каждую коробку? Или и туда ходит сканер этот? Не дежурит же он круглые сутки! У сменщика-то, должно быть, сила другая, али я не прав?  — прикидывая варианты, уточнял приятель куратора, поглаживая усы.

Штюк молча поднял на друга глаза. Негативные эмоции с его обрюзгшего лица внезапно пропали. Складки разгладились, а губы украсила легкая улыбка.  Его лишенные надежды глаза, смотря на приятеля, вновь засияли. Взгляд стал более решительным и уверенным, словно он был готов изменить мир вокруг себя и ничто не смогло бы остановить его. Прошло всего мгновение, после которого он в голос засмеялся.

— Не хочу огорчать, учитывая, как изменилось настроение. Но если он об этом не думал, это не значит, что администрация не думала тоже! Это же одно из первых, что приходит в голову!

*******

27 сентября — пятница

С утра Киоко предложила пойти на пары вместе. Спускаясь по лестнице общежития, мы видели, как люди читали газету и слышали активные обсуждения каких-то новостей. Все посматривали на Накано, иногда хихикали и указывали на нее пальцем. Не заметить их поведение было тяжело, но Киоко старалась не обращать на это никакого внимания.

Выйдя за дверь, мы увидели, как пара парней раздавали газеты. Привлекая внимание девчонок один из них громко гласил:

— Экстренный выпуск газеты! Травля Киоко Накано и ее избиение! Разрозненность и халатность студсовета! Попустительство президента! Не стесняйтесь брать и читать! Будьте в курсе того, о чем многие молчат! Также новость можно прочитать в нашей группе или на форуме!

— Киоко, — стоило нам подойти, с дружелюбной улыбкой произнес парень, протягивая ей газету. — И вы возьмите!

В моих руках оказалась газета, в которой было всего два листа. Я, как и Накано, принялась читать. Там было ровно то, о чем сообщал глашатай. Вся история, которая начиналась с письма о проблеме, а заканчивалась избиением и тем, что предпринял студсовет. Все сопровождалось многочисленными фотографиями, на которых Киоко толкали, обливали водой, доставляли дискомфорт, что-то выкрикивали в ее сторону и все в таком духе. Раздобыли они и фото с лицом Киоко после избиения, которое должно быть конфиденциальным и хранится у главного врача. Накано в этой статье превратилась в жертву, которая, руководствуясь благими намерениями, по вине студсовета и президента оказалась в ситуации, которую никто не спешил решать. Зацепили они и другие проблемы совета, о которых умалчивала или говорила мне Николь. В конце статьи было заявление о том, что у них есть аудиозаписи с голосами всех, кто оскорблял Киоко. Если все, кто был замешан в ситуации, сами не явятся с повинной, они выложат их.

— Похоже на приманку для лохов. Кто испугается и сам себя сдаст, тот проиграл! — комментировала информацию об аудиозаписях моя дорогая.

Серые глаза Киоко, поначалу спокойно и решительно скользили по строкам газеты, однако по мере чтения новостей, она поджала губы, а глаза наполнились недовольством.

— Какая великолепная статья! — привлекая внимание окружающих, громко, с выражением изумления произносила незнакомая девушка, шумно сворачивая газету. — Готова поспорить, что после этого президент не пойдет на второй срок! — она подошла к нам и, вытянув голову вперед между нашими, с упоением произнесла: — А ведь она так хотела войти в историю этой академии, как президент, который дольше всех продержался на посту! Жаль, что так все вышло, правда, Киоко? — положив руки на наши плечи, поинтересовалась девушка. Ее слова звучали так, словно она знала, как на самом деле обстояли все дела.

— Это ее что за курочка? — смотря на вызывающее поведение дамы, восхищалась Анна.

— Эй, Киоко! — махая рукой, кричал парень, который на днях приглашал Накано вступить в кружок. Быстрым шагом приближаясь к нам, он громко говорил: — Ты извини, что я приставал, когда у тебя такое происходит!

Я внезапно вспомнила рассказ Мисук с деталью в виде «Киоко передавала флешку Скарлет». Клуб журналистики. Газеты. Она глава. В раздевалке Скарлет говорила, что нет смысла гнаться за каждой обижающей Киоко мошкой и проще убить всех одним махом. Накано терпела ради чего? Не ради ли этих фотографий? Не ради ли этого дня? И ладно бы речь шла о тех, кто заслужил. Но незнакомка права, Николь здесь оказалась чуть ли не главной виновной.

— Твоих рук дело? — сорвался с моих уст вопрос, адресованный Киоко.

Эта фраза словно пронзила девушку, и, метнув в мою сторону гневный взгляд, она смяла в руке газету. Недовольно мотнув плечом, чтобы убрать чужую руку, она развернулась и быстрым шагом вернулась в общежитие.

— Боже, боже, какая гордая. Пошла к своей Скарлет, — Анна усмехнулась.

Неожиданная реакция со стороны Накано заставила мое сердце екнуть. По телу прокатилась неприятная волна. Я на мгновение почувствовала себя виноватой. Но подумав: «Разве я не права?», я отмахнулась от этого чувства, из-за чего настроение резко испортилось и чувство вины сменилось на раздраженность.

— Ох! — эмоционально вздыхала незнакомка. Убрав руку с моего плеча, она сделала шаг назад. — Вау! — восхищенно произнесла она. Подставив кулак к своему рту, она голубыми глазами заинтересованно смотрела на меня. — Это, звучало, чертовски, обидно!

Видно было, что ситуация ее радовала, отчего во мне возникло непреодолимое желание ударить эту платиновую блондинку. Хотелось убрать с ее лица эту пакостливую улыбку и переливающийся наслаждением взгляд.

— Я думала, ты крепкий орешек, а тебя так легко вывели из себя… Еще и просто школьники. Вот уж взрослый человек.

Разве взрослый равно спокойный, уравновешенный, стабильный, непробиваемый? Не думаю. Меня, конечно, раздражает, что с подобным поведением в стенах этого заведения приходится просто смириться, но дело скорее в том, что организм сам непроизвольно так реагирует на неприятную ситуацию. Незнакомка просто усугубляет положение.

— Эм… — чувствуя мое недовольство, произнес растерянно парень. — Кажется, я не вовремя?

Я взглянула на юного музыканта. Закрыла глаза. Несколько десятков секунд держала их закрытыми. Потом выдохнула, чтобы прийти в норму. Я, когда уходила из комнаты, видела, что Николь в компании Ханы и незнакомых мне лиц была на кухне. Наведаюсь к ней.

******

— Стой! — не успела я и переступить порог кухни, скомандовала Николь. Девушка беспечно покачивалась на стуле, закинув ноги на стол. — Если хочешь поговорить о статье, лучше сразу уходи. Я ценю беспокойство, но почему никто не понимает, что это лишнее?

— Да, — повернувшись ко мне, с улыбкой произнесла Хана. — Кто-то сказал, что Николь тут, и теперь каждый второй, прочитавший номер, идет сюда, выражать поддержку или недовольство. Даже я устала повторять одно и то же. Ситуация неприятная, но все действительно хорошо.

Хорошо? Если верить словам незнакомки о планах президента, то я бы так не сказала.

— В понедельник-то она спешила в совет, а теперь, видимо, спешить некуда? — иронизировала Анна.

— Это Киоко написала? — не то спрашивая, не то утверждая, сказала я.

Не знаю, откуда это должна была знать Николь, но хотелось услышать, что я не погорячилась и она тоже подозревает ее.

— Киоко? — президент убрала ноги со стола и выпрямилась. Поморщившись, она посмотрела на меня так, словно думая: «как тебе вообще такая мысль в голову пришла?». — Скажу тебе правду, только потому что ты очень мила, и я не хочу, чтоб ты подобную ерунду говорила Киоко. Это написала Трисс! Ее почерк легко узнать, потому что она хочет, чтобы я знала, что это ее рук дело. Если бы я не поняла, для нее это был бы полный провал, которого она себе позволить не может! Вы, обычные читатели, конечно, не видите, но я вижу, — она махнула рукой. — Сложно объяснить.

— Неудачно вышло… Погорячилась… Придется извиняться… — издевательски произносила Анна.

Да, все это вышло из-за того, что между нами нет никакого доверия! Она всегда недоговаривает, а я сложила, как моя дорогая и говорит, дважды два. И что? Почему что-то не сошлось?! Часть вины все равно, так или иначе, лежит на Киоко, но почему возвращается чувство вины? Таково воспитание? И из-за слов Анны я еще думаю о том, что я мнительная сука, которая безосновательно подозревает людей. Но это же не так, и это бесит меня!

— Трисс? — удивленно, негромко произнесла я, пытаясь понять логику. — Разве вы не друзья? Зачем ей это делать? Откуда она вообще взяла всю информацию?

Если, опять же, верить Анне, эта девушка подарила ей шкаф, который Николь любит, ценит и бережет, отчего вывод напрашивается сам собой.

— По сути это как раз таки дружеский жест! — высказывала свою позицию Анна. — Президенту надо собрать список, но все такие хорошие, что обвинять некого. Вроде можно попросить помочь, но это не в ее стиле, а тут Трисс, которая, соблюдая условности личности Николь, все организовывает, предоставляя список! Разве не друг? Просто душка!

— Друзья это, пожалуй, слишком сильное слово для нашей ситуации… — она, загадочно улыбнувшись, глупо подергала головой, решив не отвечать на остальные мои вопросы.

— Как и для вашей с Киоко, кста, — едкими лучами освещала диалог мое солнышко. — А эта Трисс, к слову, не та ли курочка, которая к вам подкатила? Уж больно горда она была своим достижением.

— Почему Скарлет вообще это напечатала? — негодую я.

Разве они не согласуют подобное с советом? Она прекрасно должна понимать последствия. Если это дала ей Киоко, я улавливаю логику, но если Трисс…

— Ты видела эту статью?! Она написана просто великолепно! Да даже я бы ее напечатала! Клуб для того и существует, чтобы публиковать то, что будут обсуждать все! Скарлет просто красотка! Я рада, что она не боится рисковать. Нашей администрации подобное не понравится! — президент хлопнула в ладоши, указав на меня. — Мало кто знает, Элиза, но когда я поступила сюда, хотела открыть свой клуб! Не получилось! Представляешь? Так, я внезапно и стала президентом. И-и-и-и-и? — протянула она, словно я должна была подхватить мысль, но, не получив ответа, продолжила: — Пора подумать о попытке номер два! Я поднабралась опыта! Стало больше друзей! Вон Хана до сих пор без клуба. Непорядок! Ты же вступишь в мой клуб, правда?

— До декабря с поста тебя все равно не снимут, а в декабре может быть уже поздно, — создавая чувство потери при помощи легкого вздоха, несколько ветрено отвечала мисс Росс.

— Мне нравится, что ты умеешь извлекать выгоду из ситуации! Хуже уже не будет, до декабря по документам ты будешь в клубе, которого не существует, так что с тебя и спроса не будет! — Николь вскочила со стула и подняла руки вверх! — Кухня женского общежития! — она сделала шаг назад от стола, после чего повертелась вокруг своей оси, словно показывая нам, как выглядит кабинет нового кружка! — Бюджет прилагается, — девушка нагнулась к Хане и показательно подмигнула.

— Во все тяжкие, или «с Киоко поведешься, от нее и наберешься»?! — смотря на представление, риторический вопрос задавала Анна.

То, что она не унывает, это здорово, но я совершенно не понимаю, что на самом деле она чувствует? Неужели ситуация ее абсолютно не волнует? Или нет смысла грустить о том, что уже произошло? Разве она не должна переживать за совет? Быть удручена тем, что хорошо ко всем относилась, а получила вот это? Внутри меня есть какое-то беспокойство, но судя по улыбке и блестящим глазам, то, как она себя ведет и говорит, полностью соответствует боевому настроению.

******

В этот день Киоко впервые прогуляла и не пришла ни на одну из пар.