Утром очередного учебного дня я стою в конце коридора, облокотившись на стену. Ожидая, когда начнется пара по развитию способностей, я переписываюсь с Лисарой. Она просит меня дать ей пару уроков в файтинге, чтобы не ударить в грязь лицом перед Киоко. Похоже, девушка рассчитывает, что наши посиделки будут продолжаться, и я не против.

— Быстро скажи мне что-нибудь! — подойдя к нам, нетерпеливо произнесла Николь, обращаясь к Анне.

— Аста лависта, бейби! — приставив два пальца к виску, отдавая честь, ответила девушка.

— Эх, — Николь громко выдохнула, недовольно ударив себя по бокам. — В глубине души я рассчитывала, что после нашего обмена что-то изменится и я смогу тебя слышать!

— Какая жалость, — Анна усмехнулась.

— Я вчера чувствовала себя какой-то измученной, из-за чего и день вышел не слишком насыщенным, — президент взглянула на меня и скрестила руки в замок. — Красивая прическа, подчеркивает миловидность твоего лица. Вы теперь прямо как сестры, ну почти… — решив, что комплимент не очень, она на секунду замялась. — Столько планов было на вчера, думала даже пары прогулять, и все в один момент… — она щелкнула пальцами, пытаясь этим, видимо, передать слово «растворилось». — Еще и инцидент с Киоко. Неудобно вышло…

— Я тут подумала. Что, если Николь не фантазерка, а больная? Что-то типа эффекта Монделы. Помнит то, чего на самом деле не было, и верит в это! Расскажи-ка мне, звездочка, как вчера прошел твой день? Если он был интересным, то моя теория будет верна.

Издевки издевками, а у меня есть другая, малоутешительная для меня теория. Вчера я чувствовала себя прекрасно и была полна сил. Хотелось сделать то, что я обычно откладывала или не хотела. Более того, я делала это! Поскольку это единичный случай, утверждать наверняка нельзя. Но могу ли я, слушая рассказ Анны, а теперь еще и Николь, взять да просто списать все на случайность?

— К слову о вчерашнем. Что с теми двумя парнями решили? — интересуюсь я исходом.

— Я знала, что вы на самом деле много общаетесь и все обсуждаете! — она с довольной улыбкой погрозила мне пальцем. — Ситуация с ребятами непростая, но я пытаюсь добиться, чтобы их перевели в другое учебное заведение. Это довольно сложно, — президент, выдохнув, помотала головой, а после усмехнулась. — Мадмуазель Накано у нас девочка непростая, родители на важном счету, еще и в околодружеских отношениях с владелицей академии. Можно только позавидовать! Обладая этой информацией, несложно представить, какая реакция должна быть на все это! Администрация не хочет, чтобы этот вопрос поднимался выше, и настроена решить все разом. Поручено разобраться и выписать номера всех, кто участвовал в травле, чтобы пока взять их на карандаш.

— И что делать будут, когда карандашные записи внезапно совпадут с записями по прошлому инциденту? — злорадствовала моя дорогая.

Внутри меня даже не возникает чувство жалости. Я предупреждала, что подобное может произойти. Были ли со стороны Уно и ребят предприняты хоть какие-то шаги для решения проблемы? Сомневаюсь. Таким образом, вопрос был только во времени и в том, каким образом все получит развитие. Лично на моей памяти все заканчивалось либо как сейчас, с вмешательством, либо люди понимали, что это ни к чему не приведет, и прекращали. К сожалению, первый вариант сильно доминирует над вторым.

— Доброе утро, — к нам подошла Киоко.

Если бы я не знала, то даже и не подумала бы, что вчера с ней что-то приключилась. Выглядит, как и обычно, вылизанно-ухоженной. Лицо тоже не выражает обеспокоенности.

— Вспомнишь лучик, вот и солнце! — радостно произносила Николь. — Послушай, Киоко, ты веришь в зубных фей?

— Что за хрень? Мы что, с Киоко связаны красной нитью? Сначала «корова» с нее перешло мне, а теперь вот уже солнце от меня внезапно переходит к ней? Или это обмен произошел?

Не понимаю, она рада этой связи, намекая на судьбу, или возмущена?

— Нет, — брови Накано едва заметно приподнялись, выражая негодование.

— Рада, что ты чувствуешь себя, как обычно, прекрасно, — президент по-дружески слегка ударила девушку по спине. — Просто я подумала, было бы отлично с утра найти под своей подушкой записку с номерами браслетов злословных языков. О, как бы это облегчило нам работу! Правда, что делать, если там оказались бы лишние номера?! — глава совета подставила руку к лицу задумавшись. — Ну, полагаю, зубная фея обманывать бы не стала! Только непонятно, зачем ей зубы. Вопрос странный, согласитесь?

— Зубная фея — это чуть ли не главный извращенный злодей. Милая история для детишек, но те, кто обменяет свой первый выпавший зуб на сладости, окажутся проклятыми. А если ты его бездумно выбросишь, она просто его сворует! Ты или твои родители должны его уничтожить! В противном случае, с этого момента твоя жизнь будет проклята! Разве ты не видела, как милые и жизнерадостные детишки начинают вырастать и портиться? Все перестают сверкать улыбками и начинают злорадствовать, наслаждаться неудачами, страданиями других и страдают сами. Особенно в этих ваших интернатах хорошо видишь то, во что все превратились. А задумывался ли кто-то о том, когда это все произошло? Вот тебе ответ!

Звучит как отличная идея для сказок одних братьев.

— Я уже как-то написала одну записку, но все почему-то догадались, что это далеко не зубная фея, — сухо оперировала фактами Киоко.

— Это верно, — соглашалась Николь, почесывая затылок. — Столько всего разом навалилось! С коллективом студенческого совета еще что-то надо решать. Я думала, что, несмотря на некоторые особенности, в целом ребята у меня замечательные, а тут оказывается, что мало кто видел, что Киоко обижают. Представляете? И ладно, что вице-президент был задействован в прошлом инциденте, все мы люди с потребностями, можно понять и простить, но тут, после утреннего собрания, еще повсплывали факты. Ох, какие жаркие споры возникли, перерастающие в конфликты и взаимные обвинения! Даже удивительно, что обошлись без драки, — так, словно этот инцидент доставлял ей море радости, с улыбкой вспоминала президент. — Если что, я вам этого не говорила! Просто мы с вами друзья, тяжело было этим не поделиться. Друзья же? Правда? — смотря то на меня, то на Киоко, интересовалась Николь, нетерпеливо перебирая пальцами.

— Смутные времена наступают в академии. Княгине Николь в поисках решения проблемы приходится бесконечно бегать туда-сюда. Да только вместо конструктива диалоги все ни о чем. Не каждый выдержит такое!

Лишний раз поражаюсь тому, что наша глава совета так стрессоустойчива и воспринимает ситуацию с юмором. Задумываюсь я и о том, что президент, возможно, гений манипуляции, и таким незатейливым образом пытается выведать какую-то информацию. Дает крупицу того, чего не должны знать другие, чтобы получить взамен больше! Правда, если в совете действительно был конфликт, я думаю, другие уже тоже поделились этим со своими друзьями.

— Со студенческим советом могу помочь, потому что есть ученики, которые приспособились и нашли способ проносить алкоголь и сигареты на территорию, — предлагала Киоко. — Как вы понимаете, некоторые люди из совета в курсе. Учитывая, что у всех тут есть способности, инцидент с мехой может быть еще самым безобидным вариантом. Имен всех не знаю и могу их вообще не называть, но, думаю, знание способа поможет в выявлении некоторых проблем.

Слушая все это, думаю, как прекрасно, что я даже не задумывалась о вступлении совет. Не могу сказать, что мне и наш компьютерный клуб сильно импонирует, но у нас если проблемы и есть, то на уровне «Могу ли я встречаться с двумя? Леон такой красивый, но такой бедный» или «Ночью рейд, как бы попасть в компьютерный клуб после десяти? Если я попрошу об этом Штюка, он же меня с говном съест!».

— Змеюка, предлагая помощь, бросает пыль в глаза, чтобы сделать президента и Лизочку более лояльными? Или идет в разнос, понимая, что с ее подачи, возможно, прилетит кому-то еще? — наслаждаясь своими фантазиями, размышляла Анна.

— Замечательно! — Николь хлопнула в ладоши, начав потирать их. — Обсудим это в нашей комнате, вечером?

— Да.

— Хорошо, — президент улыбнулась. — Вижу, вы о многом хотите поговорить, прежде чем пара начнется, так что не буду мешать! Еще увидимся!

— Это угроза?

Я честно даже не знаю, о чем говорить. Обсудить вчерашнее? А надо? Должна ли я поддержать? Или мне, опираясь на рассказ Анны, обвинять ее в чем-то? Сложно будет объяснить, почему я говорю вещи, о которых, по идее, не должна знать. Все равно все на уровне игр в детектива, читающего по мимике и зацепкам. Да и можно ли вообще доверять информации того, кто фальсифицирует даже песни из душа?

— Тоже мне! Я не просто меняю факты ради шутки, а создаю этим для нас особые воспоминания! Мне интересно создавать перформансы, а она, нет чтоб посмеяться, сказать: «какая ты все-таки молодец, Анна!», только упрекает, — слыша мои мысли, всхлипывая, произносила мое солнышко.

Я шучу. Руководствоваться догадками глупо, а точной картины у нас нет. Честно говоря, само произошедшее меня мало волнует. Киоко, решая подойти, думаю, отдавала себе отчет в том, что может случиться. Она решила ситуацию так, и я принимаю ее решение. Не поддерживаю его, но и не осуждаю. Если бы я оказалась в подобной ситуации, то пошла в соответствующие инстанции типа администрации и прямо обсуждала вопрос. Изменилась бы как-то ситуация или нет, вопрос другой. В общем, я гражданин простой — о преступлении сообщаю в полицию. Удручающий факт тут другой: мы, как и раньше, остаемся друзьями лишь условно. Если она не интересовалась у меня, как поступить, не пришла ко мне после случившегося, значит, и сама прекрасно понимает это. Я делаю вывод, что такое положение ее устраивает, и эта ситуация показывает, что сближение, как я раньше думала, на самом деле не происходит, и мне не доверяют.

— Прекрасная погода, не правда ли? — после ухода президента возникло неловкое молчание, которое я пытаюсь разрушить этим вопросом.

Глупый вопрос, но вполне актуальный. Солнечный, на удивление теплый и приятный день. Бабье лето пришлось на конец сентября. Запоздало как-то.

— Да, — покосившись в мою сторону, слегка улыбнувшись, ответила Киоко.

— Есть ли что-то, что ты хочешь мне сказать? — без какого-либо намека интересуюсь я, решая, что нужно дать ей высказаться, если она хочет.

— Скажу тебе честно, Лиза, — вздохнув, начала Накано, — я думала, что мое терпение гораздо больше, но, видимо, заблуждалась. Я не планировала, что все выйдет вот так, и, поддавшись на провокацию, решила все в одночасье. Может быть, тебе не понравится, но я, несмотря на предстоящее наказание, не раздосадована тем, что все вот так произошло.

Это не то, что я хотела услышать, но забавно, что она уверена в том, что я знаю, как все произошло. С другой стороны, я общаюсь с Николь, да и Фуджихару девчонка впечатлительная, хочешь или нет, слышишь разные волнующие ее душу новости.

— Туда ее, очки драить! — мое солнышко, как и я, сохраняет нейтралитет, а потому радуется, когда кому-то плохо.

— Наказание? — любопытствую я деталями.

— Да, начиная с понедельника, меня ожидает неделя исправительных работ после уроков. Так или иначе, я выражалась не слишком культурно и провоцировала прибегнуть к насилию. Правда, это несколько странно, покидая кабинет психолога, идти на отработку.

Достаточно нестрого, но я думала, что ей все сойдет с рук, а потому слышать подобное забавно. Думаю, правда, взгляды теперь будут куда более гневные, но и сочувствующих должно немало добавиться.

— Держу пари, она на такое не рассчитывала, — Анна усмехнулась. — Другим-то поди еще и в личное дело поставили бы печать «конфликтная».

******

Саманта и дальше желала проводить тренировки в виртуальной реальности, и для того чтобы избежать ситуации, как в прошлый раз, попросила подойти меня после пар на арену. Мы около двадцати минут тестировали, но замена меня на Анну ни разу не произошла. Так, не решив, в чем дело — в измененных настройках или в случайности, Сэм отпустила меня.

Возле входа на стадион тусовалась Киоко.

— Ты чего здесь делаешь? — интересуюсь я. — Меня ждешь?

— Да, — она довольно дружелюбно улыбнулась. — Ты говорила, что вы с учителем после уроков пойдете сюда, и я решила, что, если ты хочешь и нет планов, мы могли бы после пойти поиграть в файтинг. Как в прошлый раз.

— Чувствует змеюка, что пропасть между вами стала чуть больше, и пытает как-то реабилитироваться? — с иронией комментировала ситуацию моя дорогая. — Читает твои эмоции по лицу, как открытую книгу.

Сегодня мне и вправду было как-то тяжеловато с ней говорить. Я вроде не думала о ситуации, поступках и последствиях, ведь заранее понимала, куда все идет, но внутри все равно есть осадок от недопонимания. Вероятно, мне просто не хватило ее слов. Если бы она сказала мне «извини», это многое бы поменяло. Просто оттого, что я не понимаю, зачем она со мной общается и строит из себя невинную, возникает чувство, что мной просто пользуются. Она говорила, что было бы неплохо скооперироваться для поддержки, а я добра, неконфликтна, иду навстречу, подстраиваюсь, прогуливаю пары, отдавая свою форму, чтобы у нее не было пустых клеток в графике. Удобно. Но для этого необязательно было отказываться от колкостей, начинать шутить, сближаться, пытаться найти общий язык.

— Ну, — протянув это, я сделала паузу, мысленно подкидывая монетку, которая должна все решить.

— Да чего ты паришься, надо над ситуацией смеяться, а не плакать и унывать! — чувствуя мои сомнения, произносила Анна, явно подталкивая меня согласиться. —  Не срослось и не срослось, у тебя всегда буду я!

— Лисара тоже хотела потренироваться, — я усмехнулась, поддавшись желанию моего солнышка. — Если пойдем, то стоит и ее… А-А-А-А-А-а-а…

Кто-то неожиданно, быстро обхватил меня за ногу и сильно укусил за зад, да так, что я, не сдержавшись, закричала и подалась вперед, облокотившись на Киоко.

— Мисук! — грозно произнес мужской голос.

— Я успела сделать снимок! — изображая руками камеру, наслаждалась нашей близостью Анна.

— Простите, она не хотела, в смысле… — подойдя, начала извиняться какая-то незнакомая девушка.

— Да все в порядке, я же шутя, это моя подруга! — удовлетворенная своей шалостью, заявляла Мисук, пытаясь устаканить ситуацию.

— Извини, — вставая ровно на ноги, я прошу у Киоко прошения за неудобство.

— Все хорошо, ты в порядке? — испытывая неловкость, интересовалась Накано.

Что за неадекватная дама! Из-за нее и других неизвестных мне личностей я перестану носить юбки!

— С новой прической ты прямо сосочка! — произнесла художница, смотря на меня. — Согласны?

То оскорбления в мою сторону, то внезапные выражения любви! Что с тобой не так?

— Хм, с ее-то уст это звучит, как действительно годный комплимент, — замечала Анна. — И кроме того, это отличное слово! Вот и решен вопрос о положительном названии. Буду звать Киоко «моя сосочка»! Когда исправится, конечно. Проще говоря, никогда…

И не стремно в таком случае осознавать, что обращения, которые используешь чаще всего, типа «звездочка», «сосочка», за тебя придуманы этим чудовищем?

— Мисук, ты понимаешь, что подобные поступки могут причинять другим дискомфорт и портить настроение?! Нужно отдавать себе отчет в действиях! — высоким командным голосом, отчитывал ее учитель. — Неважно, твой ли это друг или нет, делать подобное не то что на людях, а даже наедине не стоит! Тем более, используя силу! Если, конечно, ты заранее не получила на это разрешение.

Я взглянула на мужчину в форме. Темно-русые волосы. Рост средний. Армейская выправка. Карие глаза. Слегка загорелую кожу его лица украшали множество странных черных неровных полос. Они занимали большую часть лица и были какими-то странными, как скопления мелких-мелких черных пятнышек. У меня никогда не было трипофобии, но от взгляда на него по спине прокатилась малоприятная волна мурашек.

— Все в порядке, я извинюсь! Потом… — игнорируя причитания, говорила Мисук. — У меня была одна поблажка, так сказать, и я внезапно поняла, что хочу ее использовать!

— Смотря на ее горящие глаза, мне тоже внезапно захотелось укусить, хотя раньше никогда такого желания вроде бы не возникало…

Проигранное мною желание? Кто бы знал, что оно будет таким. Вроде не самое худшее, чего от нее можно было ожидать, но в любом случае стоило заранее сообщать. Конечно, если быть готовым к такому, то мышцы зада поднапрягутся, и уже будет не так интересно. Я вроде и понимаю, но это все равно особо не утешает. И это, оказывается, из-за ее силы я успела почувствовать, но не успела отреагировать на приближение и подготовку к укусу. Как же неприятно… До сих пор пульсирует и жжет поврежденное место.

— Простите уж ее, она иногда немного неуправляемая, — извинялся вместо девушки один парень из ее команды.

— Все в порядке, я и вправду задолжала ей, — не желая размусоливать тему и делать ситуацию более неловкой, говорю я.

— Дуй давай на арену! — произнес преподаватель, указывая большим пальцем через плечо в сторону входа.

— Да ладно вам, тренер, мы с подругой видимся очень редко, дайте нам десять минут! — отвечала Мисук.

Подруга, значит…

— Пять, — выдохнув, произнес мужчина, явно понимая, что с ней спорить себе дороже.  Развернувшись, он скрылся за дверью, за ним последовали и все остальные члены команды художницы.

— Мы со звездочкой отойдем на пару минут? — не столько интересуясь, сколько констатируя факт, Мисук обратилась к Киоко, отводя меня в сторону.

Я надеюсь, Накано все понимает и не станет меня называть этим словом. Она сейчас наверняка задалась вопросом, почему меня так назвали. И что может прийти на ум? Звездочка из одноименного мультфильма о путешествиях Знайки? Но каким образом это связано со мной?

— Лекции по этикету, видимо, бульдозер прогуливала. Оно и неудивительно. Если бы это было не так, то и бульдозером бы не стала, — иронизировала Анна.

— Ты чего на сообщения не отвечаешь? — поинтересовалась она.

Не отвечаю? Да я их даже не читаю! Но что важнее, почему передо мной никто не извиняется? Доставила дискомфорт и доставила, вообще пофигу! Всем плевать! Ну и правильно, Лиза же терпила, проглотит. Сегодня в файтинге никто мне даже пары ударов не сделает! От игры со мной удовольствия не будет!

— Ты была недостаточно настойчива, — шучу я. — Денек понаписывала да перестала. Последнее сообщение не менялось, а после мы встретились на вечеринке. Ты дружелюбно помахала мне рукой, но не подошла, вот я и подумала, что все уже неважно.

— В принципе, да, — усмехнувшись, соглашалась мисс Хван.

Кроме того, косплеерша и так произвела на меня достаточно яркое впечатление, и я не хочу его еще «улучшать», примерно понимая, что могу увидеть. Я же все-таки читала то, что она писала Хане.

— Я бы на этом разговор и закончила!

— Смотрю, у тебя настроение в последнее время хорошее, улыбаешься постоянно, случилось что?

— Да нет, — она махнула рукой. — Я когда в прошлое воскресенье в город ездила и каталась там на метро, залипая в телефон, кто-то добавился ко мне в ISQ. Мы разговорились, и он внезапно оказался интересным человеком. Давно ни с кем так хорошо не общалась, вот и все.

Я думала, что это приложение уже умерло, а тут оказывается, что есть те, кто им пользуется. Возможно, эти двое последние два человека на земле, еще не забывшие об этом мессенджере, и они внезапно нашли друг друга. Надеюсь, она понимает, что молодому человеку, с которым она ведет переписку, скорее всего, под сорокет.

— Это я почему раньше вредная была? Потому что у меня друга не было! А теперь я сразу добреть начну! — саркастично замечала Анна. — Есть ведь стратегия жизни, которая звучит так: до двадцати пяти идет накопление друзей, а потом ты их только теряешь. Так, к тридцати пяти ты уже остаешься один. Я-то думала, она хакнула систему и сразу перескочила на последний пункт, ан нет!

— Неважно, в общем, а важно то, что ты должна меня познакомить с этой девочкой, — она мотнула в сторону, где стоит Киоко.

— Зачем? — интересуюсь я, потенциально понимая ответ.

И не думаю, что Киоко заценит такое знакомство, учитывая, с чего началось представление.

— Увидев ее пару дней назад, как она, используя свою силу, достала из своей груди флешку и передала ее главе кружка журналистики, я поняла, что это ОНО! — последнее слово девушка выделяла голосом. — Сейчас, увидев тебя с ней снова, я лишь убедилась, что это ОНО! И никакое другое ОНО, даже Хана, не может сравниться с этим ОНО! Понимаешь?

Речь о груди? Так, я бы не сказала, что визуально грудь Киоко, с учетом ее манипуляций с утягиванием, выглядит больше Ханиной. Или это обозначение вдохновения, и Киоко ее вставляет больше мисс Росс? Или ОНО это какое-то устоявшееся слово, которое все используют, но я его не понимаю и пытаюсь объяснить по контексту?

— По идее змеюка махом проглотит чилипиздрика и даже не заметит, но почему-то присутствуют сомнения.

— Не совсем… — отвечаю я.

— Да неважно, просто познакомь нас! — недовольно произнесла девушка.

— Я думала, в связи с последними событиями, Киоко сейчас все знают. Так проще подойти и самой сказать: «Как я тебе сочувствую, ты такая молодец!». И там уже разговориться.

Мне вроде как должно быть все равно, но… Не думала, что скажу это, но за Мисук перед Киоко стыдно. Она сходу показала себя не с лучшей стороны, и если я назову перед ней художницу «другом», то значит, что принимаю эти особенности и поведение, а я к ним не особо благосклонна. Да и, знакомя их, я как бы принимаю ответственность за человека на себя, а хочу ли я ее брать? Нет.

— Вот представь, ты специалист! У тебя свой тренер, команда. В любой корпус если и надо ходить, то изредка, на избранные пары. Ты особо не пересекаешься с местными. И вот будет ли тебе интересно узнавать, что там происходит у этих первогодок, второгодок или еще кого? Понимаешь, да?!

— Стал специалистом, и тебя изолировали от общества? В случае Мисук решение, должно быть, верное! — Анна усмехнулась. — Ладно, я на самом деле не против нее, она хотя бы наводит суету. Да и попка твоя аппетитно налилась. Видно, что соскучилась по кусаниям!

— Понимаю?! — протягивая, выражаю свое сомнение.

— Так, ты будешь знакомить, или мне напомнить про желание? — теряя терпение, возмущалась Мисук.

— Ты его уже использовала на мой зад! Второго нет, и после этого не будет, — я говорю так, чтобы она понимала мое отношение к тому, что она сделала, и насколько я лояльна!

— То был комплимент! — непоколебимо отвечала она. — Не любишь комплименты?

Ясно. Бессмысленный диалог. И на что я рассчитывала?

— Ладно, я исполню твое желание! — соглашаюсь я, думая: «Какая разница? Будь что будет…», — Идем.

— Что, если она испортит мою девочку-сосочку? — выражала обеспокоенность Анна.

— В общем, это Киоко, — не теряя времени, сразу начинаю я, — а это Мисук, она художница, и ты заинтересовала ее.

— Все так и есть, ты шикарная киска, и я хотела бы тебя нарисовать, — вырвалось изо рта художницы.

Это, конечно, комплимент, но мне что, реально надо было начать с того, чтоб инструктировать косплейщицу на момент того, что говорить?

— Представляю, что там у нее за новый друг, раз он не просто не испугался ее языка, а они до сих пор общаются…

— М-м-м, — лишь один звук вырвался изо рта Накано, и он говорил сам за себя — фраза обескураживала. — Боюсь, подобное мне неинтересно.

— Мисук рисует на телах людей красивые рисунки. В прошлый раз она нарисовала Фуджихару вомбата. Если хочешь, потом покажу фотографию, — я пытаюсь вспоминать о положительных сторонах.

— Не то чтобы я именно это имела в виду, я скорее рисую… г-м, — она издала странный звук, когда я ткнула ее в бок, а после продолжила: — В принципе, так и есть, можно начать с рисунка на теле, я не откажусь.

Смело открывать сразу все карты, но надеюсь, мой намек о том, что так делать не стоит, ей понятен. После ухода художницы скажу Киоко, что Мисук она такая, надо просто привыкнуть и понять. Заблокировать контакты, не брать трубки, не пересекаться и дождаться, когда она закончит обучение. Либо ловить в настроении, когда она настроена говорить нормально.

— Подобное интересует меня еще меньше, — мягко отказывает моя подруга.

— Блин, у меня совсем нет времени на пререкания! Вы слышали?! Пять минут, а прошло уже больше! Какой у тебя номер браслета? — сделав шаг ближе к Киоко, поинтересовалась девушка.

— Девяносто девятый, — слегка нахмурившись, ответила Киоко.

— Фатальная ошибка! Уж ты, я думала, с ходу все поймешь, а ты…

— Отличный номер, легко запомнить! Я позвоню тебе! — озвучив свое решение, Мисук скрылась за дверьми арены.

Если набрать два ноля и номер браслета с выданного телефона, то свяжешься с тем, чей номер вбил.

— Сочувствую, подруга, — положив руку на плечо Накано, печально произношу я.

В этот момент я передумала и решила, что ничего объяснять не буду. Пусть спрашивает меня, негодует и готовится к худшему. Смотреть на ее замешательство весело.

******

Я, Лисара и Киоко снова собрались в домике, чтобы поиграть. Как и было обещано, я была беспощадна, без шансов уничтожая всех, кто вставал передо мной. Я решила действовать по стратегии Лисары и брала самых ублюдочных героев. Только, если последняя достаточно плохо играла за них, я раскрывала потенциал наполную. Сложно представить, сколько новичков бросили игру из-за того, что рестлер брал их в захват, анимация которого длится около десяти секунд и сносит три четверти хп. Если не попадать в тайминг и не знать, какие кнопки нажимать, выбраться из него невозможно. Знали ли они? Очевидно, нет. И я вижу, как это всех раздражает. Впервые в своей жизни я понимаю людей, которые сбрасывали ранг ради этого. Уродский поступок, но мне неважно, мое настроение от этого улучшалось.

— Так, идем-ка за мной! — поднявшись за ноги, Лисара взяла меня за запястье и привела на второй этаж домика, заведя в одну из комнат. — Я как будто бы вижу, что между вами с Киоко что-то произошло, но мне-то за что прилетает?

— Плата за самоуверенность! Так на самом деле должна была выглядеть ваша первая схватка! Скажи спасибо, что звездочка была тогда снисходительна! — иронично отвечала Анна.

— Ты думаешь, если я тебя в тот день все время смогла игнорить, то сейчас не смогу? Как будто бы могу, но ты же расстроишься, если лучшая девочка в твоем списке, с которой, в отличие от других, ты можешь поговорить, станет игнорить. Потанцевать больше будет не с кем! — на колкость учитель отвечала тем же.

— Не стоит бросать мне вызов, сейчас ты можешь говорить что хочешь, но что будешь делать, когда начнутся пары и там буду я? — Анна щелкнула пальцами, переодевшись в костюм монашки, только тот полностью обнажал ноги. — Сможешь сохранять концентрацию, ведя урок? Я, чтоб ты знала, еще даже не старалась.

— Можешь радовать меня костюмами, я не против, — Лисара усмехнулась, оценивая вид. — И вообще, я как будто бы с Лизой говорила.

— Недооцениваешь, значит, я учту! — Анна усмехнулась, явно решив, что первая пара с этим учителем будет незабываемой. — Моя Лизочка просто дала сама себе обещание, что сегодня будет беспощадной!

— Как будто бы вопрос был в другом, — преподаватель усмехнулась. — Что случилось?

— Мило, что ты заботишься о моих девчонках, но с чего ты решила, что два ученика будут посвящать учителя в свои проблемы? Может, ты засланный разведчик? Глупо выдавать информацию только потому, что у тебя дружелюбная мордашка.

— Как будто бы оценивая промежуток времени, за которой произошли эти изменения, можно сделать вывод, что это как-то связано с тем, что произошло вчера. Учитывая всю информацию, ребята, которые участвовали в инциденты, свое наказание заслужили. Ты же, как друг, даже если тебе не понравилось, что она участвовала в потасовке, должна поддерживать Киоко. Может, она по-своему странная, но это ерунда. Я вижу, что Киоко вполне себе неплохая девчонка. Юность на то и нужна, чтобы совершать ошибки и учиться на них! Ты уже взрослее и понимаешь это. Я вот по молодости частенько участвовала в драках, хотя вроде как они и происходить-то не должны были. Хочешь решить какую-то проблему, а все приходит к этому. Иногда даже и непонятно, как так вышло.

— Да тут другое, — выслушав речь, Анна усмехнулась. — Понимаешь ли, у Киоко была сложная юность, без друзей, с проблемами взаимоотношений, из-за чего она не умеет нормально говорить и не понимает, как себя вести, не думает о том, что попросить помощи — это нормально. Не извиняется, совершая оплошность, но тем не менее старается идти навстречу. Вот пригласила звездочку сюда, чтобы поиграть с тобой. Вероятно, если бы ее любили родители и не травили в школе, она была бы намного более приятным человеком, который не ждет подлости от всех подряд, а так имеем, что имеем. У Лизочки же не хватает терпения, она хочет, чтобы ее ценили, но при этом считает, что все и так понимают, о чем она думает. Привыкла, видать, что я все ее мысли слышу. Как-то так. Но это не точно!

— Вот как, — принимая к сведенью информацию, Лисара кивнула. — Разве в таком случае не проще всего поговорить?

— Да если они поговорят, то все станет только хуже! — иронично отвечала моя дорогая. — Лизе, не рассказав обо мне, будет сложно объяснить некоторые вещи. Я лично не уверена, что сейчас Киоко нормально воспримет информацию, что за ней постоянно наблюдал кто-то еще. Плюс свои подводные камни. Если не хочешь рушить, то отложить — в этом случае вполне нормальное решение. Да и в целом у них постоянно что-то не так. Идут вперед, потом шаг назад. Что тут скажешь, притираются девчонки. Не заметишь, как уже лучшие подруги. Звездочка окажется под надежной защитой змеюки, которая будет кусать, всех кто враждебно настроен! В таком случае ты так-то вовремя въехала в компанию, чтобы остаться без повреждений.

— Почему ты называешь Киоко змеюкой? — негодовала учитель.

— Это выражение моей любви, просто не могу ж я прямо признаться, — иронизировала Анна.

— Да я заметила, милая черта — намекая на то, что Анна ее любит, произнесла девушка.

— Я вижу, у нас взаимная симпатия. В таком случае как насчет того, чтобы бросить девчонок и махнуть с приглянувшейся тебе Анной на свидание? Правда, мне придется захватить с собой подругу. К сожалению, без нее никак.

— Плохой из тебя друг, коровка, — Лисара с легкой улыбкой помотала головой, —  но предложение как будто бы смелое.

— Не пойми меня неправильно, в моей таблице 0,5 смотрится некрасиво, и я за время прогулки просто хочу найти, за что накинуть еще 0,5, чтобы визуально все было красиво.

— Последний раз, когда я была на свидании, оно закончилось дракой. Один парень написал мне в приложении для знакомств и пригласила в кафе. Мне как будто бы нечего было делать, я и согласилась, а оказалось, что в то кафе должна была заглянуть его девушка. Он хотел, чтобы она приревновала, но она, позвав подруг, потащила меня на улицу, и там начался махач. Они и не подозревали, что я мэс ранга эсс, — преподаватель усмехнулась. — Если и эта прогулка закончится таким образом, накинешь мне свои 0.5?

— Опущу до 0.25, — демонстрировала свою вредность Анна. — Да, визуально станет, конечно, еще хуже…

— Чувствую, когда дойдет до 0.01, мне сделают предложение.

— Да я тоже думаю, что проще сразу удалить строку с твоим именем, правда ты будешь думать, что ты «вне рейтинга», — показывая двумя пальцами кавычки, иронично предугадывала ответ Анна.

— Общаться с коровкой как будто бы можно бесконечно, но есть подозрения, что Киоко уже начинает переживать, и в ее светлую голову закрадываются мысли о том, чтобы пойти и подслушать разговор. Шансов у нас против тебя, Лиза, как будто бы нет, так может, как и планировалось изначально, потренируешь нас?

— Как будто бы у нее есть выбор? — с ухмылкой произнесла Анна.

— Ладно, идемте! — Лисара открыла дверь.

И зачем я тут вообще нужна была?

******

Как и решили, я стала выступать в роли тренера для двух дам. Разошлись мы по домам довольно поздно. Переступив порог комнаты, я застала следующую картину:

Фуджихару в летней легкой юбке до колен крутилась туда-сюда вокруг настольной лампы, которая почему-то стояла на полу и подсвечивала только нижнюю часть туловища девушки. Яркий свет лампы проникал сквозь прозрачность ткани, так юбка, казалось, стала окном в мир утонченности и женственности, позволяя разглядеть трусики. Хару, опустив голову, с неким негодованием смотрела на то, как светит лампа, которая, создавая игру теней, позволяла любоваться ее стройными ногами. Подпертый книгой телефон был направлен в ее сторону и, вероятнее всего, снимал все это непотребство.

Знакомая картина.

Еще лет пять назад так делали девушки, которые желали засветить свою промежность на просторах Insidegram, чтобы набрать подписчиков и заработать на донатах, но при этом не попасть под фильтр и не получить бан. Не знаю, как дела обстоят сейчас, но, получается, ухищрение работает. Вероятно, этот прием снова набирает обороты среди «моделей». Но вот только зачем это Фуджихару? Не думала, что она готова на такое.

— Лампу вынули. Не бросать же в мусор, надо использовать по назначению!  — обойдя девушку, Анна осматривала ее заднее достоинство. — Кроме того, мы же точно не знаем, двадцать пять тысяч ей приходят на карту от родителей или от подобного контента? Ценители найдутся всегда.

— И чем ты занимаешься? — интересуюсь я.

— О, привет, — неловко произнесла Хару, подняв взгляд. Она была так увлечена, что даже не заметила, как я вошла. — Да, не знаю… Увидела, что у Юки в телефоне, в рекомендуемых Insidegram куча подобных видосов. Все лайкают, комментируют, много просмотров, всем все нравится, решила попробовать, посмотреть, но блин… Ну видно трусы, и что? Ничего интересного. Ничего прикольного. И делать это невесело. Не, ну может, на видео оно получше выглядит? От меня такая тень идет на стену забавная. Смотря чужие шортсы, я как-то не обратила внимание, а сейчас, пока делала сама и снимала, заметила. На первый взгляд на медузу похоже. Надо на видосе глянуть.

— Ты скажи динозавру этому, что трусы-то надо снять, тогда все сразу более понятно станет… Следующий этап — это видео, в котором на долю секунды мелькает пикантный кадр. На первый взгляд, ничего особенного, но надо успеть нажать на стоп, чтобы рассмотреть все. И вот ты снова и снова смотришь видос, пытаясь вовремя поймать нужный кадр. Легкая накрутка просмотров, а?

Медуза? Я взглянула на стену. Интересно работает фантазия. И главное, она говорит об этом так наивно, действительно не понимая, что тут такого. Милая невинность. Ее же подруга, вероятно, человек изыска…

— Учитывая таланты с помещением предметов, которые не должны помешаться во рту… — Анна выпрямилась и подняла руку вверх. — Стоп! Мы так до сих пор и не увидели Юки! Я начинаю думать, что ее нет. Или она, как я…

Действительно, надо бы попросить ее хотя бы фото показать, раз никак пересечься не можем.

— Так, — беру телефон, прежде чем она поднимает его, собираясь удалить видео, а после шутя произношу: — С Юки ты больше не дружишь!

— Не поняла, — смотря на меня, произнесла Хару.

— Скажем так, Фуджихару, игры теней — это прекрасно, но подобное направлено на любителей полюбоваться на женские ножки и белье, а ты у нас человек талантливый, тебе негоже подобным заниматься, — деликатно просвещаю ее на эту тему я.

— Я думала ты, оставишь ее в мире фантазий, — Анна усмехнулась.

Она, может, и чиста помыслами, но девочка все же взрослая, способная общаться на разные темы.

— Хочешь сказать, Юки из этих? — складки на ее лбу выражали негодование.

Я ни на что такое не намекала и не желала высказываться как-то о ее подруге, но…

— Предполагаю.

— М-м-м… — задумчиво протянула она, выключив лампу большим пальцем ноги. — Вообще, мы такое никогда не обсуждали, думаешь, стоит спросить?

В ее лице я не вижу ни капли сомнения или стеснения, говорит об этом, как о чем-то обыденном.

— Решать тебе, — я пожала плечами.

— Может, предложишь ей попрактиковаться с тобой сначала? Интересно послушать, как подобный диалог будет проходить. Или с какой фразы начнется...

Характер Юки мне неизвестен, так что сложно будет сымитировать подобный диалог, а со мной можно о таком поговорить довольно легко. До того, как у меня были отношения, я могла избегать интимной темы и отвечать несерьезно, но сейчас для меня в этом нет ничего такого. Могу без стеснения дать совет, если нужен.

— Да нет, это наверняка какая-то ловушка, — она, придя к верной мысли, отмахнулась. — Знаешь, иногда ради интереса посмотришь видео и, пытаясь понять, что в нем такого, пересматриваешь. Потом алгоритм, сочтя, что тебе было интересно, порекомендует подобное еще, и ты думаешь: «Ну, наверное, тот видос как-то смешно обыграли, дай посмотрю», а там то же самое. И все, алгоритм решает, что тебе интересно, и показывает только это. Ты жмешь «не показывать», а он упорно продолжает! Капец, как это бесит, ты бы знала! — последние слова она произнесла с нескрываемой злостью и болью.

— Вот оно как…

Убедительно. Полагаю, именно так это и было, а я уже, значит, подумала о незнакомке некрасиво.  Ничего не поделать, сужу по себе, не иначе.

— У сестры как-то раз телефон разрядился, и она взяла мой. Посмотрела через мой аккаунт свои крипи видосы и айсберги, так уже сколько лет прошло с того случая, а они до сих пор у меня то и дело в рекомендациях высвечиваются! Иногда хочется прям новый ак зарегать, чтобы не видеть эту чушь, из-за которой она долгое время свет боялась выключать и в туалет ночью ходила в сопровождении меня!

— Ты чего тупишь в этом вопросе, динозаврик, надо самой снимать эти айсберги и видосы! Прикинь, какая гордость была бы у сестры!

Да ну, это все для детей. Сестра же Фуджихару уже подросла и, возможно, как это обычно и бывает, стыдится своих детских увлечений. Я вот смотрела дурацкие видосы с кривляньями и обзоры на смешные видео, от которых сейчас кроме стыда ничего не испытаешь. Тренды, они такие.

— Тебе лучше знать, я не особо разбираюсь, — решая не настаивать, соглашаюсь я, после чего перевожу тему. — Слушай, а что ты думаешь насчет Лисары Бьерк?

Я знакома с ней не так много и оцениваю лишь со стороны человека, к которому дружелюбно относятся, а интересно услышать, что думает простой ученик.

— Она прикольная, разрешает всем обращаться к себе на «ты», — не думая отвечала Фуджино. — Мы в прошлом году с ней двухметрового слайма делали вместе. Это почти самое популярное видео у меня на канале! Многим ученикам, правда, она не нравится…

— Видясь всего пару часов в неделю, твоей соседке удалось втянуть в пучину учительницу, а ты с ней каждый день. Даже не представляю, в какую авантюру по итогу попадешь ты!

Думаю, Лисара просто из людей, которые, как Николь, стремятся попробовать в жизни все и для этого не стесняются разных компаний.

— Почему же? — уточняю я.

— Не чувствуют грани между шутками и серьезностью, — однозначно произнесла Фуджино. — Не понимают, когда над ними слегка подшучивают, пытаясь разредить обстановку.

— Вот, значит, как.

Знакомо. Раньше я тоже любила излишне пошутить, но, как оказалось, в рабочей обстановке это в основном приводило к негодованию, а то и вовсе к конфликту. Нет ничего хуже ситуации, когда ты пытаешься объяснить шутку, а человек все равно остро реагирует, совершенно не слышит тебя и не понимает, хотя при этом вы вроде как даже нормально относились друг к другу. Фразы по типу «это ты сейчас зря сказала» тоже не звучали воодушевляюще. Так я быстро осознала, что, если хочу задержаться на рабочем месте, лучше молчать или найти родственную душу. Души, увы, не нашлось. И я так к этому привыкла, что тут сначала даже чувствовала себя некомфортно оттого, что все шутят.

— Такие мысли странно слышать от твоей соседки, — Анна усмехнулась.

Да ну, Фуджихару вполне себе хорошо понимает шутки. Может, контекст не всегда остается ясным, что вполне нормально, но, где ирония улавливает. Этого достаточно.

Я, смотря в экран телефона, задумалась, из-за чего возникло молчание.

— Значит, ты предполагаешь, что такое ничего не соберет? — возвращаясь к предыдущей теме, невинно интересовалась она у меня.

Я думала, мы поняли друг друга. Или банальный интерес берет свое? Если она уверена, что ей не будет потом стыдно за свой шортс, снятый по молодости, то…

— Мы не узнаем, так как я уже удалила это видео, — деликатно преподношу я, усмехнувшись.

— Х-м-м… — она снова над чем-то задумалась, особо не придавая значения моему варварскому действию. — Ты же за трендами не следишь, правильно? Шортсы, говоришь, тебе и вовсе не интересны? Тогда откуда знаешь про такие видео и их значения?

— Действительно, кста!

…

..

.