Среда, 14 марта

Как и планировалось, мы сегодня отправились на площадку во втором корпусе, прихватив с собой все необходимое. Ни намека на теннисный корт там, конечно, не было, но уже через полчаса, порывшись в статьях из интернета, мы нанесли своеобразную разметку и натянули сетку. Первую пробную игру начали Николь и Трисс. Судьей была мисс Лоретто, а мы с остальными девчонками расположились на скамейке в ожидании своей очереди.

— Я вот что думаю, — протянула Рита. Откинувшись назад, она смотрела в никуда с выражением человека, который сейчас скажет «истину». — Вам не кажется, что профессия специалиста это вообще устаревший мусор? Ну, реально. Это как билд через силу в игре, где все давно через интелект играют. Сорок лет назад, может, и работало, ведь тогда все такие: «О, стабильность, карьера, одно место на всю жизнь, круто». Но сейчас, когда нужно быть гибким, все это полное говно. Вот объективно, тратить столько средств и выделять учителя на пару человек… Зачем? Не понимаю! Как будто бы полный кринж.

— Если на это тратят деньги, значит, это приносит выгоду, — лениво заметила Скарлет. В ее голосе скользнула мягкая, почти насмешливая интонация. — Люди редко вкладываются в то, что не приносит пользы. Или ты думаешь, все вокруг настолько глупы?

— А какая выгода мэсу? — фыркнула Рита. — Отработает мэс два года, а потом его спокойно заменит ИИ или еще какую-нибудь хрень придумают. А он, бедолага, умеет только свою силу жать. И куда ему потом? На биржу труда? А потом ноют, что среди мэсов преступников много.

— Такое может произойти с любым человеком, а не только со специалистами, — спокойно парировала Скарлет. — Люди сами выбирают, кем им быть. Лень — вот настоящая проблема. Вместо того чтобы переучиваться или искать новые пути, они ноют и ищут самый легкий способ выжить.

— Специалистов и так становится все меньше, — тихо вставила Хана. — И те, что остаются, уже гораздо более универсальные. Мне, например, нравится индивидуальный подход. Я бы хотела стать специалистом.

— Да это вообще смех, — Рита аж всплеснула руками. — Если у тебя нормальная сила, тебя и без всей этой возни возьмут. А учить какую-то, ну, скажем честно, бэшку использовать энергию — это, банально, трата ресурсов. Зачем? Когда любой эска придет и таких десятками в асфальт закатает. Объективно, у бэшек нет шансов. Пусть, если умеет телепортироваться, работает курьером, а не обучается непонятно чему пару лет.

У Риты, как погляжу, довольно радикальная позиция. В какой-то момент, видимо, так и решили, потому что стали запечатывать силы всех, кто ниже ранга B. Поэтому у нас все так странно и начинается с ранга B.

— Это не так, — мягко, но уверенно возразила Хана. — Не зря же проводят показательные бои, где группа из ЮНИОНа без ранга S спокойно побеждает неопытных S-ранговых.

Для таких, как Хана, у кого нет высокого ранга, но есть желание стать специалистом, подобные разговоры, должно быть, неприятны.

К сожалению, в целом, с рациональной точки зрения я согласна с Ритой. Да, можно подобрать силы, которые будут идеально сочетаться и подавлять других. Но зачем? Правительство и само это понимает, ведь еще не так давно всех мэсов обязывали становиться специалистами, а теперь есть выбор. Время само все расставляет по местам.

— А ты как считаешь? — спросила я у Анны, которая, слушая диалог, явно скучала.

— Я не понимаю, мы говорим о том, что специалисты говно, или о целесообразности траты ресурсов? — хмыкнула она. — В любом случае, персонажей в диалоге и так слишком много. Если я начну комментировать это все, бессмысленный диалог станет только длиннее.

Раньше Вас это что-то не останавливало.

— Пять человек собирают, чтобы одного необученного вынести? Ну просто топ-стратегия. Прям умом! — Рита громко усмехнулась, явно демонстрируя отношение к данному вопросу. После она повернула голову в сторону Киоко. — А ты, кстати, зачем вообще в специалисты переметнулась?

— Не то чтобы у меня был выбор, — ответила она без особого интереса.

— А-а, ну классика, — Рита кивнула с видом знатока. — Родители зарешали, да? Я слышала, они к тебе недавно приезжали. Они же у тебя депутаты или типа того? Политики?

— Вроде того, да, — кивнула Киоко.

— А ты сама не хотела, правильно? — уточняла девушка.

— Да, не особо, — соглашалась моя подруга.

— Соболезную, че. Но в целом все ясно, — Рита закатила глаза. — В политике сейчас одни старики сидят, которые думают, что это все еще престижно. У них там мета не обновлялась лет двадцать. А дети у богатых — это, к слову, вообще отдельная история. У меня был знакомый, так он еще в школе знал, куда поступит и кем будет. Не потому, что хотел, а потому, что мамка с папкой уже все решили. Самое смешное, что такие люди даже не парятся. Они уже привыкли, что за них все решают. В каком-то смысле это даже удобно.

Рита прямо человек с мнением по каждому вопросу.

Краям ухом продолжая слушать диалог, я вторым ухом слушала, о чем говорят во время игры Николь и Трисс.

— Ты не поверишь, что со мной вчера случилось! — воскликнула Николь, легко отправляя мяч косым ударом. — Я решила немного починить тостер на кухне, просто хотела, чтобы он лучше поджаривал. В итоге он выдал мне кусок хлеба, который был одновременно обугленным снаружи и абсолютно сырым внутри. Как такое вообще возможно?! Это же нарушение всех законов физики!

— Твой тостер просто взбунтовался. Нормальные приборы не любят, когда их насилуют креативом, — Трисс сделала паузу и добавила с легкой усмешкой: — В следующий раз просто не экспериментируй с кухонной техникой. Да и слово «починить» тут, полагаю, неуместно.

— Стой, стой, стой! — встряла Анна. — Я молчала, чтоб твою стену текста скучную уменьшить, а ты…

— Мне просто кажутся их отношения несколько занимательными, — возразила я.

Николь верит в добро и сострадание, а Трисс, совершая порою странные жесты, зачем-то пытается доказать ей, что та ошибается в своей вере в добро. Там, где Николь видит бесконечность возможностей, Трисс видит хаос, который нужно подчинить или исправить. Кажется, будто они не подходят друг другу и точки зрения противоположны, но в их встречах всегда есть странная нежность, спрятанная под слоями угроз и сарказма. Поэтому иногда их диалоги выходят забавными, прямо как был бы сейчас.

— Не хочу обесценивать весь их пафос разборок, но это просто детский сад. Одна непонятая обществом решила гадить, привлекая внимание второй! А вторая решила, что она хорошая и может спасти добротой первую! А могли ведь просто сходить к психологу. Но нет, из-за них я вынуждена чувствовать, как у меня интеллект падает на глазах.

В этот момент я услышала тихий, приглушенный кашель и резко обернулась. Скарлет явно пыталась сдержать подступающий приступ. Одна ее рука судорожно вцепилась в край скамейки, костяшки пальцев побелели, а ноги заметно дрожали, словно земля уходила из-под них.

<-

<-

<-

Понимая, что сейчас произойдет то, что она предпочла бы сохранить в тайне, я быстро воспользовалась силой. Локтем толкнула Киоко и негромко бросила:

— Кажется, начинается.

Киоко мгновенно повернула голову, оценила ситуацию и, не задавая лишних вопросов, подхватила Скарлет под руку, стараясь как можно быстрее и незаметнее увести ее.

— Что начинается? — Рита с любопытством проследила за ними взглядом.

Я на секунду задержалась, наблюдая, как Киоко почти уводит Скарлет за угол, и только потом повернулась обратно, словно ничего особенного не произошло.

— Слушай, — я слегка наклонилась к Хане, возвращая разговор в прежнее русло, — ты не обсуждала с родителями, как и планировала, перевод на специалиста?

Оценивая то, насколько более жилистой и подкаченной стала Хана за этот год, бои ей не просто нравятся, а это ее страсть, стало быть, прямая дорога в ЮНИОН.

— Я не поняла, что начинается-то? — чуть громче переспросила Рита.

— Говорила, — призналась она, рассеянно накручивая на палец светлую прядь волос. — Они уже не так радикально настроены, но холодок все равно чувствуется. Хотя, шаг за шагом, мне кажется, я смогу их продавить. По крайней мере, такое ощущение есть.

— Если вдруг одобрят, то вы с Киоко могли бы договориться и оказаться в одной команде, — заметила я. — Со знакомым человеком ей и тебе было бы проще.

— Честно? Не думаю, что она была бы этому рада, — тихо призналась она. — У меня ощущение, что я ей совсем не нравлюсь. Возможно, она неправильно меня поняла, когда я вызвала ее на бой.

Что? Какие-то неожиданные факты. В первый раз об этом слышу.

— Серьезно? — вырвалось у меня. — Впервые слышу. Киоко мне об этом ничего не говорила. Вы сразились? Или она отказала?

— Нет, ну Росс, видимо, что-то попутала, — не меньше меня удивлялась Анна.

— Можно и так сказать, — Хана неловко отвела глаза, сжав губы. — Это было в самом начале учебного года, вы, вероятно, тогда еще не так сдружились.

— Все, поплыла, — рассмеялась Анна. — В начале года, значит, слова особо не фильтровала. Видимо, придется идти за правдой к нашему «медвежонку».

Да, чувство такой неловкости совсем не свойственно Хане, отчего возникает интерес.

— На умничах подкалывала? — слушая нас, хмыкнула Рита. — Это типично для Накано.

— С тех пор утекло много воды, — мягко поддержала я. — Отношения могли измениться. Киоко из тех людей, которые проникаются со временем. В начале-то мы тоже были не слишком приветливы.

— Честно говоря, мы даже вне клуба здороваемся не очень охотно, — пожав плечами, Хана слегка улыбнулась, опустив руку на свое колено.

Да уж. Каждый раз удивляюсь тому, как постаралась моя подруга. Похоже, я зря надеялась, что присутствие знакомого человека может облегчить Киоко жизнь в новой команде.

Позже, когда мы с Киоко остались наедине, я все-таки напомнила о том случае и спросила, что тогда произошло. Она вспоминала это со смехом, но смех был неловким, ведь она явно чувствовала, что мне не понравится ее рассказ.

По ее словам, Хана подошла и прямо вызвала ее на бой. Киоко тогда, проходя мимо, положила руку на ее плечо, наклонилась к уху девушки и прошептала: «Росс, ты мяучная чушка».

Киоко попыталась объяснить свое поведение, говоря мне, что человек, который приезжает заранее, изучает правила, тренируется, а после «сокрушает» новичков в боях без применения силы, под предлогом «ознакомления» и «незнания правил», не вызывает у нее никакого уважения. Киоко рассказала, что тогда она много наблюдала за людьми, окружением, и в случае с Ханой знала, что та рассылала приглашения практически каждому второму. Среди любителей подшутить над новичками быстро расползаются лживые слухи, и некоторые думают, что отказ может повлиять на будущие оценки. Поэтому неопытные соглашались.

Чтобы разобраться, я позже открыла историю своих приглашений на бой. Я ведь всегда отказывала, даже не читая. И действительно, среди одних из первых была Хана.

Однако, зная характер девушки, такая интерпретация казалась мне совершенно неправильной и несправедливой. Но спорить и ворошить старое я не стала.

Четверг, 15 марта

Сегодня я пропустила вторую половину пар, потому что нужно было заняться магазином. Подготовить таблицы, добавить товары, решить накопившиеся вопросы. Все требовало много времени, а я мало чего успевала. Так я незаметно для себя самой стала просыпаться раньше, а ложилась позже. Это не очень мне нравилось. В последнее время я все чаще стала думать, что вовсе необязательно присутствовать на всех занятиях. Правила это позволяют. Если появилась возможность заработать, и при этом по основным предметам я успеваю, то, пожалуй, стоит сосредоточиться именно на этом. Киоко в этой мысли меня полностью поддержала, не упустив возможности лишний раз заметить, что маркетинг — это вообще не курс.

******

Еще вчера я поняла, что теннис пришелся Киоко по душе. Поэтому после игры с клубом в баскетбол мы вместе со Скарлет отправились на площадку. Там сами натянули сетку и устроили импровизированные матчи.

Вероятно, когда это место превратится в настоящий корт, оно станет для нас вторым пунктом посещения после бассейна.

Пятница, 16 марта

Вечером я лежала на кровати, делая заметки с телефона для правок по недавно добавленным оферам, когда дверь комнаты открылась. Вошла Фуджихару. Она подошла к кровати и остановилась, глядя на меня с каким-то задумчивым выражением.

— Что? — спросила я спустя пару минут, отрываясь от телефона и поднимая на нее взгляд.

— Можешь встать? — осторожно произнесла она.

Никогда не стоит сразу соглашаться, когда кто-то подходит с таким выражением лица, которое явно говорит о наличии «идеи». Это обычно плохо заканчивается. Но, вздохнув, я все же отложила телефон и поднялась.

— Ну? — коротко бросила я, скрестив руки на груди.

— Иди сюда, — сказала она, аккуратно подтягивая меня в центр комнаты.

Я подчинилась, хотя в мысли начали закрадываться подозрение. Хару развернула меня спиной к себе, чуть отступила, оценивающе прищурилась.

— Можешь присесть? — снова попросила она.

— Так? — я нахмурилась, но все же согнула колени.

— Не-не, не так! — она тут же подскочила, поправляя меня руками. — Корпус вперед. Вот! Ноги чуть согнуты. Вес перенеси вперед, но держи баланс…

— И что это вообще? — спросила я, изгибаясь в явно странной позе, где зад был сильно выше тела. — Очередной тренд?

Судя по позе, что-то в духе «лампа под платьем».

—А теперь руки назад, вот так, под коленями, — она аккуратно провела их, пытаясь соединить. — Пальцы вместе, как будто буква V.

— Интересное признание в любви, — раздался позади язвительный, но явно довольный голос Анны.

Я попыталась представить, как это выглядит со стороны, и от этого стало еще более неловко.

— И что это? — потребовала я объяснений.

Выпрямившись, я обернулась. Фуджихару как раз смотрела в телефон, а Анна стояла рядом с широкой, очень довольной улыбкой, тоже глядя на экран.

— Такой тренд, — объяснила Хару, поворачивая телефон ко мне. — Сердечко делают вот так.

На фотографии мои ягодицы действительно складывались в довольно четкую форму сердца, а руки, заведенные назад, завершали композицию.

— Обожаю слово «тренд», — рассмеялась Анна. — Любую фигню можно оправдать. «Почему ты стоишь раком и держишь руки за коленями?» — «Это тренд».

— Действительно, — мысленно согласилась я, сдерживая тяжелый выдох.

— Не, ну изобретательно, — продолжала моя особенность, все еще улыбаясь. — Иногда думаешь, что уже ничего нового не придумают, особенно в области человеческих жестов, а тут — бац, и жопа в форме сердечка. Главное для этого выбрать правильную модель.

Я, конечно, все понимаю, но, как по мне, это ни капли не эстетично и скорее нелепо. Никто бы ради признания в любви, очевидно, не стал бы такое делать.

— Удали, — сказала я твердо.

— Да почему?! — почти взмолилась Фуджихару, прижимая телефон к груди. — Классно же получилось! Даже с первого раза почти идеальное сердце вышло. У нас с Юки такие габариты, что не так круто смотрится! А у тебя как надо!

— Соболезную, конечно, — я пожала плечами. — Вообще-то вам необязательно пытаться копировать все тренды. Особенно такие.

— А мы и не копируем, — воодушевленно возразила Фуджи. — Все пока только фото делают, а мы с тобой сочиним какой-нибудь номер на двоих и снимем видео! Может, и не самыми первыми будем, но одними из первых. Я в луппопе таких видео пока вообще не находила.

Снять на видео, как делается фото = не копирую. Понимаю.

— Надо соглашаться! Один раз потерпеть, и минус одна проблема навсегда, ведь ее быстро забанят за шок-контент. Шучу, — быстро добавила она, поймав мой недовольный взгляд. — За твою сладкую попку.

В принципе, логично. Сейчас же, наверное, все проверяют ИИ, а зад на полэкрана это верный триггер.

— Может, именно поэтому ты и не видела таких видео? Потому что их банят за сексуальный контент. — предупредила я Хару.

Уверена, это идея Юки. Видимо, решила устранить конкурентку.

— А что, забавно представлять, как две подруги жопы друг-другу показывают или еще какой тренд делают.

— Надо пробовать! — решительно заявила она, не собираясь сдаваться и слушать меня. — У тебя есть мысли, как двоим поучаствовать в этом?

С этой фразы начинается примерно 90% кринжа в интернете. И я не хочу в этом участвовать. Давно пора было понять!

— У меня есть мысль пойти прогуляться и дать тебе время самостоятельно отказаться от этой идеи, — спокойно ответила я, забирая телефон.

— Да ладно тебе! — воскликнула соседка мне вслед. — Все будет нормально, честно! Не переживай.

Я только покачала головой, не оборачиваясь. Нет никакого желания спорить.

******

Николь, считая, что кружок — дом каждого участника, сделала всем по ключу, так я пришла сюда. Обычно под вечер тут бывала только Рита, с которой если не говорить, она молчит, или не было никого, поэтому я надеялась посидеть в тишине. А если повезет, быть может, и в компьютере поработаю. Однако уже на подходе услышала довольно громко играющую музыку. Я взялась за ручку и на секунду подумала: может не стоит идти. Но потом мне стало интересно, что там за дискотека такая. Все-таки музыка была очень специфичной. Нипонский «городской поп» 20-х годов.

— Ретровейв? Возможно, клуб захвачен ретроградами! — воскликнула Анна. — Быстрее спасать!

Я тихо открыла дверь и замерла на пороге, не решаясь шагнуть дальше.

В полумраке комнаты, спиной ко мне, в свободной майке и коротких шортах танцевала Николь. Музыка лилась из колонок, а она подхватывала слова с такой легкостью, будто в совершенстве владела этим языком.

Ее движения были заразительно свободными. Руки взлетали вверх, волосы разлетались, босые ноги легко выписывали простые, но невероятно ритмичные движения. Совсем не те нелепые танцы, которые она обычно демонстрировала на официальных мероприятиях.

— Прямо сцена из мюзикла, — произнесла Анна, наблюдая за этой картиной вместе со мной. — Жаль, значение слов совершенно неясно.

Впервые вижу Николь такой будничной, что ли. Даже не вспомню, чтобы видела ее в простой одежде и такой непринужденной. С другой стороны, образ все так же пышет энергией.

— Не подавай плохих идей! — покачав головой, мысленно ответила я. — Не дай бог нас будет ждать музыкальная неделя, в конце которой выступление с номером на сцене мероприятия. А то и еще хуже, всегда петь и танцевать.

— А что, я бы потанцевала, — возразила моя дорогая. — Да и опенинга для дневника до сих пор нет! Пора, родная, пора!

— Да. В тебе я даже не сомневалась, — мысленно ответила я, усмехнувшись.

Николь внезапно сделала несколько быстрых шагов к дивану и запрыгнула на него. Теперь она танцевала уже там, переступала с ноги на ногу, приседая, взмахивая руками. В конце припева она развернулась и с легким вскриком упала на колени прямо посреди дивана.

Песня еще звучит, но Николь замолкла, потому что в этот момент встретилась со мной глазами. Она на мгновение замерла. Музыка продолжает играть, но комната вдруг стала очень тихой. Вероятно, мне стоило уйти, но уже поздно.

Девушка резко вскочила, одним прыжком оказалась у компьютера и хлопнула по клавише, обрывая музыку. Повернулась ко мне, разведя руки в стороны, словно только что закончила грандиозный номер.

— Никогда бы не подумала, что ты знаешь нипонский! — сказала я, пытаясь сделать вид, что ничего особенного не произошло.

Николь наклонила голову набок, прищурилась. Она сделала пару быстрых шагов ко мне, будто собиралась обнять, но в последний момент остановилась и вместо этого взмахнула указательным пальцем в воздухе.

— Как «знаю»? — она рассмеялась. — Скорее впитываю! Когда слышишь одну и ту же песню сотню раз, она сама начинает играть внутри тебя. А слова в вместе с ней! Все просто.

— Все просто, говоришь? — усмехнулась я. — Не знаю, не знаю. Уж больно четко звучат слова. Особенно для столь специфичного языка. Далеко не каждый, даже выучив основы, так сможет.

Все-таки на слух это довольно сложно, когда язык знаешь плохо или не знаешь совсем. Я вот в алаврийских, даже слушая в сотый раз, не всегда могу повторить, пока хотя бы разок текст не прочитаю.

— Вопрос только в том, перед нами Гай Цесарь, то бишь и швец, и жнец, и на дуде игрец, или тот, кто отовсюду понемногу нахватался, прямо как в концепции клуба, — слушая это, поинтересовалась моя дорогая.

Судя по тому, что я вижу, я бы не сказала, что она умеет все абы как.

— Нет-нет-нет, конечно, бывает, я гуляю по Нипонии во сне. Но не современной! А вот такой, как в песнях, неоновой, джазовой, немного безумной, как в десятых-двадцатых, — она сделала паузу и уткнула руки в бока. — Хотя, если честно, я не думаю, что так по снам можно выучить язык. Возможно, у меня просто скрытая склонность к языкам? Которую я раньше не замечала.

— Должна заметить, ты и двигаешься совсем неплохо, — продолжила я. — Училась где-то?

— Нет! — Николь энергично помотала головой. — Я просто чувствую ритм! Вольный формат. Тело само знает, что делать, когда музыка правильная. Все просто.

— Все прямо просто, — иронично замечала моя дорогая.

— А ты где научилась? — подъебывала я.

— А у меня было много времени, пока я сидела в твоей коробке! — усмехнулась моя дорогая. — Как развлекаться человеку в замкнутом пространстве, чтобы не сходить с ума?

— А еще я много в свое время играла в «Революцию Танцев». Думаю, это тоже повлияло на чувствование музыки, — она хлопнула меня по плечу. — Не хочешь, кстати, поиграть? Я давно не играла, а сейчас вдруг захотелось!

— Нет, — я улыбнулась. — Я не очень хороша в подобного рода танцах. Я больше по медлякам.

Да и вообще, пришла за спокойствием. Планировала работать.

— Вот как раз самое время потренироваться перед праздником! — Николь хлопнула в ладоши. — Ты уже выбрала костюм?

День равноправия. Мужчины переодеваются в костюмы, которые больше подходят для девушек, а девушки в те, что больше для мужчин. По мне, так этот праздник устарел. Быть может, в далекой истории, когда топили за равноправие, он был важен, а сейчас скорее как дань традиции. Не чувствую его важности и значимости.

— Пока нет, — я мотнула головой. — По сути, главное, чтобы грудь не выпирала.

— Практичный подход. Уважаю. Никакой романтики! Чисто инженерное мышление. Киоко-тян будет тяжеловато, кста, — мечтательно протянула Анна, подставив палец к щеке. — Интересно, что же она подготовит?

— Сама-то подготовилась? — поинтересовалась я.

— С моей способностью от меня ожидают не меньше пяти костюмов. А еще они думают, что я экстравагантная. Тяжеловато, — наигранно жаловалась моя дорогая.

— Ты же в курсе, что в этом году студсовет решил внести разнообразие и добавил тематику? — воодушевленно поинтересовалась Николь.

— Да. Слышала объявление.

Герои фильмов, аниме, комиксов, мультфильмов и всей такой тематики.

— Косплей-фестиваль получается, а мы за современное аниме плохо шарим! Знаем только немного старого говна! Стало быть, плохо подготовлены! Надо как-то решать вопрос. Возможно, Николь, кста, смотрит его с субтитрами, вот и впитала!

Увы, аниме не мое. Просвещения не будет.

— Так, — она посмотрела на меня, прищурившись. — Мы можем сейчас устроить неловкую беседу о том, почему ты пришла сюда в такое время или мы можем сыграть. Втроем! Или ты, как Рита, решила тут заночевать, потому что здесь есть компьютер?

Ее глаза блестели энтузиазмом. Я вздохнула, но не смогла сдержать улыбку.

— Ладно, давай сыграем, — согласилась я. — Анна как раз хотела станцевать.

— Уговаривать долго не пришлось, — мое солнце усмехнулась, исчезла и появилась возле меня, чмокнув меня в щеку.

— Не обольщайся, — иронично ответила я. — Выиграть у тебя все равно не выйдет.

— Токсик!

Суббота, 17 марта

День рабочий — крутой очень!

Помимо магазина, мне нужно было подготовить какой-нибудь костюм к грядущему празднику и договориться с советом о пропуске на каждую неделю. Ни с тем, ни с другим особых проблем, к моему счастью, не возникло.

Воскресенье, 18 марта

Я встала пораньше, на этот раз не для того, чтобы поработать, а для того, чтобы приготовить еды для нас с Лисарой. Да, кажется, что в этом мало смысла, ведь можно зайти в любую кафешку. Но я подумала, что это, по сути, наше первое такое полноценное свидание. В том плане, что она там, я тут, мы не видимся постоянно. Редкая встреча. Есть в этом какая-то магия, и поэтому мне хотелось добавить туда немного уюта, устроив пикник.

******

Я надела новое платье: легкое, нежно-голубое, с тонкими бретельками и чуть расклешенной юбкой, которая красиво покачивалась при ходьбе. Волосы уложила и даже надушилась. Ровно в десять подъехала Лисара. Она вышла из машины в обычных джинсах, простой белой футболке и кедах, будто мы просто решили прогуляться, а не на свидание. У меня внутри слегка кольнуло, но я улыбнулась и ничего не сказала. Надеялась, что, взглянув на меня, она все поймет и в следующий раз подготовится лучше.

Через полтора часа мы уже были в городе.

Сначала мы направились в тихий парк с прудами. Вода в них казалась почти зеркальной, а по поверхности лениво скользили крупные яркие рыбы. Мы подошли к деревянному ограждению и одновременно наклонились вперед, опираясь локтями о перила.

— Смотри, какие наглые, — усмехнулась Лисара, наклоняясь еще ближе. — Как будто точно знают, что ты им что-то принесла.

— Знают, что дурачки будут прогреваться на оверпрайс-корм, — иронично ответила Анна.

Рыбы действительно собирались у поверхности, открывая рты.

Кормить их можно было только кормом, который продают тут же. И судя по тому, что многие что-то кидают, а они даже не реагируют, кормят их очень часто.

— Может, они на самом деле просят, чтобы их наконец-то убили и прекратили мучить? — пошутила я, бросив в воду щепотку корма. Рыбы лениво разошлись в стороны, даже не притронувшись.

Мы еще немного постояли так, близко друг к другу, соприкасаясь плечами. Просто болтали о всякой ерунде, о Фино, как о новом учителе, слушая, как Анна время от времени вставляет свои ехидные комментарии. Потом решили покататься на лебеде.

Позже мы перешли в зону аттракционов. Там мягко крутилось колесо обозрения, покачивались качели и ярко мигали огоньки небольшой горки. Мы купили билеты и сначала поднялись на колесо.

Кабинка с открытым верхом медленно поползла вверх. Лисара сидела ближе к краю, а ветер трепал ее длинные волосы. Я придвинулась ближе, чувствуя тепло ее плеча. Она повернула голову, наши взгляды встретились, и в следующую секунду ее губы мягко коснулись моих. Мы целовались еще несколько раз под тихий скрип кабинки и шум ветра.

После колеса мы покатались на машинках, потом на горках, а чтобы немного успокоить прилив адреналина, перешли на качели-лодочки, которые мягко раскачивались над маленьким озерцом.

Когда солнце начало опускаться, мы нашли тихую поляну недалеко от пруда. Я помогла Лисаре расстелить плед, который она достала из багажника, и мы выложили еду и напитки.

— У тебя же есть водительские права, насколько я помню? — она вытерла пальцы о салфетку и посмотрела на меня.

— Да, есть, — кивнула я, поправляя подол платья.

— Может, ты тогда заберешь мою машину? — предложила она. — Просто как будто бы нерационально по времени получается. Туда-сюда в воскресенье. Это четыре-шесть часов в дороге. Дорого и утомительно.

Я понимаю, о чем она говорит. Это действительно убивает много времени. Но внутри стало грустно. Мне хотелось именно этих поездок. Видеть ее у ворот академии, проводить вместе эти часы в машине.

— Так и дали ученику поставить свою тачку на стоянку, — иронично замечала Анна.

— И то верно. Об этом я как-то не подумала, — протянула Лисара и указала на меня половинкой сэндвича. — О! Можно попросить Софию. Она могла бы давать тебе свою машину.

— О, да, она будет счастлива, — рассмеялась мое солнце.

— Если договоритесь, я могу попробовать, — согласилась я.

Я вроде человек рациональный, но соглашаться на это грустно. Как будто умирает частичка романтики.

— Лизка ради тебя идет на любые жертвы, а что ты готова дать взамен, а? — пытаясь давить на совесть, говорила Анна. — Хотя, конечно, есть другое решение, устраняющее проблему времени, в виде того, чтобы позволить тебе использовать силу, но…

В этот момент из-за кустов почти вынырнули двое парней в ярких жилетках с надписью «Служба для влюбленных». Один был худой, с волосами, зализанными гелем, второй — крупный, с комично круглым лицом и «озером надежды» в волосах.

— Ого-го! Какие две очаровательные леди! — начал первый с широкой улыбкой, разводя руками. — А вы знаете, что сегодня в парке работает специальная «студия любви»? Бесплатные съемки для парочек!

— Сердечки, фильтры, красивые рамочки с купидонами! — подхватил второй, которому улыбка, кажется, претила. — Настоящая профессиональная фотосессия у нас в студии за парком. Десяток кадров, студийный свет!

— Прямо-таки бесплатно? — скептически приподняла бровь Анна, оглядывая их яркие жилетки.

Такие акции сейчас не редкость. Во многих местах фотографируют пары, счастливых или отдыхающих людей, а потом выкладывают снимки у себя на сайте или в фойе. Они, конечно, появились слишком внезапно, но… У нас с Лисарой почти нет совместных красивых фотографий. А если профессиональные и бесплатно, то зачем отказываться?

— Почему бы и нет? — взглянув на свою возлюбленную, сказала я.

Лисара явно не горела желанием. Она поморщилась, но, видимо, все же почувствовав мое расстройство от машины, решила сгладить угол и кивнула.

******

Мы вышли из парка и свернули вслед за парнями в узкий переулок. Через пару минут они завели нас в старый трехэтажный дом с облупившейся краской.

Внутри действительно была «студия». Тесная комната, пропитанная запахом плесени, старого табака и дешевого одеколона. Стены оклеены выцветшими обоями с розочками. В углу стоял продавленный диван, накрытый клетчатым пледом. Посреди комнаты возвышалась «фотозона» в виде криво прибитой к стене белой простыни с нарисованными маркером сердечками и кривым купидоном, больше похожим на пьяных голубей. Никаких софитов, никаких кольцевых ламп, никакого студийного света.

Хотелось сразу уйти, но ощущение того, что проделанный путь был зря, в совокупности с активными речами зазывалы, заставили остаться.

Худой вертелся вокруг нас, как профессиональный конферансье, поправляя нам волосы холодными пальцами и крича с фальшивым восторгом:

— Улыбочку шире, красавицы! Любовь в кадре! Давай-давай, огонь!

Толстяк щелкал старым фотоаппаратом и каждый раз издавал восторженное «Вау, просто бомба!», хотя на выплывающих снимках были видны только темные силуэты с красными глазами и желтоватым оттенком кожи.

Мы старались улыбаться, как-то сделать нормальные фото в таких условиях, но с каждой минутой все сильнее ощущали неловкость.

— Заканчиваем! Отлично получилось! — наконец объявил худой, забирая фотоаппарат. — Теперь давайте посмотрим, как это будет выглядеть в наших фирменных рамках!

В ту же секунду мужчина, который все это время молча стоял у двери, спокойно закрыл ее на замок. Толстяк медленно обошел нас с другой стороны и скрестил руки на груди. Худой повернулся. Улыбка осталась на месте, но теперь она была холодной, как лезвие.

— Значит так, мои прелестные куколки, — начал он, растягивая слова с почти сладострастным удовольствием. — Десять фотографий. Каждая по пять тысяч есси. Итого пятьдесят. Наличкой или переводом? Как вам удобнее.

Комната, которая минуту назад казалась просто дешевой и нелепой, вдруг стала и опасной. Лицо и озеро на голове толстяка уже не казались такими комичными.

— Вы же говорили, съемка бесплатная, — я скрестила руки, стараясь держать голос ровным.

— О-о-о, моя наивная! Съемка, да, бесплатная, а вот за результат нужно заплатить, понимаешь? — усмехнувшись, объявил он.

— Может, у альтушки еще одна сила, которая спавнит дурачков? — с покерфейсом сказала Анна. — Днем с огнем таких балбесов не сыщешь, а с ней и искать не надо, сами находят.

И вправду, мне казалось, в современности подобные схемы уже давно исчезли. Большая часть преступности перенеслась в интернет или стала другой, не такой открытой.

— Тогда мы, пожалуй, пойдем, — сказала я.

Это больше не было смешной уличной акцией. Я уже понимаю, чем все кончится, но пытаюсь как-то выкрутится. Может, стоит дать им денег, а потом обратиться в полицию. Я не думаю, что будет проблемно их найти. Камер в парке было достаточно.

— И самое смешное, что было бы проще просто ограбить, а не так извращаться, оставляя кучу следов и всего такого, — поддерживала мои мысли Анна. — Бандюганы в этом городе прямо с творчеством подходят к работе. Это даже подкупает.

— В таком случае вам, малышки, придется выплатить неустойку в сто тысяч есси за амортизацию оборудования, перевод пленки, работу профессионального фотографа, — мужчина в поклоне указал на толсятка, который делал снимки.

Лисара медленно выдохнула, после чего сделал шаг вперед, закрыв меня своей спиной.

— Пять тысяч? За фотографию? Ты серьезно, приятель? — с некой угрозой в голосе холодно сказала она.

— Не нужно, Лисара, просто уйдем, — тихо отговаривала я, трогая ее за локоть.

Можно просто выбить дверь и уйти. Я думаю, они все поймут.

— Приятель?! Ох, как грубо! Как ты больно ранишь мое нежное сердце! — он сделал шаг ближе, глаза его блестели безумным весельем. — Я предлагаю вам вечную память, а вы? Нет-нет-нет, моя милая тигрица. Либо вы платите, либо я устрою вам настоящее представление. С ножом в главной роли. Хотите аплодисменты? Я могу устроить.

— Это случайно не потерянный брат Скарлет? — находя его манеры в чем-то схожими, смеялась Анна.

И вправду есть какая-то излишняя эпатажность. Видимо, ему просто нравится разводить людей и видеть их реакцию. Наслаждается.

Здоровяк резко шагнул вперед и грубо схватил Лисару за плечо. Лисара даже не повернула голову, а только скользнула по нему ледяным взглядом.

— Я когда-то работала в районе Театра Весны, — тихо, но с угрозой произнесла она. — Знаешь, что там делают с теми, кто трогает девушку без разрешения?

— Ого, знаменитый район Эфеса? — оживилась Анна. — Тот самый, с бабочками? Смутное прошлое, да? Обязательно расскажи потом, а то альбомчик-то мы не досмотрели, кста. Хотя не уверена, что Лизе понравится еще одно смутное пятно в биографии.

— Отстань, коровка, я просто хотела звучать красиво! — огрызнулась Лисара, расплываясь в улыбке. Вся серьезность тут же пропала. — Хотела выглядеть круто перед Лизкой…

Тоже мне, крутышка. Только в фильмах женщины влюбляются в драчунов и защитников. Или когда тебе шестнадцать. А я уже вроде в другом возрасте. А титул «бабушки» накидывает еще десяток лет.

— Кончайте цирк, — рыкнул толстяк. Его кожа начала странно поблескивать, покрываясь металлическим налетом.

Не успел он договорить, как Лисара молниеносно развернулась. Ее локоть с хрустом врезался здоровяку точно в солнечное сплетение. Тот согнулся пополам, хватая ртом воздух.

Худой мгновенно выхватил нож и бросился вперед с радостным оскалом:

— Давай, моя дикая кошечка! Покажи мне свой лучший номер!

Лисара перехватила его запястье, вывернула руку с противным звуком и с силой швырнула его об стену. Тело глухо ударилось о стену, и худой сполз вниз, оставляя на обоях кровавый след. Нож звякнул по полу.

Третий мужчина, видя это, уже исчез. Только дверь тихо хлопнула за ним.

— Я же просила, — устало выдохнула я, глядя на отключившихся парней.

— Интересный вопрос, в целом: администрация парка вообще контролит, что у них там происходит, еще арендодатели там туда-сюда?

— А что было делать? — возмутилась Лисара, отряхивая руки. — Я просто хотела нормального пикника, а эти уроды все испортили!

Да, действительно. Вариантов не было. Ага. Да.

— А если ты его убила? — я присела рядом с худым парнем и проверила пульс.

Вроде живой, но, думаю, лучше вызывать скорую.

— Да все нормально, я нежно, да и они мэсы!

— Зато свидание получилось запоминающимся, — Анна, сидя на старой тумбочке и болтая ногами, ехидно усмехнулась.

— И фотографии у нас теперь есть! — махая готовыми снимками, довольно добавляла Лисара.

— О боже… Романтика, да и только.

— Ну, слушай, я тебя предупреждала, — смеялась моя дорогая.

— Я вообще не понимаю, почему я в этой ситуации виновата? — возмутилась Лисара. — Я как будто бы наслаждалась пикником и вообще не особо хотела идти. Могли бы на мой полароид сфоткаться. По крайней мере, в следующий раз.

В целом Лисара права. Она действительно не виновата в том, что мы попали в такую ситуацию, а вот в том, как она решилась…

— Ладно, идемте отсюда, — тихо сказала я, желая как можно быстрее забыть то, что сейчас было. — Только скорую вызовем.

******

Мы вышли из здания и вернулись в парк. Но уже через пять минут, на подходе к машине, нас догнала полиция. Тот, кто сбежал, успел позвонить и сочинить историю. Теперь нас с Лисарой везли в участок по обвинению в разбое и краже имущества.

В участке Лисара сидела рядом, спокойно похлопывая меня по колену:

— Все будет нормально, Лиз. Не парься, — говорила она. — То, что они сами позвонили в полицию, это самоубийство. Как будто бы полная чушь.

Когда нас завели в кабинет, я ожидала худшего. Но вместо этого усталый мужчина средних лет в мятой рубашке посмотрел на Лисару и тяжело вздохнул:

— Опять ты, Лисара Бьерк? Сколько раз я тебе говорил, хватит решать все кулаками!

Меня вежливо вывели. Через пять минут вышла и Лисара, спокойно кивнула головой и сказала:

— Идем. Надо забрать машину и вернуть тебя в академию.

Я шла рядом с ней в полном негодовании. Это что, вообще серьезно? Нас отпустили так просто? Я, конечно, в первый раз в участке и думала, что это все как бы не шутки. А теперь пребывала в негодовании. «Работа» и «самоотверженность» полиции просто поражали. Лисара же на мои вопросы сказала: «Забудь, просто у меня есть знакомые и связи»

Так, на память об этом вечере у меня остались кривые «романтичные» фотографии, сделанные мошенниками, и легкое понимание, что рядом с Лисарой обычные свидания, похоже, не будут обычными. Придется мне учиться быть на стороже и не вестись на бесплатное.