Понедельник, 12 марта

Утро было тихим. Я и София стояли рядом, провожая Лисару, и ощущение легкой грусти от неизбежности становилось все сильней. Минуты ускользали, и совсем скоро мне нужно было идти на пары, а Лисаре уезжать.

— Планируешь работать? — спросила я буднично.

— Да. После того, как отдохну и обустроюсь, — спокойно ответила Лисара.

— Не понимаю, что всех так тянет в эту работу. Ладно Лиза нищая, ей надо выживать, но ты-то! — возмутилась Анна — Деньги вложила и живи себе на дивиденды. Кайфуй.

— Без работы скучно, — добавила она для моего солнца.

— Превратила работу в хобби? — усмехнулась Анна. — Это ведь скучно, пока ты занятие не найдешь. Как для души начнешь развивать что-то, так и скучно быть перестанет. А так, получается, работая на парашных работах, чисто создаешь имитацию деятельности, чтобы с самой себя спроса не было. Дай мне пассивный доход, я тебе покажу, как можно НЕ скучать.

Лично я тоже не знаю, чем бы занялась, будь у меня достаточно денег, чтобы вообще не работать. У меня их никогда не было, чтобы об этом думать, но работать ради работы я бы точно не стала.

— А кем ты себя вообще видишь? — спросила я.

По сути, Лисара специалист, но всегда работала где попало. Где могла бы и без образования. Не считая, конечно, учителя.

— Сложно сказать, — Лисара лишь чуть улыбнулась, будто сама до конца не знала ответа. — Но точно не тем, кому придется возиться со шпаной.

— М-да, вот так и благодарят профессию учителя. А ведь она подарила тебе лучшую девочку, — она указала на себя, — и ее верного оруженосца, — Анна кивнула в мою сторону. — Все понятно. Неблагодарная.

Таки да, мне казалось, ей нравилось работать учителем. Помнится, она сама говорила, что что-то в этом есть. Видимо, с тех времен что-то поменялось.

— Пора бы уже прощаться, — тактично замечала София, взглянув на часы.

Я кивнула и шагнула к Лисаре, но та вдруг отступила.

— Медленно перемещаемся в слепую зону, — пробормотала она. — Видишь щель в шторах на проходной? Через нее за нами наблюдают.

Я ничего не замечала.

— Не поворачивайся! — скомандовала Анна. — Проверю, — она отошла на максимальное расстояние. — Реально! Таракан на шторе!

Я-то думала, что Лисаре неловко оттого, что она чувствует некую вину, а оно вон как…

Это заставляет меня думать о том, что опасения Лисары не напрасны. Выходит, что чутье меня не подвело, и по ее вине моя любовь уезжает?

— Господи, как дети, — устало выдохнула София.

Она взяла меня за руку и повела в сторону. Лисара последовала за нами. Там, в укрытии от чужих взглядов, я наконец-то смогла ее крепко обнять. Почувствовала тепло ее рук, знакомый запах, который, кажется, уже начинал превращаться в воспоминание. Она чуть наклонилась, и наши губы встретились.

Пара теплых минут быстро закончилась, и вот она, махая рукой, усаживается за руль, заводит мотор и трогается с места.

— Можно я буду иногда приходить к тебе плакаться? — я, тяжело выдыхая, смотрела, как машина Лисары исчезает из виду.

— Да ты и так будешь, не спрашивай.

— Можно, — София слегка улыбнулась, положив руку мне на плечо. — Не переживай. Так даже легче. Видеть ее раз в неделю или две это именно столько, сколько нужно, чтобы любить ее.

— Стоит прислушаться, — весело вставила Анна. — Все-таки лпшка знает лучше.

— Хочешь сказать, не будешь скучать? — возмутилась я. — Это хоть кто-то, с кем ты могла поговорить, помимо меня.

— Милая моя, я здесь не потому, что хотела проводить Лисару, а ради тебя, вот и думай, — заигрывая, сказала мое солнце, взглянув украдкой в мои глаза. — Раз в пару недель побеседовать — это именно столько, сколько нужно. И тем накопится, и шуток.

— Я еще не успела к ней привыкнуть настолько, чтобы хотеть реже встречаться, — покачав головой, заметила я.

Кроме того, я, возможно, идеалист, но мне, наоборот, с любимыми людьми хочется видеться чаще.

— Ко мне тоже сильно не привыкай, — сказала девушка и, приобнимая меня, развернула в сторону проходной. — В конце года я тоже покину эти стены.

Да, я помню. Это печально. Все разбегаются кто куда.

— К слову, возможно, благодаря мне в тебе возникло это желание, чтобы кто-то всегда был, — сказала Анна, глядя куда-то вдаль. — Все-таки ты и организм так или иначе привыкали к такому. Замечала, как, когда меня нет, на какой-то шорох или шевеление шторы от воздуха ты оборачиваешься туда, думая, что это я появилась?

Нет. Не уверена. Не задумывалась об этом. Но не могу не согласиться, что я чувствую себя спокойней рядом с кем-то. Правда, я думала, это потому, что я росла с братом. Как обычно, недооценила достижения моего солнца.

— Кофейня? — уточнила я.

— Да, — кивнула она, шагая вперед. — Пока присматриваюсь. Думаю, в каком городе хотела бы жить и работать.

— Катается по картам, изучая округу, как мы с Киоко? — шутила моя дорогая.

— А наш город чем плох? — поинтересовалась я.

— Серый, хмурый, холодный. Я всегда хотела уехать оттуда. Никогда мне не нравился. Так что, как только была возможность, я покинула его. Правда, оказалась в месте, пожалуй, похуже, — она иронично хмыкнула.

Не могу сказать чего-то сильно плохого о Юксоне, так как, вероятно, привыкла, но погодой он правда не радует. Особо хорошо это заметно на фоне этого города.

— Чувствую от этих слов некую усталость, — усмехнулась, о чем-то думая, Анна и, развернувшись, пошла за нами.

— А что на счет Сибасты? — обводя рукой воздух, чтобы продемонстрировать прекрасную погоду, поинтересовалась я.

— Хочешь, чтобы Лисара каждый день приходила ко мне за бесплатным кофе, прикрываясь дружбой? — взглянув на меня, сказала в шутливой манере девушка. — Нет уж. Да и город на стыке трех академий? Слишком много мэсов. А от них слишком много проблем.

Мы шли дальше, медленно приближаясь к академии, а разговор сам собой перетек к обсуждению других городов Сампии.

******

Снег растаял. С потеплением улицы ожили. Ученики, спортивные клубы и даже персонал, словно подснежники, повылезали на улицу. В этом общем пробуждении, видимо, было что-то заразительное, так как, наблюдая за всеми, Николь почувствовала прилив вдохновения. Так она решила посвятить всю неделю уличным спортивным играм. Каждый день после занятий предполагалось собираться вместе, делиться на команды и пробовать разные активности. Не столько ради результата, сколько ради самого процесса, азарта и ощущения движения.

К этой идее она добавила еще одну. По ее инсайдерским сведениям, одну из площадок с мягким покрытием вскоре собираются переоборудовать в теннисный корт. Это означало, что у нас есть шанс опробовать ее заранее! Не корт. Площадку, которую переоборудуют. Надо будет своими силами натянуть сетку, нанести разметку и все в таком духе.

Кажется, теннис вызвал интерес у Киоко.

Большинство отнеслось к предложению спокойно, даже с одобрением. Лишь Рита осталась недовольной. Ни идея игр, ни перспектива теннисного корта «из говна и палок» не вызвали у нее ничего, кроме недовольно кривящихся губ.

******

Лисара позвонила, как только закончила перетаскивать сумки и немного обустроилась в новой квартире. Она проводила тур по квартире, рассказывая и показывая мне все. Судя по всему, она сняла ее у бабушки, которая последний раз делала ремонт в своей молодости. Об этом кричало все: пожелтевшие обои, местами отходящие от стен, странные темные пятна в углах, потолок с пятном, похожим на карту несуществующей страны, лакированная мебель с потускневшим блеском, массивный сервант, диван с продавленным центром, накрытый пледом с геометрическим узором, ковер на стене с оленями, будто застывшими в вечной попытке убежать из этого ужаса.

Смотря на то, с каким энтузиазмом и блеском в глазах она демонстрирует мне сие чудо, я молча сделала десяток скриншотов, уже представляя, как отправлю их потом Киоко и буду ныть, жаловаться и обсуждать этот ужас.

— Получше ничего найти нельзя было? — взорвалась я в очередной раз, когда камера заглянула в ванную.

Там все было еще хуже! Голубая плитка, потемневшая по швам, ванна с потускневшей эмалью и занавеска с выцветшими цветами.

— Я давно заметила, что альтуха была бы отличным куратором для клуба ретроградов, — протянула Анна. Перекинув руку через мое плечо, она, «прижавшись» щекой к моей щеке, тоже уставилась в экран, наблюдая за обзором квартиры.

Да нет. У них как раз таки плюс-минус все цивильно. Они ухаживают за своими артефактами.

— Были, конечно, варианты, — Лисара вернулась в кадр, поправляя выбившуюся прядь. — Но меня как будто бы устраивает этот. Плюс он недорогой.

— Дешевая еда, дешевая квартира, вычурные безвкусные подарки, — моя дорогая сделала паузу, будто смакуя. — Как говорится, можно вывести человека из нищеты, но нельзя вывести нищету из человека.

— Оспаривать тягу к разваленной жизни не буду, — ответила она, отходя к окну и отдергивая занавеску, чтобы показать вид из окна. — Но с подарками-то что не так, коровка?

— Скажем так, — начала она, делая задумчивый вид. — Нужно дарить то, в чем есть вкус. Например, у тебя есть вкус на нижнее белье…

— Тебе что, денег дать на нормальную квартиру? — перебила я резко, даже не дав ей закончить.

— Звездочка потихоньку, ценой времени и нервов, становится бизнес-леди, — иронизировала мое солнце. — Еще семь лет упорной работы наперекор своим принципам, без выходных, и будет перспективная мамочка! Реально сможет содержать любимку. Месяца два.

Не знаю, к чему эти подъебы. Для того срока, которым я занимаюсь продажами, они действительно неплохо приносят, не считая нюансов работы с людьми.

— Да, блин, нормальная квартира, — продолжала она, оправдываясь, но все с той же улыбкой. — Меня как будто бы устраивает.

— Да я через экран чувствую этот запах старости, нафталина и этого пыльного ковра на стене, — замечала я, пытаясь звучать жестче. — Она все-таки не для тебя одной, а для нас. Я не хочу даже раз в неделю, приезжая, находиться тут!

Чувствую какое-то разочарование. Надеешься на разумность партнера, а он тебе такое. И все всем смешно.

— Ой, ну зато, смотри, как кровать скрипит, — она, оторвавшись от окна, подошла к кровати и пошатала ту ногой, пытаясь извлечь из нее звуки.

— Сильная аргументация, — смеялась Анна. — Скрипящая кровать плюс двадцать к страсти.

— Сегодня ты насладишься этой атмосферой, — произнесла я медленно. — А завтра пойдешь искать нормальную квартиру.

— Я уже оплатила ее на месяц… — сказала она осторожно. — Я тут поживу. А если надо будет, по воскресеньям что-нибудь найдем.

Я лишь тяжело выдохнула и отвела взгляд в сторону. Похоже, я была слишком эмоциональна, так как сейчас заметила на себе внимательный взгляд Фуджихару.

— Ты меня вообще слышишь? — спросила соседка, будто только и ждала удобного момента.

— Минуту, — бросила я Лисаре, стягивая наушники. — Что-то случилось?

— Мне лучше было с белыми волосами или как сейчас? — задала довольно неожиданный вопрос Фуджихару.

— А что? — невольно вырвалось у меня.

Хотелось понять, с чего вдруг ее обеспокоило это.

— Да в комментариях все чаще пишут, что я стала выглядеть как нормис, — ответила она с легким раздражением.

— В луппопе, как всегда, происходит бой говна и мочи, — восхитилась моя дорогая. — Наверняка одни нормисы, которые, покрасив волосы, решили, что они особенные, теперь пытаются доказать другим нормисам, что они не нормисы.

— А что, это оскорбительно? — уточнила я.

Честно говоря, для меня это слово не звучит чем-то по-настоящему обидным. Да, в нем чувствуется легкая брезгливость, но, по сути, оно обозначает, что ты просто «нормальный человек». И все. Разве это плохо? Хотя в их подаче это, вероятно: «Ты нормальный человек. Ужас. Как ты вообще с этим живешь?»

— Ну, вообще да, — оживилась Фуджи, усаживаясь на кровать и принимаясь объяснять. — Это значит, что ты скучная, неинтересная, незапоминающаяся. На тебя просто не хочется смотреть.

— В наше время, я смотрю, все хотят быть прямо героями аниме, — усмехнулась Анна. — А чтобы быть героем аниме, тебе, помимо сорок седьмой хромосомы, надо иметь что-то особенное. Но за неспособностью развить это особенное мы красим волосы в три цвета, делаем тату, макияж на мордочке поярче, надеваем одежду на три размера больше.

В одном мое солнце права: если люди приходят чисто поглазеть на девочку, то контент, который делает Фуджихару, ничего не стоит. Но этого, я думаю, никто не хочет слышать, потому что проще поверить, что проблема в цвете волос, а не в том, что ты снимаешь очередное «сегодня я набодяжила новый супер химозный чай». Как бы ей об этом сказать помягче.

— Тебя это задевает? — осторожно спросила я.

— Так-то да, обидно, — призналась Хару. — И статистика просела после смены прически.

— Альтушки боятся быть НОРМИСАМИ и для этого выбирают хороший чокер на маркетплейсах с десятью тысячи отзывами и средней оценкой 4.8, — продолжала моя ненаглядная с язвительной усмешкой. — Чисто неформалки! Главное — слушать группу, у которой не больше тысячи прослушиваний. И когда спрашивают об этом, снисходительно цокать: «Вот нормис, только свою попсу и знает».

— Я думаю, тебе лучше ценить людей, которые приходят оценить твой талант в сьемке видео, а не тех, кто подписался, чтобы смотреть на девочку в забавном образе, — сказала я.

— Контент важнее внешки? Ну выдала, Лиза! — «хлопая» меня по спине, иронизировала Анна. — Уверена, что именно за контентом к Киоко и приходили.

— Но ведь можно удержать и тех, и тех, если вернуть прическу, правда? — словно придя к единственно верной мысли, сказала Фуджи.

— Ага, — я хотела было сострить, но изо рта вырвалось лишь это междометие.

И зачем тут нужна была я? Видимо, просто чтобы пожаловаться. В принципе, действительно, зачем прислушиваться к тому, кого тоже считают нормисом.

— А можно попросить Данте добавить и расписать отдельный круг ада для «нефоров», которые пытаются привлечь к себе внимание своими выпадами? — предложила Анна.

— Пойду закажу краску, — сказала Фуджи, уже уткнувшись в телефон и падая на кровать.

Я лишь покачала головой. Никаких выводов. Никакого роста. Просто интернет сказал, значит, надо делать. Что ж. Ей, наверное, виднее.

Я молча надела наушники и вернулась к Лисаре.

Вторник, 13 марта

Мы с Киоко, как обычно, неторопливо шли на пары, когда нас нагнал Александр. Знакомый Киоко. Он притормозил рядом, скользнул взглядом по моей подруге и, ухмыльнувшись, чуть склонил голову.

— Привет, Кеко, — протянул он, выделяя и искажая ее имя так, как делал всегда. — Поздравляю с переходом на хоть сколько-то полезный факультет. Не каждый способен переступить через себя. Мудрое решение.

— Звучит как: «Я лучше тебя, но скажу это максимально душно! В остальном же все как всегда, снова отличники грызутся», — с улыбкой сказала Анна, заметив, как слегка недовольно сжались губы медвежонка.

У Киоко еще со времен студсовета были шероховатости с некоторыми учениками. Но он не из тех. Александр просто был отличником, и его имя в таблицах всегда было близко к Киоко. Так он видел в ней конкурента. Сейчас же, зная, что Киоко не собиралась становиться специалистом, а он как раз таки наоборот — специалист, парень не упускал возможности продемонстрировать свое превосходство.

Возможно, я надумываю, и он просто всегда с ней ведет себя, как максимально неприятный человек, но мне кажется, что ему может нравиться моя подруга.

— Вы прямо легковерный, как ребенок. Вам бы поменьше верить в разные слухи, Александр, — с ядовитым уважением отвечала Киоко.

— Да, — протянула Анна. — В закрытом пространстве слухи реально быстро распространяются. Вы с альтушкой еще неплохо справлялись.

Видимо, это не такой большой секрет. Все-таки это из разряда чего-то неизбежного. Я лично сказала Лисаре, она могла бы еще кому-то, и там по цепочке.

— Жопу ставите? — спросил он, явно уверенный в своей правоте.

— Не, Саня, ну ты, конечно, — Анна махнула рукой и отвернулась. — Ай, даже говорить ничего не хочу.

— Александр, Вы точно умный или дурак? — Киоко остановилась и, развернувшись к нему, заглянула в глаза. — Я не понимаю.

На секунду повисла тишина.

— Ладно-ладно, — он поднял руки, будто сдаваясь, но улыбка оставалась колкой. — Мне же проще. Не придется опасаться оказаться в одной команде. Не хотелось бы такого исхода, а то слухи уж больно правдиво звучат, не считаете?

— Очнись, Санюрик, куда ты лезешь? Не твоего поля ягодка, — мое солнце резко шагнула вперед, оказавшись между ними, после чего начала отгонять руками парня. — Иди уроки учи, чтобы обогнать по рейтингу и хотя бы так впечатлить девочку.

— До свидания, — ответила Киоко коротко, намекая, что тема исчерпана.

Парень бросил на нее косой взгляд, довольно усмехнулся и, не сказав больше ни слова, ускорил шаг, уходя вперед по алее.

— Если что, слухи распространяю не я, — заранее снимала с себя ответственность я.

— Да ладно, это не так важно, — она чуть усмехнулась. — Он имеет право язвить. Я ведь действительно уверенно заявляла, что никогда не стану специалистом, и, возможно, отзывалась о них не слишком лестно.

— Здравый подход. Не каждый вот так признается, особенно, когда сама получаешь удовольствие от неудач других, — замечала Анна.

— Должно быть неловко оказаться в таком положении.

— Я бы сказала: иронично, — подметила Киоко, после чего снова пошла по дороге веред.

Уверена, подколов на эту тему от того парня будет еще не один десяток.

— Тем неприятнее, полагаю, будет момент, когда придется вступить в команду, — осторожно добавила я.

Все-таки я думаю, у Киоко есть горечь по этому поводу, и мне невольно хочется ее поддержать. Хочется, чтобы она была в команде не одна, среди малоприятных ей людей, а с кем-то знакомым. Например, Хана. Она ведь тоже хочет быть специалистом, но не может из-за родителей.

— Не знаю, — сказала она, помотав головой, и тут же сменила тему: — Уже скучаешь по Лисаре?

— Нет. Сейчас почему-то я скорее чувствую тревогу.

— Из-за мафии? — мимолетно взглянув на меня, поинтересовалась Киоко.

— Не знаю, — я покачала головой. — Просто пока она была здесь, казалось, я хоть немного знала и понимала, что с ней происходит. Была уверена, что тут, в закрытом пространстве, ничего не произойдет. А там? У нас ведь что не выезд в город, то какая-то неурядица. Да, с ее силой ей ничего не грозит, но это же не значит, что у нее нет проблем. И она такая… — я запнулась, подбирая слово, — распиздяйка. А я будто могла как-то влиять. Заботиться.

Сложно описать, просто мне хотелось бы, чтобы она больше заботилась о себе, здоровье и окружении. И не могу не заметить, что рядом со мной она выглядела лучше. Свежее. Опрятнее.

С другой стороны, то, что Лоретто смотрела за нами, тоже заставляет думать не в лучшую сторону. Словно ее надо было выгнать, потому что в городе ее что-то ждет.

— Синдром мамули? — язвила Киоко.

— Да не, это называется синдром «я могу ее исправить». Очень популярный, кста. Только, боюсь, работает он на пиздюшек, а не на альтушек. Материал уже затвердел.

— Не уверена. Я ведь и тебе желаю лучшего, — я на секунду задумалась. — Просто возьмем абстрактный пример. Кажется, если ты знаешь, что мне не нравится, что ты, используя силу, вредишь себе, ты будешь об этом помнить. Даже когда меня нет рядом. Будешь сводить это к минимуму. А Лисара. Она скорее махнет рукой, решив: «Ничего страшного». И так в разных вещах.

И мне почему-то кажется, что на расстоянии мы начнем отдаляться. Она будет принимать решения, которые, возможно, мне не понравятся, не советуясь со мной. Я понимаю, что я просто надумываю, но сейчас чувствую это.

— Ты обо мне слишком высокого мнения, — Киоко остановилась у лестницы и, обернувшись, посмотрела на меня с улыбкой.

Я невольно улыбнулась в ответ.

Но, возможно, мои слова — это лишь манипуляция? Давление на совесть. Я говорю о заботе и это цепляет. А?

— Может быть, — сказала я. — Но ты бы точно не стала снимать ту квартиру.

— А что не так? — хмыкнула Анна. — Винтажный вайб для винтажной девочки. Наверное, напоминает ей малую родину. Хотя там, в деревянных домах, должно быть еще вайбовее.

Это как раз еще один пункт! Она должна была подумать обо мне и о том, куда пригласит меня. Я, быть может, зажралась, но туда бы приходить не хотела. Одно дело, когда покупка с перспективой ремонта, другое — с перспективой свиданий в ней.

— Тут я, пожалуй, соглашусь, — сказала Киоко, начав подниматься по лестнице, ведущей в главный корпус. — Тебе стоит сразу заморочиться с пропуском, если планируешь каждое воскресенье видится с Лисарой, а не через одно.

Это да. Повезло, что в прошлое воскресенье никто не заметил, что я была черт пойми где.

— Рассчитываю, что Фуджихару со своим другом помогут мне, — следуя за ней, ответила я. — Кстати, раз у тебя теперь нет страницы, чем собираешься зарабатывать? Или пока не решила? Или не планируешь вообще?

— Я тут подумала, что в нашем дневнике как-то активно педалируется тема заработка в интернете, — заметила моя дорогая. — Кто-то в свои восемнадцать уже «вышел на стабильные пять тысяч дулларс в месяц», кто-то работает «два часа в день за семь тысяч есси», кто-то вообще «закрыл ипотеку родителям», а кто-то — Лиза и Киоко. Что делают? Непонятно. Вам бы к успешным людям в паблик, где научат делать все правильно. Хотя моя малышка была близка к успеху.

Да, в интернете в целом, куда ни глянь, все успешнее тебя. В видео, в чатах, даже среди случайных знакомых или рмтшников. Каждый знает, сколько нужно зарабатывать, чем стоит заниматься, а чем не стоит. И от этого незаметно подкрадывается ощущение того, что ты неудачница, ты выбрала не тот путь или просто глупа. Создается впечатление, что все забыли о том, что каждый сам определяет, сколько норма, что есть то, чем людям нравится заниматься, и что все профессии важны.

— Я действительно могла бы заняться репетиторством, — задумчиво сказала медвежонок, толкая входную дверь, — но с моей нелюбовью к людям, боюсь, терпения не хватит. Скарлет рассказывала, что один из ее парней подрабатывает, выполняя задания в индексе. Пока изучаю этот вопрос.

— Малышка времени не теряет, молодец, но звучит не так перспективно, как фотографировать себя раз в день, — усмехнулась мое солнце. — Выйдет в итоге, как у Лизы. Смеялись над офисом и работой на дядю, а в итоге сами создаете себе систему, в которой работать надо еще больше и без выходных. Удаление страницы слишком сильно ударило по малышке, раз она решила пойти по дороге в ад под названием «фриланс без сна с дедлайнами вчера».

В словах моей дорогой больше правды, чем хотелось бы. По ощущениям, если масштабироваться в магазине услуг, то будешь сидеть 24 на 7, и не столько зарабатывать, сколько отвечать на дурацкие вопросы и постоянные просьбы сообщить о прогрессе. В воображении все выглядело иначе, а на деле…

— Уже смотрела видео на эту тему? Что говорят?

— Там все стабильно, как и везде, одни говорят: это ужасно, денег нет, показывая, как делают задания по десять есси. Другие: «два часа работаешь, квартиру через месяц покупаешь», — с легкой саркастичной улыбкой делилась Киоко.

— Это база, — смеялась Анна.

И не поспоришь.

******

Сегодняшний урок по фазовой энергии вела новая преподавательница — Джозефина. После Лисары ее манера казалась еще не до конца отточенной. В голосе порой проскальзывала неуверенность, движения выдавали нехватку опыта. И все же она держалась достойно. И в ней виделось желание не просто отработать занятие, а действительно достучаться до каждого и помочь.

Она не спешила. Останавливалась рядом с учениками внимательнее, чем это делала Лисара. Вглядывалась в их попытки, мягко направляла, словно боялась упустить что-то важное. В этом было меньше строгости и юмора, чем у Лисары, но больше тепла.

И, конечно, ее медведи.

Джозефина использовала их как наглядный инструмент. Они могли управлять энергией, демонстрируя то, о чем рассказывает преподаватель. Также они могли вступать в поединки. Это напомнило мне наши тренировки с Ханой, когда Фино тренировала нас.

Пока, очевидно, девушка уступает Лисаре, но в ее подходе уже чувствуется нечто свое, нечто новое. Так, когда она привыкнет и войдет в ритм, с медведями она явно сможет добиться многого. Думаю, что благодаря ее силе, как минимум практические результаты учеников станут выше.

Вопрос только в том, стоит ли ради учеников использовать силу на каждом уроке? Насколько это безопасно для нее самой? Лисара вот свою причуду почти не использовала, ведь пары о другом. С другой стороны, я почему-то уверена, что об этом уже подумала и позаботилась Саманта со своей силой.