Хэлли Фиор просто повезло встать на путь священнослужителя. Первое время она пыталась проявить себя и обучалась сама, ведь во всём мире только католическая служба открывала легальный путь к использованию магии для обычных людей. Инструмент созидания превратился в предмет самообороны, а вскоре в оружие для противостояния полубогам.

Девушка считала, что причина существования таких людей, которые превосходят рамки дозволенного среди других, являлось лишь грубым оскорблением Господа. Она верила в эту мнимую несправедливость, поэтому оттачивала свои навыки каждую свободную минуту и очень гордилась своими успехами, ибо их было не так уж много.

Дело в том, что сила человека, который решил постигать магию никогда не сможет достигнуть тех высот, до которых могут полубоги. Поэтому неудивительно, что ради обхода этой условности, служители Санкта Экклесии начали использовать магические артефакты. Мана всегда находится в движении, будто ветер или быстрый ручей, человек может сдержать в себе лишь ограниченное количество этой энергии. Артефакты обычно трансплантируют в тело пастора, или выдают на руки в виде предмета, как например кинжал Леонардо Мори. Это необходимо для того, чтобы повысить боеспособность служителя церкви.

— А как же я…

Она понимала, что её обучение подходило к концу, но ещё не было завершено. Также, ученица не могла покинуть территорию Ватикана без разрешения своего учителя Винченцо, а Рим покидать разрешалось только после завершения обучения. За соблюдением этого закона стоит Итальянское министерство и «Папская канцелярия».

Не то чтобы город был маленьким, однако она часто провожала пасторов и апостолов на задания, упираясь руками об каменный подоконник её спальни, будто принцесса в замке. И подобно этим сказкам, семнадцатилетняя девушка сидела за учебниками, да и в Интернете, не заводя особо близких знакомств. Исключением для нее стал лишь один человек.

В Санта Экклесии служили не только люди, проходящие или закончившие обучение. Как минимум, она знала одного мужчину, который имеет наиболее тесные связи с Папой. В «Папской канцелярии» работал лишь один маг, который никак не был связан с католической церковью и самой организацией.

— К-к-кофе…

— Да, вот, возьми.

Апостольский дворец был огромен, в особенности его площадь, отчего вмещал в себя свыше десяти тысяч комнат и дверей. Что-то закрыто, а что-то открыто для глаз туристов. «Папская канцелярия» выходила из числа первого варианта.

Хэлли понадобилось месяцы на отработку памяти, чтобы выучить основные путь из цепи казалось бы бесконечных коридоров с чистейшими полами, которые успели пропитаться запахом хлорки. В один день девушка просто попросили занести бумаги в канцелярию и не ожидала встретиться с Ним.

Мужчина средних лет был чересчур маленького роста, едва достигал плеча Хэлли. Его взъерошенные волосы напоминали по стилю обычного панка, но слегка смешанным со стилем дестроя. Кислотные чёрные кудри на ярко белой макушке. Пусть он и был одет в обычный офисный наряд, она понимала, что тот обновлял гардероб неохотно, из-за чего даже рубашка была не заправленная в брюки и покрылась грязными пятнами от кофе.

Его розоватые губы всегда блестели от влажности, а под глазами нарастали чёрные мешки. Одной половины руки не было, но пугаться такому нелицеприятному факту не стоило. Мужчина мог спокойно работать ею и в одиночку, хлестким звуком механических кнопок печатая слова на компьютере. Изредка останавливаясь и указательным пальцем почесывая худощавое плечо, но вскоре вновь брался за мышку, дабы что-то отправить или подкорректировать.

Алекс Руссо не любил гостей, но уже привык к девушке, особенно когда она начала приносить кофе, а конкретно – горький тройной эспрессо. Лениво выпрямив сгорбленную спину, он впустил ее к себе и схватил стаканчик, жадно поглощая кофе. Окончив милую и быструю трапезу, он косо покосился на Хэлли и одобрительно кивнул.

— Да-да… Ага, заходи. Приземляйся там, где сможешь. – наконец-то оторвавшись от излюбленного монитора, растерянно почесывая макушку произнес Алекс.

В распоряжении мужчины была небольшая пыльная комнатушка для работы. Когда-то это была большая кладовая для ценных картин, но их сняли и поставили на пол, прикрыв тканями. Вдоль были прибиты старые, когда-то перекрашенные книжные полки, в по центру располагался большой диван грязно-зеленого оттенка, который открывал вид на письменный стол с беспорядком и небольшое окно без подоконника, которое вечно было закрыто черными шторами, поэтому единственным источником света была яркая настольная лампа на кофейном столике.

Слова Алекса попадали как нельзя в точку, так как любая поверхность комнаты, за исключением офисного кресла, была занята кипами, стопками документов. Даже на диване места почти не было, отчего Хэлли по привычке замялась, вновь увидев это ужасающее зрелище, особенно больно было смотреть ее женскими глазами. А мужчину это не беспокоило, но все же он, собрав остатки джентльмена в себе, устало подошёл и вальяжно помог ей, одним движением руки сбросив на пол какие-то бумаги. Отвернувшись, он было хотел вернуться на свое место, но вдруг, повернувшись половиной лица и посмотрев краем глаза на девушку, тихо пробубнил: «Потом приберу, наверное...»

— Ладно, чем могу помочь?

— Мне нужен собственный артефакт.

— Чего…?

Чувство зависти перебороло гордость, и одновременно растоптало его в сердце Хэлл. Она не была слабой, но ощущала себя таковой, смотря на окружающих её людей. Желание догнать, а порой перегнать собственных сверстников и наставников разжигало в ней огонь. Но нужен ли он был для нее?

— Совсем сдурела? Я бухгалтер, – почесав висок, резко ответил Алекс, – поэтому тебе с этим точно не ко мне. Кыш отсюда.

— Но ты сделал себе собственный артефакт, наперекор Папе!

Она желала себе такого же пути, как и у Алекса. Тот в свою очередь поморщился и грустно опустил взгляд на свой механический протез руки.

— Ну, мой артефакт мне нужен чисто для работы. Охота на полубогов и каноническое обожествление…Меня это вообще не интересует.

Однако даже тут он лукавил, понимая, что уже сам был на грани увольнения за такое своеволие. Однако факт остаётся фактом — Алекс талантливый алхимик и бухгалтер.

— К тому же, создание артефакта очень сложный процесс. Ты плотью и кровью навсегда связываешь себя вечным потоком маны, которая истощает твое тело и душу.

— Поэтому вы все пьете так много кофе и алкоголя…

— Не, я просто люблю кофе.

— А…

— Так вот, была бы возможность, Папа дал бы разрешение использовать всем артефакты, но нагрузка и побочные эффекты опасны.. Так что мой ответ тебе «Нет». Мне нужна эта работа.

Говорил Алекс эти вещи отстраненно и быстро, понимая, что девушка вряд ли его послушает. Хотя… Алекса мало кто слушал.

***

Лео не мог поспеть за одним из сильнейших апостолов Санта Эклесии. Ему казалось, что его кинжал замедляет действия и атаки, а с каждым ударом об бетонную поверхность он мысленно проклинал свои медленные конечности. Будучи уже полуобнаженными в верхнем части туловища, Антонио держал руки за спиной, скрещивая их.

Его мысли были заняты не только этим тренировочным боем. История семьи Мори имела множество пробелов, отчего простое любопытство переросло в нечто большее, даже спустя время.

Лео вновь резво вскочил на ноги, вытирая со вспотевшего лба кровь и тяжело дыша. Похоже, его силы быстро угасали. Это было заметно, ибо руки и ноги пробивала ледяная неконтролируемая дрожь, а мышцы переставали слушаться своего хозяина, пока суставы вовсю судорожно резало, словно по ним проходили острым ножом. Однако азартный взгляд парня не изменился, а наоборот, оставался таким же суровым и спокойным, будто ничего не происходило.

Антонио не зря выбрал такое место для тренировки. Недостаточность воздуха в этом бетонном коробе закаляло тело и лёгкие, а также без навыка в координации нельзя было читать заклинания. Но о сражении в полную силу не могло быть и речи.

Неожиданно подскочив к апостолу, он внезапно рассек неосязаемую, но видимую преграду. Тонкие нитки медленно, словно тополиный пух средь летнего дня, коснулись пола.

Это одно из заклинаний, которое Антонио подготовил до прихода Леонардо.

На ликвидацию нитей, которые замедляли движения и удары пастора, ушло достаточно времени. И пришло время для контрудара апостола. Возле уха Лео просвистело что-то темное, а точнее нога.

Это дало резкий эффект, и Лео упал на пол, болезненно кряхтя, выпучив глаза и выпуская из рук кинжал.

— Хватит.

Винченцо спокойно ждал, пока они закончат, но смотреть на то, как калечат его любящего сына ему не хватило духа. Не зря педагоги во время тренировок выгоняют любопытных родителей, пока обучают их детей.

— У нас новое задание.

— «У нас»?

— Верно, сын мой. Пора исполнить твоё давнее желание.