Шина почувствовала, как по её спине струился холодный пот. Почему-то её вызвал герцог Лачиа. Обычно он вообще не обращал на неё внимания. Она была крайне напряжена. Хотя Ран благосклонно относилась к ней, правителем поместья всё же оставался Юстаф, и, если он будет недоволен, её могут выгнать. Но вопрос, который он задал, усадив её перед собой, оказался совершенно неожиданным.

«Почему он спрашивает меня об этом?»

Юстаф, скрестив ноги, повторил вопрос:

– В вашем мире на помолвках что-нибудь делают?

– Э-э… Ну…

Шина напряжённо копала в памяти. На помолвках? Что там обычно делали? Она изо всех сил пыталась вспомнить сюжеты дорам.

– Башня из бокалов?

Осторожное предложение Шины заставило глаза Юстафа блеснуть любопытством.

– Что это?

– Ну… Стаканы складывают пирамидой, а потом наливают сверху шампанское, и оно переливается вниз, как водопад.

– Хм…

Юстаф задумался.

Выливать дорогое вино таким образом… Разве это не слишком расточительно?

– Но это в моём мире…

– Этого достаточно. Что ещё?

Юстаф знал, что Ран тоже из мира Шины, и хотел устроить что-то, соответствующее её родному миру. Поэтому он и задавал вопросы. Но Шина искренне недоумевала: «Зачем он это делает?»

Почесав щёку, она ответила:

– Вообще-то в нашем мире помолвки не так уж распространены.

– Не распространены?

– Да. Обычно сразу женятся.

– Правда?..

Юстаф постучал пальцами по подлокотнику. Шина кивнула и продолжила объяснять:

– Обычно встречаются около двух лет, потом делают предложение…

– Что это?

– Что?

– Предложение.

– А, предложение руки и сердца. Ой… Разве здесь такого нет?

В обществе, где большинство браков заключалось по расчёту, предложение руки не было чем-то грандиозным. Шина с энтузиазмом начала объяснять, что такое предложение, а Юстаф внимательно слушал.

***

Ран округлила глаза, увидев платье, которое Кара принесла с довольным выражением лица. Светло-зелёное платье было украшено мелкими кристаллами, сверкавшими, словно капли июльского дождя.

– Его заказал глава дома.

– Правда?

Услышав удивлённый вопрос Ран, Кара кивнула.

– В прошлом году. Правда, размер пока не до конца подогнан, так что это лишь примерка. Но к помолвке мы успеем.

– Если немного постараться. – Сода быстро подхватила её слова и засмеялась.

Ран осторожно провела рукой по мягкому платью мутно-мятного цвета.

«Боже…»

Кристаллы были пришиты так искусно, что казалось, будто они просто прилипли к ткани. К тому же каждый из них был огранён в уникальную форму и размер, отчего платье буквально слепило глаза своим блеском.

– Примерьте скорее!

– Да-да!

Служанки с горящими глазами «Скорее хотим увидеть вас в этом платье!» быстро раздели Ран и помогли ей надеть его.

Димодиа ахнула.

– Вам так идёт!

– Вы невероятно прекрасны.

Когда хозяйка выглядела настолько хорошо, у тех, кто подгонял платье, сами собой появлялись силы. Кара закатала рукава и взяла булавки.

– Сейчас закрепим, так что не двигайтесь.

– Хорошо.

Ран послушно подняла руки. Кири, наблюдая за процессом, сказала:

– Кстати, помните ту шёлковую накидку? Как насчёт прикрепить её к плечам и оставить ниспадающей?

– Хорошая идея.

– Закрепим бриллиантовой брошью.

Сода серьёзно кивнула, но Ран покачала головой.

– Разве на это хватит времени? Не перегружайте себя.

Кири хихикнула.

– В таких случаях можно и перегрузить. Леди Димодиа, а аксессуары?

– Вот они. Их тоже заказал глава дома.

Напевая, Димодиа проворно принесла большую коробку. Ран повернула голову и укололась булавкой.

– Ай!

– Сидите смирно, – мягко сказала Кара.

«Как будто я стала тем мальчишкой, который подшутил над кем-то» – подумала Ран и покорно кивнула.

Димодиа поднесла коробку прямо перед ней, чтобы та могла лучше рассмотреть, и открыла крышку. Ран тихо ахнула. Это был набор: серьги, ожерелье, браслет и кольцо. Прозрачные, как родниковая вода, светло-зеленые топазы были густо инкрустированы в украшения. С первого взгляда было видно, что они подобраны под цвет платья.

– Они такие красивые…

Услышав это, Димодиа улыбнулась.

– Они прекрасно сочетаются с вашим платьем.

Кара закрепила последнюю булавку, поправила одежду и удовлетворенно кивнула.

– Теперь можно выдохнуть. Я так и знала, что глава дома не мог просто приказать устроить помолвку без всякой подготовки.

Эти украшения подошли бы даже для свадьбы, а не только для помолвки. Платье и драгоценности выглядели так, будто их привезли в качестве приданого для принцессы целого государства. Однако служанки лишь кивали с таким видом, словно думали: «Для нашей госпожи Ран это само собой разумеется».

Кара отметила места, где были булавки, быстро сняла платье и дала подробные указания швеям, объяснив каждую мелочь.

Кири закатала рукава и сказала:

– Итак, с платьем покончено. Теперь очередь нашей барышни.

Димодиа кивнула, а Ран удивленно переспросила:

– Моя? – Вскоре после этого Ран пробормотала: – Разве это всё действительно необходимо для простой помолвки?

Служанки хором ответили:

– Конечно же, необходимо!

Ран натерли всё тело смесью сахара, миндальной муки и мёда, чтобы удалить волосы, а затем подвергли её всевозможным странным народным косметическим процедурам.

– Зимой козьего молока меньше.

– Ничего не поделаешь, придется обойтись этим.

Во время таких разговоров её купали в козьем молоке, заставляли потеть в парной и пить чай с непонятным вкусом. Служанки, приговаривая «Времени так мало!», намазали её волосы чем-то грязеподобным. Темп был таким быстрым, что Ран даже не успела спросить, что это.

Еду тоже заменили на питательные блюда, богатые коллагеном. А в перерывах между процедурами ей постоянно давали какие-то сладости с резким ароматом.

Благодаря всему этому кожа Ран стала гладкой, как яичный белок, и засияла. Волосы заблестели, как лисья шерсть, и казалось, будто они окружены сиянием.

«И от меня теперь пахнет…»

Из-за тех странных конфет от её тела начал исходить сладкий аромат.

«Неужели всё это действительно нужно для помолвки?»

С такими мыслями Ран плюхнулась на кровать. В последнее время она рано ложилась и поздно вставала.

«А всё остальное время тратила на уход за собой».

К тому же, достаточный сон и вкусная еда улучшили её цвет лица.

Когда Шина увидела её, она серьёзно сказала:

– Сестра, с каждым днём ты всё больше становишься богиней!

Это заставило Ран снова рассмеяться.

Шина шепнула ей:

– Сестра…

– Да?

– Если герцог вдруг сделает что-то странное… просто прими это.

– Странное?

– Да.

Шина кивнула.

Она рассказывала о традициях своего мира, которые здесь могли показаться необычными. Шина не знала, почему Юстаф так увлёкся обычаями другого мира, но предупредить Ран стоило. С такими мыслями она покачала головой.

– Помолвка завтра, да?

– Угу. Ещё не верится…

В ответ на бормотание Ран Шина улыбнулась.

– Но, по крайней мере, она не будет такой пышной, как свадьба. Говорят, здесь свадьбы празднуют семь дней и ночей подряд!

Ран едва не выпалила: «Серьёзно?!» Шина покачала головой.

– Но помолвка закончится за один день, и это уже хорошо.

– Верно…

Ран кивнула.

«Семь дней и ночей на свадьбу?! Чем они там вообще занимаются?!»

Отложив этот вопрос на потом, она спросила:

– Как ты тут? Всё в порядке?

После того, как она полностью «воссоединилась» с Юстафом, Ран корила себя за то, что мало времени уделяла Шине.

Та улыбнулась.

– Ты всегда обо мне заботишься. Всё хорошо.

– Если что-то будет не так, сразу говори.

– Всё нормально.

Шина покачала головой, но потом заколебалась, хотела что-то спросить, но сдержалась.

«Это не к Ран».

Она попрощалась, вышла из комнаты и направилась не в свои покои, а в казармы ордена. Там она без труда нашла Лумиэ, который всё ещё усердно тренировался. После объявления о помолвке Юстафа и Ран, Лумиэ стал уделять тренировкам еще больше времени.

Шина, глубже натянув на голову капюшон с меховой опушкой, прислонилась к ближайшему забору и наблюдала, как он тренируется. Было так холодно, что от его плеч и головы поднимался густой пар.

Он некоторое время размахивал мечом, а затем резко спросил:

– Чего тебе?

– Смотрю.

Лумиэ нахмурился и обернулся к Шине.

– Уходи.

– Не хочу.

– Я не зрелище.

– Я и не рассматриваю тебя как зрелище. – Помолчав, Шина поправилась: – Хотя нет, все-таки рассматриваю.

Лумиэ уставился на нее. У него был богатый опыт, когда его рассматривали как диковинку. Поэтому эти слова вызвали у него сильное раздражение, но, встретившись с Шиной взглядом, он почему-то успокоился. В ее глазах не было того любопытства, с которым обычно разглядывают что-то забавное.

Он вздохнул и махнул рукой, давая знак подойти. Шина легко перепрыгнула через забор и подбежала к нему.

– Спарринг?

Услышав ее «Давай», Лумиэ кивнул, и она тут же направилась к стойке с оружием, чтобы взять свой деревянный меч. Хотя она только начала учиться фехтованию, Шина любила спарринги. В конце концов, раз уж она оказалась в этом странном мире, то хотела освоить все, что возможно. Иначе было бы слишком обидно.

Лумиэ, сражаясь с ней, поправлял ее стойку и движения. Шина бесчисленное количество раз роняла меч, но каждый раз без колебаний поднимала его.

– Правую ногу быстрее.

– Думай, когда замахиваешься.

– Здесь открыта.

От удара, от которого мог бы раздаться стон, она снова уронила меч, но тут же подняла его. Прошло около тридцати минут, наполненных только звуками замечаний Лумиэ, ударов и падений оружия, прежде чем Шина подняла руку.

– Хватит.

Задыхаясь, она плюхнулась на землю. Шина впервые поняла, насколько изматывающими могут быть настоящие тренировки. Даже опытному боксеру сложно продержаться на ринге тридцать минут. А она тридцать минут фехтовала в спарринге, так что усталость была естественной.

«Но, видимо, сработал буст „попаданца“ – выносливость стала лучше, чем раньше».

Раньше она и мечтать не могла о такой выдержке. Плащ она сбросила давно. Пот капал с подбородка, а дыхание стало настолько тяжелым, что поднималось до самых плеч. Лумиэ поднял ее плащ и, вернувшись, набросил его на нее.

– Простудишься.

– Ой, да мне жарко! Чувствую, как помираю.

Но Шина не стала сбрасывать плащ. Если остаться так, можно моментально подхватить простуду.

– Лумиэ.

– Что?

– Ты любишь Ран?

Настолько прямой вопрос заставил Лумиэ взглянуть на Шину. Ее черные глаза пристально смотрели на него.

– Люблю.

Ответ вырвался сам собой, и Шина горько усмехнулась.

– Тогда тебе, наверное, больно.

Лумиэ опустился перед ней на корточки. Она говорил, что так сидят некоторые иноземцы в ее мире и Шина часто садилась именно так. Услышав ее слова, Лумиэ на мгновение приоткрыл рот, а затем рассмеялся.

– Да. Немного тяжело.

Шина протянула руку и похлопала его по плечу, отчего Лумиэ снова улыбнулся. Он не мог позволить себе сказать такое кому-либо. Признаться, что любит Ран, было немыслимо.

«Но…»

С Шиной этот барьер отсутствовал. «Они правда похожи», – подумал Лумиэ. Шина и Ран были похожи. Похожи, и в то же время совершенно разные.

«Что за противоречие».

– Для тебя тоже найдется хороший человек, Лумиэ.

Шина сказала это и представила Ран.

«Да, такая красавица – большая редкость. Но, пожалуй, у Юстафа более яркий характер».

Рядом с Ран контраст черного и золотого был поразителен.

Лумиэ, конечно, тоже выделялся. Алые волосы и алые глаза. Неосознанно Шина уставилась на его глаза. Оттенок, словно закат, был поистине неповторим, но…

«Такое ощущение, что проваливаешься…»

Поймав себя на этой мысли, Шина резко отвела взгляд. Она вскочила на ноги.

– Н-ну, в общем… Держись! Я с тобой выпью, если что!

– Выпьешь?

В уголке губ Лумиэ мелькнула улыбка. Шина кивнула.

– Да, в таких случаях нужно выпить. Проплакаться и забыть! Я угощаю! – смело воскликнул она, но вдруг пробормотала: – А есть здесь где-нибудь таверна?

Лумиэ рассмеялся.

– Ближайшая – в получасе езды верхом.

Когда он поднялся, отряхнувшись, Шина хихикнула.

– Тогда давай обчистим другое место.

– Другое место?

– Подожди! Иди в комнату и жди!

С этими словами Шина стремительно умчалась, а Лумиэ, развеселившись, остался стоять, затем медленно зашагал следом. Настроение заметно улучшилось. Он быстро умылся и вернулся в комнату, где Шина уже ждала, надув губы и держа в руках огромную бутыль.

– Ты один умылся?

– Откуда у тебя эта бутылка?

Алкоголь был ценным товаром. Ключ от винного погреба строго охранялся дворецким, и доверить его кому-либо было знаком высшего доверия.

– Попросила – и мне дали. – Шина самодовольно улыбнулась, затем прошептала: – Привилегии гостя Ран-онни – это нечто потрясающее.

Лумиэ фыркнул и выхватил бутыль из её рук. Тяжёлый сосуд был настолько велик, что в нём наверняка было не меньше двух литров.

«Ну, раз идёт подготовка к помолвке, пара бутылок – не проблема».

С такой мыслью он вытащил пробку. Резкий запах крепкого алкоголя ударил в нос. Это был знаменитый дистиллят Севера – невероятно крепкий.

– Пьём до смерти! – воскликнула Шина, доставая из-за пазухи бокалы.

Огромные пивные кружки заставили Лумиэ рассмеяться. Когда он наполнил бокал до краёв, Шина широко раскрыла глаза и сглотнула. Запах был не шуточный.

– Кажется, очень крепкий.

– Видимо.

– Если пить из пивных кружек, мы не умрём?

– Разве люди умирают от выпивки?

– Да! – настаивала Шина.

– Ты же сама сказала – «пьём до смерти».

– Это образно!

Шина бурчала и осторожно сделала глоток. Тотчас же по горлу разлилось жжение, а затем волна алкоголя прокатилась по желудку.

«У-у-у…»

Она дрожала всем телом. Лумиэ с интересом наблюдал за ней, тем временем прихлёбывая из своего бокала. Крепко, но чисто. Северяне действительно лучше всех разбираются в дистилляции. Не прошло и получаса, как речь Шины начала заплетаться.

– Лу-Лумиэ такой красивый… у тебя опять появятся поклонники!

Такой комплимент он услышал впервые и невольно рассмеялся.

– Спасибо за это.

– Правда-правда! Просто… просто…

Она подняла большой палец, и, хотя её слова уже трудно было разобрать, похоже, это был ещё один комплимент. Но…

– Разве не слишком быстро ты пьянеешь для того, кто сам предложил выпить?

Шина в ответ только хихикнула. Увидев её улыбку, Лумиэ подумал, что, наверное, это не так уж и важно. А ещё через некоторое время он и сам почувствовал, что слегка опьянел.

Потому что начал рассказывать Шине о своём прошлом. О том, как его продали в рабство, о жизни раба, о нелегальных боях, о том, как он убивал людей.

Даже Ран…

Нет, никому он этого раньше не рассказывал. В середине рассказа Лумиэ взглянул на Шину и протянул руку.

– Почему ты плачешь? Ну… не надо…

Не моргая, Шина роняла слёзы.

– Это так жестоко… Лумиэ, ты столько страдал… Люди были ужасны.

Его пальцы осторожно коснулись её щеки, смахивая слезу.

– Я не хотел тебя расстроить.

– Я плачу не потому, что расстроена. – Шина налила ещё в свой бокал и в его, затем сказала: – Теперь всё будет хорошо. Лумиэ, пусть твоя дорога будет усыпана цветами!

Лумиэ усмехнулся и взял бокал. Шина вытерла слёзы и сопли и подняла свой. Мысль о том, что, если перепить, завтра можно не попасть на помолвку, даже не возникла.

Лумиэ был важнее.

Как-нибудь справимся!

С такой мыслью она осушила бокал, и это стало её последней осознанной мыслью.