Издалека донёсся скрип обуви по линолеуму, показалась копна синих волос — это приближалась Юмико.

Минору собрался было встать со скамьи, но Юмико попридержала его жестом.

— ...Как со здоровьем у сестры? — негромко спросила она, и он в том же тоне ответил:

— Недавно открыла глаза, даже смогла говорить. А сейчас опять уснула...

— Ясно. Это хорошо.

Неспешно кивнув, Юмико подобрала подол юбки и присела рядом. Минору, невольно выпрямившись, продолжил:

— Из ран у неё только лёгкие царапины. Байтера она даже не видела... точнее, она, похоже, не совсем помнит, что произошло. Я ей рассказал версию, на которой настоял Ди-Ди-сан... Что в дом проник взломщик, напал на неё, а тут как раз вернулся я, и он сбежал.

— Понятно, — приложив палец к губам, Юмико задумчиво сказала: — Раз такое дело, до блокировки памяти можно не доводить. Но последнее слово за шефом. Он скоро покажется. А сам-то не ранен?

— Не ранен... А ты в порядке, Юмико-сан? После такого тебе стоило бы поскорей показаться врачу.

Её блейзер изрядно потрепался на правом рукаве, по которому пришёлся косящий удар буйствующего Байтера, и спине, которой Юмико налетела на колонну. Минору беспокоился, что она могла заработать неплохих шишек или даже перелом, однако Юмико почему-то надула губы и не спешила отвечать.

— Эм, я... что-то лишнее...

— Да нет, ничего такого. Думаю, как бы тебе называть меня, — холодно ответила она, и Минору, наконец, заметил, что невольно обратился к ней «Юмико-сан». И всё же фамилии её он не знал, так что по-другому сказать не мог.

Зыркнув на Минору, мечущегося между извинением и раздражением, Юмико пожала плечами и всё-таки добавила:

— Я тоже в порядке, от удара остался только небольшой синяк. Обычное дело.

— Обычное?.. — невольно отвёл он глаза, но Юмико спокойно продолжила:

— У Ди-Ди тоже все кости и органы на месте, но на всякий случай он проверяется на сотрясение. Да уж, прогуливает тренировки под всякими предлогами, и теперь вот даже удар принять как следует не может. С завтрашнего дня пусть только попробует у меня отлынивать...

При виде того, как Юмико заочно отчитывает казалось бы старшего Ди-Ди словно нашкодившего младшего брата, Минору позволил себе расслабиться. Он-то думал, что Юмико злится, а она всего лишь ворчала для проформы.

Кашлянув, он задал следующий интересующий его вопрос.

— Ну... а как вы собираетесь оправдать всё то, что случилось с супер Ареной? Сгоревший автомобиль на парковке, дыру до крыши?..

— Легко. Упал метеорит, пробил здание до самой парковки, угодил в машину и взорвал её, — бровью не поведя, заявила Юмико, и Минору в изумлении уставился на неё.

— Н-но это же нелепо...

— Всё равно Сёрд Ай из космоса пришёл. Разница только в том, упал он или улетел обратно.

— ...В-вот оно как...

После битвы с Байтером минуло три часа.

Они находились на верхнем этаже госпиталя при мединституте на восточном краю района Оомия города Сайтамы. Кроме них на полутёмном этаже не было ни души — скорее всего, потому что на дворе стоял пятый час утра.

После того как Руби Ай буйствующего Байтера отделился, Ди-Ди на фургоне отвёз Минору с Нориэ в этот госпиталь. У экстренного входа её, как будто ждали заранее, уложили на носилки и провели срочное обследование. К счастью, раны её и ранами-то было назвать нельзя, но поскольку Байтер напоил её сильным снотворным, спокойствия ради её оставили в комнате на верхнем этаже.

Она уже открывала глаза на пару минут, а после короткого разговора с Минору снова уснула. Придётся префектурному управлению сегодня обойтись без неё.

Юмико, сказав, что вместе с «шефом», кем бы он ни был, возьмёт на себя фильтрацию информации и разберётся с местом происшествия, осталась на парковке Супер Арены. Ожидая её на скамейке возле личной комнаты Нориэ, Минору невольно волновался о полученном ею вреде, но легкая походка выдавала отсутствие серьезных ран.

По её словам, это благодаря окрепшему от тренировок организму. Для неё даже настолько сверхъестественное сражение — «обычное дело».

Но для Минору всё это, конечно же, пока казалось сном. Пусть он и хотел задать Юмико гору вопросов, но сейчас пребывал в лёгкой прострации и не мог даже решить, с чего бы начать.

Пока он в задумчивости смотрел на разгоравшуюся за фасадным окном утреннюю зарю, с его губ сорвались слова, неожиданные даже для него самого:

— В тот раз... когда разбушевавшийся Байтер собрался убить меня и Нориэ-сан... — нерешительно промямлил Минору, и Юмико окинула его волевым взглядом, требующим немедленного продолжения. — ...Когда он увидел Нориэ-сан, то, как бы сказать... заколебался. Хоть я и думал, что о примирении с ним и речи быть не может, но на короткий миг ощутил, что понимаю, о чём он думает. Что он... не хотел её убивать. И он и вправду остановился... Почему он так...

Юмико повернулась к окну, помолчала несколько секунд, а потом негромко ответила: — ...Считается, что, в некоторой степени, Сёрд Ай копирует память и характер носителя.

— Э-э... п-память?..

— Именно. И двое прошлых Руби Ая, впавших в буйство до Байтера, тоже атаковали механично и инстинктивно, но произносили обрывки фраз, которые, судя по всему, взяли из памяти носителя. Несмотря на то, что к тому моменту носитель оставался почти без мозга.

— !..

Коротко вдохнув, Минору задумался над смыслом слов Юмико наконец зашевелившимся сознанием и хрипло сказал:

— ...Тогда... Получается, что он сомневался, стоит ли нападать на Нориэ-сан, потому что в Руби Ае остались воспоминания и намерения того мужчины... Байтера... так?..

— Из всех возможных выводов этот — самый логичный.

— Но... ведь Байтер мерзавец и уже успел убить несколько человек? А три дня назад он пытался насмерть загрызть Минову-сан... почему только Нориэ-сан он... — кое-как договорив до этого момента, Минору прикусил губу.

Тот монстр не убил Нориэ, потому что скопировал воспоминания Байтера. Уж слишком тяжело было принять эту гипотезу.

Юмико повернулась к умолкшему Минору. На мгновение пошатнулись чёрные зрачки в знак сомнения. Но, моргнув лишь раз, девушка-Джет Ай спокойно начала:

— Совсем недавно мы узнали реальное имя подтверждённого Руби Ая, порядковый номер 29, кодовое имя «Байтер». Никаких документов он при себе не имел, а свидетельство о техосмотре сгорело вместе с машиной. Наконец, запросив информацию по номеру машины, мы получили ответ, и... имя нас с шефом страшно удивило. Ди-Ди это особенно шокировало. Похоже, это был его кумир.

— Э... кумир?.. Он что, звезда какая-то?..

— Вроде того. Он был довольно известным ресторанным критиком, публиковал в журналах статьи, иногда даже выступал на телевидении. Полное имя — Такаэсу Хикару.

— Такаэсу... Хикару... — тихо повторил Минору. Действительно, он будто бы уже слышал это имя. Не зря лицо Байтера показалось ему знакомым, когда они впервые предстали друг перед другом на крыше ССА, пусть к актёрам он не имел никакого отношения.

Зачем человеку такого положения... — подумал было он, и Юмико продолжила:

— Мать Такаэсу была известным педагогом-новатором, но шесть лет назад погибла в автокатастрофе. Случайной или подстроенной — неясно, но из сведений в интернете ясно, что ещё с детства Такаэсу выступал вместе с ней в шоу-бизнесе.

— ...Думаешь, он любил свою маму?.. — пробормотал Минору.

Юмико ни подтвердила, ни опровергла. Лишь ответила ещё тише, почти шёпотом:

— Не знаю. Я просто рассказываю как есть. Девушки, которые, как мы считаем, стали жертвами Байтера... Такаэсу, все, независимо от возраста, были не замужем. То есть, он никогда не выслеживал домохозяек. На это нет никаких оснований — только домыслы... но я считаю, что Такаэсу увидел в твоей одетой в фартук сестре свою мать, поэтому и похитил её, не причинив вреда... затем Сёрд Ай перенял эти чувства и потому, даже впав в буйство, не посмел на неё напасть...

— Но... ведь тогда выходит... — Повесив голову, Минору выдавил: — Выходит, что Байтер тоже жертва. Ты, кажется, говорила, что это Сёрд Ай приказывал ему убивать людей против воли? Теперь уже ясно, что это не так. Он был мерзавцем, который по своей воле загрыз ни в чём неповинных людей, так? Он был абсолютным злом и получил по заслугам, разве нет?..

Юмико помолчала, а потом ответила столь мягким голосом, какой он ещё не слышал за всё время их знакомства.

— Мне кажется, не существует такого понятия как абсолютное зло... Пользуясь памятью людей, в которых они вселились, как шаблоном, Сёрд Аи создают множество уникальных способностей. Вдобавок Рубины подталкивают убивать людей, а Джеты... я одна из них и не осознаю этого, но считаю, что и они точно отдают нам какие-то приказы. Никто пока не знает, какой в этом смысл и какова их цель. Возможно... что это не природное явление, и кто-то специально отправил на землю Сёрд Аи двух цветов; что то, чем занимаются Рубины, для него добро, а мы — зло, вставшее у них на пути. Но знаешь... — Вдруг Юмико нежно коснулась пальцами правой ладони Минору, которой он стиснул своё колено. — По крайней мере я — и уверена, что твоя сестра и девочка из клуба лёгкой атлетики тоже — благодарна тебе за то, что ты сделал. Ты спас жизни и им, и мне с Ди-Ди, и тем, кто мог бы стать следующими жертвами Байтера. Кто бы что ни говорил, это хороший поступок. ...Хоть я и сомневаюсь в существовании абсолютного зла, но безоговорочно верю в его антипод. Есть в этом мире то, что должно и нужно сделать несмотря ни на что. Для меня это отправить все разбросанные по миру Руби Аи обратно в космос и предотвратить столько жертв, сколько возможно. Даже если этим я пойду наперекор планам вселенной.

— Полностью согласен. По крайней мере в том, что мы, Джет Аи, существуем именно ради этого, сомневаться не приходится, — неожиданно вмешался твёрдый и полный достоинства голос.

Юмико стремглав отдёрнула руку, а Минору, совсем этого не заметив, быстро поднял взгляд.

В коридоре, стуча каблуками, показался худой высокий мужчина. Одет он был скромно, в тёмный костюм с бордовым галстуком. Раскосые глаза за высокой переносицей полнились волей. Возраст его склонялся к поздним тридцати. Аккуратно зачёсанные чёрные волосы придавали ему юный вид, несмотря на морщинки на лбу и у рта.

Это тот самый «шеф», о котором столько раз упоминали?

От ассоциирующегося со словом “шеф” начальственного образа он был крайне далёк и походил скорее на самурая из исторического ранобэ. Обычно Минору робел перед столь величественными людьми, но сейчас — может, из-за глубокой усталости, а может, из-за того, что распознал в нём Джет Ая, «своего» — спокойно поднялся, не отведя взгляда.

Юмико встала вместе с ним, свела руки за спиной и обратилась сперва к Минору:

— Это наш шеф. Обладатель опасной способности манипулировать памятью окружающих... А это, шеф, скорее всего, последний Джет Ай в Канто. Его способность...

— Я наслышан. Наверное, стоит называть её... совершенным щитом? Крайне любопытно, Профессор будет вне себя от радости, — мягко, но решительно сказал мужчина и с лёгкой улыбкой протянул Минору ладонь. — Я — Хими, заведующий специальным подразделением Департамента здоровья и безопасности при Министерстве здравоохранения, труда и благосостояния Японии, для краткости «Спецпод». Рад знакомству.

Минору спешно пожал протянутую руку.

— А, У-Уцуги.

— Не стоит так напрягаться. И моя способность не настолько опасна, как описала Юмико-кун. Я ничего не смогу, если человек не пойдёт мне навстречу.

— Что вы... не преуменьшайте...

Рука мужчины, представившегося как Хими, сочетала в себе твёрдость с гибкостью и явно была закалена боевыми искусствами; по виду Хими весь был таков. Минору на миг растерялся, но тут же спохватился и разжал пальцы.

— Эм, моя способность не особо сильна. Она защищает только меня... Юмико-сан и Ди-Ди-сана ранило в битве с Байтером, и только я не... — невнятно проговорил Минору, не поднимая глаз. Но тихие, ясные слова Хими перекрыли его начавший затихать голос:

— И всё же ты не сбежал, — большая ладонь Хими мягко опустилась на плечо остолбеневшего Минору. — Вместо того чтобы сбежать, ты, решив спасти сестру и группу Юмико-кун, по максимуму воспользовался своей способностью и обстановкой и одолел великого врага. Даже среди Джет Аев не каждый на такое способен. Позволь сказать прямо: нам нужны такие как ты. Уцуги Минору-кун, присоединяйся к...

— Прекратите, — качнув опущенной головой, прервал его Минору. На короткий миг он окинул взглядом решительное лицо мужчины, но тут же опустил глаза и продолжил: — Раз вы знаете моё имя, то уже выяснили и про инцидент восьмилетней давности. Раз так, вы, скорее всего, знаете. Я только и делаю, что сбегаю и прячусь. Всё, о чём я волнуюсь, это чтобы никто не потревожил мою мирную жизнь. Даже Минову-сан, Нориэ-сан и группу Юмико я старался спасти только потому, что мне было бы неприятно на душе, если бы не смог... только и всего.*

— Что в этом такого? — донеслись из-за спины неожиданно мягкие слова Юмико. Минору оцепенел, не смея обернуться. А словам, полившимся следом, изумился и того больше. — Извини. Тогда в парке я много всякого наговорила.

— ...Да нет... я полностью заслуживаю тех слов...

— Неправда. Я... наверное, завидовала твоей способности. Потому что думала... что будь у меня такая сила, я смогла бы спасти многих, кому когда-то помочь не получилось.

— ...

— Но это был всего лишь мой эгоизм. Я так думала, потому что хотела облегчить себе жизнь... Но... пускай это ради себя, я хочу спасти тех, кто нуждается в моей силе. В конце концов, люди зачастую сами не понимают, зачем делают что-то, так что, по-моему, причины неважны. Важно только то, чего ты добился. Я, конечно, повторяюсь, но... ты спас мне жизнь. И какая бы ни была на то причина, она не изменит того, насколько я тебе благодарна. ...Чего вам, шеф?

Последние слова она отправила Минору через плечо, в адрес Хими. Минору продолжал смотреть в пол, а Хими напротив него ответил с еле уловимой усмешкой в голосе:

— Ничего... просто малость удивился. Первый раз слышу, чтобы ты так разговорилась, Юмико-кун.

— Ну хватит... я уже закончила.

Она шлёпнулась обратно на скамью.

Минору же, крепко прикусив губу, снова и снова повторял в уме фразу Юмико.

Важно то... чего я добился?

Она говорит, что даже я смогу чего-то достичь?

С тех пор как Минору понял происхождение защитной оболочки, он считал, что данная ему сферой способность служит, чтобы отделить его от мира. Что она услышала его немые мольбы об одиночестве и воплотила его желание в физическом понимании.

Но, быть может, он ошибся?

Быть может, эта сила была дана ему во искупление грехов? Может, кто-то пытается донести до него, что, защищая как можно больше людей, он расплатится за то, что когда-то в одиночку прятался в тёмной дыре, что позволил отцу, матери и сестре погибнуть?..

Расплатиться я не смогу никогда. Даже если спасу десятки, сотни людей, забитый в грудь кол вины никуда не денется.

...Но... но.

Если однажды я лишусь жизни в сражении, пытаясь кого-то спасти...

Простишь ли ты меня, когда встретимся с тобою в следующий раз... Вака-чан?..

Даже сам Минору не знал, сколько продлилось его молчание. Но когда он медленно поднял взгляд, то обнаружил перед собой Хими, выражение лица которого ни капли не изменилось за время ожидания.

На мгновение оглянувшись, Минору посмотрел на Юмико, в глазах которой нашёл приободрение, и повернулся обратно к Хими.

— ...Я хочу, чтобы вы прооперировали меня, удалили мой Сёрд Ай и стёрли все причастные воспоминания, пожалуйста... но, как понимаю, просить об этом бессмысленно.

— Прошу прощения, но — определённо да.

— Если я присоединюсь к вашей организации, могу я рассчитывать на вознаграждение, когда инцидент с Руби Аями уляжется?

— Да. Когда Спецпод распустят, его членам обязательно выдадут премию. Впрочем, назвать сумму прямо сейчас я не могу.

— Понятно. Сёрд Аи спустились всего три месяца назад, а у вас уже всё настолько схвачено, — прокомментировал Минору, на что Хими загадочно улыбнулся.

— Ну, это всё неспроста. Но если хочешь, могу постараться выплатить часть авансом...

— Мне ни одной йены не надо, — предельно ясно заявил он, — но когда всё закончится, я бы хотел одолжить вашу силу.

Услышав это, Хими слегка приподнял брови, но жестом предложил продолжать. Минору, сделав глубокий вдох, закончил:

— Сотрите вашей силой... воспоминания обо мне, у всех, кто меня знает, пожалуйста. Включая вас всех.

На несколько секунд повисла полная тишина. Наконец за окном, в которое пытался пробиться рассвет, раздалось слабое завывание сирены скорой помощи.

— Но как ты предлагаешь осуществить такое на практике? — в его голосе послышались ожидаемые нотки удивления, и Минору покачал головой.

— Если точнее, хватит и тех, в ком я уверен, что они знают меня достаточно неплохо. Даже вокруг дома и в школе их должно быть не так уж много.

— ...Я не вполне понимаю, зачем тебе это... Но если таково твоё желание — обещаю, что выполню его. Если доживу до тех пор, конечно.

— Большое спасибо. Тогда... если вы не против, я согласен вступить в Спец...

— И у твоей сестры тоже? И у неё сотрёшь воспоминания о тебе? — перебила его Юмико: голос её был спокойным, но нёс в себе не меньше давления, чем при их первой встрече. Минору снова повернулся к ней и кивнул.

— Если бы не я, Нориэ-сан создала бы свою семью и жила бы в своё удовольствие.

— ...Правда, вряд ли даже ты можешь знать, чего она на самом деле желает... И всё-таки, что ты будешь делать? В мире, где никто тебя не знает?

Юмико посмотрела на него с искрами вызова во взгляде, и Минору впился глазами в ответ.

— Что ж... Может... я просто хочу узнать. Каков мир, где никто не знает, кто я такой.

Юмико никак не прокомментировала те слова, и теперь шеф Хими в сторонке рассказывал Минору подробности. Порешив на том, что через два дня после школы он приедет в штаб-квартиру Спецпода в Токио, они вновь пожали друг другу руки, но тут Хими будто невзначай сказал:

— О... к слову, скоро я собираюсь побеседовать с девочкой, которую ты спас, с Миновой Томоми-сан.

— Э... так Минову-сан отвезли сюда?

— Угу. У Спецпода с этой больницей, так сказать, особое соглашение. В любой другой, едва бы мы сообщили, что её ранил грабитель, тут же примчался бы участковый.

— Ну... пожалуй. Но почему Минова-сан задержалась здесь аж на три дня? Она ранена?..

— Нет, по счастью, увечий удалось избежать, но она ведь видела Байтера в трансформированном облике... После того как она пришла в сознание, понадобилось немало времени, чтобы аккуратно поговорить с ней, довести до сведения обстоятельства и уговорить на содействие в блокировке памяти.

— ...Вы сотрёте ей память?..

— Это обычная процедура и к тому же лучший способ решить вопрос. Несмотря на то, что обошлось без травм, ужас, испытанный от нападения Руби Ая, ложится на сердце пострадавших тяжким грузом, — откровенно ответил Хими и продолжил чуть тише: — На всякий случай мы заблокируем память вплоть до нескольких часов до нападения Байтера. Ей об этом известно, но перед этим она попросила одну встречу с тобой. Похоже, хочет поблагодарить. Что думаешь?

— Эм... Но ведь эти воспоминания всё равно пропадут?.. — пробормотал Минору, склонив голову набок, и Юмико, что стояла, скрестив руки и прислонившись к стене, сказала с нотками строгости:

— Да уж, ты совсем не в ладах с окружающими. Она-то всё забудет, но твои-то воспоминания останутся? Это кра-а-айне важно, по крайней мере для неё.

— ...

Но для меня...

Для меня воспоминания — это всегда тяжко, болезненно, печально. — сказал Минору про себя, вспоминая всё, что произошло после встречи с Миновой Томоми на утренней пробежке вдоль Аракавы.

И, конечно, спрашивал себя: что, если бы он не сказал того, что сказал тогда; если бы он не поступил так, как поступил тогда.

Но даже его самого удивило, что он вспомнил не только это. Как Томоми приветливо улыбалась в белом утреннем тумане. Как они с Томоми прогуливались по школьному коридору. Даже как Томоми проливала слёзы на скамейке в парке Акигасэ. Все эти картины вызывали в нём приятную ностальгию, но никак не печаль.

— ...Отведите меня к Минове-сан, пожалуйста, — тихо произнёс Минору, и Хими, улыбаясь, кивнул.

Палата Миновы Томоми находилась на том же этаже, неподалёку от комнаты Нориэ.

Хими постучал в дверь, и изнутри тут же раздалось «войдите!».

Юмико подтолкнула Минору в спину, и он, собравшись с духом, сдвинул раздвижную дверь. Первым, что он почувствовал, ступив в палату, стал запах букета у изголовья кровати... или нет, то был, навевающий ассоциации с солнцем, аромат самой Томоми, что он ощущал уже не раз.

— Чего застыл? — послышалось сзади. А ты чего за мной увязалась? — подумал он и шагнул за порог.*

Когда он обошёл кругом белую ширму, перед ним предстала безмятежно сидящая на большой кровати Минова Томоми.

На ней была жёлтая пижама и кремовый кардиган. Выглядела она бодрее, чем ожидалось. Завидев Минору, она расплылась в широкой улыбке и помахала рукой.

— Утречка! Я так рада, что ты пришёл, Уцуги-кун. Не стой, давай проходи.

Получив уже второе побуждение подряд, он невольно подошёл к краю кровати. К лучшему ли, но Юмико с Хими остались за ширмой.

— Д... доброе утро, Минова-сан. Как здоровье?.. — спросил он, стесняясь вида Томоми в пижаме, но с горем пополам взял себя в руки и посмотрел ей в глаза.

— Лу-учше не бывает. Да и были только небольшие царапины. Ноги изнывают без нагрузки.

Подрыгав ногами под одеялом и посмеявшись, Томоми внезапно смолкла.

А спустя несколько секунд тишины тихонько спросила:

— ...Что стало с ним?..

То, что она спрашивала о Байтере, он понял сразу. Ведь Томоми своими глазами видела Руби Ая с искажённым трансформацией лицом, да ещё и хорошенько запомнила к тому же.

Вдохнув полной грудью, Минору раздельно выговорил:

— ...Всё обошлось. Его больше нет.

— Правда?! Уцуги-кун, ты побил его ради меня?!

— ...

Конечно, Минору одолел... убил его не в одиночку. Но сейчас эгоизмом с его стороны было бы как раз скромничать и отпираться.

Кивнув медленно, но уверенно, Минору ответил:

— Ага. У меня есть сила на случай битв с такими как он. Так что если покажется ещё какой-нибудь злодей — ничего страшного. Потому что я... — остановился он и, набрав воздуха, сказал погромче: — Я защищу тебя, Минова-сан.

От этих слов глаза Томоми раскрылись ещё шире, засверкав словно звёздное небо.

Звёзды собрались вместе и упали, собравшись в мерцающую каплю.

Минору уже видел её слёзы три дня назад, вечером в парке Акигасе. Но ему казалось, что сейчас капли, оставлявшие дорожки на белых щеках, совсем отличались и температурой, и цветом.

Но даже роняя крупные слёзы, Томоми одарила его новой широкой улыбкой и...

— Угу, — сказала с дрожью в голосе. А после, успокоив дыхание и приведя в порядок голос, продолжила, вытирая слёзы: — Послушай... они сказали, что мне нужно забыть обо всём, что было в парке. Я не против забыть того жуткого человека, но... мне жаль забывать, что ты спас меня, Уцуги-кун.

— Угу... — только и мог что сказать он, и Томоми, вытянувшись вперёд, протянула левую руку. Из маленького кулачка выпирал только тонкий мизинец.

— Так что, Уцуги-кун, пообещай. Если я забуду о том, что случилось в парке, или даже обо всех наших разговорах до него... при следующей встрече на берегу Аракавы подружись со мной ещё раз.

— ...Угу.

Кивнув, Минору протянул левую руку и сцепил свой мизинец с мизинцем Томоми.

«Клянусь мизинцем», сказали они в один голос, а Минору подумал, что даже если их связи однажды суждено разорваться, по крайней мере это обещание он постарается сдержать.

И сам немного удивился этой мысли.

Оставив Хими блокировать Томоми память, Минору с Юмико вышли из палаты.

Затем пересекли коридор и встали у окна. На востоке, там, где медленно светлело небо, неярко мерцала утренняя звезда.

Из края, гораздо более далёкого, чем эта звезда, отправились на Землю красные и чёрные Сёрд Аи. А, коснувшись людей, поменяли их судьбу.

Какой в этом смысл?

Или же смысла в этом нет вообще?

Любуясь той же звездой, стоявшая рядом Юмико сказала:

— До сих пор хочешь, чтобы та девочка... и все, кто тебя окружает, позабыли о тебе?

Опустив взгляд к городским огням, Минору кивнул.

— Ну, тогда и наше с тобой знакомство когда-нибудь окончится. А пока, пожалуй, представлюсь. Повернись сюда.

Минору послушался, и Юмико, протянув ему руку, величаво представилась:

— Меня зовут Адзу Юмико. Кодовое имя — «Акселератор». До тех пор, пока я тебя не забыла, — будем знакомы.

А ведь мы и впрямь так толком и не представились друг другу, — подумал Минору и мягко пожал покрытую ссадинами руку Юмико.

— Уцуги Минору. Покуда ты меня помнишь, будем знакомы.

Конец