Ледяное поле. Чистое и безветренное, но так быть не должно подумал я. Что, же я упускаю.

- Ты славно бился, - послышался мягкий, однако в то же время властный голос.

Я быстро оглянулся, но никого не обнаружил.

- Покажись, - я взялся за меч и обнаружил, что рука разорвана до кости, однако боли нет.

- Я не скрываюсь, - она появилась буквально пред глазами. Белый плащ в пол кольчужная юбка высокие сапоги и волосы цвета грозовых облаков с такими же глазами.

- Кто ты? – я боялся, не знаю от чего, но мне было, страшно руки дрожали.

- Я посланница все отца Одина и я тут чтобы вознести твою душу в Вальхаллу, - возле нее появился конь черного цвета.

- Я умер? – такое сложно принять с наскока.

- Да и это был славный бой двое против сотни, - будто восхищенно сказала женщина.

И тут я вспомнил, мы сражались против толпы мертвецов, и Торс пал первым свою смерть вспомнить я не мог. От мысли о том что один из немногих кому я мог доверить спину пал в груди стало не приятно. Хотя если я умер, то, как может стать неприятно в груди?

- Он уже там? – спросил я.

- Да уже ждет тебя за столом, - она блеснула холодной улыбкой.

Раз я уже мертв то разве может быть что-то хуже? Подумал я и решил не идти с ней ничего хуже, чем смерть нет посему, мне нечего терять.

- Раз ждет, то подождет еще малость, - усмехнулся я, вскидывая меч.

- Ты отвергаешь волю все отца? – в голосе чувствовалась ярость и презрение.

- Мне нечего терять, - фыркнул я и бросился на нее однако она была не так проста из неоткуда появилось копье и добавило к моему и без того покалеченному телу еще одну дыру в плече.

- Ничтожество, - вся красота улетучилась и на лице была лишь безудержная ярость.

Два выпада и две дыры в брюхе боли не было, и движения не были скованы я стоял спиной к ее лошади, что отнюдь не радовало, ибо только дурак посчитал бы этого коня обычным. Я оттолкнулся от него и в кувырке рубанул ее мечом, однако лишь порвал плащ, я уж было начал ругаться, но порванный плащ заставил ее беситься еще больше.

- Я уничтожу твою жалкую душонку человек, - проорала она потусторонним голосом и бросила в меня копьем. Однако яростные атаки это атаки глупцов я принял удар грудью. Копье прошло на вылет, но я не замедлил свой шаг. Я с разбегу вонзил меч ей в сердце, если оно у нее было.

- Думаешь, убил меня презренный? – у нее на лице застыла насмешка.

- Не из моей груди льется кровь, - я улыбнулся и выдернул меч.

Она засмеялась будто безумная.

- Глупец сам подставивший свою душу под атаки моего копья, - она сплюнула кровь. – Теперь ты обрек себя на судьбу хуже смерти, - мне было плевать, если это значило, что я не умру сейчас-то так тому и быть.

Глаза застелила пелена, и я увидел богиню на кошачьей упряжи. Мы стояли в поле из прекрасных цветов, которые были всех известных и неизвестных мне оттенков.

- Ты поступил глупо, однако никто не вправе осуждать твой выбор, - сказало она таким же тоном, как и всегда.

- Как я смогу жить без души? – спросил я.

- Как и многие до тебя смерть не будет искать тебя покуда ты сам ее не найдешь, - загадки как я не люблю загадки.

- Не пояснишь?

- Ты не состаришься и не погибнешь как обычные смертные, - она вылезла из упряжи.

- Стало быть, я теперь бессмертен? – звучало отлично.

- Ты не жив, ни мертв ты посередине чему я неимоверно сочувствую, - в голосе почувствовалась искренность. – После того как тело падет от меча тебя ничего не ждет лишь пустота.

- Это меня не пугает, - если я уже не жив, не мертв, то пустота не страшна пустота станет избавлением после столетий скитаний. – А как ты пришла ко мне? У меня же нет души.

- Я в грезах, а грезы видят даже мертвецы, - пояснение было более чем понятным. – Однако ты встал на тропу, которая более не видна Норнам, а посему мой последний тебе дар это совет.

- И какой же? – что могла посоветовать богиня тому, чью судьбу не разглядеть.

- Если будешь существовать, во время Рагнарека не попади под копье или меч сестер убитой тобой валькирии, - она рассеялась как дымка поутру за ней поле, и я очнулся.

Каменный полоток и такой же могильный алтарь. Меня готовили к похоронам, почему то эта мысль вызвала у меня смешок. Я поднялся, оглядел тело струпья потрескались и посыпались на пол . Раны давно зажили, тело было омыто, подле алтаря были устеленные шкурами лавы. Я укутался в одну из шкур и с трудом вышел из комнаты. Суставы ныли, как и мышцы. Сколько же я пролежал вот так? Однако ответа на вопрос не было, да и откуда он у меня.

- Эй люди есть кто? – проорал я но из-за того что горло пересохло, вышел невнятный хрип.

Ответа не последовало, я пошел, по коридору опираясь на стену и, заглянув, в несколько дверей там так же были тела но уже иссохшие. Выходит меня не готовили к похоронам, а уже похоронили, а это нечто вроде склепа.

- Умер, я умер, а теперь я не жив, не мертв, - почему то это заставило меня гоготать, как ту валькирию перед смертью, однако мой смех прервался кашлем. – Дьявол нужно выбираться или пустоте не придется меня долго ждать.

Спустя пять этажей я навернулся со ступеней, в результате чего сломал несколько ногтей, но это было не самым важным, ибо я увидел, что в волосах появились седые пряди. Только этого еще не хватало теперь, я как чертов старик. Пока я кряхтел, пытаясь подняться, из-за угла показался парнишка лет, пятнадцати он выронил из рук, какие-то банки и они с треском разбились.

- Подняться поможешь? – спросил я, переворачиваясь на спину.

- В башне мертвец! – проорал он, так что я обеспокоился за судьбу барабанных перепонок.

- Не спорю, на живого я не очень похож, но уверяю, убивать тебя сил у меня не хватит, - прокряхтел я.

На его вопли сбежались несколько человек.

- О боги даже в башне, - сказал высокий темнокожий мужчина в серой робе.

- Значит, заклятие становиться сильнее и отсюда нужно уходить, - сказала девушка в синем платье с дивными черными волосами до пояса.

Еще один в такой же серой робе хотел, что-то сказать но я его опередил.

- Ага, и сжечь меня не забудьте, - мои слова заткнули их пуще любой магии.

- Мертвец заговорил? – будто не веря своим ушам, спросила девушка.

- Я мало похож на живого, - и это было, так кожа была серой, и тело было иссохшим. – Но можешь пощупать пульс, чтобы убедиться, - обратился я к девушке.

- Он действительно говорит, - констатировал чернокожий и склонился надомной. – Ты знаешь свое имя? – спросил он.

- Айдан, - максимально выразительно сказал я.

- Интересно Айдан а ты помнишь свою смерть? – выговор моего имени у него был откровенно странным.

- В ущелье подле ледяного озера, - это далось мне труднее.

- Я доставлю его к старшей, - вклинилась девушка.

- Да это разумно, - согласился темнокожий.

Она магией укутала меня в шкуру, и я полетел по воздуху, что радовало, ибо не приходилось ходить. Однако молчание напрягало.

- Где я нахожусь? – спросил я, дабы развеять молчание.

- В башне цитадели, - коротко ответила она.

- Как тебя зовут? – меня бесила ее молчанка.

- Мертвецу это знание незачем, - фыркнула она.

- Я говорю разве это не доказательство жизни?

- В тебе нет души, а значит, ты мертв, - сказала она и ускорилась.

- Жить значит осознавать себя и душа тут не причем, - это я узнал из учебника по философии, ибо он был единственным не по алхимии в доме Парацельса.

- Глупая софистика, - такой же короткий ответ.

Далее весь путь мы провели в тишине.

Спустя четверть часа мы прибыли в дорогую комнату в ней буквально все кричало о своей цене от позолоченных стен до позолоченных столов окантовкой из драгоценных камней.

Она усадила меня на стул, который по цене не уступал небольшому дворцу.

- Жди здесь, - сказала она.

- А то я собирался бежать, - съязвил я.

Она что-то фыркнула себе под нос и вышла из комнаты.

Я сидел и заприметил на одном из столиков бутылку из зеленого стекла. С трудом я доковылял туда и откупорил бутылку. И оказался разочарован, внутри была игристая мерзость.

- Сука! – сказал я и продолжил пить, ибо выбора то не было.

Спустя полбутылки в комнату вошла статная женщина средних лет с пепельными волосами и глазами старухи.

- Интересно, - сказала она, остановившись в метре от меня.

- Не будет ли чего не игристого, - я показал на нее бутылкой и продолжил пить.

- Интересно давно я не встречала банши, - сказала женщина.

- Банши? – спросил я, отряхивая опустевшую бутылку.

- Отринутый смертью, - сказала она и была далека от истины.

- Осмелюсь, поправить не меня отринула смерть, а я ее.

- Это невозможно, - сказала она слегка недоверчиво.

- Я убил валькирию, что явилась за мной, однако моя душа была уничтожена в процессе, - пояснил я.

- Звучит как наглая ложь! – возмутилась ведьма.

- А мне то что до того как это звучит, - отмахнулся я. – Мне интересно другое сколько времени я был мертв? – это был самый насущный вопрос.

- Как твое имя? – спросила ведьма и вокруг ее рук начал собираться воздух.

- Айдан.

- Ты не был магом, не так ли?

- Нет, - по-моему, это было очевидно.

- Тогда не знаю, я не могу прочитать твою ауру, - однако ее не удивляло это.

- Почему ты не можешь прочитать мою ауру? – я не знал, что за аура, но больше интересовало, почему ее не может прочитать столь могущественная ведьма.

- У тебя нет души, поэтому немудрено, что на тебя не действует ментальная магия, - она развела руками и наколдовала бутылку, с вином я понял по запаху.

- А ведьм… чародейка Амели здесь? Я был, с ней знаком может она прольет свет на то, сколько прошло времени, - она была последней надеждой.

- Амели? Да она тут сейчас прибудет, - кивнула старая ведьма.

- Раз уж нам тут сидеть может, представишься? – сказал я, присаживаясь и принимая из ее рук еще одну бутылку. И по моему мнению если и стоило становиться чародеем то только ради того чтобы иметь возможность наколдовать себе выпить в любой момент.

- Я Ширта Раст глава цитадели, - она величественно представилась.

- Меня зовут, Айдан так же известен как кровавый бард, - дабы соблюсти приличие я тоже представился.

- Бард? Ты умеешь играть? – спросила она со странным интересом.

- Играть? Нет, я когда-то забил человека лютней, - простая, но эффектная история.

Она тихо хихикнула. Спустя пару мгновений, в комнату влетела, Амели так же прекрасна как я, и запомнил, хотя для меня все было словно вчера. Но были и отличия, например отсутствие ошейника. Она застыла, увидев меня.

- Думаю, тебе стоит заказать себе ошейник как украшение ибо он тебе чертовски шел, - сказал я, чтобы разрядить обстановку.

Она все так же стояла, а глаза наливались слезами. Она, молча, подошла и прописала мне по морде, что было весьма больно. А после с уже текущими по щекам слезами обняла меня.

- Ну-ну не маленькая же девочка, - я похлопал ее по спине. – Не подскажешь, сколько я был мертв? – спросил, я пока она унимала всхлипывания.

- Три года, - сказала она сквозь слезы.

Три сучьих года я был мертв, я унял дрожь, но сохранить беспристрастность не вышло.

- Это больше чем я думал, - сказал я и допил бутылку. – Можно еще одну? – спросил я глядя на Ширту.

Она взмахнула рукой и на столе появилась бутылка.

- Пожалуй, я вас оставлю, - она вышла из комнаты, а Амели вернула самообладание.

- Как ты воскрес? – она вытирала глаза и размазанный макияж.

- Убил валькирию и потерял душу, - обыденно сказал я.

- Ты стал банши! – вскрикнула она.

- Не пояснишь что такое банши кроме как отринутый смертью? – раз уж я теперь банши то хотелось знать, что это значит.

- Ты основной враг для любого мага, ибо ментальная магия на тебя не действует, как и обнаружить тебя посредством определения души невозможно, а еще ты можешь жить бесконечно, если тебя не убьют, - пояснила она, как по учебнику.

- Звучит не дурно, - быть не восприимчивым хоть, к какому-то ни было типу магии это лучшее что можно себе представить.

- Я смогу убедить позволить тебе остаться в башне до того как ты восстановишься но после тебе доведется уйти ибо банши враги магов, - сказало она с ноткой грусти.

- Да я уж понял и ты не сильно убивайся, ты три года назад приняла мою смерть и дальше считай меня мертвым, ибо я ни жив, ни мертв я посередине, - сказал я, чтобы унять ее терзания которые были написаны на лице.

- Но ты умер из-за меня! – слезы вновь выступили на глаза.

- Не заблуждайся, я сделал это ради денег и погиб, как и многие наемники, - я не хотел, чтобы она приняла мою смерть на свой счет, почему то она была мне близка, и я не хотел причинять ей боль.

- Твою плату ты получишь, когда будешь отъезжать, - она подошла и помогла мне подняться.

- Как Сигрид? – спросил, я пока мы шли по коридору.

- Она неделю проплакала, над вашими телами после я перенесла ее в деревню, - рассказала она. – Ах, да и еще она отказалась отдавать меч.

- А остальные мои вещи на дне? – было жалко расставаться с мечом, которым я убил валькирию, хоть он был, и воображаем, но после этого стал мне как продолжение руки.

- Нет, ты не утонул, тебе перерубили сонную артерию, - сказала она, и я моментально потянулся к шее и обнаружил там рубец солидных размеров. Да и на остальных частях тела дефицита шрамов не было. Самыми выделяющимися были шрам на шее на предплечье и несколько шрамов от колотых ран, а остальные так мелочевка.

- Тогда мои вещи где-то тут? – я остался при мече.

- Да я их оставила на память и арбалет и меч, - коротко ответила она, и мы вошли в ее комнату, которая была чуть менее богатой, зато выполненной с большим вкусом. Белый мрамор столы из дерева такого же цвета и очень красивая люстра.

- А одежки не надеться? Да и поесть я был бы отнюдь не прочь, - желудок начал давать о себе знать.

- Да сейчас, - взмах руки и на столе появилась еда, а на стуле одежда.

- В такие моменты я жалею, что я не маг, - сказал я одеваясь.

- А как же, - фыркнула она и стала вновь похожа на себя. – Я пойду, поговорю со старейшинами, а ты не выходи отсюда.

- Они, правда, столь страшны?

- То, что ты еще жив, можно считать чудом, - сказала она, закрывая дверь.

Меня не очень радовала перспектива умереть только воскреснув. Я ел и напрягал, голову, чтобы найти в чертогах памяти рецепты зелий, которые помогут мне восстановиться.

И на ум приходили только те которые из самых редких трав хотя в башне магов должно водиться всякое и посему я подумал что если меня хотят выпроводить как можно скорее то уж раскошелятся.

Пока я предавался, мыслям то перенесся в месте со стулом в огромный зал в центре, которого стояла, Амели и ее окружали шесть магов, среди которых была и Ширта.

Я же появился аккурат, по левую руку Амели она удивилась, но не подала виду.

- Банши в нашей башне это позор для нас! – сказал худой лысый человек.

- Он не из них до этого он и не знал что такое банши, - парировала Ширта она выходит на моей стороне в какой-то мере.

- Однако он из рода ни живых, ни мертвых даже если он нам не враг, то лучше его выпроводить, - сказал некто или нечто с серой чешуей вместо кожи.

- Да это не обсуждается, но в таком состоянии он не пересечет пустошь, - сказала Ширта.

- Это не наше дело он не маг мы не обязаны ему помогать! – на повышенных тонах фыркнул лысый.

- Однако он помог магу и умер, за мага мы не можем закрыть на это глаза Ларс, - унял его здоровяк, с белой косматой бородой который уже никак не был похож на мага.

- Согласен, - сказала лысый, и тут же перевел взгляд на меня. – Чего ты хочешь?

- Время восстановить форму и тогда я покину ваши земли, - я не считал разумным перечить им и выражать свое мнение, однако я смотрел прямо в глаза.

- Так тому и быть, - сказал здоровяк. – Тебе будет предоставлено все, что может помочь, скорее, восстановить форму, а после ты покинешь эти земли и никогда более не вернешься.

Я кивнул и тот же час оказался вновь на стуле в комнате Амели и она стояла там же вся вспотевшая.

- Перепугалась? – с насмешкой спросил я.

- Их сила выше тех, что мне доводилось опробовать на своей шкуре, - сказала она, выпивая бокал вина.

- Я ничего не ощутил, - развел руками я.

- Ибо ты неимоверно глуп, говорить с подобными монстрами смотря одному из них в глаза, - выдохнула она.