Начался полный хаос.

Рин уже ничем не могла помочь старейшине. Всё произошедшее было настолько быстрым и неожиданным, что она растерялась и испугалась не меньше, чем все остальные. Пока тварь с аппетитом дожирала верхнюю его часть, издавая при этом нелицеприятный хруст костями и рёбрами бедолаги, Рин, сломя голову, метнулась в сторону ошарашенной Кано. Она сделала это практически на автомате, и это было единственным, что сейчас могло прийти ей в голову: спасти малышку и бежать. Бежать, как и все. Забиться вместе с ней в самый укромный и дальний угол.

Рин схватила своей механической рукой Кано за запястье и потянула за собой, пытаясь убежать как можно дальше и быстрее. Кано не поспевала за Рин и несуразно пыталась хоть как-то активнее перебирать ногами.

От рассыпанных углей мангалов и сбитых с крепежей факелов моментально начали загораться близлежащие к месту торжества постройки, трава и деревья. Огонь с не меньшей жаждой и скоростью, чем твари, приступил к трапезе.

– РИН! РИН, ГДЕ МАМА!? НАЙДИ МАМУ! – срывая горло и задыхаясь кричала малышка.

У Рин разрывалось сердце, но она продолжала тащить за собой кричащую в истерике Кано. В такой суматохе, серди мечущихся в поисках добычи громадных зубастых тварей, любое промедление и остановка были смертельны для обеих. Она очень хотела бы сейчас найти и спасти Юки, но пожертвовать безопасностью Кано она не могла при любых обстоятельствах. Рин бежала в сторону убежища. Только там, в бетонном подземном бункере она рассчитывала найти спасение. Всем сердцем она желала, чтобы Юки тоже добралась туда и выжила, но больше она ничего не могла сделать… только спасти её дочь…

Большое количество людей бежало в ту же сторону.

Тех же, кто в панике принял решение спрятаться в поселении ждала самая ужасная участь. Кровожадные омерзительные твари, зловеще сверкая в сумраках своими глазами, безнаказанно гонялись по всей Ринэке за напуганными и беспомощными жертвами. Те, в свою очередь, словно тараканы, пытались забиться в любые укромные места: будь то подпол или чердак дома, амбар, густой кустарник, овраг или выгребная яма. Будто первозданные и доисторические титаны, с необузданной силой, чудовища мощными когтистыми лапами выламывали двери домов, крушили стены или с лёгкостью закарабкивались на крыши, после чего проникали в строения и под истошные вопли и крики еды, начинали её рвать, мотать, бить об стены, разнося всё в щепки.

Кто-то из бегущих к убежищу людей падал, но многотысячная толпа не могла уже остановиться и буквально затаптывала несчастного в землю, превращая его тело в кровавую кашу. А тех, кто бежал сзади, по одному выцепляли твари и начинали остервенело терзать, от чего толпа начинала бежать ещё хаотичнее и быстрее. Каждый сейчас потерял свою человечность и отринул любые чувства, кроме чувств самосохранения и дикого ужаса, пытаясь всех обогнать и бежать как можно ближе к переднему краю толпы.

Убежище было уже достаточно близко. Но небольшие металлические раздвижные двери не имели такой большой пропускной способности, чтобы вся толпа стремительно в них вбежала. Почти сразу началась давка, люди, пытаясь протиснуться в спасительное убежище, буквально заклинили собой вход, а некоторые протиснувшиеся падали, усугубляя ситуацию ещё сильнее.

Рин и Кано оказались практически с краю толпы. Прорываться с ребёнком вперед, в самую гущу, было сейчас сумасшествием, но оставаться здесь – не меньшее сумасшествие.

Крики в поселении постепенно утихали, пока не заглохли вовсе. Твари, наконец-то доели отстававших и всех, кто не сообразил бежать с остальными к убежищу. Огонь охватил уже десятки домов, огромным, ярким своим заревом освещая силуэты всё ещё голодных чудовищ, собирающихся кольцом вокруг толпы. Одно дело нападать на одиночную жертву, на несколько человек или застигнуть врасплох, но нападать на такую плотную, громко орущую многотысячную толпу они ещё остерегались и копили свои силу и решимость. С каждой минутой их становилось всё больше.

Когда тварей собралось уже около сотни, они решили атаковать. Как по команде, всё кольцо начало сжиматься и вот, монстры начали выхватывать с самого края толпы первые свои жертвы, хватая их за руку, ногу или вовсе за голову. Казалось, люди уже перестали заходить в убежище, потому что снаружи меньше их не становилось. Надежды у тех, кто не успел пробраться внутрь, даже ценою своих сломанных ребер, оттоптанных ног или сломанных рук практически не оставалось.

Толпа заревела еще более ужасными и истошными криками, увеличивая давку. Кровь буквально заливала людей. Твари уже настолько осмелели, не видя хоть какого-то сопротивления, что перестали оттаскивать свою добычу в сторону, а жрали прямо на месте, под ногами ещё живых обречённых.

Одно из чудовищ своими пустыми голодными глазами нашло в толпе Рин, прикрывающую своим телом беззащитную Кано. Со скоростью пули, оно, разинув свою громадную пасть и высоко подпрыгнув бросилось на неё. Рин, защищаясь, выставила левую руку вперёд. Чудовище остервенело вцепилось в руку и попыталось её откусить. Даже адское давление его челюстей не могло прокусить прочный металл, но оно не успокаивалось и с ещё большим азартом смыкало зубы. Те, в свою очередь, уже начали крошиться. Поняв, что руку не откусить, чудище решило использовать другую тактику, оно начало мотать головой и извиваться, пытаясь её просто оторвать. Рин всем напряжением своих сил и своего, казалось бы, очень хрупкого тела, пыталась сопротивляться и удержать равновесие. Огромная масса разозлённой твари перевесила потуги кошки. Она оторвала Рин от земли и подняла на два метра в воздух, запрокинув свою голову. Кано, держащаяся всё это время за Рин сзади, беспомощно упала на землю.

Маленькую, упавшую жертву тут же заприметило другое чудовище.

Ни сама Рин, никто-либо из учёных, в том числе Накамуро Юки не могли объяснить столь обширные у неё знания на фоне тотальной амнезии. Не известно, откуда кошка их черпала… словно у неё была какая-то вторая личность, вторая память или какой-то суперкомпьютер, встроенный прямо в голову. Обычно, когда требовалось решить какую-то задачу или понять устройство какого-либо механизма нужные знания всплывали в её голове, словно само-собой разумеющееся. Это была всегда чёткая информация, формулы, определения и какие-то зрительные образы. Словно она залезала в интернет и в доли секунды выкачивала и анализировала весь полученный массив данных. Так произошло и в эту критическую секунду…

В голове кошки с моментальной скоростью завертелась информация о всех возможных боевых приёмах, осуществимых в данной ситуации. Моментально Рин стала обладательницей всех данов и чёрных поясов, машиной для тотального уничтожения, мастером смерти, вооруженным сверх- усиленным кибернетическим телом. Внезапно к ней пришло понимание своего преимущества и как правильно использовать своё тело.

Всё еще вися в воздухе с зажатой рукой в пасти, она, изогнувшись, своими ногами уперлась в нижнюю челюсть твари и собравши всю свою силу в свои бёдра и колени, резко оттолкнулась вверх. Рука моментально вырвалась из пасти, попутно доламывая и кроша остатки зубов, от чего обезумевшая тварь взвыла от боли. Рин подлетела ещё метра на три вверх, сделала сальто и словно ныряя обратно, головой вниз и выставив свою металлическую руку вперёд, раскрытой ладонью и не без помощи инерции своего тела, пробила черепушку твари. Тварь безжизненно рухнула наземь.

Вытащив перепачканную мозгами руку, Рин тут же бросилась наперерез другой твари, которая бежала к Кано. Развернувшись на 360 градусов, с мощного бокового удара, она проломила твари голову. От чего, после громкого треска черепной коробки, уже мёртвая туша отлетела на несколько метров.

С десяток чудовищ, наблюдавших поблизости участь своих сородичей, с визгом, отпрыгнули от толпы и скученно встали в оборону напротив. Сначала Рин встала между ними и толпой, прикрывая, заодно, своим телом и трясущуюся в страхе Кано. А затем, она, так же на автомате, руководствуясь лишь пониманием своего тела и обладая знаниями боевых приёмов, не ведая больше страха, молнией бросилась в сторону тварей. В финале разбега кошка, что есть мочи оттолкнулась от земли и, согнув руку для сокрушительного удара, взлетела над их головами. Последовал первый удар, вогнавший внутрь черепа лобную часть головы. Другое чудовище раскрыв пасть хотело схватить кошку, но та, с размаху выбила ряд его зубов, словно зимние сосульки с крыши. Ещё несколько разворотов и боковых – и уже три твари безжизненно лежали на земле или скуля истекали кровью.

Прочие твари, услышав призывный вой и скулёж о помощи своих соплеменников, наконец-то отстали от уже изрядно поредевшей толпы и кормежки и устремились в сторону битвы.

Возможно, каждому из людей, кто сейчас в оцепенении наблюдал эту сцену бойни, казалось, что она и вправду кошка-богиня. Это было поистине мифическое действо: хрупкая девушка с кошачьими ушами, хвостом, полностью красная от крови с длинными красными волосами на фоне ярко-жёлтого зарева горящей Ринэки, делала сальто за сальто, вертела кульбиты, прыгала на три-четыре метра вверх и лавируя с фантастической прытью меж клацающих и пытающихся её поймать пастей тварей, крушила их направо и налево. Стоял громкий, берущий за душу, непрерывный треск ломающихся зубов и черепов, в так же беспомощный визг чудовищ.

Люди несколько воспрянули духом. Сейчас, в этой кошачьей богине смерти, они увидели надежду дать отпор хищникам. У входа в убежище ситуация несколько улучшилась и люди начали вновь заходить внутрь, а некоторые, впечатленные видом сражающейся кошки, наоборот побежали в сторону ближайших построек. Они начали отламывать колья заборов, брать в руки хоть что-то напоминающее кол или рогатину, дубину или копьё, а затем с криками «за Рин-рин» бросились в атаку на тварей. Страх смерти и чувство самосохранения сменились жаждой мести и желанием поддержать Рин, сражающуюся за всех них в одиночку. Люди палками и кольями пробивали туши чудовищ, выкалывали им глаза, оглушали дубинами, добивали. На помощь Рин и на свою защиту встало несколько сотен человек, бились даже женщины. Многие были растерзаны или искромсаны острыми когтями, раздавлены могучими лапами, но страсть схватки только росла.

Когда не менее половины нападавших тварей было убито, остальные чудовища, грозно и обиженно рыча, начали разбегаться прочь, через полыхающую Ринэку.

Так закончилась первая битва человечества за своё существование. Так за него началась битва Рин.

Крошка Кано, казалось, так и не сдвинулась с того места, где её защищала Рин. Заплаканная, трясущаяся, она по-прежнему сидела на земле среди разбросанных по земле конечностей, костей и тел.

К ней подошла Рин, которую было не узнать: с ног до головы пропитанная кровью, в изодранной в лохмотья одежде, сплошь покрытая прилипшими к телу кусками мяса.

Рин протянула руку малышке:

– Пойдем!? Пойдем искать маму…

Кано взяла её за руку и вместе они пошли искать Юки…