– Сенго, так и не отходит от Кэтсеро? – поинтересовался Ребел у Кано, сидевшей у комнаты. – Я ей принес обед, а то их двоих придётся отхаживать.

– Так там и сидит.

– Он ещё в себя не приходил?

– Нет, Рин делает замечательное снотворное.

«Да она у вас на все руки мастерица… Черт! Да кто же она такая?..» – подумал Ребел и почесал затылок.

– А что там с теми фанатиками? – он невольно вздрогнул и по спине пробежал озноб. – Что решили с этим орденом садистов?

– Ну руководство и 38 его членов собирали по частям по всему подземелью. Сейчас там идёт разбирательство. Лучше у Ивана поинтересуйся, это он у нас заведует этими вопросами.

«Надо бы его поблагодарить, с тех пор, так и не довелось его увидеть.»

– Ладно, пойду, а то обед остынет.

Ребел зашёл в комнату. Я спал на кровати. Рядом сидела Сенго и вслух читала учебник по изучению языка за авторством Ринрин.

– Сенго, я принёс тебе обед. Отвлекись немного.

– Спасибо, Джон… Ведь можно тебя так звать? По имени, – она с теплотой посмотрела на Ребела, но улыбнуться так и не смогла.

– Сенго, после всего того, через что мы все вместе прошли, можешь называть меня хоть братиком, – Ребел поставил обед на столик, подошёл к ней и положил руку на плечо. – Как он?

– Спит. Ему надо много спать. Бедный Кэтсеро… Посмотри на него… Разве он похож на того мальчика, что пытался встать на ноги у капсулы? Насколько же в страшный мир мы попали, что всего две недели пребывания в нём, так изменили, сломали и искалечили наши тела и души?

Ребел посмотрел на меня. Хоть кровь Ринрин и обладала потрясающими возможностями, но и она не была всесильна. Местами на лице и теле навсегда остались рубцы от ожогов, на отсутствующем глазе была повязка, а на волосах появились проседи.

– Ему лет тридцать пять можно теперь дать… – заметил он с грустью и сочувствием. – Поешь. Не стоит отказываться от еды. Этим ты никому не поможешь. Я пойду, Ринрин хотела меня видеть.

– Спасибо, Джон…

***

Раздался стук по воротам мастерской и в приоткрытую дверь заглянул Ребел.

– Вы хотели меня видеть, Ринрин?

– Да, проходи, присаживайся.

Ребел зашёл в мастерскую. У Ринрин было невыспанное лицо, а в голосе чувствовались озабоченность и печаль. Она сидела за столом, заваленным различными механизмами и платами, и что-то записывала в большой блокнот.

– Капитан Джон Ребел, у меня есть к тебе очень серьёзный разговор.

Подобная официальность насторожила его. А Ринрин, тем временем продолжила:

– Сейчас в Ри́нэке сложилась непростая ситуация. После смерти магистра и всего произошедшего, город стал полниться слухами. Я предполагаю, что помимо ордена Меча и Щита, есть другие враждебные к вам силы. Город за предыдущие 1000 с лишним лет пропитался страхом и фанатичностью. Вы не сможете выжить за пределами Ри́нэки и не сможете жить в спокойствии в его стенах, ведя обыденную жизнь… Будучи простыми горожанами.

– И что же нам теперь делать? Я понимаю, что мы не принадлежим этому миру и этому времени… Мы должны были умереть ещё тогда, там на Земле, под жёлтым родным солнцем. Но мы, провидением судьбы живы. Здесь и сейчас. Как нам теперь быть?

– Кроме Кэтсеро, вы все - солдаты. Вы прошли через жестокие испытания нашего мира, особенно вы втроём. Конечно, в нём не так всё плохо… Есть и хорошее… Я прошу прощения, что так всё получилось... Единственный выход из ситуации для вас – стать членами отряда “Механическая кошка” … Стать членам ордена Последнего Хранителя.

Ребел выкатил глаза и задумался:

«Стать солдатом другого мира, другого времени, другой страны… Я давал присягу Соединённым Штатам, но этой страны давно уже нет. Нет больше того правительства… Вообще ничего нет…»

– Почему вы обратились именно ко мне? Как нас это защитит здесь?

– Ты старший по званию, ты имеешь авторитет. Отчасти, тебе решать о вашей дальнейшей судьбе… Если вы вступите в отряд – это обезопасит ваше будущее. Никто не посмеет идти против отряда. Также, у меня есть ещё одна идея. Но об этом позже. Если вы откажетесь – я пойму.

– Хорошо, я поговорю с остальными, и мы примем решение. Я лично, считаю это лучшим вариантом в сложившейся ситуации. Я вас понял, Ринрин.

– Что же касается Кэтсеро… Меня беспокоит его психическое состояние. Нам надо найти способ ему помочь. У него повреждены нервные окончания и глаз, несмотря на все мои усилия, он никогда уже не станет прежним… После того, что я увидела в подземелье… Я очень обеспокоена его будущим…

– Я вас понимаю… Я уже наслышан… Это ужасно. Но учитывая, через что мы прошли…

– Ребел, – Ринрин встала и подошла к нему. – Мне действительно, очень жаль. Меня могут называть богиней, молиться мне, считать мессией… Но я обычный человек. Я хочу вам помочь…

***

Уже вечерело. Сенго спала, пристроившись рядом на кровати.

Я проснулся.

«– Что произошло?

– О! Выспался наконец-то?

– Тяжесть… Рука этой девушки? Почему она рядом со мной?

– Может, пока она спит, стоит развлечься?

– ??

– Да просто сломай! Делов-то!?»

Сенго открыла глаза.

– Кэтсеро? Ты проснулся?

– Кто это? Я не ОН!

– О чём ты, Кэтсеро? – Сенго лежала рядом на подушке и её глаза блестели. Она была в полном непонимании.

– Я - не Кэтсеро! Прекрати меня так называть!

– Вот оно как… И как тогда тебя зовут? – голос её дрожал и чувствовалась тревога.

– Отец дал мне имя. Я Дьявол, – сухо ответил я.

– Бедный… Как же тебе было больно… – Сенго провела рукой по моим волосам.

«Это чувство… Что это?»

– У тебя такой тоскливый взгляд, Кэтсеро… – она заплакала, и подушка тут же стала сырой.

– Почему ты меня так упорно называешь именем человека, которого не существует?

– Ты хочешь сказать, что не существует, того Кэтсеро, которого я так старалась защитить? Который защитил и спас меня? Который плечом к плечу прошёл со мной все эти испытания?..

Сенго заплакала ещё сильнее и у меня, непроизвольно, тоже покатились слёзы.

– Я не знаю ничего, кроме чувства бесконечной боли… Что со мной? Почему из моих глаз течёт вода?

– Ты повзрослел, Кэтсеро…

Ничего во вселенной больше не существовало, кроме этой кровати, меня и Сенго… В этом чужом, враждебном и жестоком мире, здесь и сейчас, напротив друг друга лежали два одиночества. ОНА, потерявшая в далёком прошлом всю свою семью, друзей, призвание и, висевшая на волоске от неминуемой смерти, среди таких же миллионов обречённых… И ОН, ещё недавно юный, окружённый заботой и лаской своих родителей школьник, теперь поседевший, израненный и истерзанный, приговорённый к вечной боли… Два одиноких сердца, две души, две одинокие звезды в бесконечном, холодном и мрачном космосе…

– Кэтсеро, вернись… Прошу тебя! Оставь свою боль в прошлом. Помимо неё есть ещё другие чувства.

– Но разве они реальны? Я уверен, что все это – моё воображение. Ты не можешь быть реальностью…

– Тогда скажи, что это тоже воображение…

Сенго приблизилась и прикоснулась своими губами к моим.

«Какое приятное ощущение…»

Моя рука, без моей воли, легла на голову Сенго, и я ощутил в своих пальцах её мягкие и приятные волосы.

«– Что происходит? Почему мне так приятно и хорошо? Зачем она это делает?

– Я предлагал, пока она спала, сломать ей руку… Она - ложь! И с какой кстати, она называет тебя этим Кэтсеро?

– Нет, она реальна! Она настоящая.

– С чего бы ей быть настоящей? Ты сошёл с ума!

– Но ты сам говорил, что если ты чувствуешь что-то, то это - реальность…

– А как же наша любимая боль? Сволочь, ты издеваешься надо мной?

– Боль останется со мной навсегда, а вот нам хорошо бы распрощаться…

– Нет, нет! Ты, кусок дерьма, ты ничего без меня не представляешь из себя! Ты бы уже давно сдох… Неблагодарный!

– Но ты обманул меня. Ты сказал, что она не настоящая. Но я чувствую её. Если она настоящая и называет меня Кэтсеро… То получается, это тоже реальность… Может это ты - игра моего воображения? ТЕБЯ-то я НЕ ЧУВСТВУЮ!», – больше голос не отвечал…

Чем дольше я целовал Сенго, тем сильнее и реальнее становились мои ощущения. Боль, которую я испытывал даже в глубоком сне, глубоко сросшуюся каким-то фантомным отпечатком со всей моей сущностью и сознанием стала проходить. Я больше не думал о ней. Я думал, как же хорошо и приятно ощущать тёплые губы этой девушки… Её нежную кожу... Её прерывистое дыхание...

«Я - Исикава Кэтсеро. Я был рождён 1293 года назад своими любимыми родителями. Я умер. И Я снова родился. Я - Дьявол. Боль - это реальность. И всё, что я помню и, что ощущаю сейчас, тоже реальность… И эта девушка - СЕНГО! Она НАСТОЯЩАЯ!..».

– Сенго…

Этой ночью две одинокие звезды сошлись в Новую и пустое беспросветное пространство озарил сияющий свет…