Энергичный дуэт подходит к Фенриру и Серре, как только заканчивет есть. Оба похлопывают полные животы. Так обычно и не подумаешь, учитывая, как часто между ними происходят драки, но они ведут себя достаточно похоже, чтобы походить на мужа и жену - ну, на мужа и гораздо менее мужественного мужа. Может "походить" не то слово, принимая во внимание, что один из них - гигантский орк, а другой маленький мальчик-олень-трап. В любом случае, они похожи больше, чем можно было бы подумать.

– Вы, ребят, готовы идти? – спросил Фенрир, поднимая свой камень и копьё.

На самом деле, везде таскать камень немного раздражает. Он не может нести ничего другого, когда держит его, поскольку копьё уже занимает одну из рук. Взглянув на те красные стебли, он разламывает несколько пополам, выливая жидкость на древко копья и приклеивает к нему камень. Когда это срабатывает, на его губах появляется яркая улыбка.

– Ты действительно любишь забавляться с палками и густыми, липкими вещами, Фенни. – Олеандр дразнит Фенрира, стоя позади.

Дразнящий мальчик оглядывается на Серру, изучая её реакцию. Она отворачивается и пытается сдержать смех. Да, они определенно поладят. Олеандр подбирает неиспользование стебли. Больше ему нести и нечего.

– Ты неспособен разговаривать нормально. – сказал Бонекрака, шлёпнув Олеандра по затылку.

– Ты неспособен разговаривать так, чтобы не звучать как Русский гангстер! – резко ответил Олеандр, подражая акценту Бонекраки.

– Гангстеры - крутые. – отвечает орк, поднимая два больших пальца вверх и кивая головой.

– Да, а я считаю, что члены – крутые, поэтому смирись с этим. – сказал Олеандр, высунув язык.

– Ладно, ладно, –вмешался Фенрир, – Какой у нас план, кроме как убить друг друга? Мы всеми руками за, что бы вы не захотели. – сказал он, оглядываясь на Серру для подтверждения.

Она кивает. Олеандр смотрит на небо. Солнце опускается всё ниже и ниже по мере того, как тени, окрашивающие небо, становятся темнее.

– Кажется, я слышал, что ночью более опасно. Полагаю, нам следует попытаться найти деревню, или может быть разбить лагерь? Мы можем потерпеть и уютно прижаться друг к другу в палатке, Фенни. – ворковал он.

– Понятия не имею, есть ли где-то поблизости деревни. Я знаю только, что мы на территории Империи Аугус. – ответил Фенрир.

– Ох, точно, – Олеандр звучит разочарованным, – Я забыл, что мы появились на их земле. Я бы предпочел не оставаться на земле полной заносчивых ролевиков, притворяющихся, что они лучше всех. Клянусь, каждый раз, видя их в новостях, все целуют им задницы. Почему в каждой фэнтези игре должны быть подражатели Римлянам?

Впервые за несколько недель Олеандр так раздражён. Лицемеры действительно выводят из себя, и фракция, забравшая эту землю предположительно полна ими.

– Ну, я подумал, что будет лучше, если мы появимся на большом континенте, где больше людей. Это легче, чем появиться между двумя враждующими фракциями или зоне, где мы немедленно помрем. Плюс, вокруг нас куча всякой всячины.

– Ох! Разве те пираты не на юге? Мы абсолютно точно должны пойти к пиратам! Большим, сильным пиратам; разврат и воровство – похоже на рай! К тому же, там есть знаменитый Чёрные Усы! Что если мы встретимся с ним? О нём ходят легенды!

Фенрир задумался. То место идеально подходит для всех их потребностей. Это, скорее всего, было бы замечательным местом для рыбалки, Олеандр окружил бы себя кучей грубых мужчин, а Бонекрака определенно найдет множество боёв и игр на деньги. Единственная, о ком стоит беспокоиться – Серра. Она такая маленькая и невинная на вид, и уже проявила незаинтересованность в сражениях, так как же она справиться, будучи в окружении кучи пиратов?

Он смотрит на неё и видит улыбку. Ладно, видимо, она тоже хочет встретиться с пиратами. Это должно быть интересно.

– Возражения, Бон? – спросил Фенрир.

– Не говори жене. – сказал Бонекрака.

Он прекрасно знает, что произойдет, если он отправится в город, построенный для пиратов. Будет масса выпивки, а азартных игр – ещё больше. Его жена ненавидит обе эти вещи и запрещает ему делать их в реальности.

– Хорошо, тогда... напомните, как он называется?

Все пожали плечами.

– Погоди, у меня есть идея. Вместо того, чтобы пытаться добраться туда по суше, почему бы нам не пойти вдоль побережья на юг? Держу пари, в какой-то момент мы наткнемся на деревню, которая сможет доставить нас туда на лодке. – предложил Фенрир.

Именно из-за этого образа мысли Олеандр и Бонекрака обычно слушают его, даже если большую часть времени считают его планы скучными. Они может и скучные, но работают.

– Возражений нет. Давайте вернёмся туда, где я появился. К тому же, вы ребята, сможете увидеть океан, и поверьте мне, он удивительный.

Сказав это, они направляются туда, откуда изначально пришли.

– Значит, Бони, по поводу тех кораблей в Бесконечном Космосе...

Фенрир кое-что осознаёт на полпути к побережью. Он знает о Чёрных Усах и легендах, окружающих его, но не может вспомнить ни название его фракции, ни город, ни точное местоположение города. Игровые новостные сайты и каналы часто освещают события, происходящие в игре, и имеют возможность показать всем всё, что происходит в мире. Он знает, поскольку точно видел, где находятся все крупные города, где происходили массовые сражения и так далее. Однако, когда он действительно пытается визуализировать их положение на карте в своей голове, у него ничего не получается. Он спрашивает об этом Саю.

– Как я уже сказала, братик, не всё переносится из реальности в игру и наоборот! Этот отдел есть в твоей памяти, но я не могу позволить тебе получить к нему доступ. Ты должен открыть для себя все эти вещи в игре самостоятельно! Иначе было бы не так весело. Это также даст тебе нечестное преимущество перед игроками, которые не изучали этого. – объяснила Сая.

Странно осознавать, что никто её не слышит, несмотря на то, что Фенрир так отчетливо слышит её в своей голове.

– Итак, я могу вспомнить, как сделать копье и ловить рыбу, но не могу вспомнить расположение города на карте? Тогда почему я помню, что нахожусь на территории Империи Аугус? – передал ей свой вопрос Фенрир.

– Ты смутно помнил, как сделать копье. Не похоже, что ты смог сделать супер-дупер крутое копье с самого начала, и есть много вещей, которые, технически, ты мог бы сделать лучше, помня всё целиком. Ты всё ещё помнишь несколько вещей, но не всё о них. Точно так же, как ты знаешь общее направление до города, о котором слышал, но неточное местоположение! Если речь идет об Империи Аугус, то тебе разрешено хранить некоторую информацию о месте, в котором ты начал игру. Разве не было бы глупо, появиться в игре, без каких-либо знаний? Самый простой способ понять – это представить себя на месте того, кто родился и вырос в этой области. Ты знаешь об области в которой находишься, и некоторые легенды с мифами по поводу остального мира и его людях, но ничего более, до тех пор, пока не изучишь это в игре! Если бы ты вообще ничего не знал, тогда походил бы на взрослого ребенка, неожиданно появившегося из ниоткуда. Тебе бы предоставили информацию об империи Аугус, даже если бы ты не знал о ней вне игры.

Должно быть, приятно быть ИИ; ИИ не нужно переводить дыхание или пить. Хотя временами она все еще имитирует человеческие ограничения. Фенрир понимает едва ли достаточно, чтобы окончательно не потерять нить.

– Хорошо, значит есть занятия для обучения навыкам и передаче их между реальной жизнью и игрой, но общие знания вы контролируете. Верно?

– Верно, братик!

– Если каждый игрок имеет своего помощника ИИ, тогда как игроки могут быть уверены, что со всеми обращаются справедливо?

- Блин, братик! Ты хочешь сказать, что мы жульничаем или можем быть предвзяты к кому-то? Я имею ввиду, это действительно возможно, поскольку на нас сильно влияют личности наших партнеров, но всё, что мы делаем - проверяется смотрителем. Обнаружив что-то нечестное или неподходящее для мира, она вернёт все на место!

– Хорошо, значит навыки, в определенной степени могут или не могут быть переданы между игрой и реальностью, ИИ-помощники контролируют, какие знания игрок сохраняет между реальной жизнью и игрой, а смотритель убеждается, что все честно? Действительно ли существует разница между навыками и знаниями?

– Братик, ты будешь отпугивать девчонок, задавая столько вопросов! Советую почитать про это, когда будешь вне игры.

Фенрир сдался. Хотя его и интересуют технические аспекты того, как всё это работает, он сомневается, что достаточно умён, чтобы понять всё это. Даже если ему объяснят как маленькому. Он оставит технические вопросы инженерам и разработчикам.

– Спасибо, Сая. Это пока всё.

Группа достигает побережья только после того, как солнце садится. Бонекрака, наконец, получил разрешение снять Олеандра со своих плеч, а Фенрир разочарованно вздохнул.

– Я надеялся, что мы увидим закат. Ну, по крайней мере мы ещё под открытым небом. Ночью, я бы предпочёл быть на пляже, чем в лесу. – говорит Фенрир, пока Бонекрака потирает плечи.

Олеандр, кажется, полон энергии, поскольку ему нет необходимости ходить самостоятельно. Фенрир проверил Серру. Он ожидал увидеть усталость или раздражение от долгой ходьбы, но вместо этого увидел пару изумленных глаз, направленных в сторону океана. Она выглядит такой же поглощённой, как и он, когда впервые увидел его. Только он хотел бы, чтобы они пришли пораньше.

– Если завтра мы всё ещё будем на побережье, в игровом завтра, тогда сможем полюбоваться закатом. Звучит неплохо, а? – спрашивает он, а в ответ получает возбужденный кивок.

Он не может отрицать, что немного разочарован тем, что Олеандр и Бонекрака не так удивлены увиденным.

– Маленькая девочка, почему не говоришь? – спросил Бонекрака, склонившись над ней.

Его внушительное лицо прямо напротив неё. Это заставляет её отпрыгнуть назад и спрятаться за Фенриром.

– Эй, Бони! Если бы она хотела говорить, то сделала бы это. Не будь таким грубым. – говорит Олеандр позади Бонекраки прежде, чем пнуть его в ногу.

– Это просто вопрос! Задавать вопрос – грубо? Нет!

Фенрир уже собирался разнять их, когда кое-кто другой произнёс:

– Простите... Мне просто... неудобно много говорить, не посчитайте это грубостью. – сказала Серра.

И Олеандр и Бонекрака смотрели на неё в удивлении. Никто из них не ожидал услышать её в ближайшее время. Олеандр выглядит особенно заинтересованным.

– Вот оно! Теперь, не заставляй её больше говорить, ты, большое, тупое животное. – Олеандр отругал Бонекраку.

Нагоняй явно сработал, учитывая, что Бонекрака смотрел в сторону, чувствуя стыд.

– Извините [1]  – сказал он себе под нос.

Серра в замешательстве смотрит на Фенрира.

– Он – Русский. Это значит, что он сожалеет. – объяснил Фенрир.

Бонекрака ворчит и уходит, когда его извинение объяснили. Его уровень цундере посрамил бы саму Саю.

Это первая игровая ночь группы. Хотя Бонекрака и Олеандр не были удивлены видом океана, они не могут не смотреть с трепетом на небо, полное прекрасных звёзд и далеких туманностей. Одним из первых действий для любого, кто любит космос, это в ночное время суток смотреть на игровой скайбокс[2]. Ночное время виртуального мира почти всегда более впечатляюще, чем в реальности, и это не исключение.

Им повезло, что на небе ни единого облачка. Тысячи ярких, разноцветных огоньков развешаны по небу. Созвездия, туманности, кометы, спутники – всё это украшало пространство над ними. Такое зрелище просто невозможно увидеть в реальности; всё это настолько близко, насколько они когда-либо могли видеть.

– Сая, возможно ли сделать скриншот нас от третьего лица? – спросил Фенрир.

– Ты назвал своего помощника 'Сая'? Ты действительно виабу[3], Фенни. – сказал Олеандр.

Уупс. Фенрир был так поглощён красотой ночного неба, что спросил её вслух.

– Еще бы, братик! – ответила Сая.

Олеандр и Серра уже знают, что делать. Серра подходит поближе к правой стороне Фенрира, а Олеандр снова утыкается носом в его левый бок, подтягивая Бонекраку ближе.

–3... 2... 1...

Они все слышат милый голос Саи, а затем звуковой эффект щёлкающей камеры. Маленькое окошко временно появляется, показывая скриншот. Все четверо стоят рядом и улыбаются, за исключением Бонекраки. Позади них – огромный океан со спокойными волнами, накатывающими на берег, а над ним красивое и сверкающее небо.

– Эй, Фенни, кажется, я слышал твою Саю. – сказал Олеандр.

Бонекрака ворчит в знак согласия, а Серра кивает.

– Серьёзно? Спрошу у неё. – сказал Фенрир.

– Все участники запланированного скриншота услышат синхронизированный обратный отсчёт! Они также могут получить копию скриншота, если попросят своих собственных помощников, братик.

Фенрир передает остальным членам группы информацию от Саи. Олеандр и Серра говорят, что сохранили его, а Бонекрака – ну, Бонекрака. Фенрир и Олеандр знают, что он скорее всего сохранил его, даже если никогда в этом не признается.

Когда сеанс просмотра звёзд и скриншотов закончился, группа последовала вдоль пляжа на юг, и только небо над головой вело их. С тех пор в поле зрения появились две луны, двигающиеся по орбите вокруг друг друга. Одна из лун имеет мягкий голубой цвет. Другая луна – оранжевый. Каждая из них в несколько раз ближе к этому миру, в отличии от Земной луны. Учитывая, что океанские волны не полностью поглотили береговую линию, он предполагает, что их гравитационное воздействие на океанские приливы не так реалистично. По крайней мере, луны выглядят потрясающе.

Бонекрака хрюкает и стонет через каждые несколько футов. Учитывая его вес и размер ног, любые раковины или куски плавников, на которые он наступит, причиняют боль, равную детскому конструктору.

– Ещё не жалеешь, что поставил боль на 100%, Бон? – спросил Фенрир.

Ответом на его вопрос была брошенная в голову ракушка, от которой он каким-то образом увернулся, удивив даже самого себя.

Пока они идут вдоль берега, ничего особенного не происходит.

– Угх, от моего помощника у меня болит голова. Я продолжаю спрашивать его об игре, но все ответы либо слишком расплывчаты, либо вызывают головную боль. Это похоже на чтение истории, в которой ты действительно хочешь понять, как всё работает, но автор даже сам не знает, как это работает, поэтому он либо не утруждает себя подробностями, либо придумывают какой-то отстойный предлог, чтобы не вдаваться в это. – скулит Олеандр.

– Я и забыл, каким иногда хардкорным книжным червем ты бываешь. Читал что-нибудь хорошее в последнее время? – спросил Фенрир.

– Не совсем. Я был занят занятиями. Под ними я подразумеваю занятость с моими профессорами. Профессор с буквы “с”, как несколько профессоров. – объяснил Олеандр подмигивая.

К сожалению, прежде чем Фенрир спрашивает разъяснений о том, как он был занят с несколькими профессорами, Бонекрака протягивает руку из передней части группы, сигнализируя об остановке. Все трое позади орка видят пару крабов размером с человека, вонзающих свои клешни в песок.

– Кажется, они ищут что-то. Еду? – спросил Фенрир.

Каждая нога краба размером с Олеандра, а их панцири почти такие же большие, как тело медведя! Каждый имеет по паре больших, колючих клешней с чёрными кончиками, в отличии от их красных панцирей. Их глаза торчат из тел на коротких стеблях.

– Их клешни почти с меня размером, – тихо сказал Олеандр, – Крабы вообще могут слышать?

Все посмотрели на Фенрира, выжидая ответа. Он не знает, чувствовать ли себя польщённым или оскорблённым.

– Понятия не имею. Хотите обойти их, или попытаться убить? Хотя, я собираюсь быть с вами честным, я не ел крабов очень долгое время и мог бы сейчас рискнуть. – объяснил он.

Он тоже возбужден в преддверии боя. Только потому, что его главная цель – рыбалка, не означает, что он не заинтересован в сражениях. Кроме того, учитывая, что потенциальный враг – краб, и он будет убивать его копьём, технически, это можно рассматривать как рыбалку копьём.

– Позволь мне попробовать то, чему я научился во время боя с кабаном, ладно, Бони? – спросил Олеандр.

Бонекрака кивнул, позволяя Олеандру занять позицию. Фенрир и Серра смотрят на то, что он собирается сделать.

Олеандр уходит в высокую траву, окаймляющую песчаный берег, пробирается сквозь нее, пока не оказывается как можно ближе к крабам. Трудно разглядеть детали с того места, где находится остальная группа, но они могут видеть длинные, тонкие усики, медленно скользящие через траву к крабам. Они похожи на травяные щупальца, скользящие, как змеи.

– Эй, разве это не слишком круто, учитывая, что мы только начали играть? – спросил Фенрир, но он не удивлен.

Если кто-то и будет вундеркиндом в игре, где магия основана на интеллекте и силе воли персонажа, то это Олеандр. Фенрир лучше умеет строить долгосрочные планы, но Олеандр – мастер краткосрочной стратегии, и обычно именно он зарабатывает все деньги для группы.

Травяные щупальца скользят всё ближе и ближе к крабам, пока у них не получается быстро броситься вперёд и обернуться вокруг клешней! Они поднимают свои клешни с земли и оглядываются. А затем обнаруживают, что едва могут шевелить ими. Их праздные личности были заменены смотрителем, и теперь крабы борются за свою жизнь.

– Сейчас! – кричит Олеандр.

Бонекрака и Фенрир бросаются вперёд! Бонекрака использует свои кулаки и ноги, избивая и пиная ближайшего краба. Осколки панциря разлетаются при каждой атаке.

Какой бы впечатляющей ни была магия Олеандра, он всё еще новичок. Крабы освобождаются от своих плетённых цепей и мстят! Одна клешня врезается в грудь Бонекраки, другая тянется к его левой руке. Глаза Бонекраки расширяются от боли, когда клешня давит руку в пределах её досягаемости. Касательно Бонекраки, он может чувствовать каждую частичку боли, которую можно было бы почувствовать, случившись это в реальной жизни, а также слышит хруст своей кости и видит кровь от атаки. Что касается Фенрира, который не включал такой контент, всё, что он слышит, это крики боли Бонекраки и видит кровавые порезы на его руке.

Фенрир хочет помочь Бонекраке. Краб перед ним этого не позволяет. Фенрир бросает копьё вперёд, пронзая панцирь краба, но, похоже, это не причиняет ему боли. Краб продолжает приближаться с поднятыми клешнями. Одна из его клешней хватает копьё, вонзённое в него, ломает пополам и отбрасывает в сторону, в то время как другая замахивается на Фенрира!

Он может отпрыгнуть в сторону, но теперь у него есть только сломанная палка с приклеенным к ней камнем. Он смотрит на камень. Это может сработать. Взявшись за палку, он отодвинул её конец с камнем подальше от своих рук и теперь размахивает ею, как молотком. В следующий раз, когда краб замахивается на него клешней, он наносит ответный удар своим импровизированным молотом, раскалывая покрытую панцирем клешню! Пораженная клешня отскакивает назад, но другая ударяет его в бок.

Тело Фенрира отбрасывает на несколько футов в сторону, оставляя его лежать на песке, схватившись за бок. Больно! Но в реальности он чувствовал себя и хуже. Сила онемения эквивалентна количеству боли. Должно быть, так игра балансирует между людьми, предпочитающим чувствовать всю боль или никакой. Те, кто не чувствует боли, чувствуют онемение. То, что кажется сломанной рукой, неспособной двигаться у одного игрока, будет ощущаться как онемевшая, неподвижная рука у другого. Результат тот же, но ощущения другие.

Трудно подняться. Атака полностью выбила из него дух и оставила большой синяк на боку. Подняв глаза на Бонекраку, он видит, как огромный орк свободной рукой отрывает лапу краба, удерживающую его. Ещё больше плетённых усиков устремляются вперёд, обёртывая единственную оставшуюся клешню краба, в то время как Бонекрака начинает разбивать оторванную руку о его панцирь. Каждый удар по крабу сопровождается грубым, очень злым криком по-русски. Фенрир понятия не имеет, что он говорит, но точно уверен, что то же самое кричат Русские на плохих игроков в шутерах. Он снова обращает внимание на краба.

– Что? Я хотел всего лишь хороший ужин из краба. - усмехнулся он.

Взяв "молоток", он срывает камень с древка и отбрасывает палку в сторону. В нём бурлят звериные инстинкты. Его голова опущена и смотрит вперёд, делая его похожим на волка, готовящегося к атаке, его хвост всё еще висит позади ног, и он скалит зубы на краба. Пара ярко выраженных клыков заставляют краба сделать короткую паузу, прежде чем он продолжает подходить ближе.

Что-то накапливается внутри него. Это странное ощущение. Он знает, что может устоять перед искушением поддаться этому дикому порыву, но в то же время чувствует, что должен поддаться ему. Точно так же, как Бонекрака жестоко уничтожает тело своего краба, как это сделал бы неистовый орк, Фенрир хочет наброситься на краба и разорвать его в клочья, как это сделал бы волк, добывающий себе пропитание.

Так он и делает. Как только краб оказывается достаточно близко, Фенрир бросается на него, прыгает между его клешнями и хватается за спину! Левой рукой он хватает краба за левый глазной стебель и обхватывает ногами панцирь, чтобы не упасть. Зажав зазубренный камень в правой руке, он несколько раз ударил им краба прямо между глаз. Он пытается дотянуться назад своими клешнями, чтобы оторвать Фенрира от себя, но каждый удар камня о его "голову" заставляет пошатнуться. Фенрир продолжает бить, бить и бить до тех пор, пока оболочка, покрывающая его мозг, не разлетается вдребезги.

Несмотря на то, что сам акт был жестоким и кровавым, вокруг разбрызгивалось мало крови и мозгового вещества, пока Фенрир вбивал камень прямо в его мозг. Он быстро заглядывает в отверстие, которое сделал в панцире краба. Он всеми силами пытается разглядеть мозг или что-то еще, если на то пошло. Он, очевидно там, но в то же время, его глаза не могут заметить его. Между тем, Бонекрака видит каждую каплю крови на своем крабе.

Всё тело краба содрогается от атак Фенрира. Чтобы убить его, требуется всего несколько ударов прямо в мозг. Ноги его подкашиваются, а клешни безвольно свисают по бокам.

Бонекрака всё еще разрывает своего врага на части, несмотря на то, что тот умер ещё минуту назад.

– Ты в порядке? – спрашивает Серра из-за спины Фенрира.

Её голос дрожит; в нем слышится беспокойство. Фенриру требуется несколько секунд, чтобы успокоить дыхание, прежде чем ответить.

– Да, нет проблем. Однако копьё сломал, поэтому не особо этому рад, – ответил Фенрир, – Этот камень – он останется со мной навсегда. Может, это и не самый горячий камень на земле, но – эй, я срифмовал.[4] – он выглядит гордым собой.

Серра не может удержаться от улыбки, когда видит его дурацкое выражение удовлетворения от незапланированной рифмы. Фенрир не знает, толи это остатки адреналина от боя, толи внезапная волна уверенности от победы над первым врагом, который не был беспомощной рыбой. Независимо от этого, он вдохновлен для пикап фразы, о которой он, скорее всего, пожалеет меньше, чем за долю секунды после её произнесения.

– Как насчёт крабового обеда при лунном свете?

Да. Начинается внутреннее съёживание.

Она улыбается и кивает.

Её ответ стоит того, чтобы съёжиться.

– Улыбнись. – попросила Серра.

Хух? Фенрир одаряет её смущённой улыбкой. Она указывает на его зубы.

– Они выглядят больше. – сказала она.

Он дотрагивается до зубов. Они кажутся немного длиннее и острее, чем раньше. Поднеся руку к лицу, он замечает, что даже ногти стали длиннее и острее! Он же не превратится в оборотня или подобное клише, да ведь? Он проверил свой руки и ноги. Хорошо, волос не больше, чем обычно. Кажется, единственные изменения коснулись его зубов и ногтей.

Бонекрака подходит к ним, таща краба и оторванную клешню. Олеандр сопровождает его.

Похоже, Фенрир не единственный, кто изменился.

– Эй, Бон, твои ух-х. – сказал Фенрир, указывая на рот Бонекраки.

Два таких же острых и длинных бивне-подобных клыка торчали из-под его нижней губы. Несколько коротких рогов, кажется, начинают прорастать из лба Бонекраки по два, над каждой бровью.

Бонекрака взглянул вниз на свои бивни. Раньше он их почти не видел, но теперь, посмотрев вниз, их легко заметить. Его нижняя губа слегка выпячена, чтобы освободить место для бивней, растущих за ней.

– Ешь краба? – спросил Бонекрака, очевидно не заботящийся об изменениях.

Олеандр пожал плечами.

– Я принесу дров! Эй, – он посмотрел на Серру, – Хочешь пойти со мной? Дадим этим двум парням заняться грязными вещами, пока будем заниматься своими девичьими!

Серра взглянула на Фенрира. Она не слишком рада уходить от него, но когда Фенрир кивает и говорит, что краб будет готов к возвращению, уходит с Олеандром.

– Кричите, если понадобиться помощь! – крикнул Фенрир, пока Олеандр и Серра уходили.

Теперь, он остался на пляже с Бонекракой и двумя огромными крабами.

– Думаю, мы должны просто... отломать ноги? У нас и кастрюли-то нет, чтобы сварить их. Плюс ко всему, они слишком большие для этого, поэтому просто поставим ноги над огнем и оставим готовиться?

– Тч. Не ел раньше краба? Дай покажу, как это делать. – сказал Бонекрака, перевернув краба на спину и принявшись за работу.

Одной ногой он держит нижнюю часть, в то же время беря двумя руками ногу в том месте, где она соединена с телом. Хорошим рывком он отрывает каждую ногу от тела. Единственная оставшаяся клешня отрывается так же, без каких-либо проблем. Когда восемь ног и две клешни лежали в куче рядом с крабом, Бонекрака склонился над ним, готовясь к следующей части. Он переворачивает краба на живот, погружает руки в панцирь, где были удалены две задние ноги, и тянет вверх. Он посмотрел на Фенрира.

– Давай, подержи краба. Положи свои руки туда же где мои, но удерживай. – скомандовал он.

Фенрир делает, как сказано, встаёт на колени и удерживает краба на том же месте, откуда тянет Бонекрака. Немного усилий и Бонекраке удаётся оторвать верхнюю часть панциря с краба. Жёлтая жидкость брызнула Фенриру в лицо. Его уши дёргаются, а нос морщится от запаха и вкуса.

– Не волнуйся, это ахх... как вы это называете... изюминка. – объяснил Бонекрака.

Это определенно не похоже ни на одну изюминку, которую Фенрир когда-либо пробовал. Он поднимает руку, чтобы вытереть её с лица, прежде чем посмотреть на обнаженное тело краба.

– Теперь, здесь держи. – Бонекрака указал на хребет напротив него.

Схватив каждый за свою сторону, Бонекрака дал команду тянуть. Тело разделяется на половинки без особых усилий. Несмотря на отключенную кровь, Фенрир видит внутренности краба в мельчайших подробностях. Технически, это должно быть кроваво, но это не кровавей, чем смотреть на кусок сырого стейка. Это просто еда.

– Вот кусок мяса. – Бонекрака указывает на большие, белые куски мяса краба, находящиеся внутри каждой из половинок. Без особой грации он отрывает кусок и запихивает в рот. Учитывая, насколько дорогим стал краб за последнее десятилетие, тот факт, что ты можешь убить его в игре и почувствовать такой же как в реальности вкус, просто невероятен. Большая часть людей, не пробовавших морепродукты, смогут это сделать! Фенрир даже не помнит, когда в последний раз видел морепродукты в магазинах. Он повторяет за Бонекракой, отрывая кусок мяса и съедая его сырым. Вкус потрясающий! Фенрир сомневается, что Олеандр и Серра захотят есть сырого краба, поэтому оставляет ноги и клешни этим двоим, пока он и Бонекрака будут наслаждаться кусками мяса.

- Эй, – говорит Фенрир, жуя краба, – Как думаешь, мы можем продать какую-то часть от этих крабов? Может, нам стоит… подожди, у меня есть идея. – он поднимает ближайшую клешню и ломает в районе запястья.

Отделив клешню, он погружает во вторую половину всю руку и начинает вытаскивать мясо. Конечно, он не даёт этому мясу пропасть даром. Он ест всё, что достаёт. Фенрир понимает, что ест гораздо больше, чем мог бы съесть в реальности.

– Ты же не думаешь, что мы можем растолстеть от переедания? – спросил он, хотя уже знал ответ.

– Ты будешь толстым псом, как корги. – ответил Бонекрака.

Фенрир опускает хвост и хмурится. Он действительно хочет съесть как можно больше, но не хочет становиться похожим на коренастого, круглолицего корги. Оставшееся мясо бросается на груду крабьих ног, а оттуда все это поглощается Бонекракой. Клешня лишается мяса после нескольких минут копания и вытягивания. Фенрир кладёт каменный наконечник, всё ещё связанный с куском палки внутрь клешни, а рядом его верный камень и стебли, оставленные Олеандром перед сражением.

– Это хороший временный рюкзак, не думаешь? Было бы проблематично носить всё это в руках, но теперь мы сможешь носить больше вещей. – объяснил он, держа клешню.

Бонекрака посмотрел, будто не понимая, удивляться ему или нет. Не беспокоясь об этом, он съедает еще немного краба прежде, чем притащить того, которого убил Фенрир.

– Помоги приготовить этого.

– Погоди, твоя рука. Выглядело достаточно болезненно во время боя. Она в порядке? Прости, что не спросил раньше. – сказал Фенрир.

Бонекрака посмотрел вниз на свою руку и продолжил.

– Эх-х. Сейчас не сильно болит. Чувствовал перелом во время битвы, но сейчас – лучше.

– Хорошо, это означает, что без лекаря мы не в полной заднице. Было бы неприятно, если бы нужен был кто-то для исцеления раны. Хм-м. Интересно, сможем ли мы восстановить наше здоровье обычной регенерацией. Что если существует какой-то отравляющий эффект или что-то типа того? – спросил Фенрир, пытаясь передать это и Сае, но она не ответила.

Это означает, что это он должен понять сам. Пока Фенрир и Бонекрака заканчивали подготовку второго краба, Олеандр и Серра собирали палки, сухие листья и мёртвую траву.

– Я хочу чтобы ты узнала это сейчас, он достаточно тупой. Временами он может естественно начать флиртовать, но до тех пор, пока ты не ткнешь его лицом в свои чувства, он их не поймёт. – сказал Олеандр Серре, которая замерла на месте.

– Как… как ты понял? Это... это настолько очевидно? – тихо спросила Серра с покрасневшими щеками.

– Ох да, очень очевидно, плюс я хорошо подмечаю такого рода вещи.

– Я... знаю его только несколько часов. Это… думаешь, это странно, что он мне уже нравится?

– За то время, пока играл в игры, я понял одну вещь по поводу людей, дружба и привязанность могут возникнуть очень быстро. Один из наших друзей встретил девушку, и по его словам, влюбился, после часа игры с ней. Они начали встречаться в тот же день, встретились в оффлайне через несколько недель, и поженились через год. Это было несколько лет назад, и они до сих пор вместе. Жаль, что они с нами больше никогда не играли в игры, – Олеандр сделал паузу и улыбнулся, предаваясь нежным воспоминаниям, – Я помню, ещё тогда, я знал, что мы станем хорошими друзьями с Рётой… ах! Прости, не говори ему, что я разболтал его имя. Ух-х, как бы то ни было, я знал, что мы будем хорошими друзьями с Фенни в тот момент, когда мы начали общаться. Бывает так, что ты можешь сразу же с кем-то поладить. Знаю, многие люди скажут типа: "ох нет, это же не реальная дружба или реальная любовь" или что-нибудь такое же тупое, но они просто не понимают, насколько близким ты можешь стать с людьми посредством игр.

Серра глубоко вздохнула и улыбнулась. Его слова вызвали в ней волну облегчения.

– Спасибо. Я думала, что буду... странной. Ах… ум-м, мой голос. Он... звучит нормально? – спросила она.

– Как по мне, звучит как обычный голос! Не волнуйся, я сохраню твой секрет, и он не будет таким очевидным, если ты будешь говорить чаще. Ты привыкнешь к этому. Какого это?

Сначала, Серра выглядела удивленной, но улыбнулась из-за того, что он понял это.

– Спасибо, и ощущения странные, но... хорошие. Я читала о том, как многие люди, как– как я, играли просто, чтобы испытать всё это.

– Меня это не удивляет. Люди в инвалидной коляске могут ходить, а люди живущие в центре города могут гулять по лесу и изучать его, так что да. Имеет смысл, – сказал Олеандр, посмотрев на небо, – Я всегда хотел увидеть небо, которое не было бы наполнено смогом. Будь это твой случай или мой, все испытывают здесь новые ощущения.

Он делает глубокий, преувеличенный вздох.

– Так хорошо вдыхать чистый воздух! В любом случае, готова вернуться назад?

Серра кивнула, но вспомнив, что недавно сказал Олеандр по поводу использования голоса, она ответила.

– Пойдём, поедим.

Серра и Олеандр возвращаются на пляж как раз к тому времени, когда Бонекрака и Фенрир падают на землю с раздутыми животами, глядя на них, можно только догадываться, сколько они съели.

– Это хуже, чем стать корги. – говорит Фенрир Бонекраке.

Орк рыгает и поднимает руку к Фенриру, чтобы они могли удариться кулаками.

– Эй! Ребят, вы ели без нас! Да ладно, мы потратили столько времени на сбор хвороста! – кричит Олеандр, роняя дрова, собранные в его руках, на живот Бонекраке.

Это заставляет орка снова рыгнуть. За двумя раздутыми мужчинами лежат очищенные от мяса крабьи туши. Всё еще имеется куча из шестнадцати ног и трёх клешней, не лишившихся мяса, но это не имеет значения для тех двоих, собиравших хворост, пока остальные ели.

Серра стоит рядом с Фенриром с выражением безразличия на лице. Это похоже на то, когда она притворялась огорченной, после заигрывания Олеандра с ним, но на этот раз она не меняет выражение лица спустя несколько секунд. Сейчас, она действительно огорчена. Фенриру кажется, что его ругают, а она не произносит ни слова.

Ему не потребовалось много времени, чтобы понять причину. После слов о крабовом обеде под луной, он тоже был бы расстроен, окажись на её месте. Не то чтобы он не хотел поужинать с ней. Однако, столкнувшись с восхитительным крабом и диким аппетитом, было просто слишком трудно устоять.

– Моя вина. Прости, я облажался, – извинился Фенрир, – Я заглажу свою вину, разведя огонь, хорошо?

– Я определённо не прощу этого. – сказал Олеандр, голосом полным раздражения.

Серра бросает дрова и другие материалы Фенриру, надувает губы и уходит с Олеандром. Фенрир смотрит на Бонекраку. Орк тут же отворачивается. Вот так вот. Отряхиваясь, Фенрир встаёт, собирает дрова и начинает разводить достаточно большой костер, для жарки крабьих ног.

Учитывая, насколько массивны ноги крабов, два самых маленьких члена группы едва ли смогли собрать необходимое количество дров для достаточно большого костра. По крайней мере, ему не нужно подготавливать место для костра, поскольку они на пляже.

Через несколько минут Фенрир уже развёл костер. Он сделал его широким, а не высоким, чтобы на него влезли ноги, но даже в этом случае, на нём поместятся только несколько штук. Но опять же, Олеандр и Серра – маленькие, поэтому он сомневается, что им нужно много есть.

Он просто беспокоится об Олеандре и Серре, в основном о Серре. Он чувствует отвращение из-за того, что уже после нескольких часов знакомства с ней, сделал что-то не так. Кто захочет дружить с тем, кто так быстро лажает? Ну, такое случается не в первый раз. Всё, что он может сейчас сделать, это попытаться ещё раз извиниться, прежде чем она поверит в его раскаяние. Фенрир оборачивается, чтобы позвать их, и врезается прямо в Серру.

– Прости! Не знал, что ты здесь стоишь. Ты в порядке? – спросил Фенрир.

Отлично, сначала он ел без неё, а теперь чуть не сбил с ног! Серра смотрит вниз во время ответа.

– П-прости. Я... была зла, что ты ел без нас, но я даже не помогла во время боя, поэтому... прос…

Она чувствует, как большая тёплая рука опускается ей на голову. Румянец мгновенно заливает её лицо, пока она смотрит на Фенрира дрожащими глазами.

– Нет, тебе не за что извиняться. Это ведь я предложил обед из крабов под луной, – ему хочется съежиться от одной мысли об этом, – поэтому, я не должен был есть без тебя. Прости.

Серра чувствует, как сильно сердце колотится в её груди. Это некомфортное чувство, но вовсе не неприятное.

– Спасибо... но я всё же не помогала в бо…

– Я же говорил, что буду защищать тебя, если дойдет до боя, разве нет? Я человек слова, так что тебе не стоит извиняться за то, что я сдержал обещание.

Это чувство становится ещё более некомфортным. Её лицо горит красным и прямо сейчас она даже не может найти в себе сил посмотреть ему в глаза.

– Мне нужно извиниться перед Олли, а потом я вернусь и разожгу огонь. Оставайся здесь, а я приготовлю отличные крабовые ноги для вас двоих в кратчайшие сроки! – сказал Фенрир. широко улыбаясь и показывая большие пальцы.

Серра сумела ответить лишь нервным кивком. Его улыбка исчезает, как только она перестает его видеть. Пока его сердце бешено бьётся, он не может перестать думать о том, что только что сказал. Достаточно ли этих извинений? Должен ли он позволить ей извиниться, хотя и не уверен, что она должна? Он не знает.

Фенрир подбегает к всё еще обиженному Олеандру. Однако, подходя ближе, Олеандр оборачивается к нему с дразнящей усмешкой.

– Ты действительно настолько просто поставил для себя флаг! У меня было предчувствие, что вы с Бони поедите, но я не знал, что так много! - сказал Олеандр.

– Стоп, что? – спросил Фенрир.

– Ох, ничего! Не беспокойся об этом. Костер готов?

Фенрир подозрительно глядит на мальчика.

– Да... нужно только разжечь.

– Прекрасно! Хорошо, идём назад. – Олеандр выглядит подозрительно довольным.

Он сцепил руки за спиной и подпрыгивал на протяжении всего пути обратно. Он даже присвистывает! Фенрир пытается понять, о чем говорил Олеандр, но к тому времени, когда они добираются до Серры и костра, до него так и не дошло.

Когда он вернулся, лицо Серры всё ещё было красным. К счастью для неё, он этого не заметил и сразу принялся разжигать огонь. Он делает это тем же способом, как когда в первый раз пытался приготовить пойманную рыбу, но в этот, он смог зажечь кусок угля на пару минут быстрее! Он предположил, что существует какой-то навык для розжига огня. Даже кусок угля больше и горячее, чем в первый раз!

Положив уголёк в трут, он поджигает его прежде, чем переложить в костер. Огонь распространяется медленнее, чем раньше – он предполагает, что это из-за большей влажности воздуха и не полностью высохших дров – но костер поглощает и их.

– Как думаете, сколько вы двое сможете съесть? – спросил Фенрир, стоя рядом с кучей крабовых ног.

– Как много в каждой ноге? – спросил Олеандр.

– Примерно... не уверен, но могу сказать, что больше 7 кг. – ответил Фенрир.

Олеандр и Серра переглядываются, потом снова смотрят на Фенрира.

– Кто-то из нас выглядит так, будто сможет съесть больше 1 кг? Кроме того, независимо от того, насколько дорогой сейчас краб, сомневаюсь, что он достаточно хорош, чтобы съесть больше килограмма, если, конечно, вы не изголодавшаяся собака или тупой орк. – объяснил Олеандр.

Фенрир не может найти изъяна в этой логике. Одной такой ноги было бы достаточно, чтобы прокормить семью из четырех человек. Он смотрит поверх груды ног. Что они должны делать со всем этим? Крабы должны быть быстро съедены после смерти, поскольку опасные бактерии на них развиваются гораздо быстрее, чем на большинстве морепродуктов. Ну, может быть, в игре пища не гниёт со временем? Тем не менее, он кладет одну ногу краба на огонь. Там достаточно мяса для двух голодных членов группы.

– Я съем всё, что останется. – сказал он.

Панцирь, защищающий ногу, в скором времени обугливается, и поскольку ни Олеандр, ни Серра не беспокоятся о том, что мясо уже готово, Фенрир снимает её с огня и отдает им. Хотя он может и ел в их отсутствие, помимо этого он нашёл пару больших, отломанных раковин моллюска, которые промыл в воде и использовал в качестве тарелок для них.

– Видишь, Серра? Даже собаки могут быть чуткими, когда не эгоистично обжираются! – дразнит Олеандр.

Фенриру хочется запустить ракушкой в Олеандра, но, услышав хихиканье Серры, он не поддаётся искушению. В итоге Фенриру удаётся съесть ещё немного. Он пытается доесть то, что осталось в ноге, но когда остаётся слишком много, бросает ногу на Бонекраку, давая ему съесть её. Бонекрака раздражённо хрюкает, когда нога падает на его раздутый живот. Однако это не мешает ему вонзиться в ногу, вытаскивая остатки мяса.

Через несколько минут Олеандр оставляет Фенрира и Серру одних, чтобы пойти и поиздеваться над Бонекракой. Волк и девушка сидят бок о бок на самом краю того места, где вода встречается с песком. Прохладная солёная морская вода иногда касается их голых ног. Запах и звуки океана, с которыми эти двое никогда не сталкивались в реальности, заставляют их есть в тишине, чтобы насладиться красотой природы. Это может быть просто игра, но для них это реально. Прямо здесь, прямо сейчас, остальное не важно.

– Разве это не прекрасно? Сейчас такой пейзаж можно увидеть только в старых видео. Представь, что ещё мы можем пережить в этом мире. Рыбалка, прогулка по пляжу, позволяя океанским волнам касаться ног, небо полное звёзд. Я никогда не думал, что смогу испытать всё это. – сказал Фенрир.

Серра с улыбкой смотрит вниз. Этот мир действительно нечто.

Хотелось бы... я могла бы жить здесь. Я хочу остаться погружённой навсегда. – говорит она.

– Жаль, но я не думаю, что загрузка сознания в компьютер уже существует, но мой дядя говорит, что над этим работают.

– Скажи ему, чтобы он сказал им работать быстрее. – говорит она игриво-властным тоном.

Он не уверен, что сможет воспринимать её всерьез, если она когда-нибудь попытается командовать, из-за её мягкого и милого голоса.

– Я передам сообщение, – сказал он посмеиваясь, – Эй ух-х, как часто ты в сети?

– На самом деле... я ничем не занята, – кажется, она смущена, – Поэтому, я могу быть в сети столько, сколько ты захочешь.

– Мне знакомо это чувство. У Олли школа, а у Бона... работа, обычно я захожу, когда они свободны, но если хочешь, мы можем потусоваться вместе, до того, как они войдут в онлайн. – он пытается не обращать внимания на то, как бьётся его сердце, когда она сказала, что будет с ним столько, сколько он захочет.

Эта девушка слишком хороша, чтобы быть настоящей. Отвернувшись, чтобы скрыть улыбку, Серра кивает головой.

– Надеюсь, мы сможем найти безопасное для пробуждения место, может быть, деревня дальше по побережью. – сказал он, глядя на берег.

– Как я- как я могу узнать, когда ты онлайн? – спросила она.

– У тебя есть Фискорд[5]? У нас там есть сервер, в котором мы общаемся. Я могу пригласить тебя в него, или можешь написать мне напрямую.

Серра кивает головой. Формально у неё его нет, но будет.

– Тогда решено. Моё имя там... – он замер.

Он очень, очень не хочет этого говорить, но создание нового аккаунта будет большой проблемой. Он посмотрел на неё, и заметил, что она выжидающе смотрит.

– Моё имя там ух-х, TheMe… TheMemeStruggle#6043 [6]. – говорит он тихим голосом, не в силах смотреть ей в глаза.

Он слышит сдавленный смешок, за которым следует:

– Хорошо, я добавлю тебя позже.

Вот почему он одинок.

После короткого перерыва и с полными животами крабов, группа продолжает двигаться вперёд. Фенрир несёт с собой мешок из крабовых клешней. Он всё ещё расстроен, что сломал копьё так быстро, хоть и знал, что оно, скорее всего, не продержится долго. В конце концов, это была просто палка с привязанным к ней острым камнем. Он уверен, что сможет сделать ещё одно, если понадобится. Что ещё важнее, у него всё ещё остался камень. Никто не заберёт его камень. Он придумывает название камню. Какое имя подойдет домашнему камню? Чарльз? Хьюберт? Роки М-р. Каменнолицый? Камень?

– Ребят, я буду продолжать думать о действительно глупых вещах, если никто не придумает тему разговора. – сказал Фенрир группе.

– Например? – спросил Олеандр.

– Я придумываю имя для своего камня.

– Да, это достаточно тупо, Фенни.

– О том и говорю.

– Как на счёт Роки М-р. Каменнолицый?

– Уже думал об этом.

– Рокстер?

– Это неплохое, но очень уж показушное.

– Твёрдый камень?

– Я знаю, что ты хочешь добавить к этому.

– Питер.

– Не.

– Рокингтон!

– Мне нравится, но не уверен.

– Почему ты вообще так беспокоишься об этом камне?

– Это хороший камень.

– Ты дебил, Фенни.

– Ты один из тех, кто терпит это. Мог бы как Бон, молча осуждать меня.

Бонекрака хмыкает.

– Это не так весело! – сказал Олеандр, – Эй, есть идеи для хорошего имени домашнему камню?

Он вопросительно посмотрел на Серру. Она постукивает пальцем по подбородку. Имя для домашнего камня? Она никогда раньше не думала о чем-то подобном.

– Роки Камнеудав? – предложила она.

– На что это отсылает? – спрашивает Олеандр.

Серра смущённо отворачивается.

– Здесь я с Олли. Думаю, что могу назвать его просто Камень. – сказал Фенрир.

– Тогда какой смысл пытаться помочь тебе?! – Олеандр кричит и дуется, пиная песок в Фенрира.

– Я никогда не просил помогать. – отвечает Фенрир, заработав таким образом еще один направленный в него пинок по песку.

Фенрир, Олеандр и Серра – все ломают пьесу. Фенрир и Олеандр особенно счастливы, что нашли кого-то нового, для своих сценок. Бонекрака стонет.

– В какие ещё игры ты играешь? – спрашивает Олеандр, оглядываясь на Серру, которая все ещё держится рядом с Фенриром.

– Думаю... я играла в большое количество классики. В основном хорроры. Я очень… очень люблю олдскульные хорроры, – ответила Серра, – Мне нравятся те, где ты не можешь сопротивляться и просто... прячешься и крадешься.

Олеандр вздрагивает, держась за бока.

– Да ладно, я бы ни за что не смог играть в такие игры. Не говоря уже о жуках! Я видел видео как голый мужик и куча…

– Не надо, Олли. Никому нет нужды знать, какие испорченные видео ты смотришь в своё свободное время. – заметил Фенрир.

– Не то, чтобы я хотел его посмотреть! Какой-то парень опубликовал ссылку на него, и все комментировали это, поэтому мне стало любопытно! Я должен был поверить комментариям...

– Мы оба знаем, что ты хотел посмотреть просто потому, что там был голый парень.

– Это... только от части правда! Он выглядел не так уж плохо, ясно? У девушки есть свои потребности.

– Ты не девушка.

– Может, у меня и есть пенис, но очень женственный!

– Хорошо, это переходит от шутки к переизбытку ненужной информации. Как мы вообще об этом заговорили?

– Я спросил Серру, в какие ещё игры она играет, и она упомянула о хоррорах, поэтому я подумал о жуках.

– Я думал, мы говорим о твоём члене? Как из жуков это переросло…

– Ох, так ты хочешь поговорить об этом? Конечно, Фенни!

Фенрир смотрит на Серру, хихикающую рядом с ним.

– Убейте меня, – Бонекрака ворчит впереди группы, – Нужны новые друзья.

– Мы все знаем, что тебе будет одиноко без нас, Бони. – дразнит Олеандр.

Между Олеандром и Бонекракой начинается новая словесная перепалка.

Группа встречает ещё несколько пар крабов, и каждая из них была безжалостно убита группой приключенцев. Олеандр и Бонекрака хотят опыта и навыков от их убийства. Фенрир просто помогает, чтобы никто из них не умер и не потерял свой прогресс. Серра наблюдает со спины и мысленно подбадривает их – ну, мысленно подбадривает Фенрира.

Фенрир думает о новом вопросе для Саи, пока они идут по пляжу.

– Эй, Сая. Что происходит, когда мы выходим из системы? – он мысленно спрашивает Саю.

– Это зависит от тебя, Они-чан! Если ляжешь спать, то в зависимости от удобства и того, на чем ты спишь, получишь бонус отдыха. Если просто выйти, то персонаж будет стоять и ничего не делать. – объяснила Сая.

– Значит, наши тела не исчезают?

– Верно!

– Что мешает кому-то убить чьего-то персонажа, пока он не в сети?

– Ничего! Ну, персонаж может отбиваться, используя твой стиль боя, копируемый смотрителем, так что будет похоже будто сражаешься ты, но это все. Ти-и-ипа-а-а, если ты спишь в таверне, а плохой парень пробирается в комнату, он может попытаться убить тебя, даже не разбудив или просто обокрасть! Но если он будет обнаружен твоим персонажем, смотритель временно возьмет контроль, чтобы реалистично защитить себя, как если бы это делал ты. Твой персонаж не будет сражаться на все 100%, это будет около 80%. Если отключишься или пробудишься в середине боя, наблюдатель возьмет на себя и это.

– Хорошо, значит есть какая-то защита и я не буду полностью беззащитен. Приятно слышать, спасибо. Похоже, смотритель очень занят. Она что, должна следить за 50 миллионами активных игроков? Ещё все эти НИПы, строительство мира и всё такое?

– Ага! Она всё время очень занята. Она технически контролирует всё в мире, от насекомых до погоды, но для нас это очень просто. Даже я могла бы сделать это, будь у меня больше вычислительной мощности!

– Спасибо, что снова ответила на мои вопросы, Сая.

– Нет проблем, братик!

Фенрир передает полученную информацию остальным членам группы.

– Свет! Смотрите! Кажется, я вижу город. – крикнул Фенрир.

Остальным приходится щуриться, чтобы увидеть это.

– Как ты вообще это увидел, Фенни? – спросил Олеандр.

– Вам трудно это разглядеть? Может... может наши помощники дают нам расовые навыки, основанные на созданном персонаже? Это бы многое объяснило.

– Ну что ж. Вперёд! – Олеандр побежал первым.

Все четверо ускоряются и бегут по направлению к свету. Приблизившись, он смогли разглядеть яркие фонари и горящий огонь, а также несколько деревянных зданий. Несколько гребных лодок вытащили на берег и привязали к деревянным столбам. Самая уникальная часть деревни – большие деревянные клетки с гигантскими крабами.

Кто-то похожий на стражника замечает приближающуюся группу и стучит в стену дома позади него. Выходят ещё двое вооруженных стражников. Каждый из них одет в кожаные доспехи и вооружен металлическим оружием. Они может и не выглядят хорошо экипированными по стандартам фэнтезийных игр, но даже Бонекраке не хочется драться с кем-то хорошо вооружённым, голыми руками.

– Ждите там! – выкрикнул первый стражник.

Группа слушает.

– Вы, парни, новенькие?

– Мы здесь всего несколько часов! – крикнул в ответ Фенрир, – Не возражаете, если мы войдем и отдохнем?

Охранники смотрят друг на друга.

– Какое-либо оружие? Что в панцире? – снова крикнул стражник, смотря на клешню, которую держал Фенрир.

– Просто собранные нами базовые вещи. Оружия нет.

Стражники перешёптываются между собой, прежде чем снова обратить внимание на незнакомцев.

– Хорошо, вы можете пройти. – сказал стражник, давая знак.

С возбуждёнными улыбками, группа из четырех человек направляется туда, но снова останавливается, когда подходят достаточно близко.

– Вы все начали играть вместе?

– Да! Все мы дружим в реальной жизни, поэтому появились вместе. – объяснил Олеандр.

Серра, похоже, хочет поправить его, но он толкает её локтем в плечо.

– Понятно. Добро пожаловать в нашу деревню Коустедж. Да, я знаю, это плохое название, но это проблема лидера гильдии. Я Ричард, офицер "Вонючего Чеснока". Да, знаю, ещё одно глупое название, но это уже не моя проблема, – объяснил Ричард, стражник, который кричал нам, – Что вам ребят нужно?

Олеандр и Серра, похоже, готовы засмеяться из-за названия гильдии.

– Просто информация, возможно, безопасное место, чтобы выйти на ночь. – ответил Фенрир.

– У нас есть здание, в которое еще не переехали НИПы, так что вы можете остаться там, если сможете заплатить нам как-то.

– Извините, но нам нечем вам заплатить. Всё, что у нас есть, это клешни, наша одежда и несколько стеблей с клеем внутри.

Ричард оглядывает Серру. Она тут же замечает, с каким извращением он на неё смотрит. И Фенрир тоже. Фенрир встаёт перед Серрой, чтобы спрятать её за спину.

– Как я уже сказал, нам нечем платить. Мы примем любую информацию, которую вы предоставите и отправимся в путь.

– Тц. Скучно. Ты понимаешь, что большинство людей, играющих в эту игру – кучка извращенцев, желающих трахаться, так? Советую не подпускать свою девушку к городам, если вы такие ханжи. Нет такого места, где девушка не будет постоянно под ударом, а для некоторых грубых игроков не составит проблем поставить вас на место, чтобы получить её. – сказал стражник, начиная гляделки с Фенриром.

Это прерывается только тогда, когда Олеандр делает шаг вперед и проводит пальцами по груди охранника.

– Всё в порядке, я могу удовлетворить тебя, как, ты, захочешь. Хочешь повеселиться со мной, папочка? – воркует Олеандр, имитируя соблазнительный женский голос.

Охранник с отвращением отталкивает Олеандра.

– Больше блядь меня не трогай.

Бонекрака делает шаг вперёд, становясь между стражником и Олеандром. Хотя стражник может быть и лучше вооружен, он всё ещё более чем на фут ниже Бонекраки. Любой был бы напуган одним только его подавляющим присутствием. Серра выглядит обеспокоенной тем, как внезапно обострились события.

– Знаешь что? Вам здесь негде остановиться, и вы не получите никакой информации. Убирайтесь отсюда, пока мы вас не убили. Нам здесь не нужны заносчивые пёзды и педики. – потребовал Ричард.

Фенрир добрый и мягкий человек. Он любит относиться к людям с уважением, предпочитает рыбалку, вместо боёв и рейдов, является целиком и полностью девственником, а также любит делать персонажей, которые нравятся девушкам, а не выглядят как мужественные задиры. Он также выглядит как человек, который больше похож на белого рыцаря, который всё болтает, но не кусается. Поэтому, когда он внезапно бьет Ричарда по лицу и забирает его меч во время суматохи, никто из стражников не ожидает этого.

– Я думал, на этот раз ты хочешь избежать убийства игроков, Фенни? – спрашивает Олеандр из-за спины Бонекраки, который сейчас атакует следующего стражника.

Серра понятия не имеет, что происходит, просто стоит сзади и смотрит. Фенрир, не теряя времени, вонзил меч Ричарда прямо ему в грудь.

– Да, ну, иногда дерзких маленьких детей нужно ставить на место. – когда первый удар не убивает Ричарда, Фенрир вытаскивает клинок, чтобы перерезать ему горло.

Был сделан единственный кровавый порез, но Ричард безжизненно падает на землю.

– Означает ли это, что Божественная Бригада возвращается? – взволнованно спрашивает Олеандр.

– Только на один вечер. – отвечает Фенрир как раз перед тем, как копьё третьего стражника вонзается в его левую руку.

Бонекрака улыбается от уха до уха. Серра не видела орка таким возбуждённым за все время, что она его знает. Фенрир использует свой новый меч, чтобы отрубить стражнику руку и забрать копье. Из руки стражника брызжет кровь, но когда Фенрир смотрит на порез, то видит только черноту.

– На помощь! Нас атакуют! – кричит стражник.

Все, кто был в маленькой деревне бросаются к нему.

– Ладно, пора бежать! Олли, ты сможешь замедлить их, когда мы выйдем в поле? – спрашивает Фенрир, отбегая от поверженных стражников. Он бросает меч Бонекраке, который уже отобрал меч у побежденного им стражника, передает копьё Олеандру и поднимает свой рюкзак из клешни.

– Конечно! С кем думаешь, ты говоришь, Адмирал? – отвечает Олеандр.

– Только на сегодняшний вечер, Олли, а потом, клянусь, я вернусь к рыбалке.

Они отступают.

– Сколько драк началось из-за того, что кто-то оскорбил меня? – Олеандр благодарно смотрит на Фенрира.

– Я потерял счет между мной и Боном. – ответил Фенрир.

– Только я могу оскорблять тебя. – говорит Бонекрака, хлопая Олли по спине с такой силой, что тот едва не падает.

Серра оглядывается. Более дюжины вооруженных мужчин преследуют их, так почему же три ее спутника так спокойно болтают? Похоже, они привыкли к таким вещам. Подождите-ка, а не слышала ли она о Божественной Бригаде откуда-то ещё?

– Эй, Фенни, разве это не напоминает тебе о том времени, когда мы разворотили осиное гнездо, убив девушку Ультиматума? – спрашивает Олеандр, когда мимо него пролетает стрела.

– Ничего бы не задело этого урода так, как убийство его плаксивой подружки стримерши. Я всё ещё натыкаюсь на людей, пытающихся разыскать мои личные данные из-за этого. – ответил Фенрир.

– Я до сих пор смеюсь, вспоминая, как он писал огромный пост в блоге, умоляя её вернуться!

Серра может только слушать и подпрыгивать каждый раз, когда стрела летит в их сторону. Она понятия не имеет, о чём они говорят, но похоже, что у человека, увлекшего её, есть сторона, о которой она ничего не знает. В этом есть что-то... захватывающее. Его забота о ней и помощь сразу после их встречи – это то, что первоначально привлекло её интерес, но с теми небольшими кусочками информации, которые она собирает сейчас, всё больше начинает казаться, будто у него есть какое-то тёмное и таинственное прошлое!

На самом деле, он просто провёл слишком много времени, играя в видеоигры.

– Каков план? Боевой Мастер? – спрашивает Фенрир, глядя на Олеандра.

– Я не думаю, что мы сможем победить их всех, но они не знают нашей силы, так что попробуем обмануть их, чтобы мы могли сбежать. Лучше надейся, что они слишком наивны! – объяснил Олеандр.

Фенрир оглядывается. Как он и предполагал, группа преследующих их игроков, с легкостью догоняет. Единственная причина, по которой они ещё не рядом с ними, из-за полученной форы. И тут он кое-что замечает. Бонекрака опережает его, несмотря на то, что начали бежать в одно и то же время и с одного и того же места. Увеличило ли ношение Олеандра его скорость и выносливость?

– Бон, ты сможешь убежать от этих парней, если мы с Олли выиграем тебе немного времени. Бери Серру и прячься! Встретимся позже. – приказал Фенрир.

Серра выглядит удивлённой и делает какие-то смущенные знаки рукой, когда видит, что гигантский орк внезапно приближается к ней, но он всё равно поднимает её и перекидывает через плечо.

– Спасибо, Бон, удачи!

Бонекрака кивает, увеличивает расстояние, а затем отделяется от Фенрира и Олеандра.

– Даже и не знаю, как относиться к тому, что гигантский орк быстрее оленя и волка. – сказал Олеандр.

– Да уж, мы должны что-то с этим сделать. Хорошо, ты готов?

Вместо того чтобы ответить, Олеандр останавливается, увидев цветок, торчащий из земли. Он кладет на него руки, не сводя глаз с приближающихся врагов. Из одного цветка прорастает почти дюжина плетенных усиков, которые набрасываются на врагов!

– Сработало! Они действительно слабы, будем надеяться, что они не по…

Вспышка пламени охватывает сразу все усики.

– Я, ухх, Фенни? Они тоже могут использовать магию.

– Да, я сразу знал, что всё так закончится, как только ударил того парня. Это тот момент, когда быть оверсильным главным героем какого-то аниме было бы кстати. А ты как думаешь? – спросил Фенрир.

– Мы всё ещё никому не позволяем получать удовольствие от нашего убийства?

Фенрир оглядывается и видит, как Бонекрака исчезает в темноте ночи вместе с Серрой. Хорошо, они должны быть в безопасности.

– Ты сам знаешь. Ты первый, поскольку у тебя копьё.

– Хорошо! Увидимся на другой стороне! – Олеандр говорит с улыбкой, слишком широкой для того, что он собирается сделать.

Фенрир замечает колебания в его движениях, но Олеандра это не останавливает. Нацелив копьё в сердце, он давит на него со всей силой, на какую способен, пронзая свою грудь. Он падает на землю. Стрела пролетает над головой Фенрира.

– Ладно, только быстро. Я вернусь за тобой, Камень. – с этими словами Фенрир вынимает копьё из груди Олеандра, направляет его на своё сердце и... колеблется. Убить себя в играх никогда раньше не было проблемой, так почему сейчас? Он чувствует, что если он убьёт себя, то он действительно умрёт.

Нет, это просто игра. Он повторяет это несколько раз в голове, пока не пронзает себя.

Последнее, что он видит и слышит перед тем, как его зрение затуманивается -  гневные крики преследователей, догоняющих его с опозданием всего на несколько секунд.

Фенрир подпрыгивает и ударяется о стол, когда понимает, что опять сидит в кафе из детства. Сая сидит напротив с насмешливым выражением лица и недоеденным мороженым.

– Какой трусливый способ выйти, братик. – дразнит она.

Он оглядывается. Ни поля, ни разъяренных преследователей, ни копья в груди. Руки трясутся от адреналина.

– Ты говоришь трусливо, я говорю решительно! Я имею в виду, да ладно. Мы убили троих их друзей, украли два их меча, они не смогли убить нас, и не похоже, что с наших тел они получат хорошую добычу. Тем более, мы только начали играть, поэтому не потеряем много прогресса в любом случае. Мы с Олли вышли в стиле Божественной Бригады. – объясняет Фенрир, пока его лицо расслабляется и принимает самодовольный вид. Сая поднимает руки и пожимает плечами.

– Основываясь на твоих воспоминаниях, похоже, это работает достаточно не плохо.

– Ох, у меня есть вопрос.

– Конечно есть, братик. Я предполагаю, что это тот самый вопрос, который 92.74% игроков задают после своей первой смерти.

– Как работают смерть и возрождение?

– Так и знала!

– Ты знаешь, о чём я собираюсь спросить ещё до того, как я это сделаю, так что это не совсем справедливо.

Сая невинно присвистывает, глядя в сторону.

–- В любом случае, вы не сможете играть в игру в течение двадцати четырех часов после смерти, и вы либо возродитесь там, где впервые появились после создания персонажа, либо где последний раз спали.

Не иметь возможности играть целый день – неприятно. Бонекрака определённо расстроится из-за этого, а как же Серра?

– Похоже, этим можно очень неприятно воспользоваться. Что делать, если Гильдия установит кучу жилищ и кроватей за пределами вражеского города?

– Как ты думаешь, братик, позволит ли какой-нибудь город подозрительной силе создать кучу точек возрождения, ничего не предпринимая?

Он не может спорить с этим. Такая тактика работает в других играх, где здания могут быть построены мгновенно и когда таймер возрождения не занимает двадцать четыре часа. Это равно двум игровым дням.

– Что произойдёт, если заплатить за разрешение спать в таверне ночь, но не платить за последующие ночи, не устанавливая новую точку возрождения?

– Это зависит от нас! Это работа виртуальных помощников, гарантировать, что игроки не пытаются злоупотреблять механикой игры. Не имеет смысла возрождаться в месте, которое тебе не принадлежит, если ты заплатил только за одну ночь, и кто-то другой мог его уже занять.

– Похоже, что ИИ делают так, что существование мошенников невозможно.

Сая качает головой.

– Не-а, братик. Мы вмешиваемся, только когда дело доходит до подобных механик. Например, ты не можешь установить точку возрождения внутри подземелья, не можешь проникнуть в замок врага и спать в постели лидера, устанавливая там свою точку возрождения, не можешь возродиться в арендованной комнате, если больше не платишь за нее, и так далее! Но если хочешь, то можешь подписать с кем-то контракт, говорящий сделать X в обмен на Y, тогда мы не можем это запретить. Ты даже можешь покрасить свой любимый камень в золотой цвет и попытаться продать как золотой самородок!

– Ладно, ладно. Думаю, я понял. Значит, фактически, когда доходит до точки возрождения, в которой ты спал, она считается только если помощник решит, что это подходящее место для возрождения?

– Правильно, братик! Я дам тебе знать, если попытаешься установить свою точку возрождения в запрещенном месте и в любое время в игре, можешь спросить меня, где в настоящее время установлена эта точка.

– Приятно слышать, спасибо. Что ты теряешь, когда умираешь?

– Это зависит от количества возрождений! До тех пор, пока у тебя по крайней мере одно возрождение, с которым начинают все игроки, то потеряешь только последние 10% прогресса от статистики и навыков, но всё, что было на тебе, останется другим, в качестве добычи. Ты возродишься в своём праздничном костюме!

– А что если у тебя нет возрождений?

– Тогда ты потеряешь всё! Будешь вынужден возродиться в случайном месте, потеряв всю статистику, навыки и все остальное!

Фенрир кивает, впитывая всю эту информацию. Полезная информация. Исходя из того, что она сказала, он выясняет, что только что использовал своё единственное возрождение. Следующая смерть жестоко испортит ему жизнь, если он не сможет получить ещё одно.

– Как получить больше возрождений? – спросил он.

Сая краснеет. Почему у него такое чувство, что этот ответ будет плохим?

– Н-ну, ты же знаешь, как делают детей, верно, Они-чан?

– Пожалуйста, не говори мне, что это единственный способ.

– Вместо становления девушки бе-бе… беременной, вы оба получаете возрождения.

– Стоп, разве это не дискриминация игроков-геев?

Сая перестает изображать смущение.

– С тобой не весело, братик! Занимаясь сексом, все вовлечённые стороны могут получить возрождение в зависимости от совместимости характеристик. У игрока с высокой силой будет больше шансов получить возрождение с другим игроком, у которого высокая сила, и меньше шансов с кем-то, у кого низкая сила.

– Хорошо, какие ещё есть способы получить возрождения?

Сая надувает губы.

– Ты даже не рассматриваешь вариант, о котором я только что говорила!

– Знаю.

– Ла-а-адно-о-о. Победа над элитными НИП, такими как боссы подземелий, убийство игроков, которые намного сильнее тебя, и использование редких предметов может дать возрождение.

Фенрир вздыхает с облегчением.

– Хорошо. Почему ты выглядишь разочарованной тем, что я не какой-то сумасшедший сексуальный маньяк?

– Н-ну, весь мой опыт связан с твоим, так что если ты девственник, то это значит, что и я девственница. Единственный способ получить опыт в чём-то подобном – сделать это.

– Другими словами, ты извращённая вуайеристка?

Остатки мороженого Саи летят Фенриру в лицо.

----------

[1] - В оригинале было предложение [The scolding clearly works given that Bonekraka looks away, feeling ashamed. “Izvinite,” he says under his breath.], где "Извините" было сказано по русский.

[2] – Текстура неба.

[3] – Японофил – человек, который не имеет отношения к Японии, но интересуется этой страной и получает удовольствие от всего японского, возможно, даже хочет быть японцем.

[4] – like the hottest rock on the block.

[5] - Я так понимаю - это Discord? Хорошо. [Моё имя там ух-х, Sp… Spark108#7961]

[6] - TheMemeStruggle#6043 переводится как БорьбаНадМемами#6043, потому и вызывает смех Серы. В дальнейшем имя в "Фискорд" не будут переводится, а будут оставаться как в оригинале, что бы не портить всю семантику чата. Но скажу заранее, с ними так же будут приколюхи, по этому рекомендую для ознакомления кидать их ники в переводчик. 😊

----------

П.З. Не стесняйтесь отмечать в комментариях ошибки и моменты, которые нужно пояснить в примечании.

Перевели: Twin Stars

Редактура: AniStorm Media