Я наконец-то вернулся в город. Сразу же направился в ближайшую харчевню, где заказал горячую похлёбку. Вкусный обед помог мне немного восстановить силы после долгого пути. После трапезы я решил прогуляться по улицам, чтобы насладиться атмосферой города и, возможно, встретить знакомых.

На одной из улиц я заметил Михаэля, прогуливающегося с Голиафом. Я окликнул их, и разговор завязался почти сразу.

— О, Алекс! Ты уже вернулся? — воскликнул Голиаф, его лицо расплылось в улыбке.

— Да, мне нужно было кое-что передать, — ответил я, чувствуя, как радость встречи согревает меня.

— Если что, мы остановились в таверне рядом с гильдией. На тебя мы комнату не арендовали, так что поспишь у меня, — предупредил Михаэль.

— Хорошо, спасибо! А куда вы собираетесь? — поинтересовался я.

— Идём за новым арбалетом для Михаэля! Он всё утро выпрашивал меня с ним пойти, хаха! — сказал Голиаф с усмешкой.

— Удачи вам! Я пока погуляю по городу, — ответил я, махнув им на прощание.

— Не скучай! — крикнул Голиаф, и они удалились в сторону магазина.

Я продолжил свой путь и вскоре наткнулся на местную пивоварню. Как только я зашёл внутрь, меня окутал резкий, но знакомый запах свежезаваренного пива. В зале весело шумели мужчины и наёмники, обсуждая последние новости и делая ставки на предстоящие бои.

Я сел у барной стойки и заказал хмельной мёд по рекомендации пивовара. Хотя мне не нравился вкус алкоголя, я надеялся, что сладкий мёд будет более приятным. Я не собирался упиваться, как в прошлый раз, поэтому решил ограничиться двумя-тремя кружками.

После первой кружки я почувствовал, как моё лицо покраснело. Неужели я так легко пьянею? Получив немного смелости от алкоголя, я решился заговорить с пивоваром.

— Мужик, не расскажешь, что происходит в городе? Молча пить как-то неинтересно, — сказал я, стараясь выглядеть непринуждённо.

— А ты что, не местный? — спросил пивовар, приподняв бровь.

— Да нет, я вроде как здесь живу, — ответил я, не зная, насколько правдивым будет это утверждение.

— Ну, поговаривают, что конфликты на границе Гримслейна с Фроусалом нарастают. Некоторые думают, что будет война, — сказал пивовар, подмигнув мне.

В этот момент мужчина, сидевший рядом, внешне похожий на наёмника, громко стукнул кулаком по стойке и воскликнул:

— Эти чёртовы варвары не знают своего места! Земли Фроусала наши! Почему король вообще решил делить с ними землю?

— Их армия опасна. Фроусал во время распада Соланда была уязвима, и король, очевидно, не хотел ввязываться в междоусобицы, — ответил пивовар, глядя на наёмника с недоумением.

— У фроусалцев нет ни чести, ни пощады. Они сжигают деревни и убивают невинных. Я сам был свидетелем этого, — добавил я, чувствуя, как на душе становится тяжело.

— Правильно говоришь, малец! Они — дикари! Даже Соланд не хочет иметь с ними дел! — поддержал меня наёмник, его голос звучал яростно.

— Кстати, о дикарях, — продолжил пивовар, — недавно я слышал, что один из отрядов Фроусала был уничтожен нелюдем. Он даже костей не оставил от них, а вот очевидцев не тронул!

По моей спине пробежали мурашки, а на лбу выступила капля пота. Они говорили обо мне! Как я не подумал об этом раньше? Вдруг за мной ведётся охота? Может, однажды меня найдут и убьют? Мои руки задрожали, но я продолжал слушать, не в силах отвести взгляд.

Наёмник, сидящий рядом, громко рассмеялся:

— Ха-ха-ха! Даже у нелюдя больше милости, чем у фроусалцев! Вот умора! — Он буквально катался по полу от смеха.

— Ха-ха! Воистину так! — подхватил пивовар, смеясь вместе с ним.

Я, чтобы не выделяться, тоже рассмеялся, но вскоре это стало невыносимо. Мысль о том, что моя тайна может быть раскрыта, не давала покоя. Мне захотелось поскорее уйти из этого места.

— Кстати, о нелюдах, вы случайно не знаете, где в этом городе бестиарий? — спросил я, стараясь говорить как можно спокойнее.

Наёмник и пивовар мгновенно замолкли и уставились на меня. Мне стало страшно. Я не понимал, что сказал такого, что вызвало такую реакцию. Я уже был готов вскочить и убежать, как они вдруг переглянулись и снова громко рассмеялись.

— Ха-ха, парень, ну ты выдал! Бестиарий в Гринхевене! Может, ещё спросишь, где здесь библиотека или дворец короля? Ха-ха-ха! — сказал наёмник, утирая слёзы смеха.

— Я не понимаю… — тихо проговорил я, чувствуя, как лицо заливается краской.

— Ха-ха, парень, бестиарий только в столице. В Гринхевене максимум, что можешь найти — это писца бестиария, и то к нему сложно попасть, — проговорил пивовар, продолжая смеяться.

Стыд накрыл меня волной, и я поспешил покинуть пивоварню. Я положил пару серебряников на стойку и вышел на улицу. Вечерний воздух немного остудил меня, но мысли о том, как мало я знаю об этом мире, не оставляли покоя. Хотя я прожил здесь более десяти лет, мои деревенские корни давали о себе знать. Я немного прогулялся по городу, пытаясь успокоить разум, и встал у стены, раздумывая о своих следующих шагах.

Я направился в таверну, где обосновались мои товарищи, и спросил у хозяина, в какой комнате живёт Михаэль. Получив ответ, я направился к его двери. Внутри я увидел Михаэля, который бережно ухаживал за своим новым арбалетом. Я положил свои вещи у двери и уселся на стул.

— Ну как, нравится тебе этот арбалет? — спросил я.

— Хуже предыдущего, но это был лучший из доступных вариантов, — ответил Михаэль, задумчиво протирая арбалет твёрдой тряпкой, похожей на наждачку.

— Слушай, ты не знаешь ничего о нелюдях? — спросил я с осторожностью.

— Нелюди? Никогда их не встречал, но, кажется, Зенарис рассказывал о них. Спроси у него, — сказал Михаэль.

Я поблагодарил его и направился в комнату Зенариса, предварительно уточнив её местоположение у Михаэля. Постучав, я вошёл и увидел, что Зенарис разговаривает с Голиафом. В углу сидела Хелен. Я сел на пол рядом с ними и заметил сияющий длинный меч, стоящий у стены.

— Зенарис, это твой новый меч? — спросил я, указывая на него.

— Ага, я получил неплохую скидку благодаря Голиафу, — ответил Зенарис, подмигивая своему другу.

— Да, конечно, я ведь скидками и связями занимаюсь, — с раздражением произнёс Голиаф. — В следующий раз сами покупайте, я устал за вами таскаться.

— Зенарис, я хотел спросить, ты что-нибудь знаешь о нелюдях? — продолжил я.

— Нелюди? Да, знаю, даже с одним сражался! Когда-то в детстве я ходил на охоту с отцом, и на нас напал огромный нелюдь с зубами по всему телу! Он застал нас врасплох, и мы с отцом разделились. Я заблудился и начал искать его, а нашёл уже тогда, когда этот нелюдь нападал на него. Я как прыгнул на него и воткнул нож в шею! Так он сразу и убежал, — рассказал Зенарис.

— Нелюдь с зубами по всему телу? — переспросил я.

— Да, я не очень хорошо помню, как он выглядел, это было давно. Почему ты спрашиваешь? — поинтересовался Зенарис.

— Я от пивовара слышал, что рядом бродит один такой, только без зубов, — ответил я.

Сразу же на лице Зенариса отразилась серьёзность, и атмосфера в комнате изменилась. Мне стало некомфортно.

— Что такое? Я что-то не так сказал? — спросил я.

— Нет, всё верно. Просто нелюди опасны. Хотя я с ними мало сталкивался, видел много последствий их действий. Целые деревни исчезали из-за них. Они гораздо опаснее той же армии Глухсаров, с которой мы сражались, — сказал Зенарис.

— Сол истребил их всех в стародавние времена, но некоторые выжили и до сих пор угрожают жизням, — добавил Голиаф.

Сол? Я слышал о боге Соле, в которого верят большинство людей на материке. Но чтобы он истреблял нелюдей? Может, он был мифическим героем? Я сомневался в существовании богов в этом мире, несмотря на фэнтезийные аспекты. Мне нужно было узнать о Соле больше; возможно, он такой же, как я.

В этот момент в комнату вошёл Михаэль, опираясь на стену.

— Эй, Зенарис, когда мы уже возьмёмся за работу? Мои запасы монет истощаются, — спросил он.

— Думаю, где-то на следующей неделе, тогда мы точно будем здоровы, — ответил Зенарис.

— Я заглядывал в Гильдию и видел много интересных заказов. Надо поскорее их забрать, — добавил Голиаф.

Мы довольно быстро восстановились после всех испытаний. Подземелье стало для меня лишь далёким воспоминанием, хотя ночами мне всё ещё снились ужасы, связанные с ним. Я надеялся, что больше не придётся сталкиваться с чем-то подобным. Но что-то подсказывало мне, что это только начало.