Положив горстку тяжёлых золотых монет в карман, я продолжил наблюдать за происходящим вокруг. Мои товарищи, полные радости и энтузиазма, весело обсуждали недавнюю удачу. Мы все вместе отправились в харчевню, расположенную внутри гильдии. Внутри уютно и шумно, повсюду раздавались смех и разговоры. Заняв столик, Голиаф, наш могучий друг с внушительным телосложением, громко стукнул по столу, привлекая внимание всех присутствующих.

— Сегодня всех угощаю! Сестричка, наливай! — прокричал он, указывая на ближайшую разносчицу блюд, миловидную девушку с весёлой улыбкой.

Толпа воинов в харчевне подхватила слова Голиафа, и вскоре весь зал наполнился дружным гомоном и криками одобрения. Голиаф, однако, быстро поправил их:

— Эй! Это я не вам, а своим только!

Разносчица, улыбаясь, принесла нам всем большие кружки с пенным напитком. Я не был любителем алкоголя, но в этот момент понимал, что выпить за компанию просто необходимо. Зажмурив глаза, я принялся заливать напиток себе в горло. Газы проникли в мой нос, и я поперхнулся от неожиданности, немного жидкости вылилось на стол. Я почувствовал, как краснею от стыда.

— Ну ты чего? Пить не умеешь? — с насмешкой спросил Голиаф, наблюдая за моим неуклюжим поведением.

— Да, я никогда не пил такого, — ответил я, откашливая остатки напитка из моих лёгких и стараясь не выдать своего смущения.

После небольшой попойки с закусками, мы, слегка пьяные, направились в гостиничный дом. По дороге, немного шатаясь, Зенарис передал Михаэлю монеты. Возможно, это была плата за тот арбалет, который мы обменяли на шкуры. Арендовав комнаты на неделю вперёд, мы разбрелись по своим апартаментам. Я вошёл в свою комнату и, не дождавшись, когда я смогу устроиться поудобнее, плюхнулся на кровать. Уставший, я хотел лишь спать.

…

Я проснулся от того, что густая масса непонятного содержания вырвалась из моего рта и потекла по каменному полу. Глаза мои ослепил яркий свет, а голова болела так, будто мне в неё врезалась кувалда. Когда я немного пришёл в себя, то уселся, опершись на ближайшую стену. Я отчаянно сжимал свою голову, пытаясь остановить звенящую боль, а запах из моего рта вызывал во мне отвращение.

Я попытался рециркулировать ману, надеясь как-то облегчить своё состояние, но моё сознание было в таком смятении, что узлы в моём теле и потоки маны казались ручьем — бесконечно простирающимся лабиринтом, который я не мог изменить. Я не мог сконцентрироваться, а размышления давались с трудом. Я заметил, что на мне лишь лёгкая одежда, а всё снаряжение куда-то пропало. Хорошо хоть не голый.

Я отрубился ещё на несколько часов, сам того не заметив. Когда я очнулся, состояние было легче, чем прежде. Я попытался встать, но пространство вокруг меня задвигалось ходуном, и я упал, потеряв координацию. Опираясь на стену, я еле как поднялся и направился в неизвестном направлении. Я просто двигался «куда-то», не понимая, куда, просто вперёд. Я не мог вспомнить, как оказался здесь и почему мне так плохо. Я вышел из тени, и в глаза мне полился яркий дневной свет, который показался мне лазером, выжигающим мне глаза. Я сразу же скрылся обратно в тень.

Сев на пол, я попытался обдумать происходящее. Последнее, что я помнил, это то, что вернулся в свою комнату в гостиничном доме, и всё. То, как я оказался здесь, в лёгкой одежде, и почему мне так плохо, оставалось загадкой. Я извивался около стены, как червяк, пытаясь напрячь свои мозги в попытках вспомнить что-то ещё, вставал в странных позах, пока моё лицо не коснулось стены. Приятный холодный камень мгновенно доставил мне удовольствие, несмотря на то, что на улице зима и здесь холодно, мне было жарко.

Внезапно всплыли короткие воспоминания: как я шатался по ночным улицам. Для чего? Зачем я вышел на улицу ночью, если был в своей комнате? Никакого разумного ответа у меня не выходило, так что я предположил, что на меня напали, и я убежал из своей комнаты. Это вполне объясняло мою ситуацию. Я принял решение найти своих товарищей.

Я двинулся в сторону света. Ноги казались мне тяжёлым грузом, но я всё равно двигался. Я шёл вперёд, ища знакомые места, мимо меня проходили люди, глазеющие на меня с недоумением. Наконец, я начал узнавать дома вокруг меня и построил в голове маршрут до гостиничного дома. Шатаясь и постоянно падая, я двигался вперёд, чувствуя себя ребёнком, который только учится ходить.

Я дошёл до гостиничного дома и сразу же зашёл внутрь, плюхнувшись на стойку регистрации. Моё лицо лежало на стойке, и из него полились слова:

— Где… где мои дру… товарищи?

— Чего? Вам нужна помощь? Я вас не понимаю, — ответил мужчина на стойке, с недоумением глядя на меня.

Видимо, он не услышал моего бубнения, так что я поднял лицо. Увидев отвращение на его лице, я всё же решился сказать:

— Где наёмники, которые вчера сюда заселились? Здоровяк, парень, девушка и ещё… — язык начал завязываться в узел, и я не мог произнести внятно слова.

— А, вы про них? Насколько мне известно, они ещё в своих комнатах, — ответил мужчина.

Я хотел поблагодарить его, но мой язык не поддавался. На четвереньках я начал подниматься по ступенькам, и моё состояние ухудшилось. Ощущение было таким, будто вся кровь из головы отступила в ноги, и они горели от жара. Я поднялся на нужный этаж и взглянул на свои ноги. Как оказалось, я всё это время ходил босиком, а жар на самом деле был холодом. Мои ступни окаченели от холода, и я потрогал их, но ничего не чувствовал. Я продолжил ползти в сторону комнат, пока не дошёл до комнаты Михаэля. Я стучал в дверь своей головой, стучал и стучал, казалось, это не заканчивалось. Наконец, дверь открылась, и я поднял голову, увидев лысую морду какого-то мужика.

— Эй, ты кто? Чего стучишься? Вали отсюда! — сказал мужик и закрыл дверь.

Похоже, это была неправильная комната. Я осознал, что не помню, где комнаты моих товарищей, так что я, как собака, начал стучаться головой в каждую дверь. Хозяева комнат открывали и громко ругались. Вскоре на шум пришёл мой спаситель — Михаэль.

— Алекс, что с тобой? — сказал Михаэль, глядя на меня с тревогой.

Я поднял голову и увидел его физиономию. Улыбнувшись, я почувствовал, как он помогает мне встать и доводит до своей комнаты. Я лёг на пол спиной и сказал:

— Михаэль… Я не чувствую ног… Я…

— Авыываубыэвааыы…. — прозвучало из моего рта.

— От тебя воняет, ты что, пил!? Ты в ужасном состоянии, — сказал Михаэль, с недоумением глядя на меня.

Я хотел бы возразить или хотя бы сказать что-то ещё, но сознание провалилось в глубокую яму. В дыру из снов.

Во сне я увидел дверь. Я попытался её открыть, но упал и ударился. Мои глаза открылись, и оказалось, что я действительно упал. Сон и реальность смешались, и я открыл дверь. Осмотревшись, я заметил, что через окно в комнате, из которой я вышел, уже вечер. На стуле в комнате лежали мои вещи. Похоже, это была моя комната? Я протёр своё лицо, глубоко вздохнув. Присев на край кровати, я начал обдумывать произошедшее. Мой разум стал яснее, но всё ещё чувствовался осадок. Я постучал по своему лбу и вышел из своей комнаты. Я чувствовал сонливость, хотя я и спал весь день. Хотя можно ли это было назвать сном? Я лежал в бессознательном состоянии.

Я чувствовал себя выжатым, как лимон, как физически, так и морально. В коридоре я увидел Зенариса, который, заметив меня, сразу же направился ко мне.

— Ты очнулся? Михаэль нашёл тебя и отвёл в свою комнату. Ну ты учудил, конечно, больше тебе наливать не будем, — сказал Зенарис, отчитывая меня, словно я был его подопечным.

— В каком смысле? Что вчера было? Я ничего не помню, — сказал я, сжимая свой лоб.

— Ну, после нашего небольшого празднования мы разошлись по комнатам. Я с Хелен пошёл гулять по вечернему городу и встретил тебя — безумно пьяного. Ты что-то орал и размахивал руками. Из слов бармена я узнал, что ты после нашего празднования снова вернулся и заказал много напитков, выпил все их, а потом пошёл дебоширить по улицам.

— А моё снаряжение? — спросил я, пытаясь вспомнить, где его оставил.

— Ты снял его прямо в харчевне. Мы потом забрали и вернули в твою комнату. Мы хотели тебя уложить спать, но ты куда-то исчез. Утром тебя нашёл Михаэль.

— П-понятно… Больше не притронусь к алкоголю… — сказал я, осознавая всю глупость своих поступков.

— Я уж прослежу, — с усмешкой ответил Зенарис.

После непродолжительного, но важного разговора я вернулся в свою комнату, чтобы попытаться снова уснуть. Ночь в Мортхейме была холодной, и мысли о предстоящих задачах не давали мне покоя. Утром, когда я вышел на коридор, мне удалось встретить Зенариса, и я решил завести с ним разговор, надеясь немного отвлечься от своих забот.

— Зенарис! Куда идёшь? — спросил я, пытаясь скрыть свою усталость.

— Я? В баньку, искупаться хочу и прогреть свои мышцы, — ответил он с легкой улыбкой, явно предвкушая расслабление.

— Понятно, — сказал я, — я хотел у тебя спросить, мы на долго останемся в Мортхейме?

— Нет, — произнёс он, — в конце недели, когда получим жетоны, поедем обратно в Гринхевен.

— А почему мы не останемся в Мортхейме? Город вроде бы хороший, — попытался я узнать больше о его мнении.

— Жизнь здесь дорогая, — ответил Зенарис с ноткой сожаления в голосе. — Мы не можем позволить себе это.

— Понятно… — тихо произнёс я, осознавая, что, несмотря на все прелести столицы, расходы здесь могут быть непомерными.

Хотя жизнь в Мортхейме казалась привлекательной, я понимал, что это всего лишь иллюзия. Город был полон богатых людей и знатных особ, а для таких, как я, здесь не было места. Но в то же время, я нашёл в этом и положительный момент — моя деревня находилась неподалёку от Гринхевена, и вскоре я смогу проверить их.

На улице стояла зима, холод пронизывал до костей, но в самом городе было заметно теплее, чем за его воротами. Я знал, что скоро снова отправлюсь в путешествия и на задания, и поэтому понимал, что мне нужна тёплая одежда. У меня была небольшая сумма — более ста золотых монет, но я боялся, что цены в этом роскошном городе будут заоблачными, и меня просто обдерут до нитки. С другой стороны, в глубине души теплилась надежда, что высокая цена будет оправдана качеством. В конце концов, у меня не было другого выбора: либо я потрачу деньги на утеплённую одежду, либо рискую промёрзнуть насмерть.

Я начал бродить по улицам города в поисках магазина одежды. Чтение вывесок было для меня невозможным, поэтому я ориентировался на витрины. Наконец, я наткнулся на один магазин, где на витрине была представлена разнообразная тёплая одежда: шубы, дублёнки и прочие вещи. Однако фасад здания выглядел слишком роскошно, и я понял, что это магазин класса люкс. Я решил, что мне стоит поискать что-то более доступное.

На окраине торговой улицы я нашёл то, что искал — старенькое здание с витриной, на которой были представлены недорогие дублёнки. Это было именно то, что мне нужно.

Я вошёл в магазин, и меня встретил приятный, немного древесный запах. Внутри царила уютная атмосфера, и я начал осматривать стойки с одеждой, когда ко мне подошёл мужчина в элегантной одежде. Его внешность, с лёгкой сединой в волосах, выдавала в нём человека с опытом.

— Добро пожаловать в “Хвойного Лиса”. Я могу вам чем-нибудь помочь? — произнёс он с чёткой интонацией и уверенной осанкой.

— Да, я наёмник, и мне нужна тёплая одежда, — скромно ответил я, стараясь не выглядеть слишком нуждающимся.

— Понятно, сейчас подберём вам варианты, — отозвался он, и, не теряя времени, направился в другую комнату, скрытую от глаз клиентов.

Немного погодя, он вернулся с несколькими предметами одежды на плечах и начал показывать мне свои находки.

— Это отличная утеплённая рубаха из овечьей шкуры и шерсти, — начал он, демонстрируя один из вариантов. — В ней можно свободно и легко передвигаться, и её можно надеть под ваш поддоспешник. Далее у нас утеплённый плащ. Это хороший вариант на замену вашего тонкого, изношенного плаща, который явно не подойдёт для суровых зимних условий. Также здесь есть удобные застёжки, которые помогут защититься от ветра во время метели. В комплект входят утеплённые портянки и нижнее бельё. Берёте?

— Да, конечно, сколько с меня? — спросил я, чувствуя, как внутри меня закипает волнение.

— Двадцать золотых, — ответил он, не проявляя ни малейшего сомнения.

Я был приятно удивлён. Двадцать монет — это была сумма, которую я не ожидал услышать. Я думал, что с меня могут запросить тридцать или даже сорок. Впрочем, я понимал, что плохо знаю нынешние расценки и сравнивать мне не с чем. С радостью я рассчитался с ним, переоделся в новую одежду и вместе с ним вышел на улицу.

Он не соврал — одежда действительно была тёплой. В ней мне даже стало жарко, учитывая, что в городе было значительно теплее, чем за его пределами. С новой обновкой и с чувством удовлетворения я вернулся в свою комнату, готовясь к предстоящим приключениям и задачам, которые ждут меня впереди.