Лукас спустился с подоконника и сел рядом с ней. Смущённая девушка даже не собиралась встречаться с ним взглядом, а дыхание стало тяжёлым и прерывистым. Часть её груди оголилась, но самое сокровенное скрывалось под лифчиком.

«Второй размер?»

- П-поторопись. – Ели слышно прошептала она.

Джордж громко сглотнул слюну. Парень нежно коснулся тряпки, которая закрывала ключицу. С наибольшей осторожностью развязал узел. Послышался лёгкий, болезненный стон.

«Это звучало…Эротично».

Юноша принялся снимать ткань, наматывая её на свой кулак. Вскоре показался глубокий укус. Острые зубы оставили рану, будто местами поработали острым предметом.

«Жуть».

Из хороших новостей только то, что внешних осложнений, наверное, не было. По крайней мере, визуально точно.

«Даже с тремя мозгами не хватает знаний в медицине».

- Ну… - Неуверенно начал Джордж, выдыхая со словом воздух. – Ты просто потеряла много крови. Чудо, что не началось заражение. Я не врач, чтобы говорить о целостности связок или кости, ты уж прости.

- Не страшно…Теперь мне стало легче, спасибо и на этом.

Лукас нацепил повязку обратно и вернул лямку на место. - Ложись, тебе нужен отдых. - И резко поднялся с места.

«О чём я вообще думал? Она же ранена, какое влечение из-за стресса? Клай, твои мысли только отвлекают».

Лукас остолбенел, всматриваясь в стену и практически не дыша. Джули обеспокоенно смотрела на него.

- Всё нормально? Её голос вывел его из оцепенения.

Её голос вывел его из оцепенения. - А, да… - Мужчина вернулся на своё нагретое местечко у окна.

«Я снова не намеренно задал вопрос Клаю? От этого как-то…Неуютно».

Оставшиеся пару часов до конца дежурства юноша провёл в своих размышлениях. После разбудил Саймона, скинул его с кресла и уютно на нём пристроился, наконец полностью расслабившись. Его разум медленно затягивал сон, освобождая от навязчивых вопросов, на которые он пока не мог найти ответы.

------

«Воняет…Канализацией?»

Лукас открыл глаза. Тусклое освещение не позволяло сходу сказать, где он находится. Но одно парень знал наверняка: вновь новое тело. Это ощущалось по-разному, к примеру, у Клая была лёгкая, неприятная боль в районе шеи. За Джорджа же он получил травму ноги, когда на него упал варис. Сейчас же он чувствовал крайне огрубевшие, намозоленные пальцы рук.

Слева от него повеяло теплом. Повернув голову в ту сторону, Лукас увидел факел, прикреплённый к стене с помощью канделябра. Он медленно поднялся с кровати, где матрасом служило сено. У ног стояла бодья с водой, где, от вибрации, покачивался черпак. Зачерпнув воды, он сделал пару глотков, освежая горло.

«Холодная».

Первым делом Лукас посмотрел на тело. Длинные руки, массивный торс, сам одет в хлопковую, просторную одежду. Судя по ощущением и отсутствие каких-либо болей, тело молодое и опрятное. Рядом, опираясь на кровать, его привлекли стоящие ножны, с мечом внутри.

«Средневековье. Я точно оказался во временах кровавой стали. И, судя по всему, в роли воина».

Сделав некоторые догадки, он принялся осматривать помещение. Узкий коридор, полностью сделанный из камня. Стены покрывала плесень, а на полу царила влага. Он уже слышал писк мышей, но теперь убедился в том, что сидит в каком-то подвале. Но сейчас его волновало другое: правая стена. Местами, вместо огрубевших камней, были решётки.

«Только не говорите мне…»

Он поднялся со скрипучей кровати и сделал пару шагов, заглядывая в одну из них.

«Ну точно. Тюрьма».

Его радовал тот момент, что он находился снаружи камеры. Но, с другой стороны, раз сам он проснулся подле них, это наводило мысль о том, что теперь его можно нарекать смотрящим за пленниками. Лукас тяжело выдохнул.

«Лучше уж так, чем жить в развалинах, страшась чудищ».

Парень закатал рукав левой руки. Уже привычная глазу татуировка не сменила своего расположения.

«Фух…Поехали».

Диего Ноксвилль – выходец из скромной деревни, которая расположилась неподалёку от границ Королевства. Рос сильным, сложенным и примерным мальчиком. Его отец был образованным человеком из города, знал письменность и математику, чему научил и сына. Мать относилась с теплом и улыбкой, воспитывала в нём моральные и духовные качества. Диего всегда помогал ей с работой в поле и ухаживанием за скотом, а также не оставлял без внимания отца, хватаясь за колку дров и другие дела, что были ему по силам.

На момент, когда Диего исполнилось 12, начались волнения со страной, с которой граничила деревня, поэтому её начали использовать, как опорный пункт для войска, возглавляемое принцем королевства. Один из рыцарей принца, А́льберт, приметил юного мальчика и Диего приставили к нему пажом. Альберт отличался от остальных рыцарей своими длинными волосами каштанового оттенка, а также миловидным лицом, сродни модели, а не воину. Его характер местами был жёстким и «железным», когда это требовало положение, но в остальных случаях он являлся добрым и проницательным мужчиной.

Мальчик пережил с рыцарем войну, что длилась несколько месяцев и, выйдя победителями, тот забрал его с собой во дворец, прямиком в столицу королевства. Естественно, перед этим дав попрощаться с родителями.

Окружение Диего сменилось на дворян, отчего часто он становился объектом насмешек и издёвок, являясь простолюдином. Младшие дети короля, как ни странно, дружили с ним, и общались, как с равным себе. К ним относились близнецы: четвёртый принц Лион, а также единственная принцесса, Люссия, которые были похожи, как две капли воды. Огненный цвет волос, близко посаженные глаза, слегка вытянутые лица. Одним словом, приятная глазу внешность. Они были одногодками Диего и общались, когда Альберт являлся в королевский дворец, беря его с собой.

Как и полагается в нашей истории, в 14 лет парня посвятили в оруженосцы. Альберт хорошо относился к Диего, многому обучил, включая владение мечом, а также не позволял другим задирать его в своём присутствии. Рыцарь понимал его положение, по родословной он сам был полукровкой, бастардом одного из лордов. Он всегда с улыбкой на лице говорил, чтобы Диего не слушал их, что они всего лишь придурки, не понимающие сути вещей. Хоть у них и имеется статус, ты гораздо выше их как духовно, так и нравственно. Тогда какой смысл тратить силы и нервы на такое беспомощное отрепье? А на вопрос Диего о том, почему тогда Альберт защищает их, рискуя своей жизнью, он ответил: «Я служу королю и его семье, а не им. И если ты задашь ещё хоть раз глупый вопрос, заставлю начищать мои портки до самой смерти, понял?»

Говоря это, он сохранял свою широкую улыбку на лице, тормоша волосы парня, прямо как отец во время обучения математике.

Всё юношество Диего провёл во владениях Альберта, изредка посещая дворец. Каждая встреча с принцем и принцессой вызывали в его груди радость и волнения, а каждое расставание проходило слёзно и трагично. Также, Диего лично познакомился с королём и королёвой, что, для простолюдина, было за гранью мечтаний. Они радушно приняли его и не запрещали общаться со своими детьми.

Диего становился красивым, высоким парнем. Русые волосы обрели длину, лицо преобразилось и местами огрубело в результате взросления. Голос прорезался, стал басистым, а брови сгустились, вселяя серьёзность. Постоянные тренировки, физические нагрузки, работа в замке, всё это сильно повлияло на тело, делая его широким и мускулистым.

Близнецы также преобразились: стали величественнее, красивее, мудрее, умнее и гораздо сдержаннее, как подобает королевским особам. Но, при виде Диего, последнее разрушалось, никто не в силах утаить улыбку, когда встречаешь старого, хорошего друга.

По достижении двадцати лет, Диего начал готовиться к рыцарскому титулу. Многие в высших кругах были этим недовольны, ведь от крови простолюдина не сбежать, однако, Альберт приводил в пример себя, затыкая все рты до единого. Помимо этого, близнецы также встали на сторону Диего, а король одобрил процесс посвящения. После присуждения титула, Диего должен был стать личным рыцарем принцессы Люссии. Стать её щитом и мечом, верным подчинённым, что всегда рядом с ней. Юноша не был против такого расклада, ему нравилась принцесса, помимо всего прочего, она была к нему добра, как никто другой. Взаимна эта симпатия или нет, неизвестно, но случилось кое-что, что сорвало все планы на дальнейшую жизнь Диего.

Отравление Альберта. Его смерть сильно ударила по всем, включая парня, затмевая его разум яростью и злобой. Посвящение Диего перенесли по случаю траура в честь смерти королевского рыцаря. Но никто, никто не стремился разыскать убийцу. Диего, огорчённый смертью своего рыцаря, сохранил и присвоил его герб с разрешения короля. Выяснил, что за дворянин это сделал, кого он нанял. Выследил и схватил их, засунув в темницу в замке, что уже по праву считался его. И сейчас он находиться здесь, в своём замке, держа и пытая ублюдков, что лишили жизни его наставника.

«Так он…Не надсмотрщик, а…Почти рыцарь?»

Лукас стоял, не отрывая взгляда от татуировки. По его щекам начали идти слёзы.

«Что? Что это со мной?»

Юноша принялся вытирать их рукавом своей одежды. Но они не прекращались, наоборот, дав слабину, Диего разревелся, стоя посреди тюремных камер. Обжигающие слёзы капали на каменную гладь, смешиваясь с водой, и по подвалу пронеслись горькие всхлипы, принадлежащие не Лукасу, а душевно разбитому человеку.