< Глава 762. До самого конца (21) >

Ли Киён не ошибся.

Уже одно это приносит облегчение.

Осознание того, что все эти нечеловеческие усилия не были напрасными, само по себе кажется своего рода наградой.

Хотя не все фрагменты пазла ещё сошлись, собранные кусочки сами собой складывались в единую картину.

«Это и было первым условием».

Заставить создателя «голубей» лично явиться сюда — вот в чём заключалось первое условие.

Если нет врага, которому нужно противостоять, история изначально не имеет смысла.

Не знаю, как Ли Киён до потери памяти узнал о нём, но, учитывая вмешательство Люцифера, я и так ожидал появления некоего существа, с которым придётся разбираться.

Увидев его воочию, я почувствовал, что всё происходящее обрело ещё большую логичность.

«Тебе ведь можно верить, верно? Ли Киён, ты, мошенник недоделанный?»

Конечно, у меня всё ещё оставались вопросы о том, почему это нужно было держать от меня в секрете…

«Потому что, если бы я знал, будущее могло бы исказиться?»

А если нет…

«То, что я ничего не помню, тоже могло быть условием пари».

Если уж пытаться подогнать факты, то такая версия вполне имеет право на жизнь.

Поскольку на данный момент это не кажется ключевым фрагментом пазла, правильнее будет на время отложить эти мысли. Грубо говоря, это можно считать просто фоновым элементом.

Важно было лишь то, что их создатель явился, и мы должны решить эту проблему.

Снова кивнув своим мыслям, я перевёл взгляд, и в поле зрения попал невыносимо чужеродный свет.

Этот свет был настолько неестественным, что с первого взгляда становилось ясно, почему его называют богом внешнего мира.

Я видел, как застыли солдаты, тупо глядя в небо прямо посреди сражения. Должно быть, они инстинктивно чувствуют, что происходит нечто из ряда вон выходящее.

И, вероятно, не только те, кто сейчас на поле боя. Жители континента за пределами Севера тоже наверняка смотрят на этот свет.

Сияние, окутавшее небеса, не просто озаряло всё поле брани, оно постепенно расширяло свои границы. Я и сам невольно засмотрелся на него.

В этом явлении было нечто, подавляющее человеческую волю, подобно стихии, которой невозможно противостоять.

Большинство не знает, что это такое, но, скорее всего, у всех промелькнула одна и та же мысль: этому нельзя сопротивляться. С этим нельзя сражаться. И я чувствовал то же самое.

Неужели с таким действительно можно воевать?

Да и можно ли вообще назвать это живым существом?

Оно способно мыслить?

А общаться? Что это вообще такое?

Слишком много странностей. Оно кажется живым, но в то же время не воспринимается как биологическая форма жизни.

Даже те «голуби», хоть и отличаются от людей, ощущаются как дышащие и мыслящие создания. Но от этого не исходит ничего подобного.

Чувство такое, будто наблюдаешь за внезапно нагрянувшим штормом или гигантской цунами.

Казалось, у него есть воля, но даже в этом нельзя было быть уверенным.

Не могу точно подобрать слова, но на мой взгляд, это просто…

«Сгусток системы».

Оно выглядит именно как сгусток системы. Никакой не создатель «голубей», а просто воплощённый программный код.

Оно не мыслит и не действует осознанно. Инстинкт? Или, возможно, оно само себя так запрограммировало.

Это совсем не тот бог, которого я себе представлял, но…

«То, что это нечто запредельное — факт».

Вид того, как причудливая, огромная, извивающаяся рука тянется к Ким Хёнсону, казался ещё более инородным.

— …

— Коснись Его руки. Так ты сможешь получить прощение за свои грехи.

«Серафим, дебил ты эдакий».

Мне кажется, это существо вас не создавало. Вы когда-нибудь задумывались о возможности того, что вы просто сами там зародились? Как ни посмотри, это просто сгусток системы. У него нет воли, поэтому оно не может явиться само по себе. Оно не способно напрямую проявлять свою власть.

То, что оно среагировало на Ким Хёнсона, тоже может быть не его собственным решением протянуть руку.

Оно просто выполняет заложенную в него программу. Подобно тому как Ли Джихё и Серафим запускали Дамми-ворлд, система внутри него среагировала на переменную.

Не знаю, ради чего эта система была создана или ради чего она существует, но, скорее всего, её цели совпадают с желаниями четырёх архангелов.

Оно хотело найти гнездо, где могло бы пустить корни. Оно жаждало установить на континенте свой баланс.

Программа внутри него ради этого породила «голубей» и заставляла его скитаться по измерениям в поисках подходящего мира.

Так начался первый раунд Ким Хёнсона, и перед планом человека в маске система потерпела неудачу.

«Голуби» могли пострадать от провала в первом раунде, но сгусток системы — нет.

Что делает система, если происходит ошибка?

Она вносит правки.

Находит, в чём был баг, и исправляет его. Проверяет, какие были переменные, и запускает программу заново. Нынешняя ситуация — именно такой случай. Оно потерпело неудачу с «голубями» и нашло новую альтернативу.

«И эта альтернатива…»

Это нынешний Ким Хёнсон.

Ким Хёнсон, ставший совершенным, пусть и в несколько ином смысле.

Ким Хёнсон ещё не отбросил свою человечность, но система решила, что он способен это сделать.

Оно рассудило, что он может стать богом, способным сделать континент и измерение законченными — богом, который безупречно выполнит заложенную программу.

Естественно, Ким Хёнсон не пожмёт эту руку.

«Чисто по логике, сука, он ни за что её не возьмёт».

Заветное желание Ким Хёнсона — противостоять этому существу, а не сотрудничать с ним. Даже если он враждует с Ли Киёном, встать на сторону «голубей»…

«Это бред».

— И что же я получу?

«Вот видите, наш Хёнсон кремень. А?»

— Отвечай, Серафим. Что я получу, если пожму эту руку?

«А?»

— Пха… Пха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— Я спросил не для того, чтобы ты смеялся, Серафим. Отвечай на вопрос.

«Ты что творишь?»

— Хёнсон-сси?

Ответа не последовало. Я не понимал, о чём он думает, и мне было трудно прочесть его состояние.

— Ну, это зависит от того, как ты на это посмотришь. Я не могу точно сказать, что именно ты получишь. Но скажу наверняка: чего бы ты ни пожелал, это исполнится. В пределах того, что позволит наш создатель, ты получишь всё, что захочешь.

— Я не согласен на безумный план по истреблению половины человечества на континенте…

— Можно найти другой способ. Регулирование численности населения — не единственный путь, верно?

«План Нового человечества, ублюдок. Это же нарушение авторских прав».

— Я тоже не знаю, почему наш создатель выбрал тебя, но…

«Потому что вы, сука, никчёмные, вот он и выбрал Хёнсона».

— Он наделит тебя великой властью.

Не наделит, а делегирует. Это процесс для того, чтобы внедрить свою программу напрямую на континент.

— Смогу ли я изменить континент?

— Разве я уже не говорил? Если ты этого захочешь — это будет возможно.

«Ты, блядь, что творишь? Неужели я просчитался? Всё должно было быть не так?»

Неужели я не учёл вариант, при котором Ким Хёнсон, утратив чувство близости, примкнёт к «голубям»?

«Что за чертовщина».

От этой нелепой ситуации я начал невольно нервничать. В голове воцарился хаос.

«Что Ким Хёнсону с этого, сука…»

Хотя погодите. Нет причин и отказываться. Он ничего не теряет, а выгода может быть.

В конце концов, почему Ким Хёнсон до смерти сражался с внешними богами? Разве не для того, чтобы защитить тех, кто ему дорог?

Если он действительно сможет контролировать ситуацию так, как хочет, он может решить, что худший сценарий, которого он боится, не наступит.

Конечно, он понимает, что это значит — взвалить на себя новую ношу, но…

Будь я на его месте, я бы точно решил, что это неплохая сделка.

— Пожми руку, Ким Хёнсон.

«Нет. Сука, не вздумай. Блядь…»

Я не понимал, в каком именно состоянии сейчас Ким Хёнсон. Конечно, благодаря базовому эффекту [Руководства пользователя для регрессора] я что-то чувствовал, но в упор не понимал, чего он хочет, раз вообще раздумывает над предложением.

Первым делом я поспешно вскочил на ноги.

— Хёнсон-сси!

Что бы ни случилось, сценарий должен идти по плану. Сценария, в котором Ким Хёнсон встаёт на сторону внешнего бога, не существует.

Я сразу бросился наружу, слыша вокруг какофонию голосов. Кто-то звал меня, но времени на объяснения не было.

Расправив крылья, я тут же взмыл в небо. Вокруг продолжалось сражение, но сейчас было важнее всего добраться до цели.

Ква-а-а-а-а-а-а-а-анг!!

— …

«Ты ведь не собираешься серьёзно пожимать её? Ведь так? Сука?»

— Пожми руку, Ким Хёнсон.

«Бред. Сука. Какую ещё руку? Так не должно быть».

Эта тварь — просто сгусток системы. Это ничто, просто монстр.

— Ты сможешь получить всё, что пожелаешь.

Пх-и-и-и-и-и-инг! Почувствовав сильный удар, я отлетел в сторону.

Не знаю, что это было, но, кажется, я попал под прямой обстрел. К счастью, защитная магия сработала вовремя, так что обошлось без травм, но я рухнул на землю и покатился.

— Почётный кардинал?!

— Это Почётный кардинал! Почётный кардинал здесь…

— Защищайте его!

«Простите. Сейчас нет на это времени».

Снова расправив крылья, я взмыл ввысь. Сам того не замечая, я окутал себя слоями защитной магии.

«Брат уже идёт. Твою мать. Так что не усложняй ситуацию…»

Мне казалось, что я лечу с невероятной скоростью. По пути мне явно помогали, но я был в таком смятении, что не мог отвлекаться на детали.

Драконы прокладывали путь своим дыханием, я слышал голоса членов гильдии. Кажется, доносились крики Элены и Сон Хиён…

Наверное, именно благодаря им моё тело до сих пор было цело.

Фигура Ким Хёнсона становилась всё ближе. Чужеродный свет всё ещё тянулся к нему, а Серафим уже заметил моё приближение.

— Хёнсон-сси!

Но в тот момент, когда я встретился взглядом с Ким Хёнсоном…

— Ха…

— ……

«А. Меня развели».

Я осознал, что попался на его удочку.

«Он и не собирался жать руку. Сука. А… как я на это купился? Я недооценил упрямство Ким Хёнсона. А…»

Мне всё равно нужно было быть здесь, но от нелепости ситуации слова застряли в горле. Мысль о том, что этот Ким Хёнсон меня обставил, заставила затылок онеметь от досады.

И в этот момент я почувствовал острую боль в затылке.

Не успел я вскрикнуть, как почувствовал, что чья-то рука, вцепившаяся в мои волосы, медленно тянет меня вверх.

— Тварь ничтожная.

Ким Хёнсон смотрел на меня сверху вниз с исказившимся от ярости лицом.

— Хён… сон…

Только я собрался открыть рот, как его грубая рука мёртвой хваткой вцепилась в моё горло.

— Кхе… кхе…

— Грязный, подлый, отвратительный… человеческий мусор.

— Кхе…

— Что мне с тобой сделать? Мразь.

— Кхе-хе…

— Как ты хочешь, чтобы я тебя убил?