Руководство пользователя для регрессора — Глава 736: Ценность (2)

«Что это? Ты ведь сейчас не сомневаешься во мне?»

Возможно, это просто игра воображения. А может, всё дело в этой странной, натянутой атмосфере.

«Он уже что-то пронюхал?»

Даже если ему не доложили напрямую, он вполне мог о чём-то догадаться сам.

Однако я считал, что такая вероятность мала. Серафим мне доверяет.

Ли Киён в его глазах — это ангел, искупивший свои грехи, соратник, плечом к плечу идущий к реализации Проекта Нового Человечества.

Хотя предложение принять меня в свои ряды исходило от Тронуса, именно Серафим в конечном итоге дал согласие и открыл для меня это место.

«Мы ведь напарники. Верно?»

Что бы там ни было, сейчас лучше всего притвориться дурачком. Сомневается он в чём-то или нет, мне не нужно оправдываться первым.

Пока он сам не заговорит, я должен последовательно изображать полное неведение. Это самое естественное поведение.

— Я знал, что вы придёте сюда.

— ……

— Я был уверен, что вы, господин Серафим, обязательно явитесь.

— ……

— Какое облегчение. Какое же это облегчение! Но у нас нет времени на пустые разговоры.

«Похоже, он и правда что-то подозревает».

Выражение лица, которым он меня сверлил, было не из приятных, но я решил, что сейчас стоит продолжать переигрывать.

Первым делом — в панике проверить Дамми-ворлд, а затем, убедившись, что иных отклонений нет, продемонстрировать глубокое, искреннее облегчение.

Разумеется, ничего и не могло случиться. Этот маленький мир по-прежнему функционировал в штатном режиме.

— Нам нужно… нужно уходить немедленно.

Ну ведь логично же? Здесь опасно.

А что, если кто-то ворвётся и причинит вред жителям этого маленького мира? Разве это не мир, который мы создали вместе?

Чтобы воплотить в жизнь Проект Нового Человечества, мы обязаны первым делом защитить этот мирок. Сколько божественности было в него вложено? Кто-то может воспользоваться хаосом и нацелиться на него.

Ты и сам знаешь, Серафим. В последнее время атмосфера была крайне странной. Даже если никто на него специально не зарится, разве можно оставить его в храме, который вот-вот превратится в поле боя? Даже если мы не заберём его с собой, нужно принять срочные меры.

Я мельком взглянул на лицо Серафима и увидел, как он медленно кивнул.

«Поверил? Или просто решил пока понаблюдать?»

Трудно было судить однозначно, но, скорее всего, второе. Возможно, он даже использовал «Суд греха».

Увидев, что ничего серьёзного не произошло, он, должно быть, окончательно убедился, что Ли Киён не пал во тьму.

Он всё ещё постукивал пальцем по бедру — неосознанная привычка, которая проявлялась у него всякий раз, когда он погружался в раздумья.

Похоже, он взвешивал разные варианты, отчего я невольно занервничал.

Именно в этот момент Серафим поднялся со своего места. Я заметил его едва уловимый кивок.

— Значит, ты тоже решил, что первым делом нужно прийти именно сюда.

«Черт. Слава богу».

— Да, всё верно. На данный момент защита этого маленького мира — единственный способ уберечь континент. Нет, на это нет времени, господин Серафим. Кто-то наверняка охотится за этим местом. Я уверен… они точно нацелились на него.

— ……

— Было совершено нападение.

— Я знаю.

— Это были не люди, господин Серафим. Те, кто напал на меня, были ангелами.

— Что?

— Ангелы в масках.

— ……

— Благодаря тому, что господин Тронус спас меня, я смог покинуть то место, но…

— ……

— Возможно, господин Тронус серьёзно ранен…

Я ведь едва не погиб, честное слово.

Ты не представляешь, как я благодарен Тронусу. Тебе следовало видеть, как он заслонил меня собой от вражеского клинка.

Стоило мне воскресить в памяти ту картину, как на глаза невольно навернулись слёзы. На моём лице отразилось искреннее беспокойство за Тронуса, который сейчас, возможно, находится на грани жизни и смерти.

— Тронус не так слаб. С ним ничего не случится. Но я хотел бы, чтобы ты рассказал подробнее — что именно там произошло?

Конечно, я всё расскажу.

— Я направлялся в зал заседаний для допроса. Внезапно раздался оглушительный грохот, храм затрясся, и пока я в смятении бежал, передо мной возник господин Тронус. Он собирался присоединиться к битве после того, как доставит меня в безопасное место, но из-за внезапно появившихся ангелов… завязался бой… и я ничем не мог ему помочь.

Это не была ложь.

Если не считать того факта, что это были не ангелы, а всего один конкретный ангел, во всём остальном я не соврал ни в едином слове.

— С самого начала их целью был не господин Тронус. Они явно… метили в меня.

— ……

«Он не колеблется».

Я думал, он хоть немного смутится или выкажет тень подозрения, но на его лице не дрогнул ни один мускул.

Напротив… кажется, он пытается анализировать события максимально рационально. Не поддаваясь эмоциям, он хладнокровно препарирует ситуацию.

«Интересно, о чём он думает?»

Если он сначала выслушал Херувима, то ему явно есть над чем поразмыслить.

Допустим, он получил сообщение о том, что Ли Киён предал их, а Тронус ранен.

Ситуация становится сложнее. Он может пытаться понять, кто из нас двоих лжёт.

Это очень простой пазл. Но именно из-за своей простоты он вызывает подозрения.

Кто стоит во главе ангелов, выступающих против Проекта Нового Человечества? Если то, что сказал Ли Киён — правда, то разве ответ не очевиден?

Херувим, который прислал ложное сообщение о ранении Тронуса, и есть истинный виновник всего хаоса.

В конце концов, из четырёх главных ангелов против этого плана открыто выступали два «голубя», и если Тронус выведен из игры, то остался только один.

«Слишком просто, верно? Ну слишком уж всё сходится».

Ты ведь и сам понимаешь, Серафим.

Хотя Херувим в последний момент якобы согласился на Проект Нового Человечества и даже вложил свою божественность, этот гад всегда недолюбливал наше дело. Он только и делал, что вставлял палки в колёса, и никогда не был настроен на сотрудничество.

Из-за кого был создан следственный комитет? Ты ведь знаешь, что из-за этого наш график полетел к чертям? Кто постоянно пытался тебя сдерживать и ограничивать? Это всё он.

Не кажется ли тебе это подозрительным? Разве логично, что я вдруг решил всех предать? Подумай, Серафим. Зачем мне это? Мне уже простили грехи, и я поставил на этот проект абсолютно всё.

Я больше всех пекусь о судьбе континента. Этот подонок тебя просто обманывает.

«Это он солгал. Это его прихвостни ранили Тронуса. Не я».

Я прав, Серафим. Не поддавайся на провокации этого демона в ангельском обличье.

«Это он спровоцировал людей, убивая тех, кто хотел быть с нами, чтобы настроить континент против нас. Неужели ты не видишь? Это он затеял весь этот хаос. Он с самого начала ждал этого момента. Его настоящей целью была не война. Его цель — используя неразбериху, сорвать Проект Нового Человечества и устранить Ли Киёна, который является его сердцем».

Слишком простая задачка. Нет, это даже не задачка, а история, которая льётся как по маслу. Настолько гладко, что это кажется неестественным.

Поэтому он и не может быть уверен до конца. Пазл, части которого ложатся на свои места так чётко, будто порядок был заранее предопределен, неизбежно отдаёт фальшью.

«Слишком внезапно. Может, я переборщил?»

Может, стоило промолчать?

Будь у меня больше времени, я бы немного усложнил эту головоломку.

Я бы не только обеспечил логическую обоснованность, но и разбросал бы повсюду зацепки, которые Серафим смог бы «обнаружить» сам. Это позволило бы ему принять навязанную истину более естественно и драматично.

«Ах… черт, неужели я слишком поспешил?»

Меня пронзила пугающая мысль, что я преподнёс ему этот «подарок» слишком рано.

Не знаю, о чём сейчас думает Серафим, но по ощущениям он готов свернуть мне шею прямо здесь и сейчас.

В его глазах читалась враждебность, в них бушевал целый вихрь сомнений и подозрений.

«Ах, надо было мне просто остаться с сестрой Джихё и играть в похитителя душ. Нахрена я вообще сюда пришёл? Вот поэтому нельзя заниматься тем, что тебе несвойственно».

Нужен был какой-то переломный момент. В таком состоянии, даже если он примет мой бред, он не сменит гнев на милость так просто. Даже если я преуспею, желаемой картины не получится.

Из-за накатившей тревоги мои пальцы непроизвольно задвигались. Рука, плотно прижатая к боку, начала мелко постукивать по бедру.

«Ах, проклятье… может, просто свалить сейчас? Стоит ли звать Рафаэля?»

Именно в этот момент Серафим снова попал в поле моего зрения.

В этом не было ничего сверхъестественного.

Просто его действия внезапно бросились мне в глаза.

Он стоял, скрестив руки на груди, и продолжал напряжённо размышлять. И в этот самый момент, будто не зная, куда деть пальцы, он непрерывно постукивал ими по своему предплечью.

Увидев его двигающиеся пальцы, я непроизвольно замер.

На самом деле я замечал это и раньше. Я чувствовал, что он ведёт себя похоже на меня, но в этот миг я отчётливо увидел, как его образ буквально накладывается на мой собственный.

«Да он же — вылитый я».

Если немного преувеличить, то казалось, будто он просто мне подражает.

А если быть точнее, он копировал повадки Человека в маске из первой временной линии.

«Что за…»

И дело было не только в этой привычке. То, как он сидел, его походка — во всём чувствовалось поразительное сходство. Его копирование тактики Ким Хёнсона…

«Это был Серафим».

Я не был уверен на сто процентов, но чувство подсказывало, что я близок к разгадке. Он копирует Ли Киёна из первого раунда.

Но зачем?

Это и есть то самое «чудовищное желание», о котором упоминал Херувим?

Давайте предположим.

Допустим, этот платиново-золотой голубь завидовал Человеку в маске из первой временной линии и в то же время без памяти восхищался им.

Нет, если он действительно подражает Ли Киёну из прошлого, то в основе этого поведения лежат именно такие чувства.

Облик Героя в маске, его преданность континенту, его способности и характер, то, как он, будучи простым человеком, вёл за собой гордых ангелов, его нестандартный образ мышления… Если Серафим был всем этим очарован, он мог захотеть стать похожим на него. Стать им.

Даже сейчас.

Первая фраза, которую он бросил мне по прибытии, была именно об этом.

— Ты тоже решил, что первым делом нужно прийти сюда.

Серьёзно?

Кажется, теперь я понял и то, почему он согласился на Проект Нового Человечества. Тогда он тоже нёс нечто подобное: «Я и сам думал о чём-то похожем», кажется?

Ни о каком Проекте Нового Человечества он и не помышлял. Он сказал это только потому, что я озвучил эту идею, и он хотел показать, что мыслит в унисон со мной.

Он вложил божественность не для того, чтобы присвоить результат или прославиться. Он просто бросил кости, потому что так поступил я.

Почему?

Потому что отчаянно хотел быть похожим.

Слишком много деталей сходится, аж на смех пробирает.

Даже в это мгновение я продолжаю видеть в нём себя.

То, как он излишне напрягает извилины, строит кучу гипотез, подносит руку к голове и даже… то, как он подносит палец к губам.

Последнее — самое забавное. Самое смешное то, как он держит палец на некотором расстоянии. Если бы на нём была маска, он бы сейчас поглаживал её.

«Придурок. Какой же придурок».

Для простого совпадения здесь было слишком много зацепок. И я, разумеется, тут же открыл рот.

Если этот тип действительно мой подражатель, то очевидно, что нужно делать. Достаточно заставить его поверить, что мы думаем абсолютно одинаково.

Не нужно даже выкладывать всё от начала до конца. Просто…

— Господин Серафим.

— ……

— Возможно, это лишь мои домыслы. Вы можете не принимать их всерьёз. Но я так беспокоюсь… Хоть я и знаю, что не должен так думать…

— О чём ты?

— Возможно, Херу…

Достаточно было произнести лишь это имя.

И вот.

Я увидел, как он молча кивнул.

— Значит… ты тоже думал о том же, о чём и я.

Придурок.

Моё предположение оказалось верным.

Этот голубь хочет думать как Человек в маске и хочет действовать как Человек в маске.