Руководство по использованию регрессора — Глава 696

Давайте подготовимся к финалу (5)

Шок от потери товарища еще до начала битвы никак не выходил у меня из головы.

Слезы, застывшие на окаменевшем лице Хан Соры, казалось, красноречиво говорили о том, как сильно она была напугана.

Я понимал, что должен смотреть правде в глаза, но сделать это было невыносимо трудно. Неожиданностью стало то, что Чон Хаян просто тихо смотрела на неё.

Она решила прямо взглянуть в лицо боли, которую даже я еще не смог осмыслить, и принять её.

«Она преодолела барьер? Она ведь точно его преодолела, так?»

Она преодолела барьер настолько безупречно, что мне даже не нужно было задавать себе этот вопрос. На мгновение Чон Хаян показалась мне подобной богине — какие ещё тут нужны слова?

Глядя на то, как она обрела не только силу как маг, но и духовный рост, я невольно сжал кулаки.

Вопреки моим опасениям, что она закатит истерику со слезами и криками, Хаян лишь приложила руку к дереву, словно приняв твёрдое решение.

Её глаза по-прежнему были полны слёз, но сейчас она выглядела не как сломленный человек, а как та, кто поднялся на ступеньку выше.

Мои опасения о том, что она исчерпала свою ману до предела, развеялись быстро — мне оставалось лишь восхищённо цокнуть языком, видя, как её мана начинает восстанавливаться сама по себе.

Словно электростанция, самостоятельно вырабатывающая энергию, Чон Хаян в реальном времени восстанавливала потраченную ману.

«Разве такое вообще возможно?»

Я даже не представлял, за счёт какого механизма это происходит. Вполне логично было бы усомниться в том, человек ли она вообще.

«Если она достигла такого уровня...»

Не могу сказать наверняка. Но нынешняя Чон Хаян, возможно, даже сильнее, чем в 1-м раунде. И даже...

«А не сильнее ли она Хёнсона?»

Из-за разницы в специализациях трудно судить, кто превосходит другого, но нет никаких сомнений в том, что возможностей у Чон Хаян сейчас больше, чем у Ким Хёнсона. Ведь Чон Хаян — маг.

Неудивительно, что меня вдруг охватил леденящий страх.

Если в своём нынешнем состоянии Чон Хаян вдруг впадёт в безумие, кто сможет её остановить?

Могу с уверенностью заявить: если она решит устроить настоящий хаос, даже Ким Хёнсону придётся несладко в попытках её сдержать.

Впрочем, сама по себе ситуация не вызывала особых опасений.

Ведь Чон Хаян изменилась. Благодаря трогательной до слёз постановке она преодолела даже свой ментальный барьер.

И всё же я не мог отделаться от тревоги, глядя на её спину, пока она тихо смотрела вверх. В конце концов мне ничего не оставалось, кроме как незаметно подойти к ней и попытаться оценить её настроение.

Она изо всех сил пыталась улыбаться, но, похоже, скрыть внутреннюю пустоту было невозможно.

Неудивительно, ведь она потеряла одного из самых близких ей людей.

Конечно, Хан Сора ещё не была мертва, но для Чон Хаян её окаменевший вид, вероятно, стал потрясением, сопоставимым с настоящей смертью.

Мне и самому было тяжело взять себя в руки. Смотреть на то, как товарищ, с которым мы бок о бок проводили каждый день, застыл запечатанным — невыносимое испытание.

— В-всё будет хорошо. Оппа.

Она, наоборот, крепко сжала мою руку, пытаясь утешить меня.

— ...

— Поэтому. Вам н-не нужно плакать.

Видимо, я сам не заметил, как по моим щекам покатились слёзы.

— О-о-оппа не виноват.

Силуэт Чон Хаян, поднявшей руку, чтобы вытереть мои слёзы, начал расплываться перед глазами.

«Какая же она молодец».

Измениться до такой степени — уму непостижимо. Она демонстрировала такую зрелость, что все планы, которые я обдумывал на случай её немедленной истерики, в один миг превратились в мусор.

Только посмотрите, разве кто-то, увидев это, мог бы подумать, что это прежняя Чон Хаян?

Как бы сильно я ни дорожил Хан Сорой, Чон Хаян значила для меня больше.

По правде говоря, это я должен был её утешать. То, как она, приподнявшись на мысочках, своими крошечными ручками вытирала мне слёзы, заставило меня снова заплакать.

Наша Хаян изменилась.

«Изменилась кардинально».

— Я м-могу всё решить.

«Да. Наша Хаян должна всё решить. Победить Внешних Богов... и вернуть Сору».

— Я всё решу. Я о-обязательно верну Сору.

«Ага... Ещё бы. Хаян со всем справится. Обязательно».

— Ведь она ещё не умерла. Сора здесь, она с нами.

«О боже, ты даже об этом подумала? Какая умница. Наша Хаян».

— Соре тоже тяжело, но... она сказала, что сможет стерпеть.

«Верно. Наша Хаян тоже сможет стерпеть, да?»

— Поэтому... н-не плачьте. Я... я всех... я всех...

«Ага. Да. Да».

— У-у-у-убью.

«Э-э... убьёшь. Конечно».

— Всех ублюдков, которые сделали это с ней... всех убью... Да. Я в-всех должна убить. Причиню им н-невообразимую, чудовищную боль... пока они не умрут... буду убивать их снова и снова.

«Да. Убить... Убить — это, конечно, хорошо, но...»

— Я заставлю их испытывать такую б-б-боль, что они пожалеют о том, что вообще родились на этот свет. Т-только так они смогут и-искупить свою вину. Я р-решила.

«Что ты решила?»

— Что больше н-н-никогда... не позволю ничего у меня отнять... что не буду стоять и г-глупо смотреть. Не волнуйтесь. О-оппа. Я защищу вас. Я смогу защитить. Этой силой, которую дала мне Сора... я убью всех г-грязных ублюдков, стоящих на нашем пути.

«А?»

— И-идиотов, пытающихся вторгнуться в наше гнёздышко, хи-хи... Нужно убить их всех, размозжить им головы. В-вот что бывает, когда трогают нас. В-верно, Сора?

«Что за...»

— С-Сора сказала, что тоже так хочет.

«Нет, блядь. Что за хрень. Хан Сора, какого дьявола. Ты ведь не вселилась в Чон Хаян на самом деле? Блядь. Если ты там, живо выходи. Блядь.»

— С-Сора сказала, что так и сделает. С-сказала, что поможет мне.

«Так где же эта Сора находится?»

— И... и... и ещё Сора... Сора...

— ...

— Она попросила... о-обязательно отомстить за неё. Найти тех... ублюдков, которые сделали это с ней, и... у-убить их. Угу. П-поняла, Сора. Верь... верь только мне. Я в-всё смогу. Ты же сама назвала меня гением. Да. Я с-справлюсь.

«Блядь. Убирайся из тела Хаян, злой дух. Изыди, нечистый!»

Я всерьёз задумался, а не вселилась ли душа несправедливо запечатанной Хан Соры в тело Чон Хаян.

Может, она изрыгает проклятия в адрес падшей Бенигор, которая довела её до такого состояния?

Чон Хаян выглядела так, словно и вправду вела беседу с Хан Сорой, что невольно наводило меня на такие мысли.

Конечно, мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что всё это лишь плод воображения Чон Хаян, но...

— К-когда всё закончится? А? А? Ты хочешь ж-жить вместе в нашем доме? Н-нет... это наше с оппой гнёздышко... С-Сора, мы же договаривались, что ты будешь жить по соседству. М-можно ли жить в соседней комнате? Что нет... особой разницы с соседним домом? Т-тогда, когда всё закончится, я с-спрошу у оппы. Наверное... оппа разрешит? О-оппа ведь... не н-ненавидит Сору. Угу... Н-но взамен, если потом передумаешь... т-так не пойдёт, ладно? Мне тоже тяжело... о таком спрашивать.

— ...

Внезапно нарисовалась перспектива того, что Хан Сора переедет в наш дом для новобрачных. Не знаю, действительно ли она этого хочет, но я могу с абсолютной уверенностью сказать «нет».

— П-поговорим об этом позже. К-как я могу сказать об этом прямо сейчас. С-Соре тоже нужно побыстрее вернуть своё тело. Поэтому... угу... поэтому давай пока отложим этот вопрос. Хе, хе-хе... Правда? Тебе не было страшно? Совсем н... не больно?

— ...

Я ясно видел, как её взгляд постепенно меняется. Я знал, что, теряя рассудок, она начинает разговаривать сама с собой, но мне и в страшном сне не могло присниться, что к её монологам присоединится «душа» Хан Соры.

Пришлось признать, что план с запечатыванием Хан Соры был всё-таки перебором.

«Нет. Блядь. Я же получил то, что хотел. Х-Хаян пробудилась».

Но это всё равно пугает.

— Я... я улыбаюсь, Сора. Хе-хе... я у-улыбаюсь. Раз уж ты попросила меня улыбаться... так что, Сора, тоже не бойся... Скоро... скоро ты сможешь вернуться. Угу...

Неужели искажённая злоба Хан Соры непрерывно нашёптывает слова проклятий?

— Я д-должна всех убить. С-Сора может просто закрыть глаза. М-месть я с-совершу за тебя. Хи-хи... Хе-хе-хе...

Что же мне, блядь, делать?

«Может... просто оставить всё как есть?»

А руководство она помнит?

То, что она точит клинки мести против мусора из Внешних Богов, конечно, заслуживало аплодисментов, но оставалась тревога, что во время битвы она может выкинуть что-нибудь непредвиденное.

Может, лучше вернуть Хан Сору в нормальное состояние и успокоить Чон Хаян?

«Прямо сейчас?»

Очевидно, что это слишком рискованно. Гораздо выгоднее поддерживать текущее напряжение.

Стоило лишь вспомнить, почему я всё это время откладывал данное событие, и ответ приходил сам собой.

То, что Чон Хаян может совершить какую-нибудь неожиданную выходку, предполагалось с самого начала. Я незаметно бросил взгляд вперёд, и в поле моего зрения попала непрерывно бормочущая Чон Хаян.

Судя по её прежнему поведению, она явно готовилась устроить взрыв в любой момент.

Крепко сжатый посох. Дрожащие зрачки, подёргивающиеся от гнева уголки губ, натянутая улыбка и полный обиды взгляд, устремлённый в никуда.

«Она взорвётся».

Точно взорвётся. Если бы я захотел, то смог бы её остановить, но в этом не было нужды.

Сигнальная ракета уже выпущена. Выгоднее нажать на курок первыми, чем ждать, пока это сделают они.

— Верно. Хаян. Верни... Сору.

— Да... Я в-в-верну Сору. С-Сора тоже хочет побыстрее вернуться в своё тело. Да. Она попросила обязательно найти тех п-плохих ублюдков, которые сделали с ней такое... и сжечь их... адским пламенем. Целую вечность... целую вечность...

— ...

— ...

— Ты... подождёшь здесь немного?

— Да, да. Я п-побуду... вместе с Сорой. П-подготовлюсь... нужно подготовиться к убийству п-плохих ублюдков.

— А руководство?

— А... а... что... что там было... А! С-С-Сора... сказала, что помнит. И... идите, оппа. Можете идти. Мне... мне тоже нужно здесь отдельно подготовиться.

— ...

Я тут же распахнул дверь и вышел. В поле зрения попали несколько человек, столпившихся снаружи.

Сильнее всего выделялась ожидавшая меня тимлид Ким Миён.

Видимо, первой заметив слёзы на моих глазах, она на мгновение растерялась, но затем взяла себя в руки и спокойно поздоровалась.

— Заместитель гильдмастера.

— Готовьтесь, тимлид.

— К чему...

— Это не займёт много времени. Идите в ситуационную комнату и подготовьте трансляцию на континент. Внешние Боги прибудут через несколько часов.

— Поняла. А что насчёт того, что внутри...

— Госпожа Сора... Госпожа Сора пострадала.

— Что?

— С этого момента никого сюда не пускайте и оцепите территорию. Вскоре Хаян выйдет наружу. Вам не нужно её останавливать, просто позвольте ей делать всё, что она захочет.

— Хорошо. Я передам ваши указания.

— Я выдвигаюсь прямо сейчас.

— Да.

Медленно шагая прочь, я всё равно не мог оторвать взгляд от Чон Хаян.

От того, как она пусто смотрела на Хан Сору и продолжала что-то бормотать, ведя беседу с окаменевшим телом, по спине пробежал лёгкий холодок.

Я увидел, как она, слегка воспарив в воздухе и крепко сжимая протянутую руку Хан Соры, улыбается.

— Ты сможешь это преодолеть. В-ведь я с тобой.

Несмотря на подкрадывающийся страх от вида Чон Хаян с неестественно вывернутой шеей, эту сцену следовало воспринимать как трогательную.

Гораздо легче уловить нужные эмоции, если рассматривать это как Хан Сору, которая продолжает незримо присутствовать рядом с Чон Хаян даже после запечатывания, и великую волшебницу, отчаянно пытающуюся её спасти.

Хоть это и было немного жутковато, сцену определённо можно было назвать трогательной.

— Это не займёт много времени. Только п-п-потерпи немного... Хе... *Всхлип*... Хи... хи-хи. Ты же сможешь потерпеть?

Видимо, запомнив последние слова Хан Соры, она улыбалась сквозь непрерывно льющиеся слёзы, и это, несомненно, была сцена, от которой щемило сердце.

— Хи-хи... Хи-хи-хи...

Кажется, мне нужно поторопиться.

Я думал, что она продержится хотя бы пару часов, но оказалось, что времени у нас почти не осталось.

Поднявшись на трибуну, я сразу же посмотрел прямо перед собой. Хоть я и не был до конца готов, я медленно откашлялся, приводя голос в порядок.

Глядя в бинокль на Чон Хаян, всё ещё сжимающую руку Хан Соры, я склонил голову. Взвалив на себя груз вины за то, что не смог защитить ценного товарища, я сдерживал слёзы и приводил в порядок бушующие внутри эмоции.

Подавляя в себе страх и давление, чувство вины и ужас, осознание собственной некомпетентности и гнев на Внешних Богов.

Я медленно заговорил:

— Мы потеряли... дорогого товарища.