Чтобы начать тренировки по формированию ядра маны, мне пришлось проспать почти весь день. Уже темнело, а дом постепенно погружался во тьму.

Маркус вернулся с очередного похода в подземелье, поэтому ему пришлось возиться со мной целый час, пока не пришло время ужина. Я произнёс свою самую любимую фразу ‘кушать’ и пошел на кухню. Кэтрин всегда невероятно вкусно готовит, поэтому я бы мог есть её стряпню сутками напролёт, но мой желудок этому точно не обрадуется. Да и кошелёк семьи, возможно, тоже, хотя наша семья далеко не бедная. Авантюризм приносит достаточно много денег, чтобы жить ни в чём себе не отказывая, но в то же время особняк на такие деньги в жизни не купить. Да что особняк, даже на аналогичный дом отцу копить годами.

После позднего ужина меня отправили спать. Только вот это не входит в мои планы на ближайшие пару часов, так что вместо этого я уселся в позу Будды на своей кровати.

Преждевременного формирование ядра маны не является чем-то сложным или невозможным. По факту вся суть состоит в том, что человек просто ускоряет этот процесс. Само по себе мана-ядро — это орган, представляющий собой сгусток маны. Очень плотный и контролируемый сгусток. Где-то с десяти лет оно начинает формироваться без вмешательства человека, и этот процесс занимает в районе пяти лет.

Чтобы поступить в академию магии, нужно начинать тренировки не позднее восьми лет. Дети, которые пробуждаются после двенадцати, считаются недостойными учиться в академиях. Но даже если вы пробудитесь к девяти-десяти годам, то у вас нет никаких гарантий поступить в это престижное учреждение.

Итак, я сосредоточился и приступил к медитации. Мне нужно максимально расслабиться, чтобы мана смогла проникать в клетки моего тела. Однако в таком возрасте главное не переусердствовать…

Если всё правильно сделать, то по всему телу должны пойти мурашки, которые говорят о том, что тело уже постепенно поглощает ману. После этого нужно мысленно представить, что каждая частичка маны — это своего рода фрагменты пазла, которые нужно доставить и собрать в единую мозаику чуть выше солнечного сплетения.

Прошло всего десять минут, но я уже жуть как устал сидеть в такой позе, хотя это, скорее всего, связанно с неокрепшим телом. В прошлом я вообще никогда не медитировал, поэтому даже морально не привык долго сидеть в такой позе. Но мне пришлось продолжать, несмотря на усталость.

Спустя ещё какое-то время я наконец-то начал чувствовать мурашки по телу. Только мне сразу показалось, что это описание немного ошибочно. Эти мурашки приносят нехилый дискомфорт или, я бы сказал, даже боль. Ощущения, словно всё мое тело без остановки кусают комары.

Хотя я не могу утверждать, что автор намеренно утрировал это описание. В конце концов мне всего лишь год, поэтому я не могу сравнивать своё тело даже с трёхлетним. Мне остается лишь надеяться, что я случайно не помру из-за этого…

Возможно, я вновь перерожусь в другом мире, но мне как-то слабо в такое верится. Один раз повезло, а второй уже не факт. Да и мне до сих пор кажется, что всё это лишь страшный сон. Или всё-таки желанный сон?..

Мне пришлось терпеть эту боль, чтобы начать собирать ману в своей груди. Этот процесс похож на перетягивание каната, но другая сторона не пытается перетянуть его, а просто удерживает на одном месте.

Главная проблема состоит в том, что одновременно перетягивать тысячу таких канатов и собирать из них пазл просто невозможно. И это не потому, что из канатов нельзя собрать пазл…

Сначала я пытался направлять всю доступную мне ману, но она практически полностью терялась на полпути, то есть возвращалась обратно в пространство. Я сразу понял, что идея ухватиться за всё сразу не блещет интеллектом, поэтому решил ограничиться парой десятков частиц маны.

Я собираю ману в своей груди примерно десять минут. Уже сейчас я начинаю чувствовать то, что там формируется нечто. Однако это шарообразное формирование тоже необходимо поддерживать, чтобы оно не распалось.

И это, чёрт побери, порождает ещё одну проблему.

Из-за необходимости поддерживать существование этого зачатка ядра маны мне приходится уменьшать количество собираемых частиц маны. Рано или поздно все мои ментальные силы уйдут только на удержание маны в груди, поэтому я не смогу больше её собирать.

И как тогда вообще формировать это ядро маны? Неужели тело в таком возрасте не способно иметь его? Или я чего-то не понимаю, а проблема на самом деле в чём-то другом?

Пока я размышлял об этом, за стеной начали раздаваться какие-то странные звуки. Сначала я подумал, что это ветер, но это оказалось кое-чем поинтереснее… ну или не очень. Это были звуки любовных похождений моих родителей. Я в это время уже всегда спал без задних ног, однако сегодня впервые застал их за этим занятием.

Но меня это ни капли не возбуждало…

И я бы даже сказал, что это только мешает моим ночным тренировкам. Эй вы, я тут вообще-то пытаюсь фурор совершить!

Когда они закончили, я продолжил пытаться формировать ядро маны. Но за целый час толком ничего не изменилось. За это время я смог прилепить ещё две-три частицы маны к общему количеству.

Сейчас у меня уже просто не осталось сил поддерживать существование зачатка ядра. В конце концов я сдался и просто уснул.

На следующий день я проснулся и заметил, что моё мана-ядро пропало. Точнее тот атомарный фрагмент, который я успел сформировать за час этой ночью.

М-да, кажется, мне придётся потратить ещё очень и очень много времени, чтобы у меня появилась первая постоянная мана. Очень много времени…

***

Недели и месяцы летели, словно соколы в небесах. На протяжении всего этого времени я каждую ночь собирал всё больше и больше маны в своём теле. И в какой-то момент я начал ощущать, что у меня появилась та самая постоянная мана, которая прочно закрепилась в моём теле и никуда не исчезала даже спустя недели. Но накопление такой постоянной маны является той ещё проблемой, так как я толком не понимаю его принцип работы, а учёные вообще не исследовали этот процесс.

Параллельно развивалась и моя речь. Сейчас я уже мог вести короткие диалоги с родителями и для меня это стало спасением. Моей болтовне не было предела, потому что молчание на протяжении целого года — это тот ещё кошмар.

И, естественно, я продолжал периодически посещать святую святых — домашнюю библиотеку. Это мой единственный способ познать этот мир на данный момент, так что я не хочу тратить время впустую.

В итоге за прошедшие полгода я очень многое узнал про свой новый мир.

Всё крутится вокруг трёх королевских семей, которые уже две сотни лет правят в едином королевстве Азерлон. И три их именно потому, что королевство единое — истории этих семей исходят из разных государств, а при объединении все верхушки решили сохранить.

Ну и немаловажную роль играет церковь Богини Воды Мии, которая была образована сразу после окончания эпохи постоянных воин и существует уже восемь веков.

Если говорить об эпохе воин, то закончилась она во времена основания столицы и о ней уже мало чего известно.

Тысячу лет назад люди, эльфы и гномы жили на крайнем севере, так как вся остальная часть Азерлона кишела монстрами. Все три расы враждовали между собой и постоянно воевали. Ко всему этому прибавлялось то, что им беспросветно приходилось отбиваться от набегов монстров, которые тогда были гораздо сильнее и агрессивнее. Тогда именно монстры господствовали на континенте.

Ситуацию переломила Богиня Воды Мия, которая начала давать людям благословения, а также защищать их всеми возможными способами. Считается, что именно благодаря ей люди вытеснили эльфов и гномов на Эрдинс и почти полностью отчистили континент от монстров. С тех пор вражда между людьми и эльфами не утихает, а гномы превратились во второстепенную расу.

Помимо церкви Мии, существуют церкви еще трёх богов, но их роль незначительна.

Последователи Бога Огня Кайза в основном живут на юго-западе Азерлона. Богу Воздуха Маттиру поклоняются эльфы. А в Бога Земли Геодоса верят только гномы. Кроме того, существуют Боги Света и Тьмы — Осберт и Аргос. Но о них толком ничего неизвестно. И это… достаточно странно.

Раз уж их имена и даже титулы известны, то они должны были хоть как-то прославиться. Однако я о кровати в своей комнате знаю больше, чем человечество про них.

В целом у церкви Богини Воды сосредоточена почти вся власть. В этом мире существует только один судебный орган — Священный Суд, которым руководит глава церкви. Этот орган разбирает только дела, которые касаются верующих: убийства на почве веры, любое инакомыслие, тяжкие грехи и так далее. Видимо, именно поэтому иногда с людьми вообще не церемонятся…

У королевских семей же не так много власти. Я бы даже сказал, что у них вообще её нет, а есть только обязанности. За каждой из семей закреплена своя территория, за которую они ответственны и обязаны обеспечивать там благополучную жизнь людей.

Все три королевские семьи имеют своего короля, но главным монархом является Радирих Остман. Семья Остманов является древнейшей на континенте — она насчитывает почти сорок поколений. За это время у неё образовалось огромное количество побочных ветвей, поэтому сейчас чуть ли не каждый третий-четвертый дворянин является их потомком. Но больше про них нечего сказать, так как книги подвергаются жесткой цензуре, поэтому прочитать что-то кроме восхваления этих тщеславных созданий вряд ли получится.

После обработки всей это информации у меня возникает ощущение, что мне действительно повезло родиться в деревне, ведь это самое безопасное место для жизни. Здесь до меня, в случае чего, не дотянется рука Бога, которая восседает в историческом центре континента.

Кстати о нём. Мидис является столицей Азерлона и одновременно с этим одним из старейших городов. В нём сосредоточено просто всё, что только можно себя вообразить: три основные академии магии, резиденции королевских семей, крупнейшие рынки и всё в таком духе. Современный Мидис уже считается городом-государством.

Продолжая изучать устройство этого мира, я открыл для себя то, что могу формировать ядро даже без особой концентрации. Я начал притворяться, что сплю в сидячей позе, и одновременно с этим продолжал заниматься своей рутиной. Без полной концентрации процесс формирования ядра идёт медленнее, но всё-таки это хоть что-то.

Мне просто хочется сформировать ядро маны как можно раньше. Если это вообще возможно в моём возрасте. Я всё еще не уверен, что не существует какого-то физиологического ограничителя. И чем быстрее я пробужусь или выясню то, что такой ограничитель есть, тем будет лучше.

Но мне уже начинает казаться, что я могу пожалеть о том, что у меня и в этой жизни не будет счастливого детства.

От лица Кэтрин Денграф:

В последнее время мой малыш Альберт стал вести себя очень странно.

Когда ему было только пару месяцев, он был очень активным и любознательным ребёнком. За ним было невозможно уследить, потому что он постоянно куда-то уползал. Маркус мог весь вечер проводить с Альбертом, пока не проигрывал ему в выносливости. У этого ребёнка было просто нескончаемое количество энергии.

До этого момента меня волновало только то, что он никогда не плакал. К тому же он почти не болел. Просто чудо, а не ребёнок. Хоть это порой и пугало.

Но сейчас всё изменилось.

Последние три месяца он ведёт себя очень тихо. Почти вся его активность куда-то бесследно исчезла, он стал больше времени проводить во сне. Я бы могла списать это на слишком интенсивный рост, но, зная детей своих знакомых, такое маловероятно. По крайней мере, изменения не могут быть такими резкими и внезапными.

Это подтолкнуло меня на мысль, что с ним что-то не так. Но что именно? Если бы его что-то тревожило, он бы мне обязательно сообщил. Однако он ни на что не жалуется, даже когда я напрямую спрашиваю его. Это очень странно. И, конечно, вызывает некоторые волнения. Но мне сейчас явно не до них, ведь я жду второго ребёнка…

Тем временем мой муж вернулся домой.

— Дорогая, я вернулся! — воскликнул мой муж, распахнувший входную дверь.

Он быстро снял обувь и подошёл ко мне.

— Как там наш малыш или малышка, всё хорошо? — спросил он, после чего погладил меня по животу.

— Да, всё нормально, дорогой.

— Отлично. А где Альберт? Неужели он… ещё спит?

Его радостный взгляд моментально превратился во встревоженный. Я уже неоднократно обсуждала с ним эту тему, однако он утверждает, что не видит ничего особенно странного в его поведении. Но несмотря на эти слова, на его лице всегда заметно беспокойство.

И стоило нам в очередной раз взволноваться, как в этот момент Альберт разрушил наши волнения в пух и прах. Он прибежал к нам в гостиную и бросился к своему отцу в объятия.

В этот момент я чуть не вскрикнула. Что с ним произошло? Он никогда так не приветствовал Маркуса! И это не в том смысле, что он его не любит, а в том, что больше привязался ко мне, ведь Маркуса часто нет дома.

— Папа, давай играть! — воскликнул он с горящими глазами.

Нет, я уже ничего не понимаю… Да что с ним такое? Он почти никогда сам не просил играть, да и тем более Маркус только вернулся и даже не поужинал. К Альберту вернулась его активность и жизнерадостность? Что случилось с моим ребёнком?!

— Сынок, папа только вернулся домой и хочет кушать, погоди немного, будет тебе, — ответил Маркус и погладил Альба по голове, после чего тот убежал обратно к себе в комнату.

Как только он скрылся за дверью, Маркус посмотрел на меня косым взглядом. И я на него тоже…

Что это только что было? В нашего ребенка вселился кто-то чужой? Или наоборот, из него ушел этот самый чужой?

За несколько следующих дней он так и не изменился, поэтому мы пока решили замять эту тему. Если Альберт продолжит в том же духе, то мои опасения полностью исчезнут. Но это всё очень странно. Не то что бы мне это сильно не нравилось, просто это немного пугает…

От лица Альберта Денграф:

В конце концов я всё-таки осознал, что слишком спешу.

Я уже и так пытаюсь прыгнуть выше потолка. Зачем мне сейчас так сильно спешить? Если все пойдет по плану, то я сформирую ядро маны уже к четырём годам, если не раньше. А если упрусь в ограничитель, то и хрен с ним, буду ждать, пока не повзрослею.

Да и к тому же я не представляю, как мне уходить от неудобных вопросов после пробуждения. Если я скажу, что узнал про систему маны так рано, то мне просто не поверят. Остаётся надеяться на то, что аффект от такого события затмит их разумы, благодаря чему мне не придётся ничего выдумывать.

Тем не менее мой план всё такой же — пробудиться в четыре года. Но без излишних усилий. Я продолжу тренировки по ночам, а днём буду уделять больше времени семье, в особенности Кэтрин.

Как оказалось, их уединения дали свои плоды, так что сейчас она ждёт второго ребёнка. Она только на четвертом месяце беременности, но ей совсем скоро станет тяжело следить за хозяйством, поэтому отец собирается взять паузу в авантюризме. Накоплений у нас предостаточно, так что без еды не останемся.

Днём родов стал второй день зимы — 2 декабря. Роды прошли нормально. Их принимала та же женщина, что и два года назад. Я по понятным причинам не наблюдал за этим процессом. В итоге всё прошло хорошо и на свет появилась здоровая девочка, которую назвали Элизабет, сокращенно Элиза или Элиз.

И этот ребёнок в первые же минуты своей жизни отличился от меня. Она заплакала. Она сделала то, чего я никогда в этой жизни не делал. И не знаю почему, но я в этом момент тоже заплакал, только от счастья. Я был рад, что с мамой и новоиспеченной сестрой всё хорошо. Может, это всё ностальгия по прошлому…

Элиза имела внешность, не сильно отличающуюся от моей. Её волосы были чуть более тёмными, а глаза прямо с рождения около бирюзового, аквамаринового цвета.

Теперь у мамы прибивалась еще одна проблема. Хоть моя сестра и ведёт себя тихо, следить за ней гораздо сложнее, чем за мной в те же времена. Вроде как мы дети от одних родителей, но словно огонь и вода. Если я в возрасте пары месяцев был гиперактивным, так как был вынужден изучать новый мир, то Элиза совсем не такая. Она всё еще очень любопытный ребенок, но не рвется в бой без тормозов.

И тем не менее мне нравится с ней нянчиться. Когда она немного подросла, я практически заменил ей отца, потому что тот вернулся к своему привычному режиму работы. И фраза практически тут на грани уместной. Мне скоро стукнет двадцать девять… Как бы это странно не звучало, я вполне гожусь ей в отца, хотя у меня никогда не было детей и не планировалось. Да и я вообще не уверен, что из меня бы вышел хороший отец. Возможно, именно поэтому я всегда пытался игнорировать противоположный пол. Ну или, скорее, он меня игнорировал из-за моей невзрачности…

И вот в один прекрасный день я начал чувствовать, что в моём ядре маны происходят серьёзные изменения.